Вектор разрушения

– С чего начнем?

– Честно, я думал, мы перейдем к практике как минимум завтра, а не будем таращиться друг на друга в темноте посреди сада. – Парень проводит рукой в воздухе, чтобы в его руке возник тепло-желтый свет, освещающий нашу небольшую компанию. – Да, моя энергия в проявлении именно такая. У тебя цвет кубиков льда, у меня – цвет теплого заката. С этим и сравнивают наши типы. Тепло и холод. Два значимых цвета.

Подойдя ближе, склоняюсь над мужской ладонью, внимательно рассматривая удивительное свечение, исходящее от кожи. Сдержаться не получается, поэтому пальцы сразу оказываются в его раскрытой ладони.

– Ничего не чувствую.

– Потому что я не демонстрирую силу, а испытываю эмоции, которые ее питают. С тобой под куполом произошло то же самое. Что он такого тебе сказал?

– Ничего. Мы просто не можем найти общий язык, из-за чего я постоянно злюсь. Но такое произошло впервые, и я даже не успела ничего понять, чтобы объяснить проявление силы. Я и сейчас злюсь, но, как видишь, не свечусь.

– На что злишься?

Отличный вопрос, только вот ответить на него честно навряд ли получится.

– Меня злит моя беспомощность, хотя О-тип считается всемогущим. Злит здешняя обстановка гармонии, ведь я помню, что творится в родном Б-7. Злят люди, которые готовы причинить вред из-за того, что сами посчитали меня высокомерной и теперь намереваются причинить боль при любом удобном случае…

Злит Эллиот, которому я не хочу доверять из-за случая с Ингрид, при этом чувствую что-то необъяснимое. Чувства, которые мне не принадлежат, но я все равно их испытываю, не зная, как именно и почему это происходит. Они настолько разные и непостоянные, что голова идет кругом.

Возвращаю внимание на Джоуи. Он задумался, опустив взгляд, но понимая, что я на него смотрю, решает заговорить:

– После того, как эти кретины напали на тебя, я решил, что буду во всеоружии. Поэтому ты не чувствовала их влияния на следующий день. Я поглощал его каждый раз, как только чувствовал постороннюю энергию, так как ты мне действительно понравилась, Анника. В академии мало людей переживших жизненные трудности. Я и сам не знал бед даже во время войны, ведь моя семья одна из высокопоставленных людей в А-1 и в академии таких чуть меньше половины. Мы привыкли к роскоши, к вседозволенности, поэтому часто не обращаем внимания на проблемы других. Это не к чему, когда у нас и нашего окружения все супер. Я с восторгом смотрел на Эллиота, зная его историю. Он последний выживший в своем роде, при этом достойно несет бремя, чтобы не уничтожить человечество, хотя после всего, через что он прошел, это было бы даже логично… Я бы не пережил такого. Возненавидел людей и весь существующий мир, который не учится на ошибках, но он этого не сделал, хотя мог.

Джоуи осматривает мое лицо, но у меня уже не получается думать ни о чем другом, как только прозвучало его признание.

– Спасибо… За то, что защищал.

– Пожалуйста.

В его глазах отражается тепло энергии, такое же красивое и манящее, как и сам свет. Мы не в силах оторвать друг от друга взгляд, но в один момент карие глаза становятся холодно-голубыми глазами Эллиота. Воображение рисует черты его лица на лице другого. Шрамы, темные брови, приоткрытые губы… Я привожу себя в чувства, понимая, что опять схожу с ума и мысленно возвращаюсь к наставнику. Это становится невыносимым…

Отводя взгляд, отхожу на шаг. Со мной происходит что-то неприятное.

– Ты в порядке?..

– Д-да, – выдавливаю я, игнорируя беспокойство Джоуи, хотя то и дело думаю об Эллиоте до бешеного биения сердца в груди. Смесь беспокойства и сомнений бьют через край, и я уже не могу определить, мои это чувства или же опять навязанные. Раздражение все это перекрывает. Я кидаю на Джоуи сначала один взгляд, затем другой, чтобы решиться прильнуть к губам со всеми разрывающими душу эмоциями, переключить внимание, избавиться от образа наставника и отдаться более приятному и необходимому чувству.

Джоуи моментально отвечает на поцелуй, помещая руки на талию, слегка ее сжимая. Тепло влажных губ уносит сознание прочь, разжигает огонь, в котором хочется сгорать, чтобы чувствовать влечение момента, и я его чувствую. Мужские руки бродят по телу, пальцы сжимают кожу, оставляя приятное тепло после. Оттягивая нижнюю губу, медленно веду его руку к груди, и Джоуи моментально ее сжимает. Дыхание парня становится тяжелым, а как только пальцы проникают под ткань комбинезона и находят набухший сосок, опрокидываю голову назад, принимая поцелуи в шею. Его дыхание на коже разжигает удовольствие. Стон сам срывается с губ, а рука касается заметной выпуклости в области ширинки. Твердость мужского возбуждения вынуждает прикусить губу, чтобы начать водить по ней ладонью.

Страсть берет верх, поэтому через несколько секунд комбинезон оказывается спущенным, оголяя всевозможные выпуклости. Джоуи разворачивает меня спиной, проходится губами по шее, плечам и позвоночнику. Кожа покрывается мурашками, руки обхватывают ствол дерева, а через минуту ногти впиваются в кору из-за медленного и глубокого проникновения. Я могу не сдерживаться, но все же решаю действовать в рамках разумного. Кто знает, кому из трех сотен присутствующих взбредет в голову прогуляться перед сном и застать такое зрелище.

Отметая мысли, теперь могу думать лишь о его руках на своих бедрах. Цепкие пальцы сжимают кожу. Джоуи не упускает возможность наклониться и коснуться губ, приходится выпрямиться и принять поцелуи, не обращая внимания на частое дыхание.

– Ты чертовски хороша, – комментирует он, быстро улыбнувшись. – Хотелось бы, конечно, место поудобнее…

– Нормально… Не останавливайся…

Джоуи замедляется, демонстрируя контроль ситуации, на что я прижимаюсь спиной к его груди, легонько виляя бедрами. Руки парня обхватывают талию, скользят к обнаженной груди. Сжимая ее, он зажимает соски между пальцев, слегка шевеля костяшками, чтобы я с нежностью простонала, принимая горячие поцелуи. Его частое дыхание становится единым с моим, и тогда подступает первая волна оргазма. Колени дрожат от удовольствия, тело будто чувствует парочку ударов током, благодаря чему Джоуи приостанавливается, давая возможность перевести дыхание. Ощущая его внутри, чувствуя объятия сильных рук, замираю, пока парень не выходит, и уха не касается сладостный стон. Он закончил.

Находясь в застывшей позе около минуты, наконец-то прихожу в себя и неловко убираю чужие руки с тела, чтобы натянуть комбинезон.

Поправляя одежду, думаю лишь о том, что чертовски сглупила, пока старалась избавиться от посторонних мыслей. Джоуи что-то говорит, очевидно, улыбаясь и выражая восхищение, однако я слышу только внутренний голос с порцией упреков. Понятно, что идея была глупой и безрассудной. На меня это не похоже, но это было мое решение и порыв, о которых я уже сожалею.

– Анника?

Обернувшись к Джоуи, сталкиваюсь с его обеспокоенным взглядом, и от вида моей задумчивости, парень меняется в лице. Он понимает, как именно я восприняла нашу близость, поэтому перебиваю его раньше, чем ему захочется задаться вопросом.

– Пусть это останется в секрете.

– Я и не собирался трепаться… Ты жалеешь о случившемся, только почему? Было же хорошо, и мы вроде как нравимся друг другу… Разве нет?

– Судя по всему, раз это все же случилось.

– Но? От тебя чуть ли не веет сомнением.

Не знаю, что ответить, чтобы не задеть. Можно сказать, что этого больше не повторится, можно солгать насчет непонятных чувств, которые я испытываю по отношению к Эллиоту, но это все не то. Причина совсем иная. Я не хочу пополнять список важных мне людей. Не в моем положении заводить друзей и возлюбленных, ведь в академии для меня никогда не найдется места, как и во всем А-1. Все здесь для меня чужое: люди, места, даже собственные ощущения. Уходя, я не хочу чувствовать сомнений, хотя на данный момент даже не знаю, куда идти.

– Меня не интересуют отношения, – вру я. – Раз ты решил помочь с энергией, лучше для каждого из нас будет сосредоточиться на работе. Только представь, какие косые взгляды придется ловить, если об этом узнают студенты. Меня ненавидят, а тебя любят…

– Как будто это важно.

– Да, важно. Я не собираюсь портить кому-то жизнь своим существованием. Ничего хорошего из нашей связи не получится.

– Ты не можешь знать наверняка, Анника. Я же вижу, ты не можешь отдаться чувствам из-за каких-то личных соображений и сомнений, но по факту нам ничего не мешает. Если бы я тебе не нравился или ты мне, этого бы не произошло. Я бы не тянулся к тебе, не пытался переубедить… Но я хочу этого. Ты… как глоток свежего воздуха со всеми своими сомнениями и возражениями. – Джоуи улыбается каким-то своим мыслям, делает шаг в мою сторону и касается щеки. – И мне неважно, что подумают другие. Их я знаю со времен создания академии, но ни один не смог произвести подобного впечатления с первой встречи, как это сделала ты. Это уже говорит о многом.

Смотря в карие глаза, приоткрываю рот, но не могу выдавить ни звука. Каждое сказанное слово отображается на чертах его лица, которое передает восхищение и очарование. Так на меня очень давно не смотрели…

С какой-то тяготой на сердце закрываю глаза и касаюсь лбом его груди.

– Идем, – говорит Джоуи, оставляя слабый поцелуй на лбу. – Провожу тебя в башню, принцесса, а с завтрашнего дня приступим к энергии.

– Сегодня я останусь в старой комнате.

– Что вдруг? Ее наверняка уже отдали кому-то другому. Некоторые спят и видят, как круто жить отдельно от остальных. Только привилегированным отпускается целая комната.

– Все равно нужно проверить. Хочу привести мысли в порядок без присутствия посторонних. Эллиот точно будет задавать вопросы, а мне не то чтобы отвечать, а даже разговаривать не хочется.

Соглашаясь, Джоуи и я выходим к зданию, чтобы направиться прямиком в женскую половину общежития. Немного неловко от случившегося, но, к счастью, парень молчит – то ли стесняясь говорить, то ли прислушавшись к моим словам по поводу разговоров. Остановившись напротив комнаты, тут же пробую открыть дверь, но та не поддается.

– Поменяли замок. – Джоуи касается ухом поверхности двери, прислушиваясь к обстановке внутри. – Да, но как будто бы там никого.

– Или же кто-то спит.

Долго не думая, он со всей силы бьет в область замка ногой, и дверь тут же приоткрывается. От шока одариваю парня максимально осуждающим взглядом, но в ту же минуту оглядываюсь по сторонам. Шум прошелся по коридору отчетливо и громко, однако никто из соседних комнат даже не высунулся.

– Тебе повезло, – привлекает внимание парень, – они просто поменяли замок, но еще никого не заселили. Все так же пусто и одиноко.

– Почему никто не среагировал на шум?

– Сегодня и завтра подготовка тайного собрания. Они еще не вернулись.

– Что еще за тайное собрание?

– Что-то вроде громкой вечеринки, на которую заявятся гости и родители. А тайное, потому что все в А-1 считают академию неприступной зоной с выходом на поверхность. Нас пока не показывают нейтралам. Большинство и вовсе думает, что после войны никого из людей с изменениями не осталось.

– Тайны от собственного народа? Для чего?

– В А‑1 множество людей, ненавидящих таких, как мы. Среди них есть и влиятельные личности. Не все относятся к энергии с благоговением. Только подумай: что они могут сделать, если узнают, что все выжившие люди с изменениями находятся в одном месте? Мы хоть и неприступная крепость, но при большом желании и полной уверенности найти способ уничтожения будет проще.

Такого я не предполагала. Оказывается, враг из Б-7 стал для них не значимой угрозой после окончания войны, и об академии знают немногие ради безопасности выживших.

– Я слышала, некоторые из совета А-1 – родители студентов. Выходит, они молчат, что их дети владеют энергией? – Джоуи кивает. – Но как же близкий круг? До создания академии, во время войны многие должны были знать, что у членов совета родились особенные дети.

– Тогда уже было понятно, что людям с изменениями по окончанию войны придется несладко, поэтому многие скрывали особенность к энергии. Нейтралы взбунтовались, когда один из О-типов разрушил окраину А-1, не желая выходить на поверхность и сражаться. Далеко не каждый собирался помогать государству. Были типы, готовые пользоваться энергией ради собственного блага. Например, группа П-типов с дальнего сектора. Они выходили на поверхность, чтобы помогать другому типу быстрее восстановиться, но, как выяснилось, добивали их на месте, докладывая начальству о преждевременной кончине. Они убивали как своих, так и О-типов с Б-седьмого, желая остаться единственным сверх наделенным разумом. Их сослали на поверхность, когда вся правда вскрылась. Нейтралы узнали это от ненавистника людей с изменениями. Он входил в старый совет, сейчас имеет свою организацию против таких, как мы, – нового поколения людей с изменениями.

– Вот почему здесь только студенты твоего возраста… Но как же Ингрид и другие руководители? О них же должны были знать.

– Их взяли под защиту, чтобы создать безопасное место. К тому же кто-то должен был учить нас справляться с энергией. Поколение Ингрид – последние, кто видел хорошее отношение к людям с изменениями. Наши родители и некоторые из приближенных сейчас пытаются вернуть расположение нейтралов, но это сложнее, чем сама война. В А-1 шикарно справляются и без нас.

Так вот как выходит. Большинство здесь кто-то вроде преступников для А-1. Все не так сладко, как бы им хотелось, а я по воле случая оказалась одной из тех, чья сила под запретом. В академии хранится дар людей от радиации, которую обычные люди снова возненавидели. Но на этот раз у нее есть живая оболочка.

На следующий день я удивила Мию своим появлением в столовой ближе к обеду. Другие студенты, обожающие глазеть в мою сторону, в очередной раз не сводят глаз, но на этот раз моя уверенность берет верх. Я не реагирую, не смотрю в ответ, на этот раз зная, что за стенами академии они – никто. Даже удивительно, что при таких обстоятельствах многие умудряются задираться, хотя, вероятно, так им приходится самоутверждаться, чтобы казаться хоть кем-то.

Немного поболтав с Мией и сообщив о том, что теперь я снова буду жить в старой комнате, ловлю очередной удивленный взгляд подростка. От вопросов отмахиваюсь, чтобы ответы не дошли до Эллиота, с которым мне не стоит находиться в одном помещении ради собственного блага. Я и так всю ночь провела в мыслях о странных чувствах по отношению к О-типу, хотя, точно зная себя, должна была думать только о Джоуи и нашего… уединения среди деревьев.

Чтобы отстоять свою позицию, я направилась прямиком к Ингрид, предугадав, когда там не будет Эллиота. При виде меня женщина запустила группу студентов в класс и закрыла дверь.

– Что-то не так, Анника? Почему ты здесь?

– Хочу похвастаться тем, что один из П-типов вызвался помочь мне с энергией, и мы видим первые результаты.

Так нагло, прямо в глаза, я еще не врала, но что поделать. Сейчас я должна предпринять любую возможность оказаться как можно дальше от предоставленного куратора в лице Эллиота. Любой ценой, любой ложью.

– П-тип? – Главный руководитель делает шаг вперед, но ее лицо не выражает ни одной эмоции. Все та же холодная сталь. – И кто же?

– Джоуи.

– Джоуи Сноу справился лучше одаренного О-типа?

– Именно. Поэтому я хочу попросить о смене куратора.

– Анника, даже я, при всем своем умении управлять положительной энергии, не смогла бы обучить тебя отрицательной энергией. Что говорить об обычном студенте?

– А что говорить об одаренном О-типе, которого вы вызываете к себе каждый день, хотя сами поставили цель к концу недели? Я знаю, почему именно к этому сроку. Вы хотите показать меня гостями и родителям на собрании.

– Не тебя. Твою силу.

– Жаль, по отдельности не получится. Дайте возможность кому-то другому помочь мне, и на приеме вы получите отрицательную энергию. Эллиот, может, и лучший, но я знаю свои ощущения. С Джоуи это выйдет быстрее, а вам необходимо добиться хотя бы чего-то до послезавтрашнего дня.

Очередная бессмысленная просьба.

Я мало знаю об Ингрид, чтобы применять ту или другую технику разговора. Она неприступна, холодна и любит стоять на своем. Вероятно, не может признавать собственные ошибки. Вообще о таких людях сложно что-либо сказать.

– На приеме. Покажешь хотя бы минимальную силу и не опозоришься, Джоуи сможет стать наставником.

– Правда? – Я не сдерживаю удивления, но быстро реабилитируюсь и киваю. – Да, конечно, спасибо…

– Иди.

Я уже разворачиваюсь, но вспоминаю о комнате.

– На время я вернусь в старую комнату. Там мне привычней.

Ингрид устало прикрывает глаза.

– Иди.

Не желая испытывать на удивление стойкое терпение, спешу скрыться, чтобы понять, с чего начать. Время чертовски ограничено, но это подарит возможность держаться от Эллиота подальше и овладеть энергией в кратчайшие сроки.

Джоуи я успела выловить на одном из перерывов, когда его группа собралась на улице, чтобы пойти на площадку для тренировок. Рассказав об условии Ингрид, ловлю задумчивый взгляд, а затем вывод:

– Значит, сегодня нужно постараться. Я освобожусь только после тренировки, а затем приду к тебе, и сразу начнем. Минимальные силы не требуют усилий. Ты просто должна показать энергию, как это вчера сделал я.

– Да, но я не понимаю, о чем думать, чтобы выпустить ее наружу.

– Если мы говорим о разрушениях, нужна негативная эмоция. Тебе нужно разозлиться или вспомнить что-то неприятное. Не переусердствуй. Начинай следить за дыханием, как только почувствуешь прилив сил. Это поможет переключиться.

– Дыхание против сильной отрицательной энергии. Здорово.

Внимание привлекают люди, выходящие из ворот научного центра. За все время при мне они открылись лишь раз, когда ученые запустили меня в академию, поэтому я с непониманием перевожу взгляд на Джоуи, который спешит пояснить:

– Они строят коридор, по которому нейтралы смогут пройти.

– Но здесь же тоже есть радиация.

– Придется походить в масках, в каких мы ходим под куполом. Они более современные. При дыхании защищают клетки, благодаря чему излучение им не грозит. Наши маски взаимодействуют с энергией, защищая тело, их же новшество современных технологий.

– Они могут защитить тело на поверхности?

– Кто знает… До этого еще далеко.

Мысль приходит в голову моментально.

Пока открыты ворота и идет строительство, можно попасть в А-1, чтобы разведать обстановку. Если людей с изменениями там не жалуют, на мои поиски будут выделены минимальные силы. Угроза опасности в академии ощущается больше, ведь в любой момент, узнавший о нас, сможет предпринять попытку к массовому убийству. До этого хоть и далеко, но я сомневаюсь, что академия всегда будет в безопасности. Сначала я разведаю, а затем буду думать, как нам с Мией скрыться, ну а пока необходимо убедить Ингрид.

До прихода Джоуи я самостоятельно пыталась повлиять на энергию. Вспоминала все самое плохое, думала об обмане родного сектора, вспоминала Дарлин и ее дружков, но все бестолку. Мы с Джоуи смогли лишь на пару секунд разжечь голубое пламя, когда тот перечислял неприятные моменты, случившиеся в академии, но пережитое не казалось мне глобальным сотрясением. Оно было прошлым. Пережитком, уже не вызывающим злость, а лишь побуждающим раздражение.

Мы разошлись ближе к полуночи.

Вероятно, парень хотел остаться, о чем говорил его нежный взгляд при прощании, но за это время какие-либо мысли и рассуждения на этот счет иссякли. Морально я вымоталась больше, чем за тренировку, но понимала, необходимо спуститься к воротам, чтобы немного осмотреться. Если путь из академии в А-1 окажется открытым выходом, я без сомнений обдумаю побег, рассчитав все до мельчайших деталей.

Уже оказавшись на улице, медленно двигаюсь по тени прямиком к едва приоткрытым воротам. При всех усилиях туда не протиснуться, но внимание привлекает слабое звучание мужских голосов внутри кромешной темноты. Какое-то время прислушиваюсь, затем уже слушаю пустой разговор не о чем, пока те не начинают рассуждать:

– Ворота как? Открытыми будут?

– Так да. Гости не скопом приедут, а когда кому удобно.

– Безопасно ли?

– Будет промежный коридор, чтобы радиация ученых не убила. Оборудование завтра установим.

– Я про типы. Охрана хоть будет, если кто-то решит сбежать?

– Сбежать? Ты про детей? – смеется мужчина.

– Они не просто дети, Рич.

– Соберись. Ты как собачонка скулить начинаешь. Лучшего места для обитания даже не придумать, а они знают, как нейтралы отнесутся к их возвращению. Никто и не подумает бежать, да и в самом центре столько военных, что, захочешь – в город не выберешься.

Это мы еще посмотрим.

Они вновь начинают говорить о ерунде, поэтому осторожно пробираюсь обратно к академии. Выходит, способ выбраться в А-1 все же есть, если рассчитать все возможные риски. Можно притвориться обычным человеком, возможно, беженцами, чтобы никто не узнал о наших с Мией способностях. Жизнь может перестать быть заточением, а там и до возвращения в Б-7 недалеко, если действовать правильно.

Заворачивая за угол, врезаюсь в появившегося на пути Эллиота и сразу отскакиваю. Его еще не хватало… Нужно срочно опередить его вопросы своими, что и делаю.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя ищу. Не мог спуститься в течении дня, слишком многолюдно, а вчера ждал твоего возвращения.

Внимание концентрируется на усталых глазах и черных под ними кругами. Эллиот выглядит так, будто не спал всю ночь, из-за чего становится неловко. Надеюсь, он спал, а не ждал меня, пока мы с Джоуи…

– Ингрид сказала, ты хочешь тренироваться с Джоуи, – продолжает он, будто улавливая мысль о друге из моей головы. – Нужно говорить, что из этого ничего не выйдет и ты зря потратишь время?

– Ты и так это сказал, но я уже все решила. С Джоуи мне проще поймать энергию…

– Не уверен, что мы говорим об одной и той же энергии.

– А это уже тебя не касается. Был срок, но ты с ним не справился, поэтому я решила дать шанс другому. Прогресс увидишь на приеме.

– Ингрид специально выбрала именно этот день, разве ты не понимаешь? Не покажешь силу, они потеряют к тебе интерес. От этого можешь потерять здесь место и тебя отправят на поверхность, как какой-то брак.

Я воодушевленно поднимаю на него взгляд, и Эллиот тут же понимает, что этого я и добиваюсь.

– Анника, прошу… Ты не знаешь о поверхности ничего. Ты погибнешь сразу, как только пройдешь несколько шагов в неизвестность, и никакая энергия в крови не спасет. Я знаю, о чем говорю. Я видел разные реакции, агонии, которые тебе желаю меньше всего. Подумай о Мие, о Джоуи подумай! Бессмысленное самоубийство, глупейшая смерть.

Черты его лица становятся мягче. Он переживает и не пытается этого скрывать, из-за чего я впервые чувствую страх перед поверхностью. Мир, о котором я грезила, хотя знала о его опасностях, медленно становится ужасом, от которого необходимо сбежать. Он убедил меня, напугав искренностью.

– Ты должна оставаться здесь, – выдохнув, парень слегка наклоняет голову, пробегаясь взглядом по чертам лица. – Не потому, что я прошу об этом, а потому, что здесь безопасно. Здесь есть шанс на что-то новое, хотя сейчас ты этого не понимаешь. Если Джоуи и правда смог вытянуть из тебя энергию лучше меня, занимайся с ним… Делай, что захочешь, я тебе не указ, но… Пожалуйста, оставайся в безопасности.

Уставшие голубые глаза наполнены состраданием и мольбой. Я и подумать не могла, что Эллиот так обеспокоен моим побегом. Да, вероятно, это из-за сохранения отрицательной энергии и личных мотивов, но устоять перед такими словами, таким взглядом не под силу даже мне – самому упертому человеку.

Машинально отвожу взгляд на приоткрытые ворота, тут же сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не привлечь к ним внимание парня. План «Б» так или иначе должен быть в голове, и пока побег в А-1 приоритетней поверхности.

Эллиот слегка прищуривается и моментально переводит взгляд на огромную стену с приоткрытыми воротами. Открыв рот, хочу его отвлечь, но вместо этого вовсе забываю, как разговаривать. Он понял. Он точно все понял!

– Анника…

– Не надо, – предупреждаю я, встречаясь с голубыми глазами. – Я все понимаю, правда. И если ты говоришь искренне, боясь за меня, а не за мою энергию…

– Дело не в энергии.

– Надеюсь. Даже если дело в Джоуи, его чувствах ко мне, очень мило, что ты переживаешь о друге.

– И не в Джоуи. – Машинально он сокращает дистанцию, приходится вскинуть голову, чтобы смотреть в глаза. – Я… не хочу, чтобы ты уходила. Хочу, чтобы была в безопасности, потому что ты… – Взгляд спускается на мои губы, Эллиот умолкает, пока мое дыхание становится тяжелее. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. – Достойна этого. Даже со своим характером.

– Ну спасибо, – пытаюсь отвлечься я, но смешок выходит сдавленным. – Теперь точно стоит остаться.