Повседневная жизнь российского студента в США
- -
- 100%
- +
В назначенное время мы вернулись в холл, где собиралась группа для подъема на купол капитолия. Где-то примерно 12—30 человек ожидало экскурсовода, и в назначенный час та же девушка, что была на ресепшн, пришла, чтобы проводить нас на купол. Сначала мы поднимались по каким-то большим и широким лестницам, а потом они стали становиться все уже и уже, пока мы наконец не дошли до основания купола – большого пространства со стеклянным потолком, нависающим над атриумом, вокруг которого с наружней стороны была обзорная площадка с перилами.
Мы прошлись вокруг нескольких ярусов – сначала смотрели росписи, чуть выше оказались прямо внутри чугунной чаши купола, и по винтовой лестнице пошли наверх. Надо сказать, что я оторвался от своих попутчиков, которые всегда шли в самом конце, но когда в очередной раз мы пошли наверх я увидел, как Лэн, Грегори и Кира стоят и ждут, когда пройдет вся очередь, чтобы пойти следом за всеми. И остановившись на секунду я с непонимающим видом развел руками и сделал пригласительный жест, пропустив их вперед. Публика позади меня была не против, а Лэн, Грегори и Кира оказались впереди очереди.
На завершающем этапе надо было преодолеть желтую навесную узкую металлическую лестницу, устремленную в самую вершину купола. Идти по ней было не так страшно, но я беспокоился за Лэна. Все-таки человеку 72 года, а подниматься надо было очень высоко. Тем более, что Лэн довольно полноват и небольшого роста. Но мы поднялись, и уже на самой последней винтовой лестнице очень хорошо слышали порывы ветра снаружи. Выйдя на узкий балкон вокруг башенки, завершающей купол, мы увидели перед собой восхитительную панораму солнечной Топики. Ветер был сильный, но не холодный. Зато развивал пиджак и волосы. Так что на фотографии я получился на себя не похожим.
Я сфотографировал одну пару, которые попросили помочь им сделать фотографию, затем попросил их сфотографировать меня, а затем сделал селфи с Лэном. Уже когда все ушли вниз, я прошел по балкону вокруг и записал короткое видео с панорамным видом. Экскурсовод без капли недовольства ждала, пока я завершу обзор, а потом я стал спускаться вниз, и она сделала еще один круг, чтобы убедиться, что никого наверху не осталось, и пошла следом за мной.
Лэн несмотря на свой возраст держался молодцом. Когда мы спустились на ярус нижу, я сказал ему, что его супруга Шэрон много потеряла, что не поехала с нами. Он со мной согласился.
Мое внимание привлекло большое административное здание из стекла и бетона 70-х годов, которое мы видели из окна, и с балкона. Я спросил у экскурсовода, что там, но она сказала, что оно сейчас пустует и власти решают, что с ним сделать – снести или перестроить.
Грэгори и Киры на балконе я не видел. Не знаю, ходили ли они туда вообще. Но эта мысль пришла мне уже позже. Мы спустились в холл, и ждали, пока Лэн сходит в туалет, а я тем временем рассказывал Грэгори и Кире что-то о России.
Когда Лэн вернулся, мы покинули капитолий, и оказалось, что Лэн припарковал свою машину на подземной парковке, а Грегори рядом со зданием. Мы решили разделиться и встретиться в ресторане Wendys. Лэн пошел забрать машину, Грегори с Кирой пошли на работу Грегори (он работал в соседнем с капитолием здании, и ему надо было забрать какие-то бумаги).
Тем временем я решил попробовать попасть на выставку каких-то эксклюзивных расписных окон в старой епископальной церкви. По информации на сайте она должна была быть открыта, но все двери в нее оказались закрыты. Тогда я пошел в офисное здание рядом. На удивление, оно оказалось открытым. Я увидел большое офисное помещение со множеством рабочих мест, отгороженных низкими стенками со множеством стикеров и надписей. Судя по всему, никого в помещении не было, но я на всякий случай громко спросил, нет ли кого-то здесь. Заглянул на лестницу, которая вела в подвал, и вышел из этого здания. Когда позади мена захлопнулась дверь было слышно, как внутри здания зазвенела сигнализация. «Ну это уже их проблемы» – подумал я – надо открывать церковь, если на сайте написано, что она должна быть открыта в это время. Или менять информацию на сайте.
Я тем временем перешел через дорогу, и зашел в Вендис, где Лэн уже общался за высоким столом с высокими стульями с чернокожим парнем. Я лишь сказал ему, что прогуляюсь немного еще. Когда он спросил, голоден ли я, я ответил, что все в порядке. На самом деле я уже был голоден, но ничего не заказал в Вендис только по одной причине – дома (а я тогда жил с Дженнифер) холодильник просто ломился от всякой скоропортящейся еды. И мне следовало взять что-то из этой еды с собой, но я почему-то подумал, что будет много еды на конференции утром, и мы по плану должны были заехать к Лэну домой перед поездкой в Топику – а там тоже могли накормить ланчем. В общем, я по своей дурости с собой никакой еды не взял. И чтобы себя же проучить никакого ланча в Вендис заказывать не стал.
Когда я вышел из кафе навстречу мне как раз попались Грегори и Кира. Я сказал Грегори, что хочу пока в ближайшие 20—30 минут посмотреть какие-то места. От парковки Вендис виднелись две высокие кирпичные готические башни. Я спросил у Грегори, интересные ли это церкви. И он сказал: та что справа интересная для посещения церковь, а та башня, что слева – всего лишь «хай скул» (старшая школа).
Я в первую очередь отправился к церкви, но к моему очередному удивлению, и она в этот день оказалась закрыта. Пришлось сделать только несколько наружных фотографий этого здания. Уверен, внутри она великолепна.
Когда я сделал фотографию этой церкви сбоку, сразу промелькнула мысль, а не опубликовать ли ее потом в Инстаграм (Организация, запрещенная на территории Российской Федерации), чтобы российские знакомые подумали, что я где-то в Европе, а Кристина бы удивилась, что я в таких интересных местах в Топике.
Рассчитывая иметь еще какое-то время в запасе, я пошел в сторону хай скул. И не прогадал. Хоть в здание я попасть не пытался, снаружи оно было очень масштабным. Высокая башня в центре фасада, скульптура индейца перед входом и скамейки от выпускников 1960-х годов. Все это окружение просто дышало историей.
Вернувшись обратно я застал Лэна, который заканчивал есть свой ланч. И в эту минуту к нам подсела пожилая женщина, которая по всему своему виду ну очень сильно была похожа на россиянку. Пожалуй, эта встреча была кульминацией всей поездки в Топику. Ведь разговаривали мы не только о городах и родственниках, мы затронули тему о Боге.
После того, как Джуди (вообще я не так хорошо запомнил ее имя, но по памяти было что-то очень похожее на Джуди), попросила меня рассказать о себе, она задала вопрос. Поскольку я бывал во многих странах, познавал культуру и традиции разных народов, делаю ли я для себя какие-то выводы относительно того, какие народы живут правильней? Вот например, евреи живут часто по несколько поколений в одном доме: бабушки, родители, дети, внуки. И у многих свои семьи, но живут они под одной крышей. И всегда друг другу помогают. Она сказала, что не видела больше нигде такой сплоченности, как у евреев.
Затем разговор пошел уже на близкую к Богу тему. Джудит рассказала историю, как однажды ехала в автобусе из одного американского города в другой. Переезд был довольно длинным, и она заметила, что чернокожий водитель выглядит очень грустным и подавленным. Она спросила его, что произошло. И он ответил, что ночью его дочь родила мертвого ребенка и умерла сама. И в семье большое горе. Почему же ты сейчас не со своей семьей, не с мужем своей дочери? Почему вы вместе не переживаете эту трагедию, спросила она. И он ответил, что специально вышел на работу, чтобы не сорваться, чтобы пережить это горе. Очень волевой человек, и поддерживает его в этот момент только Господь.
А затем Лэн рассказал свою историю, когда он реально увидел Иисуса. Ему было всего 5 лет и он тогда ходил в церковную воскресную школу в небольшом городке в Миннесоте. Занятия вела пожилая женщина, которая рассказывала о многих важных вещах. И однажды он пришел на занятие первым, и еще никого не было. Подойдя к задней двери, он оказался перед высокой лестницей, ведущей вниз. А впереди было большое поле зеленой травы, свежепахнущей после дождя. Поле было ярко освещено утренним солнцем, а горизонт закрывали грозовые тучи. Именно в этот момент Лэн и увидел Иисуса Христа. Надо сказать, что его описание настолько тронуло и потрясло нас. Казалось, что в этот момент прямо тут посредине обеденного зала в Вендис случается какое-то чудо.
Мы разговаривали еще о многом. В частности, Джуди рассказала свое мнение о Лоуренсе и о том, что когда была там, он показался ей жутко неудобным, поскольку построен на холмах, и постоянно приходится сбираться вверх и опускаться вниз. Самое интересное, что она ела какой-то салат с кусочками мяса и зеленью, и все пространство вокруг нас наполнилось таким запахом, какой бывает обычно в российских плацкартных вагонах. Чем-то она даже мне напомнила нашу очень хорошую знакомую из Омского государственного университета – Тамару Петровну Мордкович. И поскольку она была похожа на русскую, с этим запахом, с этой всей атмосферой было похоже на то, как будто мы в России.
Вокруг нас – за соседние столики – садились, ели и уходили самые разные люди – чернокожий парень с девушкой и в ярко-желтой футболке, кампания солидных по возрасту мужчин и женщин. Странного вида чернокожая девушка, которая разговаривала сама с собой и размахивала руками по дороге в Вендис (ее было видно в окно).
Она также рассказала, что ее сын работает в университете в каком-то из центральных штатах – и работает как раз в христианской университетской группе (христиан министри груп). Разговор длился больше часа. И в конце, когда она наконец доела свой салат, мы были готовы ехать. Она спросила меня, обнимабелен ли я? Я конечно подтвердил это, и мы обнялись, и сделали с ней селфи.
Уже когда мы расходились в кафе заиграла до боли знакомая музыка, которую все советские люди помнят из кинофильма 1980 года «Карнавал» режиссера Татьяны Лиозновой. В тот момент, когда на квартире героини Ирины Муравьевой была вечеринка, играла как раз эта песня.
Мы вышли на залитую вечерним солнцем парковку и поехали обратно в Лоуренс. По дороге Лэн решил показать мне несколько жилых кварталов старинных домов, построенных в викторианском стиле. Эти дома были просто замечательными. Старая, вымощенная еще брусчаткой дорога и все непохожие друг на друга жилые дома. Большие и маленькие, классические и современные, одноэтажные и трехэтажные. Это было удивительно.
Мы в том числе проехали мимо дома Грегори, недалеко от которого Лэн показал мне площадку, где они играли в футбол, пока ждали ужин.
Затем мы поехали в сторону Лоуренса, и Лэн спросил меня, бывал ли я на местном озере. Я сказал, что нет и с радостью бы туда поехал. Чтобы утолить хотя бы чуть-чуть голод он угостил меня каким-то черносливом в шоколаде, который в бардачке под подкладкой перед коробкой передач.
Озеро было необыкновенным. Оно выглядело большим, а на закате горизонт и вовсе терялся. У дороги стояли джипы, на одном из которых толстый парень делал какие-то акробатические трюки на капоте. Побыли мы там всего несколько минут и сделали несколько фотографий, а затем поехали по домам.
Насыщенный день завершился тем, что уже когда стемнело я пришел домой. Дженнифер как всегда сидела за своим компьютером и училась. Я рассказал ей, что ездил в Топику. И она удивилась, что так далеко, и спросила, а как же конференция? Ну, конференцию пришлось пропустить – ответил я – ведь это же Топика!
О менталитете
Только что вернулся с фильма Федерико Фелини «Директорские заметки». Местами очень экспрессивное кино, местами непонятное – но на то он и Фелини, чтобы каждый искал в его произведениях свой смысл. И вот, после пива и вина, выпитого на сессии по печатным книгам в Библиотеке Ватсона, очень хочется выпить просто воды. А в офисе, где я помню, как на столе оставил брендированную бутылку с водой BSA, ее нет. Везде посмотрел – в портфеле, на полках, в ящиках, на полу – нету. А потом прошел к туалету, и нашел ее на полке фонтана с питьевой водой.
Сколько она там простояла – часа 3—4, не меньше.
Автобусы
Автобусы в Лоуренсе – это вообще отдельная тема. Ездят они тут как попало, и гораздо проще дойти пешком до какого-нибудь места, чем дождаться автобуса. Расписание не работает, приложение тоже. Наглядный пример, прямо сейчас эти строки я пишу в городской библиотеке, где оказался тоже благодаря этим автобусом.
За большими окнами темно, и очередной 11-й подходит вот-вот к остановки 7-я и Вермонт. Но уехать я должен был не на нем, а на предыдущем автобусе, который сработал по «закону подлости».
Наша встреча, которая проводится обычно по средам в Тринити церкви, закончилась. И я, не дожидаясь, когда Дэвид или кто-то еще предложит меня подвезти, решил пойти на автобус. Приложение показывало, что он подъезжает к библиотеке. Я надумал, что подойти туда могу не успеть, и решил пойти ждать его к остановке у первой баптистской церкви. Однако, приложение работает только с работающим вайфай, а за пределами церкви Тринити у меня его нет. И вот, когда я подошел на угол у Баптистской церкви, автобуса было не дождаться. Простояв минут 10, я решил дойти пешком до библиотеки. И когда я оказался здесь, и мой вайфай снова заработал, я увидел, что автобус только-только отъехал, и подъезжает как раз к остановке у Баптистской церкви.
А я, что делать, сел на кресло в библиотеке, и пока жду следующий автобус, который кстати уже приехал, сел писать эти строки.
Репетиция лета
Сегодня 19 марта 2020 года, и в Лоуренсе наконец-то наступил теплый день. Днем воздух прогрелся до +24 градусов, но ощущалось даже больше. Солнечная погода с густыми белыми облаками задала тон хорошему настроению.
Вчера вечером я наконец-то досмотрел фильм НВО «Чернобыль». Фильм произвел неоднозначное впечатление, только концовка о судьбах героях как-то немного оставила пространство для раздумий. Думаю, если бы не эта документальная концовка, у фильма фанатов было бы гораздо меньше. Но так наверное режиссер и задумывал – сделал скучный фильм и неожиданный конец, чтобы у зрителей осталось все-таки положительное впечатление в целом.
Вечером поговорил по WhatsUp с родителями, а потом, в 11 вечера, пошел прогуляться по даунтауну. Там было удивительно пусто – абсолютно все закрыто, однако витрины практически везде освещены и украшены. В одном из магазинов витрина была приготовлена к пасхе – там были игрушечные цыплята и кролики, крашеные яйца, какая-то экибана. И все это вроде как в уютном домашнем интерьере. Глядя на нее, промелькнула мысль, что пасха то в любом случае здесь наступит. Другое дело, что вероятнее всего из-за коронавируса она пройдет заочно – без всякий мероприятий, радости, каких-то интересных встреч. И даже без церковных богослужений.
Всего на ночной улице Массачусетс мне встретилось от силы человек 5. Кто-то гулял с собакой, кто-то рассматривал как я витрины магазинов. В общем, все пришли сюда не просто так, а посмотреть традиционно самую занятую часть города в разгар карантина.
Вернувшись домой, я стал доделывать свою статью про малые города Забайкальского края для публикации в Дзен. Делал ее очень долго, все время что-то отвлекало, как-то она не шла. Даже пришлось, чтобы быстрее ее закончить, сгруппировать три города. А в общем то спать не очень хотелось, и я лег на диван где-то в 2—40 ночи.
Еще часов в 9 вечера, в туалете, мне пришла мысль, а почему бы не выложить в Инстаграм (Организация, запрещенная на территории Российской Федерации) фотографии из поездки в Оклахому. Поездка и вправду была очень насыщенной, а на фоне нынешнего карантина так и вообще казалась настоящим открытием. И чтобы народ не сильно переживал по поводу всего происходящего вокруг, а понимал, что несмотря ни на что мы должны искать позитив и быть оптимистами, выложил несколько фотографий на свою страницу и в сторис. В основном, это были фото и видео из Университета Оклахомы. Реакция народа не заставила себя долго ждать – через, наверное, час или полтора пошли сообщения – от Вики из Нью-Йорка, от Нади Кураниной из Москвы, от Димы из Ельца Липецкой области, от Ани из Краснодара. Люди спрашивали, насовсем ли я переехал в Америку. Нет, отвечал я – скоро вернусь в Россию, временно я тут, а с этим коронавирусом так и вообще в любой момент могу вернуться.
В общем, когда лег я на диван, то еще минут 15 посмотрел сообщения, поразбирался в переписке, посмотрел, как там поживает Дзен (постоянно смотреть новые комментарии на Дзен уже давно стало вредной привычкой, стоит взять за правило делать это реже). И уснул еще позже, но будильник поставил.
Каково же было мое удивление, когда я проснулся не от будильника, а сам. И еще большее, когда я увидел, что времени уже 10—55 утра. Между тем, я ставил будильник на 9—40 утра. И тут подумал, что вдруг забыл поставить его. Увидев знак будильника на экране телефона, еще больше удивился, а потом открыл и все понял – поставил его не на am, а на pm. Вот он и не разбудил меня. Причина этого проста – вчера днем, находясь в офисе, я почувствовал, что сильно устал. Решил прямо там в офисе при включенной гирлянде на стене поспать минут 15, а чтоб не проспать дольше – поставил будильник – примерно на 5 с чем-то вечера. Вот он и не прозвенел, так как вечер или утро – я не поменял.
Возвращаясь к сегодняшнему дню, скажу, что поесть шоколадных шариков с молоком, два тоста с сыром и ореховой пастой и кофем, пришлось очень быстро. В 12—15 у меня была назначена встреча с Клаудией в моем офисе. И где-то в 11—55 она мне уже написала, что освободилась и идет ко мне. А я, наивный человек, еще вчера планировал утром успеть сходить в Just food. Но, разумеется, никуда не пошел, и отправился сразу же завтракать и быстро собираться. Но пока я покормил кошку, пока поменял ей туалетный лоток, пока положил ноутбук в портфель, пока разобрался со сломанным замком своей куртки, привезенной из России, пока одел свой синий свитшот «Школьный музей», время пролетело незаметно. Еще и нашел время писать Джослин о том, что кошка не есть консервы в коробочках, а ест только в жестяных баночках. А коробочек не так много. И она стала с удивлением мне писать, что купила обеих консерв впрок. В общем, только в 12—15 я вышел из дома и пошел в сторону Васко холл. А ведь именно на это время была назначена встреча с Клаудией.
Поднимаясь по крутому пригорку в сторону кампуса, я вдруг подумал – как все-таки хорошо, что сегодня наконец выглянула солнце. Ночью шел дождь, и все дороги и трава были мокрыми. И оттого такая духота стояла в воздухе, что настроение и вправду стало летним. Я запрыгнул на автобус, который стоял у Канзас Юнион, и проехав 2 остановки, вышел к родному Веско.
Уже подходя к двери своего офиса, я ожидал увидеть Калаудию, и уже заготовил приветственную фразу «Ола Амиго! Комо эстас?» – но ее там не обнаружил. Тогда я сразу ей написал, что уже тут и что по рассеянности перепутал номер своего офиса, сказав 3006 (на самом деле мой офис – 3604).
Не успел я немного убрать со стола, как Клаудия написала мне, что не может найти мой офис. И я пошел ей навстречу, и увидев ее в коридоре, сказал уже раз 20 повторенную в уме фразу на испанском! Веселая Клаудия сразу посетовала, что, к сожалению, ничего не знает на русском.
Мы оставили ее рюкзак в моем кабинете и пошли на кухню за кипятком. Пока вода в чайнике кипятилась, мы прямо около стола на кухне департамента истории эмоционально обсудили с ней круг недавних событий. Я рассказал ей про недавний нервный срыв Дженнифер и про то, как мне срочно пришлось искать новое жилье. Она долго удивлялась и рассказала, что очень многие американцы не могут справиться со стрессом. Например, ее соседка – толстая высокая негритянка из Чикаго, которая ведет себя примерно также и никогда не убирает за собой. Так что Клаудии, которой завтра предстоит улететь в Колумбию, пришлось перед отъездом чистить весь дом, и она хочет уехать до приезда своей нерадивой соседки.
Мы налили в два одноразовых термостойких стакана с узорами и шершавой поверхностью кипяток, я закрыл кухню и мы пошли по коридору в мой офис.
У меня на полке оставался только один пакетик зеленого чая, который я когда-то во время «Чая в 3» взял в Бурж Юнион, и я разделил его на 2 стакана.
Потом мы выпили чай, и когда я сказал Клаудии, что у меня есть для нее подарок, она сказала то же самое, и начала искать в своей сумке маленький сувенир, доставая оттуда большие блестящие упаковки с кофем. Она достала маленькую деревянную рюмку с привязанной к ней толстой ниткой, и рассказала, что это традиционная колумбийская кружка, которая нужна, чтобы носить ее на шее, и на любой вечеринке только подходить к тем местам, где наливают крепкие напитки, вливать их в себя, и идти дальше. Деревянный стаканчик был с надписью Colombia и окрашен в желто-сине-красные цвета колумбийского флага.
Я же ей подарил вещь тоже очень нужную в быту – переходник в форме человечка для того, чтобы одно гнездо на ноутбуке можно было использовать для множества флешок. Я ей это даже объяснил, но она удивилась моему подарку гораздо меньше, чем я ее. Видимо, догадалась, что я его взял на карьерной выставке в Канзас Юнион, а может именно там и видела такую.
Мы допили чай и решили вместе пойти в Канзас Юнион. Ей хотелось снять наличные в банкомате и зайти в книжный магазин, чтобы купить несколько сувениров домой. А я решил поехать вместе с ней, чтобы посмотреть, что нового в Канзас Юнион, да и просто прогуляться.
Мы вышли из Вэско холл, и погода была по-настоящему летней. Светило яркое солнце, а на улице было +22 или +23. Увидев подъезжающий к остановке синий автобус, я сказал Клаудии, что остановлю его, и побежал навстречу, махая рукой водителю. Клаудия бежала позади, и мы успели. В условиях карантина, когда ни студентов ни преподавателей на территории кампуса практически не было, а почти все автобусы вышли по разнарядке на свои маршруты, все они ездили пустыми, и водители были рады каждому пассажиру. А тут пассажиров было сразу двое. Мы сели на сиденья, расположенные впереди справа вдоль окон, и Клаудия сказала, что искренне рада тому, что хотя бы в последний день ее текущего пребывания в США была такая по-настоящему летняя теплая погода.
Через 2 остановки мы приехали в Канзас Юнион, но большой экран в холле развернут не был. Закрыт был и книжный магазин, и мы решили пойти в Ореад, поскольку там есть и экран с последними новостями, и магазин сувенирный там открыт. Пока мы шли по дороге к Ореад, Клаудия сфотографировала меня. От яркого солнца я пару раз чихнул. Я хотел сделать селфи вместе, но так и забыл про это. Она была в голубой куртке с оранжевым рюкзаком, а я нес свою темно-синюю куртку в руках, оставаясь в черной футболе с надписью Brave. Это была настоящая репетиция лета.
В Ореаде было тихо и пусто. Только девушка скучала на ресепшн и бодрый пожилой поэрториканец протирал по сотому разу за сегодняшний день черную барную стойку. Я посмотрел несколько вещей в сувенирном магазине, сделал несколько фотографий разных сувениров, подумав про себя – коронавирус испортил много планов, но это еще не повод совсем забыть обо всем хорошем. Надо делать фото интересных вещей хотя бы здесь, хотя бы на память.