Повседневная жизнь российского студента в США

Автобус про торнадо

В тот день было тепло, и я, весь день проработав над своими статьями и проиграв в Герои 3, решил вечером немного прогуляться. Уже все маршруты пройдены не по одному разу, и куда ни пойди – везде одно и то же.

Я спросил Хулию и Хайнань, хотят ли они пойти прогуляться, но они сказали, что планируют весь день сидеть по своим комнатам. Ну сто же, их выбор – мое дело предложить. Вообще, лучше бы с ними, чем без них, но заставлять не буду.

И вот я решил пойти мимо за гаражом мимо помойки налево, по безымянной улочке, на которую выходят задние дворы (сюда подъезжают мусоровозы). Вышел на 14-ю улицу и пошел вверх в сторону Кампуса. Хотя большинство домов выглядели пустынно, в одном из студенческих хаусов на асфальтированном дворике стоял стол, были какие-то шумные игры, барбекю, много выпивки, громкая музыка. Вот, все-так даже на карантине кто-то умеет отрываться.

Поднялся до бульвара Джейхоук, и пошел по нему в сторону Васко холл. В глаза бросился пустой Липпинкотт, толпа из 4-х человек, которые вышли из закрытой Ватсон библиотеки, а также огромную клумбу из тюльпанов, которые распустились перед информационными стендами у дороги, ведущей в Ватсон. Красиво! Я сделал несколько фотографий, хотя солнце уже ушло, и стало пасмурно.

Спустился в проходе между Васко и библиотекой Аншультц, и прошел по привычному докарантинному маршруту – через лесок и Саммерфилд, где когда-то у нас были интересные семинары с профессором Хэйгелом (вспоминал его имя минуты 4, так как параллельно смотрю фильм «Очень плохая училка» на кресле в эркере в гостиной нашего дома).

Пройдя мимо закрытых Робинсон-центра, мимо Нэсмит-холла, я посмотрел, когда приедет следующий автобус 11, чтобы вернуться домой на нем.

Тучи сгущались, но я уже решил дойти по Нэсмит-бульвару до 23-й улицы, поскольку как раз в это время автобус от Волмарта должен был подойти туда. Пока шел, увидел и сфотографировал несколько интересных и старинных домов, одноэтажных домов, построенных в 1950-60-е годы (как раз по моей теме).

Такой весенний был запах – и цветущих кругом яблонь и кустарников, и свежескошенной газонокосилками травы, и уже становившимся мокрым воздуха.

До остановки было еще не близко, а стало вокруг совсем темно от туч. Я уже думал, что не успею дойти до остановке, как ливанёт. Да еще и эти лоуренсовские автобусы, которые всегда могут приехать раньше расписания, или позже. Пропущу свой, и придется еще очень долго тут стоять.

23-я улица полна магазинов, это оживленная трасса, куда мы раньше часто ездили с Дженнифер за какими-нибудь покупками. И вот, я перешел дорогу, на минуту восхитился мозаикой магазина экологически чистых продуктов, и уже не торопясь, так как случайно прибывающий автобус, если бы такой был, уже вполне просматривался с угла через дорожный изгиб. Перешел еще одну дорогу, и увидел, как на мостике у небольшого леса на обочине сидят двое бородатых весельчаков в разноцветных куртках, похожих на хомлессов, и по внешнему виду, и по образу жизни. Они сидели с двумя гитарами, и даже играли какую-то музыку, которую было трудно разобрать – наверное, что-то американское.

Выезжавшие с парковки Диллонса машины, проезжали как раз мимо них. И, видимо, кто-то даже давал им деньги за это творчество. Но я этого не видел.

Мимо остановки из Диллонса шел пешком народ: кто-то с пакетами с едой, а один мужик с двумя большими бутылками молока наперевес – в одной с шоколадным молоком, а в другой – с обычным. Колоритная такая картинка.

Подошла и какая-то странная (ну, в принципе, обычная для Америки) женщины в старой толстовке с Джейхоуком во всю грудь, в потертых джинсах, с рюкзаком, немного полная и с короткой стрижкой. Села на скамейку.

Я все смотрел на чудаков на мостике, и незаметно для них пытался снять с ними видео, но ничего не получилось – их музыка почти не слышна, да еще и они частенько оглядывались в мою сторону.

Автобус себя долго ждать не заставил, и уже вскоре мы через заднюю дверь с этой пассажиркой погрузились внутрь. Можно было вздохнуть с облегчением, дождь так и не начался, но еще предстояло добраться до дома от автобусной остановки.

Водитель разговаривал с этой женщиной. Я что-то пытался понять, но сидел далеко, и мало что разобрал. Потом водитель и меня о чем-то спросил, а я подумал, что он хочет узнать, до какой остановки я еду. Названия то я не знал, здание, которое находилось рядом тоже как-то не запоминал, ну и помычав пару секунд, сказал, что не помню, где-то у даунтауна. По реакции водителя и этой женщины, я подумал, что наверное он спрашивал о чем-то другом.

Когда мы поднялись на Дейзи-хилл, я подумал, что хорошо бы снять видео для Николь о том, как выглядит место, где она жила, сегодня. Вдалеке был такой красивый закат, который пробивался под тучами сквозь деревья, и я решил сфотографировать его. Водитель это увидел в зеркало и сказал, «Могу ли я вам помочь, сэр?». Он специально замедлил ход, чтобы я сумел сделать фотографию. «Да, и вправду красиво» – сказала та женщина, которая сидела у дверей. А я подумал – вот так тут в Америке, даже в кризис мы можем найти повод порадоваться.

Мы проехали по бульвару Джейхоук, и вокруг стало совсем темно, как перед проливным дождем, который уже начал капать. Женщины вышла около Фрейзер холл, и пошла куда-то, а я, когда мы остановились у Канзас Юнион, спросил водителя, как долго он будет тут стоять. И когда он сказал, что 6 минут, я подумал, что за это время я уже смогу добежать домой и отсюда, а не от того места, что ближе к даунтауну (главное, не напороться на тот труп белки, что на дороге). И я попросил его открыть дверь, пожелал хорошего дня, и помчался вниз к нашему дому на Вермонт.

Бежал я быстро, натянув на голову капюшон своей куртки «Едора», никакой белки не заметил, даже успел сделать сделать несколько красивых фото соседних улиц, хотя уже начало накрапывать. И вот, я добежал до нашего заднего двора, поднялся на крыльцо, и был уже под крышей. Отсюда решил снять видео молнии, но ждал, ждал, а ее так и не было.

И уже в доме, где было совсем темно в тот вечер, было видно, как все окна освещались яркими вспышками, и громыхало повсюду вокруг.

Позже мы с Хулией вышли подышать ночным апрельским воздухом. После грозы и дождя он был особенно приятным. И Хулия рассказала мне, что очень хотела сегодня выйти позаниматься на заднее крыльцо, но ее беспокоил мужик, который без конца на балконе квартирного дома (сделанного под мотель) ругался по телефону (или сам с собой). Я ей говорил, чтоб не обращала внимания, да мало ли психов. Но он постоянно говорил про какие-то убийства, про какие-то изнасилования, описывал все в деталях. Я сказал Хулии, что она знает английский намного лучше меня, и поэтому может понять больше, а оттого и ее переживания. Может, говорю, крикнуть ему, чтобы заткнулся. Она сказала, что какой-то наш сосед уже так кричал ему, а тот в ответ крикнул, чтобы он поднимался и попробовал заткнуть его. Тут уже и я сам услышал про какие-то убийства. И мы решили вернуться в дом.

Сафна и Пирамида

Мы с Хулией несколько раз во время карантина гуляли по Лоуренсу. В первый раз прогулялись до парка на берегу реки. Я там никогда раньше не был, и был приятно удивлен, насколько там хорошо можно провести время даже в карантин.

Еще когда мы с ней проходили мимо южного парка, я спросил у нее, нравится ли ей это здание, указав рукой на старинное высокое здание окружного суда с башней с часами. Она сказала, что обожает его. Да, если не считать красивые здания на кампусе, то это будет самым красивым во всем в городе, а в даунтауне так уж точно.

Но еще более красивая, разумеется, Хулия. Я ее еще когда в Канзас Юнион в первый раз увидел, подчеркнул это для себя. Определенно, будь я турком, уже бы женился на ней.

Я еще обратил внимание на то, что один из ящиков для бесплатных газет, коих в Лоуренсе достаточно много, переоборудовали под небольшой шкафчик с бесплатной едой для всех желающих. Тут можно оставить что-нибудь, и взять все что хочешь, если нужно. Этот лайфхак организовали прямо около популярного у всех студентов магазина тако. Я даже сказал Хулии, но она практически никак не отреагировала на это. К слову сказать, я там заметил только банки с консервами и какие-то макароны. И кроме консервированной кукурузы там я ничего хорошо применимого не заметил.

Мы перешли через дорогу Массачусетс стрит, и оказались на стороне, ярко освещенной закатным солнцем. Хулия фотографировала яркую витрину какого-то закрытого магазина с одеждой. И немного загрустила оттого, что так ждала весну, ждала, что наступит тепло, чтобы больше гулять, вести активный образ жизни. Но все планы рухнули из-за карантина. Приходится сидеть дома. Но Америка такая замечательная, что Хулия призналась – очень бы хотелось тут остаться подольше. Я говорю – иногда желания сбываются легко и быстро. Уезжать обратно в Турцию ей явно еще не хотелось. Ну это и понятно.

Многое она рассказала о том, как с друзьями ездила в Калифорнию, и высказала очень правильную мысль о том, что лучше иногда не путешествовать с друзьями. Потому что тот человек, который был за рулем – сам диктовал условия, куда поедем, а куда нет. В итоге, она не посмотрела многое из того, что планировала – не поехала на Гранд каньон, не побывала в Беверли Хиллз и тд. Мало того, они бесконечно проводили время в кафе и ресторанах, набивая свой живот. Потому что так хотелось тому человеку, что был за рулем. И это несмотря на то, что они брали машину в аренду, и скидывались на нее поровну. Ну и больше они с этими людьми уже не общаются – слишком много времени они провели вместе и слишком хорошо узнали друг друга. Это тоже одна из причин, почему путешествовать с друзьями не так хорошо, как кажется.

Мы добрались до здания городской мэрии, оттуда перешли дорогу. Я еще спросил Хулию, была ли она в здании бывшего морского порта. Она сказала, что нет, но очень бы хотела. Я рассказал ей, что именно там мы отмечали университетский Хэллоуин. Потом подумал, зачем я ей это сказал, зачем хвастаюсь, зачем травлю душу.

Мы вышли в парк на побережье реки. И Хулия была очень сильно удивлена, как много тут людей. Она боялась ходить туда одна, так как думала, что там очень немноголюдно. А там было много народу – с собаками и без них, на велосипедах и пешком. В основном, много китайцев и азиатов.

Мы прошлись немного по лесной тропинке, я достал из своего рюкзака Моунтин Дью, и мы открыли наши баночки, а потом сели на скамейку-качелю прямо на берегу реки. Красота!

О чем только ни говорили, и о том, какая хорошая сегодня погода, и о том, какие достопримечательности, в том числе и знаменитый Домбахче, и Эминюню, стоит посмотреть в Стамбуле, и о многом другом.

Внезапно она встала, подошла к воде, и очень эмоционально отреагировала на повисшую в воздухе ветку. Как она висит? Что ее держит? Это невероятно!

Я подошел и сам удивился – ветка как будто парила в воздухе над водой слегка покачиваясь на ветру. Дело в том, что если приглядеться, то можно было увидеть тоненькую паутину, которая ее держит. Но если не видеть ее, то это смотрится как оптический обман. Я сделал несколько фото и записал видео. Потом даже начал искать камень или палку, чтобы сбить ее, но Хулия сказала, что не нужно этого делать – пусть висит и дальше. Это же здорово!

Потом я съел свои крекеры с ореховой пастой, потом съел фрукты, которые брала с собой Хулия – 2 мандарина и грушу. Не знаю, почему она не стала их есть. Я же не люблю носить что-то с собой туда-сюда. Если взял с собой, надо там и съесть, чтобы не тащить домой. Я помог ей записать видео на турецком языке, в которой она поздравила кого-то из своих друзей, держа в руках футбольный мяч (вытянутый) с джейхоуком. И мы пошли обратно.

Пошли непривычным маршрутом – вдоль множества интересных домов, которые вечером выглядели особенно красиво. Где-то ребенок играл в песочнице во дворе, а его мама ухаживала за садом, где-то американцы выгуливали огромную бежевую собаку, где-то просто были красивые дома. Впечатлил и старинный автобус, стоявший у кого-то во дворе, и почтовый ящик на фоне старинного дома, который выглядел словно из старого американского или английского фильма. Хулия посоветовала взять именно этот ракурс – и фотка получилась классная, но на ее телефоне все-равно лучше.