- -
- 100%
- +
– Сеньора Вальдес не принимает. Сеньор Вальдес в отъезде. – В конце концов сказал он на плохом английском. Че-е-орт бы их побрал, этих испанцев!
– До-ло-жи-те сень-о-ре! – Громче и по слогам пытался вдолбить Дэн на английском. Но охранник только покачал головой и закрыл ворота.
Дэн вернулся в машину, махнул водителю – едем обратно. Потом подумал, здесь тоже есть отели и море. Выдержав битву с Ольгой, через пару дней он поселился в Хавее, намеренный караулить ту женщину на пляже возле ее дома. Ольга, конечно же приехала следом за ним, как только закончились деньги. К ее чемодану добавилось еще два огромных кофра, видимо шоппинг был более чем эффективным.
Охрана доложила Нику в тот же день, и он прилетел даже раньше, чем добрался Дэн. За Дэном следили постоянно, и о том, что он часто бывает возле дома, на пляже, знали. Только Ксения не предполагала, что ее жизнь приблизилась к критической точке. Она работала пять дней в неделю, днем в жару никогда не ходила на море, так что пересечься с Дэном шансы были минимальные. К тому же Ник, очень любивший детей, как и они его, постоянно придумывал заделье, и компания все время была занята. Ник даже играл с детьми в настольный теннис, что не просто было делать на коляске.
Утром в субботу Ксения проснулась рано, с чувством солнечного настроения. Она босиком побежала вниз по лестнице на первый этаж – светлые ступени были нагреты солнцем и приятно грели ступни. Открыла раздвижную дверь, впустив ветер с моря. Поглядела на волны, сияющие в лучах восходящего солнца, еще не высоко поднявшегося. И как она давно не плавала! Включила кофеварку, в темпе умылась, и решила пойти на пляж, по-быстрому искупаться. Пока одевала купальник и брала полотенце, по лестнице раздался дробный стук маленьких ножек. Ну вот, поплавала.
– Мамочка! Ты куда! Мы с тобой! Ты купаться! Мы, мы тоже купаться! – Две обезьянки повисли на ней. Пять лет, а они уже говорят на двух языках, правда русский хуже испанского.
– Сперва завтрак! – Сделала строгое лицо Ксения, но сама не выдержала и засмеялась. – Так, быстро съели по йогурту, быстро сходим поплаваем, и потом завтрак!
Дети закивали как болванчики, быстро съели по баночке йогурта, и вот уже стоят на террасе, мы готовы ко всему. Ксения со вздохом вышла к ним, два детских купальника, три полотенца, две панамки, два мяча, бутылочка с водой, несколько яблок.
Увидев, что они идут на берег к задней калитке, их догнал охранник, забрал из рук сумки, и пошел рядом. Дети радостно с визгом неслись по песку к воде. Купание превратилось в забавную борьбу, переодеть в плавки и купальник, побежать наперегонки, потом по очереди прыгать из рук мамы в воду, потом вытащить, вытереть, переодеть, дать воды, яблоко, мяч, поручить охраннику Косте, и наконец то пойти поплавать.
Дэн ходил на это пляж уже неделю, все бесполезно. Он слышал за забором детские голоса, выезжали машины, возвращались. Но увидеть женщину не получалось. Он видел мельком детей, темные волосы и глаза, мельком в окнах силуэт женщины со светлыми волосами. Вадим чувствовал себя глупо, но ничего не мог поделать с собой. В понедельник он должен был лететь домой. И не знал, что делать, потому что не хотел уезжать. Даже если еще месяц придется ждать.
В это утро Ольга притащилась за ним, устраивалась на шезлонге, мазалась кремом, просила намазать спину, и все говорила, говорила. Дэн лег на живот, и сделал вид что спит. Делал-делал, да и задремал по-настоящему. Разбудил его удар мокрым холодным мячом по разогретой коже спины, он. Поблизости баловались какие-то дети, Ольга начала ругаться на их отца.
– Señor, dame mi pelota…, – раздался детский голос рядом, Дэн потряс головой и протер глаза, и заледенел прямо под палящим в этом раю солнцем. На него смотрел его брат, Данилка. Только теперь ему снова было пять, он был загорелым как индеец, и говорил на испанском.
– Что ты хочешь, мальчик?
– О, дядья русский! Можно мне мой мяч? И я не мальчьик, я девочка! – Дэн только сейчас заметил, что держит мяч в руках, когда он его поднял, не помнил. Белые шорты и маечка, каштановые волосы до плеч, может и девочка. Но откуда такое сходство? В груди заболело, земля шатнулась под ногами.
– Как тебя зовут, девочка?
– Даниэла, мама говорит Данька! – Ребёнок забрал мяч и побежал к своим. Там был еще один малыш, так же в шортах и футболке, он не был похож на девочку, но и его лицо тоже было до боли знакомым.
– Терпеть не могу таких балованых детей! У них здесь дети вообще избалованы, ты заметил? – Ольга ворчливо стала собрать вещи. – Пойдем в отель, солнце высоко, можно сгореть.
Дэн не обращал на нее внимание, и она тоже замолчала, следя взглядом за ним. Вот к детям подошла женщина, и остановилась к ним спиной. Более полного телосложения, чем Оксана Валеева, та была ниточкой, а эта чуть круглее, с формами. Женщина накинула на себя легкое платье-рубашку, вытерла волосы, и позвала детей. На русском! Таким знакомым голосом!
– Ну что, бежим завтракать? – И сама побежала первой. Дети с криком побежали ее догонять. Мужчина забрал сумки и полотенца, и пошел следом.
– Оксана. – Прошептал Дэн. – Оксана!! – Крик не получился, так, сдавленный возглас, но его услышали.
Женщина обернулась, но ему уже это было не нужно, он и так ее узнал. Ксения остановилась, ее ноги стали ватными, бледность залила лицо, она задвинула подбежавших детей за спину, и ждала его с расширившимися от ужаса глазами. Охранник замер, не зная, что делать.
Дэн подошел к ней и протянул руку к волосам, дотронуться, убедиться, что жива и это не фантом его разгоряченного ума, женщина отшатнулась, когда он прошептал:
– Оксана. Ты жива…
– Ты что, дядья? Мою мами зовут Милана! – Это из-за спины матери вылезла девчонка.
– Сеньора Вальдес, этот человек к вам пристает? – Все-таки вступил в разговор охранник, сдвигаясь так, чтобы прикрыть собой всю троицу. Дэн взглянул ему в лицо, ну да, старый знакомый. Прекрасно понимает русскую речь, оказывается. Ксения, так и стояла, прижав руки к груди и молчала.
– Уйди, ты плохой дядья! Ты пугаешь мами! – К сестре присоединился брат, возмущенно стуча кулачками по ногам Дэна. Его глаза горели возмущением, и теперь Дэн понял, на кого он похож. Еще бы, он это лицо сорок лет видит в зеркале.
– Это … мои… дети? – Выдавил он, и веря и не веря своим глазам.
– Это – мои дети. – С ударением на «мои», резко ответила Ксения, и круто повернувшись, пошла к дому. А Дэн в отчаянии рухнул на колени, в песок. Там, в двух шагах, от него по песку уходила самая любимая единственная женщина, его счастье, его жизнь, мать его детей, которых она сохранила вопреки ему! И он ничего, ничего с этим не мог поделать! Дэн оперся кулаками о песок, пытаясь выровнять дыхание и переждать боль в груди… Вокруг бегала и что-то шипела Ольга, тянула его куда-то, он тяжело поднялся и пошел за ней, не разбирая дороги.
А в окне второго этажа, глотал горячие слезы и сжимал кулаки обожженный человек, и проклинал себя за то, что не пристрелил этого мажора, тогда в Сочи. А сейчас он придет, и играючи отнимет у него и тот призрак семьи, что ему удалось выгрызть у судьбы.
Глава 12. Месть обиженной женщины
Взбешенная Ольга примчалась в номер гостинцы намного раньше мужа, пила холодную воду, держала руки под ледяной струей, дышала под счет, но картина, как ее муж падает на колени перед этой… этой шлюхой… которая даже сдохнуть не смогла достойно! И неужели она тогда была беременна? Откуда эти дети? Ах, какая же Ольга была дура, что сделала аборт, сейчас Дэн бы любил своего ребёнка, а не бегал за неизвестно чьими!
Она кривила душой перед самой собой, сходство малыша с Дэном было бесспорным, Ольга помнила его двадцатилетним, это был его сын, даже экспертизу делать не надо. Ну как же так, как так! Она сама привезла Дэна в Испанию, а здесь оказалась эта мерзкая сучка! Она встала перед зеркалом – ну что, что ему еще надо? Да она не вылазит из салонов красоты и фитнеса! Она выглядит безупречно, уж гораздо лучше этой Оксаны! Ни грамма целлюлита, ни одной морщинки, безупречная грудь юной девушки. Забота, внимание… Вон, двоюродная сестра Маринка, никогда за собой не следила, а выскочила замуж за своего Шульца, и катается как сыр в масле. Живет в Германии, нарожала уже двоих, одного за другим, оплыла как баба деревенская. А этот её лысый Шульц носится с ней как с принцессой. Почему, ну почему везёт всем вокруг, только не ей? Чем она заслужила такую жизнь?
Послышался звук открываемой двери, она тотчас же вязла себя в руки, и пошла на встречу мужу.
– Милый, ну что ты так расстроился? Ну жива твоя бывшая, это же хорошо! Ну вышла она замуж за местного, – здесь Ольга покрутила в воздухе пальцами, с легким пренебрежением показывая этого «местного», – ну есть у нее дети, но ведь это дети ее мужа! Неужели ты решил, что это твои дети? Я видела у нее кольцо на руке, она замужем. И потом, тот охранник, он ее назвал сеньорой Вальдес! Я понимаю, неприятно, но ведь ты сам ее наказал! Давай выпьем, снимем стресс и уедем домой! – Голос был ласков, журчал вокруг, руки порхали, наглаживая плечи, руки и лицо Дэна.
Он раздраженно махнул головой, уклоняясь от ее руки, и глухо проговорил:
– Лети домой, я останусь. Когда приеду, подам на развод. – По его виду было ясно, что решение окончательное.
– То есть, только на горизонте объявилась твоя бывшая, как ты меня бросаешь? Ты просто использовал меня все это время. – Визгливые истеричные нотки все-же прорвались в голосе, взять себя в руки не удавалось.
– Ну, кто кого использовал, вопрос спорный. Ты кажется, ничуть не была против. Я все равно разведусь с тобой, наш брак был ошибкой, если бы ты не сказала, что беременная, я бы никогда не пошел с тобой в ЗАГС, и ты это знаешь лучше всех. Так и быть, как компенсацию, квартиру оставлю тебе.
– Ну нет, милый, ты мне отдашь не только квартиру. Я заберу половину твоего бизнеса. А если ты будешь возражать, я сообщу полиции, где находится Ксения Брюханова. Или в местную иммиграционную службу.
– Не глупи, не тронь Оксану. Пожалеешь сама, как ты думаешь она здесь оказалась? Я думаю, у нее есть серьезные покровители.
Он вспомнил разговор пять лет назад в Сочи, и подумал, что человек в тени по ту сторону стола, знал, что она жива.
– Да плевать мне на тебя, на неё и на её покровителей! Кобелей ее, точнее сказать! Ты бросаешь меня ради этой потасканной валютной шлюхи? – Её щеку обожгла оплеуха.
– Не смей! И пошла вон отсюда! У тебя еще оплачен номер в Барселоне, вот и езжай туда!
Через полчаса, Ольга, загрузив багаж и глотая злые слезы, звонила своему любовнику. Она планировала отомстить, отмстить обоим – Дэну, отобрав по возможности больше, и Ксении – здесь ее ярость застилала глаза, но план уже был.
– Сергей, сейчас ты по максимуму выводишь средства, контракты на нашу фирму. Потом, к приезду Дэна, я подам на раздел имущества, всё что сейчас будет выведено, либо не найдут, а если найдут, заявим, что была попытка укрыть имущество от раздела. А когда мы его обдерем как липку, устроим ему ЧП на стройке, еще раз нарушение техники безопасности не простят. Надо подготовить так, чтобы это было его личное распоряжение, и это твоя забота. Думай. Адвокат у меня уже есть, нотариус тоже. Через неделю жду тебя здесь, мне будет нужна твоя помощь.
– Лёля, детка, ну что ты так раскипишилась? Вернетесь домой, помиритесь! Брось детка, возвращайся домой, я соскучился по своей кошечке! И ты разве не скучаешь по своему малышу?
– Сергей! Все серьезно! Хватит дурака валять! Делай что сказано!
Ольга в гневе вернулась в Барселону. Что делать дальше, ей было предельно ясно, сперва она должна отомстить Оксане-Ксении. Она бесилась, и искренне не понимала, что все мужики находят в этой курице. Злюкой пошла ужинать в ресторан, заказала себе вина, и немного успокоившись, выстроила план действий.
Билеты в Россию по телефону она поменяла на Берлин, созвонилась с Маринкой, и напросилась в гости. Перелет она даже не заметила, настолько ярость захлестнула её мозг. Она, сжимая кулаки, мысленно представляла, как рыдает Ксения, её муж, как плачут эти мерзкие дети. И чтобы отомстить, была готова на все.
«Лысый Шульц», как пренебрежительно про себя называла его Ольга, встретил её в аэропорту, невзирая на раннее утро. Привёз домой, сдал жене, и лишь потом отправился на работу.
Пред работой он нежно поцеловал малышей, Маринку, и было видно, что он искренно и глубоко любит её сестру. Зависть засела во рту горьким вкусом. Маринка, пухленькая блондинка, отвела её в комнату, и сказала, что ждет через полчаса на завтрак.
В душе Ольга попыталась взять себя в руки. Она пока ещё не решила, что именно рассказать сестре, какую роль сыграть. Говорить о скором разводе и проблемах не хотелось, ещё чего – видеть в голубых глазках этой пышки жалость? Ну уж нет!
Она выпорхнула на кухню сияющая, свежая и максимально счастливая. Походя похвалила детей, сидящих здесь же в детских стульчиках, и тут же начала описывать, как отлично они отдохнули в Испании, как любит её муж.
– Ну ты же знаешь мужчин, ему срочно нужно на работу! А я решила проведать сестренку, да и кое-что мне нужно еще сделать. И хотелось бы сделать мужу сюрприз, поэтому не выдавай меня, хорошо? Для всех я эту неделю живу у тебя, а я лягу в клинику, пора немного поправить грудь и губки. Хорошо, Марусик? – Она смотрела так жалобно-щеняче, что сестра рассмеялась.
– Ох, Олька, не тем ты мужика удержать хочешь, родила бы давно, Вадиму то за сорок уже, когда ему детей растить? – Маринка успевала кормить детей кашкой, вытирать их рожицы, и разговаривать с Ольгой. Ольга же внутри кривилась, фу, вот так вытирать плевки каши и слюни? А ещё памперсы вонючие, брр.
Первая часть плана реализована, осталось только дождаться, когда Маринка уйдет куда-нибудь, и найти её документы. К счастью, мамочка с детьми собралась на прогулку, Ольга сослалась на усталость после перелета и собралась спать. Выждав время, когда сестра ушла с детьми подальше, пробралась в их спальню. Насколько она помнила, все документы сестра хранила там, в ящике комода. Без сейфа, без ключа. Так же как дома, в России.
Документы оказались на месте, Ольга взяла паспорт, водительские права, старые, ещё на имя Марины Усольцевой, прочие бумаги перепутала и весь бумажник засунула в самый низ. Пользоваться чужими документами она не боялась, женщины были очень похожи, только цвет глаз немного отличался. В институте они менялись студенческим, даже как-то Маринка летала по паспорту Ольги, когда горел тур в Тай. Быстро разобрала вещи, отбирая простые джинсы, футболки и толстовки, так, чтобы все поместилось в небольшой чемоданчик.
Когда Маринка вернулась с прогулки, её сестра уже пританцовывала у выхода.
– Марусик, позвонили из клиники, меня ждут уже сегодня. Я полетела, буду чрез неделю, надеюсь ты меня не узнаешь! – Она быстро расцеловалась с сестрой, и побежала к такси, ожидавшему у ворот. Ольга совсем не боялась, что Марина обнаружит пропажу, эта идеалиста никогда не поверит, что кто-то из близких может её предать. И самое главное, ведь не ошибалась! Рядом с ней всем хотелось стать лучше, и сама Ольга была готова слушать её рассказы о маленьких детях, что было невыносимо.
Из Берлина Ольга долетела до Марселя, там взяла напрокат машину, по правам сестры. От Марселя до Хавеи ехала на арендованной машине, почти тысячу километров, около четырнадцати часов. Трасса была отличной, с непривычки женщина быстро уставала, и часто останавливалась на отдых. Принятое решение пугало, и не один раз хотелось все бросить и повернуть назад. Но потом в глазах вставала картина, как Дэн валится на колени на песок перед этой, этой! И вновь серая лента дороги перед глазами, вновь злые слезы на щеках. Ольга не видела красоты окружающей природы, а ведь дорога часто шла по берегу моря, открывая потрясающие виды. Она выпила столько кофе, выкурила столько сигарет, что шум крови в висках давно походил на сваебойную машину. За окном сменялись города, горы и море, женщина практически ничего не видела. В отель прибыла уже по темноте, оплатила номер по паспорту Марины Шульц, и упала спать. Завтра, завтра начнется её месть, и они все еще поплачут…
Утром Ольга поехала в турагенство, где в основном работали выходцы из России, там подобрала себе скромную квартирку в Хавее, причем плакалась добрым девушкам, что прячется от мужа-садиста, и потому хотела бы снять ее инкогнито, либо на вымышленную фамилию. Девушки прониклись ее рассказами, и указали выдуманное имя и номер паспорта.
Все это заняло почти весь день, можно было переночевать в оплаченном номере, за который деньги так же не вернут, но ненависть гнала ее вперед, ей просто не сиделось на месте. Она сдала номер в отеле, погрузила вещи в автомобиль и поехала на снятую квартиру. Прибыла в спальный отдаленный район почти ночью, поднялась в квартиру и со вздохом осмотрела свои новые владения.
Крохотная квартирка из двух комнат, с мини-кухней, больше похожей на шкаф, таким же крошечным санузлом – унитаз и небольшая душевая кабинка. Все было чистенько, и весьма и весьма скромно. В спальне стоял шкаф, видавший еще войну, и не факт, что последнюю. Она вышла на кованый балкончик, выкурила сигарету и пошла за вещами. Принесла чемодан, кинула посредине спальни, размещать гардероб было негде, Ольга просто достала себе вещи на завтра, джинсы, кроссовки и толстовку. Все серое, болотно-зеленое и неприметное.
Даже измученная суетой, не могла уснуть, все представляя, какое лицо будет у этой твари, когда она узнает о том, что ее ждет. Сволочь! Заснула мстительница только под утро, потому планы пришлось сдвигать, встала еле-еле в час дня.
В доме не было даже кофе, Ольга решила по пути заехать в кофейню, и пошла собираться на дело. Одела приготовленную с вечера одежду, зеленая толстовка, очки и бейсболка скрыли внешность. Никто из знакомых ее не смог бы узнать, она никогда в жизни не выходила из дома без макияжа и высоких каблуков!
После кофе в небольшой забегаловке на три столика, Ольга поехала к дому Ксении, надо было найти место для наблюдения, и остаться незамеченной. Проезжая мимо, она увидела, что к дому подъехала машина, за рулем была женщина в возрасте, сзади сидели дети. Няня привезла детей из детского сада! Вот и идея! Вторая машина с охраной шла следом, и это нужно было учесть. Ольга хорошо рассмотрела няню, обычная русская кошелка, училка. Такую легко обмануть, взять на слезу.
Она несколько дней следила уже за няней, выяснила, что забирает она детей всегда в одно время – в три часа дня. Потом они едут домой, охранники сопровождают на другой машине. Ольга засекала время до минуты, нянька приезжала за две-три минуты, либо опаздывала так же не более трех минут.
Теперь нужно было как-то влезть в доверие к няне. Русские люди сердобольны, поэтому Ольга была уверена в успехе. Вот только няня очень редко выходила из дома, а познакомится с ней при наличии охраны было нереально. На второй неделе она все же смогла подкараулить няню, вышедшую до ближайшего магазина одну. Быстро изобразив заплаканное лицо, якобы узнав в женщине русскую, Ольга обратилась к няне за помощью.
Мария Петровна, по виду напоминавшая учительницу из российской глубинки – гладко зачесанные и закрученные в шишку на затылке волосы, очки, никакой косметики, скромный деловой костюм – охотно пришла на помощь заблудившейся русской женщине. Помогла разобраться в карте города, рассказала, как и где лучше устроиться. Ольга в благодарность пригласила ее выпить кофе, и со слезами на глазах поведала, что ищет недорогое жилье, что ей нужен детский сад для двух маленьких детей, что деньги у нее есть, но она прячется от мужа…
Пожилая женщина, любительница сериалов про олигархов и бедных их жен, всему охотно поверила, рассказала о себе, о том, что дети ее хозяйки посещают очень приличный детский сад, там дороговато, но отлично. Они договорились встретиться через пару дней, и Мария Петровна обещала отвести ее в детсад, посмотреть, как там все устроено, чтобы принять решение. Действительно, они побывали в детском саду, там все было отлично. Только Ольга, предложившая няньке навестить подопечных, сообщила воспитателю группы, что с завтрашнего дня она новая няня госпожи Вальдес, и будет забирать ее детей. Когда Мария Петровна вернулась, воспитательница уточнила у нее тихонько:
– Эта сеньора мне все рассказала, это правда?
– Да, конечно, это правда!
– О, сеньора, нам так жаль!
– Жаль, но что поделаешь, это жизнь! – Пожала плечами Мария Петровна, думая, что сочувствуют неудачной семейной жизни соотечественницы. Дамы попрощались и уехали, пожилая женщина отметила про себя, что работники сада смотрели на нее с жалостью, и прощались душевно. Просто хорошие люди, решила она.
На следующий день, Ольга приехала за двадцать минут до трех часов, зашла к воспитателю, та ее восприняла как уже законную няню, и … отдала ей детей. Дети вышли спокойно, хотя в машине засыпали Ольгу вопросами.
– Нам сказали вы наша новая няня? А где Мария Петровна? А почему не приехала мама? А что случилось с нашей няней? Она говорила, что всегда будет с нами!
– Тихо-тихо, дети! – Ольга поморщилась, она с ума сойдет с этими детьми, надо скорее их усыпить, что ли. – У Марии Петровны инфаркт, она старенькая уже, ваша мама повезла ее в больницу, будет операция, это все долго, поэтому мама наняла меня и попросила побыть с вами пару дней. Мы сейчас поедем в одно место, где вам очень понравится! А пока вот. – Она протянула детям бутылочки с колой, с сильным снотворным. Кинула упаковки с печеньем и конфетами.
– Мама не разрешает нам до обеда есть сладкое! – Возразила эта противная девчонка.
– Сегодня можно, сегодня все неправильно. – Ольга постаралась улыбнутся девочке, и хотя получилось плохо, та успокоилась. Ольга ехала к снятой квартире, и напряженно наблюдала за детьми. Вот они открыли печенье, жевали, рассыпая крошки, вот все-же стали пить колу. Пока она ехала по городу, дети заснули. Ольга остановилась, вколола им снотворное. Усадила их на заднем сиденье полулежа, укрыла пледом, и поехала к границе, назад во Францию.
Глава 13. Недостижимое счастье
Дэн, с момента ухода Оксаны, а иначе он её не называл, жил и двигался как во сне. Он ругался с женой, она угрожала ему, а сам думал, как ему приблизится к детям и любимой женщине. Как вымолить прощение у той, которую уничтожил сам? Он еле-еле дождался, когда Ольга наконец-то уехала, и упав на кровать в одежде, вспоминал, каждую черточку, каждый шаг. Он видел глаза девочки, боже, она даже назвала её Даниэлой, как брата!
На следующий день он караулил Ксению на улице, и когда она утром уехала на работу, поехал за ней. Так Дэну удалось узнать, что она работает управляющей в довольно большом отеле. Однако охрана к ней не пустила.
Тогда Дэн забронировал лучший номер отеля, и переехал туда. С гостем отеля она не имеет права отказаться разговаривать! Добиться встречи было не просто, он пообщался со всеми менеджерами по нарастающей, но все же настоял, и Ксения его приняла.
– Я так понимаю, ты упорный, и не отстанешь от меня? То есть, с тем же упорством, с которым ты стремился меня уничтожить, теперь ты будешь меня преследовать? Скажи, Дэн, как ты мог – спать со мной, жить, и целый год планировать мое унижение, носить в себе ненависть? – Она говорила тихо, устало. Дэну было больно смотреть ей в глаза.
– Я любил тебя, я понял это сразу, как мне сообщили что ты покончила с собой….
– А до этого мы были вместе почти три года, больше года жили в одной квартире, спали в одной кровати – и ты меня презирал? Чего ты хочешь? О каком прощении может идти речь? Оксана умерла. По твоему желанию. А сейчас есть Ксения, есть Милана, есть сеньора Вальдес, в конце концов.
– Ты вышла замуж за испанца? И мои дети носят его фамилию? Как ты успела? – вопросы звучали глухо, и совсем не это хотелось ему говорить.
– Ну моя жизнь тебя не касается. Ты хотел поговорить – говори. У меня много дел. – Она отвернулась к окну, и ему показалось что на глазах ее сверкнули слезы.
– Прости меня, я все годы молю Господа, и теперь прошу тебя – прости меня. Я буду стоять на коленях, я сделаю все что скажешь, только прости меня… Я хочу видеть тебя и своих детей. Пожалуйста! У меня нет никого и ничего дороже вас! Я не уйду, позволь мне видеть вас… – Он и правда опустился перед ее креслом на колени, взяв в руки обе ее ладони. Ксения выдернула руки, Дэн горько улыбнулся, понимающе убрав руки
– Как у тебя все просто! Решил – уничтожил, попросил прощения – опа, семья как по волшебству. А завтра опять что-то узнаешь и что? Нет, я не могу рисковать сердцем и детьми. Я прощаю тебя, но видеть не хочу, уходи!
– Можешь вызывать полицию, я не уйду. Мне нет жизни без вас, если ты не позволишь мне быть рядом, видеть вас хоть изредка, мне нет смысла жить. Я больше не могу жить без вас.