- -
- 100%
- +
– Ну, идём, – сказал он, скрипнув калиткой.
Девочка неохотно поплелась к крыльцу. Когда они зашли в дом, Дима помог ей снять рюкзак и разуться. Рита обратила внимание на уродливую деревянную маску, что висела на двери, но не стала задавать вопросов. В молчании они поднялись на второй этаж.
– Это твоя комната, – сказал парень, открыв дверь.
Девочка зашла внутрь, внимательно осматриваясь. Кровать, стол, стул, шкаф. Колдун не мог понять по её реакции нравится ей или нет, но разве это имело значение? Главное, что есть всё необходимое. Рита всё ещё не разделась. Она продолжала ходить по дому в расстёгнутой куртке и шарфе, который волочился за ней по полу.
– Куртку можно повесить в прихожей, – сказал Дима, когда они спускались.
Рита еле кивнула. Он предложил выпить чаю и пошёл на кухню. Девочка неохотно разделась и, с трудом дотянувшись до крючка, повесила одежду Она окинула всё оценивающим взглядом. Современный ремонт, мебель в едином стиле. Такие аккуратные, светлые и просторные дома Рита видела только в рекламе по телевизору. Она остановилась у входа на кухню и заметила, что там есть даже посудомойка! Пока что всё было как-то слишком…идеально. Девочка повернула голову и увидела под лестницей большую, украшенную искусной резьбой дверь. Вряд ли такая вела в кладовку. Рита бросила быстрый взгляд на опекуна и, поняв, что он занят приготовлениями к чаепитию, быстро юркнула в комнату, которую новообретённый родитель почему-то не стал показывать. В шкафу напротив входа стояли разные бутыльки с непознаваемым содержимым, а полки ломились от книг на непонятном языке. Увидев с боку стеллаж с законсервированными органами и конечностями каких-то животных в стеклянных банках, девочка с испугом отшатнулась от диковинных экспонатов. В противоположном конце комнаты располагалось окно, у которого стоял стол. Сбоку от него на стене висела карта России, а рядом с ней другая, совершенно фантастическая. Даже учитывая свои скудные познания в географии, Рита понимала, что такого континента не существует. Она подошла к столу и вытащила из вороха бумаг первый попавшийся лист. На нём был нарисован круг и какие-то рунические знаки. Рита нахмурилась. Тихий ужас уже карабкался по позвоночнику. Новый дом должен был казаться сиротке пределом мечтаний, но наученная горьким опытом детдомовская девочка знала, что бесплатный сыр только в мышеловке.
– Что ты тут делаешь? – раздался из-за спины грозный голос.
– Ничего, – Рита вздрогнула и сунула листок обратно.
– Выйди, – скомандовал Дима. Девочка поспешно покинула жуткую комнату. – Не заходи сюда без моего разрешения.
Он строго посмотрел на неё. От угрожающего тона опекуна у Риты всё сжалось внутри и даже затошнило. Её бил озноб. Ладони и спина покрылись холодным липким потом.
– Чайник вскипел, – сказал Дима после затяжной паузы, – проходи на кухню, – постарался смягчиться он.
Рита села за стол и с недоверием склонилась над чашкой чая, всматриваясь в её дно. Колдун внимательно наблюдал за ней.
– Да не отравлю я тебя, пей, – ухмыльнулся Дима.
Повисло гнетущее молчание. Девочка резко спрыгнула со стула и подбежала к столешнице, на которой стояла подставка с ножами. Схватив первый попавшийся под руку, она обернулась и испуганно уставилась на парня. Нож для хлеба в дрожащей детской руке не произвел на него никакого впечатления.
– Ты что пефил или извращенец какой? – дрожащим голосом спросила Рита.
– Правильно говорить педофил, – поправил её он, – и нет, я не педофил и не извращенец.
– Ты сатанист?! – вскрикнула она. – Что здесь происходит? Зачем ты сюда меня притащил, в эту глушь? Сколько тебе лет?
– Какое это имеет значение?
– Сколько? – требовала девочка.
– Двадцать пять.
– А не слишком ли ты молодой, чтобы захотеть завести ребёнка, да ещё и детдомовского? Судя по обстановочке ты при бабках! От богатства крыша поехала, урод? Признавайся, что ты собрался со мной делать? – громко спросила она, пытаясь выглядеть храбро, но слёзы, стоявшие в глазах, с потрохами выдавали её испуг.
Рита продолжала держать перед собой нож. Её отчаянный вид говорил, что она будет бороться до последнего.
– Прости, я не хотел тебя напугать, – вздохнул Дима. – Я не причиню тебе вреда. Но ты права, я удочерил тебя не просто так, – после этого он щёлкнул пальцами и по дому заметались тени.
Рита ошарашенно замерла. Даже дышать стало тяжело. Сердце забилось в бешенном ритме, вот-вот готовое остановиться.
– Ты убьёшь меня? – всхлипнула она. – Скормишь каким-нибудь демонам?
– Нет. Я – колдун из клана потомков Яги, – парень шепнул что-то и над его ладонью взвился маленький смерч. – С этого момента ты – моя ученица.
– Ч…Чего? – нахмурилась Рита, заворожённо смотря на потоки воздуха. – Яги? Ученица? Почему я?
– Ну то, что именно ты – это случайность. Среди сирот я мог выбрать кого угодно в общем-то.
Колдун взмахнул рукой и послал лёгкое дуновение ветерка на девочку, взъерошив её чёлку. Она зажмурилась, но поняв, что нет никакой опасности, открыла глаза и взгляд её наполнился живым блеском. Дима облегчённо вздохнул. Фокус сработал.
– Почему вам нужны детдомовские? Вы не можете иметь детей? – Рита посмотрела на него уже скорее с интересом, чем со страхом.
– Можем, – улыбнулся колдун, заметив, что девочка постепенно опускает нож. – Просто родить и вырастить ребёнка тяжело и долго. А тут уже готовый.
– Понятно, – насупилась она. – То есть это всё случайность. Я не особенная? Как в фильмах типа, в сказках.
Дима рассмеялся и с улыбкой сказал:
– Ты ей станешь. Я думал немного подождать с посвящением в дела. Ну ладно, раз ты такая пронырливая, садись и слушай внимательно…
***
2021 год
Потомки Яги жили в самом конце постепенно вымирающей улицы. Некоторые дома уже покосились от старости, а палисадники заросли крапивой и репьями. Вдоль грунтовой дороги росла высокая трава. Две еле заметные колеи обрывались у леса, который почти вплотную подступал к участку. Идеальное уединение. Колдовать удобнее без лишних глаз.
Аккуратный двухэтажный дом, казалось, был слишком велик для двоих. Зато каждому хватало личного пространства. Вокруг он был обнесён кирпичным забором, который напоминал скорее крепостную стену. За домом находилась баня, которую чаще использовали для ритуалов, чем по её прямому назначению. Недалеко от крыльца располагались три аккуратные грядки и небольшая теплица. За растениями потомки Яги ухаживали с особым трепетом, ведь они были так важны для зелий и прочих колдовских снадобий. Единственные домашние животные – чёрные куры – уже давно легли спать, уместившись на жёрдочках в курятнике, напоминающем избушку на курьих ножках.
За окном синели сумерки. Мэгги дёргала ногой и подпевала песне в наушниках. Она сидела за столом, старательно вырисовывая на футболке причудливый рисунок краской по одежде. Среди прочих её увлечений были: плетение из бисера, вязание крючком, вышивание крестиком, эпоксидная смола – в общем всё, что приводило к созданию вещей и безделушек. Хотя усидчивости, чтобы как следует овладеть хотя бы одним из этих рукоделий девушке на хватало. На рабочем месте царил творческий беспорядок. Над рисунками, плакатами и фото, висящими на стене, тянулась гирлянда, наполняя комнату приятным тёплым светом. Под дверь юркнула тень. Она скользнула по проводу. Лампочки гирлянды поочерёдно замигали. Мэгги обернулась и с важным видом сказала:
– Чего надо? Я работаю.
Тень увеличилась и, распавшись на тонкие щупальца, завращалась по комнате. Дух-хранитель дома подавал сигнал тревоги.
– Блин!
Мэгги вынула наушники, бросив их на стол, положила кисть в банку с краской и выбежала из комнаты. Слетев по лестнице, она открыла дверь и увидела наставника, лежащего на крыльце. Он пытался ползти ко входу.
– Мать-Яга, что случилось? – воскликнула Мэгги, ошарашенно уставившись на него.
– Небольшие неприятности, – сдавленно ответил он.
Мужчина сел, облокотившись спиной на балясины, и снял с плеча продолговатый чехол из плотной ткани. Он попытался облокотить его к перилам, но тут же сморщился от боли. Чехол с лязгом упал на пол. Мэгги заметила, что из-под куртки наставника проступает багровое пятно.
– Как тебя так угораздило?! – воскликнула девушка и присела, чтобы подхватить его.
– Да не…, – застонал Дима, – не дергай меня! Дай, я встану! – закричал он из последних сил.
Наставник с трудом поднялся и облокотился на Мэгги. Они зашли в дом и направились в его кабинет. Девушка усадила мужчину на диван и потянулась к ране.
– Не трогай! – прошипел он, – там яд.
– Ты бы хоть обезбол выпил или у тебя вся смолянка кончилась? – спросила она, недовольно посмотрев на сморщившегося от боли колдуна.
– Кончилась, – на выдохе ответил он.
– Ясно. Кто тебя так? – Мэгги сразу же метнулась к шкафу с зельями.
– Ярчук2, – устало ответил Дима.
– Что? – удивилась девушка. – Но они не нападают просто так.
Она уже давно выучила что где лежит, поэтому найти необходимые снадобья не составило труда. Мегги наклонилась и достала из нижнего ящика небольшую тряпичную сумочку, бросив её на диван рядом с раненным.
– Только, если ты будешь угрожать хозяину…
Ученица задержала на наставнике вопросительный взгляд, поставив на тумбочку рядом с диваном два бутылька. Не дождавшись ответа, она ушла на кухню. Вернувшись со стаканом воды, девушка налила туда немного чёрной тягучей жидкости из одной из склянок.
– Развела примерно один к трём. Надеюсь, этого будет достаточно, – Мэгги сунула Диме стакан, взяла сумочку и достала оттуда маленькие ножницы. – Давай, показывай.
Мужчина опустошил стакан и глубоко вздохнул. Он медленно снял куртку и положил рядом с собой. Кофта на левом боку была разодрана. Огромную дыру окружал алый ореол. Показалась глубокая кровоточащая рана. Мэгги старалась не показывать отвращения, при виде висящих кусков кожи, блестящего мяса и белой кости ребер. Девушка аккуратно разрезала ткань. Органы не были задеты, но положение осложнялось ядом, который зеленоватой густой слизью стекал вниз вместе с кровью. Он пагубно влиял на колдовскую силу, поэтому Дима не мог себя вылечить. Даже на примитивные заклятия первой помощи не хватило сил. Мэгги взяла вату и смочила её голубоватой жидкостью уже из другого бутылька. Едкий запах настойки полыни сразу же заполнил всё пространство.
– Опять эта дрянь, – простонал Дима.
– А что мне йодом обрабатывать рану от колдовского создания? – возмутилась девушка. – Как-будто ты не знаешь, что человеческие медикаменты тут бессильны.
– Ненавижу этот запах.
Закатив глаза, Мэгги начала мягко обрабатывать рану, держа вату пинцетом. Дима, чей разум под действием анестезии погрузился в лёгкое забвение, смотрел куда-то вдаль пустым взглядом. Девушка понимала, что может оказать первую помощь, но яд уже проник в кровь и начал распространяться по телу. Если с этим затянуть, наставник может навсегда лишится силы. Убрав весь видимый яд, Мэгги наложила компресс и перебинтовала рану. Дима облегченно вздохнул и лег на подлокотник дивана, положив руку под голову.
– Ахренеть просто, – выдохнула Мэгги, вытирая пот со лба. – Я часто вижу твои увечья, но это…это очень серьёзно. Мне такое не вылечить.
– Отдохну и поставлю себя на ноги, – буркнул мужчина.
– Ага, – съязвила девушка, – поставишь, прямо в могилу. Я позову деда Савелия.
– Не надо, – Дима снял ботинки и закинул ноги на диван.
– И слышать не хочу, – отмахнулась Мэгги, собирая окровавленные ватки. – Только он сможет тебе помочь.
Закончив убирать всё по местам, она села рядом с Димой, веки которого уже медленно слипались.
– Просто…, – робко начала девушка, – тебе завтра обязательно нужно быть в форме.
– Ну? – промычал он.
– Тебя вызывают в школу.
– Что ты опять натворила? – вздохнул Дима, недовольно посмотрев на подопечную.
– Ничего я не творила! Просто защищала личные границы.
– Понятно. Разберемся, – пробубнил он. – Там на крыльце мой рюкзак остался. Достань оттуда банку и поставь в холодильник.
– А меч?
– Не трогай. Всё равно не поднимешь, – после этих слов Дима сразу же провалился в сон.
Хотя у него была своя спальня, он часто ночевал в этой комнате, на неразложенном диване. Мэгги вытащила кожаную куртку из-под его ног, недовольно рассматривая огромное багровое пятно на подкладке. На куртке было много маленьких внешних и внутренних карманов, которые Дима когда-то пришил сам. Девушка проверила их, достав небольшие пробирки, закупоренные пробками. Почти все они оказались пустыми. Следить за обмундированием колдуна входило в её обязанности ученицы. Она подумала, что займётся этим завтра.
Выполнив все поручения наставника, Мэгги замерла перед открытым холодильником. В банке пульсировало небольшое сердце, слегка покачиваясь в зеленоватой слизи. Девушка нахмурилась и захлопнула дверцу. Какие зверства на этот раз пришлось совершить Диме по указу главы клана? Мэгги осознавала, что её учитель – наёмный убийца, но старалась не зацикливаться на этом.
Девушка тихонько зашла в кабинет Димы и укрыла его пледом. Она с жалостью посмотрела на него. Даже во сне лицо наставника оставалось напряженным. Волосы свалялись, подбородок и щёки покрывала небрежная щетина. Синяки под глазами, глубокие морщины на лбу, седина на висках. Ещё полгода назад этого не было. Он старел слишком быстро.
3
Когда-то давно воздух переполняли потоки колдовства, чудные звери жили в лесах, диковинные твари парили в небе, а по земле ходили те, кого люди называли богами. Человеческое племя было малочисленным, пугливым, а великий непознанный мир таил опасность на каждом шагу. Оставалось только восхвалять богов, умоляя их о защите. Однако, находились и те, кто просили о силе. Вымолить у божественных сущностей сверхъестественные способности было непросто. Ради этого люди проходили сложнейшие испытания от убийства чудовищ, до принесения в жертву собственных соплеменников.
Шло время. Людей становилось всё больше. Они начали верить себе подобным пророкам. Одни боги вернулись туда, откуда пришли, другие решили не покидать людей. Но в конечном итоге все они исчезли. Однако, сила у людей сохранилась, навсегда укоренившись в самом главном веществе, составлявшем их суть. Многие отмеченные богами племена вымерли или растворились в покорившем их народе. Их потомки уже и не помнили, что когда-то обладали неким даром. Другие же смогли сохранить свой род, но стали намного слабее из-за того, что начали вырождаться и им пришлось заключать браки с обычными людьми. Чего нельзя сказать о потомках Яги.
Доподлинно неизвестно откуда появилась мать-прародительница – первая Яга. Некоторые даже считали, что она была не человеком, а нечистью. Загадкой оставалось и то, как именно могущественная колдунья получила силу и от какого именно бога. По приданию перед смертью женщина разделила дар между своими пятнадцатью детьми поровну и наказала строго придерживаться её заповедей. Считалось, что мать-прародительница наложила сильнейшие чары, чтобы никто не посмел нарушить баланс. Тех, кто шёл против закона, ждала долгая мучительная смерть от проклятья.
Первая Яга сделала возможным передачу силы через прикосновение, что позволило её последователям сохранить могущество, даже не смотря на кровосмешение с людьми. Она наказала жить по правилам, оберегать друг друга, хранить её наследие и обязательно передавать его дальше, когда придёт время. Так появились одни из сильнейших колдунов – потомки Яги. От всех остальных их отличало то, что они владели своим собственный источником колдовской силы. Благодаря этому они не зависели от богов и хранителей. История рода потомков Яги была богата и насчитывала тысячелетия. Они получили силу так давно, что сейчас уже никто и не знал, где конкретно находится источник. Но крепкая связь между ним и колдунами сохранялась веками. Их сила имела безграничный потенциал, пока соблюдались правила. Они продолжали называть себя потомками, хотя многие из них никак не были связаны с прародительницей кровным родством. Но все они хранили её наследие в виде дара и учения.
До наших дней дожили семеро. Потомки Яги жили разобщённо и независимо. Лишь иногда собираясь вместе, чтобы поделиться опытом, знаниями и записать в летопись рода произошедшие с ними события. Кланом они стали называть себя намного позже.
Всё началось с талантливого и очень идейного юноши, который ещё в молодости получил зловещее прозвище – Змей. Он хотел, чтобы потомки Яги были едиными и организованными, ведь только вместе они могли стать по-настоящему могущественными. Повзрослев и возмужав, он начал с энтузиазмом продвигать эти идеи, особенно среди юного поколения еще неоперившихся колдунов. Не все члены рода восприняли его затею с распростёртыми объятиями. Мало кому хотелось становиться наёмными убийцами на посылках Змея. Они были свободны и вольны постигать загадки мира и грани колдовства так, как им хочется. Змей не стал церемониться с закостенелыми, по его мнению, старшими соратниками. Он убил одного из своих названных братьев и забрал его силу, хотя это казалось невозможным. После он предложил остальным присоединиться. Обязательным условием для вступления в клан был пожизненный договор на крови. Некоторые согласились добровольно, другие из страха. Потомки Яги называли верной службой своему роду то, что на деле являлось рабством. Новоиспечённый вождь направил силы клана на выполнение разного рода заданий, за которые люди и нелюди давали хорошее вознаграждение. Это позволяло потомкам Яги не работать на обычной «человеческой» работе, что вызывало чувство непоколебимой гордости и убеждало их в своей исключительности. Клан Яги мог влиять на многие события в мире нечисти. Казалось, они достигли того величия, о котором так мечтал их предводитель. Но их сила начала угасать, ведь то, чем они занимались, не всегда соответствовало заповедям прародительницы. Нарушение равновесия не проходит без последствий. Вскоре все начали ощущать пожирающую силу проклятья, наложенного на силу.
***
Убийство ярчука – очередное задание Дмитрия Чернова. Главной целью было сердце животного. Хозяин – престарелый волхв – не согласился просто так отдать своего верного зверя и его пришлось устранить. Глаза невинного старика и вой убитого горем животного отпечатались в разуме Димы и превратились в очередной кошмар. Всё ради того, чтобы заменить почти сгнившее сердце Змея. После того, как он несколько раз нарушил равновесие, его органы начали по очереди отказывать. Это невозможно было излечить при помощи колдовства или артефактов. Главу клана спасали только временные трансплантации.
Мужчина прерывисто дышал. Ему казалось, будто он опять держит в руках тёплое, влажное сердце, только что вырезанное из груди ярчука. Сколько невинных жизней он уже оборвал? Даже если это были приказы Змея, которым невозможно сопротивляться из-за связывающего их договора, он не мог не винить себя. Ведь когда-то давно он был одним из тех, кто на добровольной основе присоединился к Змею и помог ему возвысится. Юный Дима думал, что проклятье силы – всего лишь легенда, придуманная для того, чтобы удержать потомков Яги от настоящего могущества. Прародительница казалась ему жадной старой каргой, которая не хотела, чтобы её последователи стали такими же влиятельными, как она.
Теперь он ежедневно расплачивался за свой юношеский максимализм. Проклятье медленно уничтожало его разум. Всё страшнее становились сны и иногда случающиеся галлюцинации. Появлялись провалы в памяти, а от головной боли порой не спасала даже смолянка.
Очнувшись от кошмара, Дима перевернулся на спину и открыл глаза. Раздражающе тикали часы. Он попытался нашептать хоть какие-нибудь заговоры, но яд заблокировал силу. Если бы не Мэгги, возможно смерть пришла бы за ним раньше срока. И хотя колдун уже так от всего устал, что в целом был бы рад этому, умирать пока рано. У него ещё остались незаконченные дела. Мужчина улыбнулся. Ученица вчера отлично справилась. Все эти одиннадцать лет он наблюдал за тем, как она взрослеет, и хотел бы остаться с ней подольше, но от проклятья не убежишь. Поддерживать её, хвалить и ругать скоро будет кто-то другой. Дима закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать, и вновь провалился в сон.
Когда колдун очнулся, рядом с диваном на табуретке сидел чуть сутулый старик с густой седой бородой и зашивал его рану.
– Здрасте, Савелий Иванович, – промямлил Дима. – Сколько времени? – он посмотрел на занавешенное окно.
– Поти полдень, – не отрываясь от своего дела, ответил старик.
– Надеюсь, вы там красиво всё сделаете, а то не хочется пугать любовниц, – едва заметно ухмыльнулся мужчина, наблюдая за ловкими движениями Савелия Ивановича.
– Ну, твою любовницу это точно не испугает, – сказал он и с хитрым прищуром посмотрел на пациента. – Я хоть и ветеринар, но в моём мастерстве можешь не сомневаться.
Старик обрезал нить и, прижав руку к ране, быстро прошептал заговор. Рана начала пульсировать и щипать.
– Тут мёд иста-пчёл, – сказал дед Савелий, указав на небольшой глиняный горшочек, стоящий на тумбочке. – Попьешь с чаем.
– Не жалко? Редкий целебный продукт всё-таки, – съязвил Дима.
– Как так получилось, что тебя укусил ярчук? – спросил Савелий Иванович, прикладывая к ране большой пластырь.
– Укусил? Доктор, вы неправильно оцениваете масштаб повреждений. Этот сраный пёс чуть не выпотрошил меня!
– Прекрати ерепениться, – вздохнул старик и начал собирать медицинские принадлежности в кожаный сундучок.
– Это не ваше дело, – сухо ответил Дима.
– Да, не моё, ты прав. Моё дело только помочь тебе. Не чужой же человек.
– Борис считает иначе. Как думаешь он тебе сделает выговор за то, что помогаешь мне?
– Жёванный крот, я не понимаю, почему ты ведешь себя, как капризный мальчишка и несёшь всякую чушь! – нахмурился Савелий Иванович. – Ты преувеличиваешь, думая, будто Боря запретил бы вылечить тебя. В отличии от некоторых я не подписывал никаких вечных контрактов на крови. Никто не смеет контролировать мои деяния. Кроме лешего, конечно. Но это другое.
– Спасибо тебе, дед Савелий, – смягчился Дима и устало посмотрел на него. – Прости, что я веду себя, как дебил. Но зачем задавать эти дурацкие вопросы, если ты и так знаешь, почему я это сделал? Ты поговорил с лешим на счёт моей проблемы?
– Ничего нового ты не услышишь, – качнул головой Савелий Иванович. – Такой договор можно разрушить, если убить того, с кем ты его заключил. А по условиям, насколько я помню, ты причинить вред хозяину не можешь.
– Я даже нанять убийцу не могу, – с досадой ухмыльнулся Дима. – Да, и какой идиот согласиться сражаться с потомком Яги, который ещё и в два раза сильнее обычного? Поэтому я и ищу способ уничтожить не Змея, а само колдовство договора. Может леший поможет мне? – он сел, с надеждой посмотрев на старика. – Позаимствует силу?
– Во-первых, если согласится, в чём я сомневаюсь, даже страшно представить, что он может попросит взамен. Во-вторых, хранители не любят злостных нарушителей равновесия, коим ты как раз являешься. В-третьих, они существа принципиальные. Если уж заключил договор, то теперь живи с этим. Знал же на что идёшь.
– Ясно, – Дима лёг обратно и напряженно потёр лоб. – Надо будет поговорить с русалками.
– Водяной такой же хранитель, как и леший. Даже противнее. Ещё и ленивый, палки-ёлки. Не ходи к нему и девочек не посылай. А то начнётся! У этого жабродыхлого даже и спросить ничего нельзя. Сразу начнёт пороть всякую галиматью, – всплеснул старик руками, – мол, давайте мне теперь неделю таскайте отборную говядину за то, что побеспокоили. Ладно, почапал я.
Савелий Иванович встал и, взяв в руки сундучок, направился к выходу.
– Дед Савелий, – окликнул его Дима, – ты же присмотришь за Мэгги, когда я копыта отброшу?
Старик, печально улыбнувшись кивнул и вышел за дверь.
***
На спортплощадке, огороженной бортиками, выстроившись в линию стояли десятиклассники. Учитель физкультуры методично отмечал присутствующих в журнале. Подростки изнывали от жары и желали поскорее сдвинуться с места, мысленно завидуя сверстникам, которым удалось улизнуть с последнего урока.
– Артур Ефремов, – физрук посмотрел на парня, сидящего в теньке у бортика, – а ты чего там?
– У меня освобождение, – ответил он.
– А ну да, ты болел, – учитель поставил заметку и свистнул. – Пять кругов лёгким бегом, – скомандовал он.
Колона вяло двинулась вперед.
– Кроме тебя, Чернова, – физрук устремил недовольный взгляд на девушку.
– Почему? – возмутилась она, подойдя к нему.
– Ты не в спортивной форме.
– Как это?
– Из спортивного у тебя только кеды. Рубашка и брюки не подходят.
– Это же джогеры, – сказал она, хлопнув себя по чёрным штанам.
– Рубашка всё рано не спортивная, – устало сказал преподаватель, понимая, что просто так он от неё не отвяжется.