Девушка с медовыми глазами
- -
- 100%
- +
Ловлю себя на мысли, что выбираю одежду на бал как будто для Тима. Хочу увидеть его реакцию, удивить. Сложно найти костюм сказочного персонажа, когда тебе шестнадцать лет. Кажется, платье, которое понравилось маме, лет на четырнадцать максимум. Стою на картонке за шторкой в ледяном контейнере на вещевом рынке и смотрюсь в зеркало. Не чувствую пальцев ног, столько искали наряд. На удивление платье мне подошло, хотя всё-таки коротковато, и хотелось быть какой-нибудь принцессой, а не этим персонажем. Каким? Т-с-с, сохраним интригу до времени.
Слышала, что Тим уезжает перед праздниками, но всё равно теплится надежда, что передумает и придёт на школьный бал.
25 декабря
Родители уехали на рождественский вечер в церковь, там накрыли праздничные столы, будет концерт и свободное время для дружеского общения. Закончится программа уже за полночь фейерверком на улице, детям в такое время положено спать, потому меня оставили дома с Олегом и Аней, а в качестве компенсации разрешили пригласить Соню с ночевкой. Завтра воскресенье, в школу торопиться не надо. Первая пижамная вечеринка за мои шестнадцать лет.
Когда Соня только пришла, Олег спрятался в другой комнате. Потом переоделся в свой любимый бордовый свитер, который ему связала мама, и всё-таки вышел. У братишки собственный язык, который он придумал, потому что многие слова выговорить пока не может. Но ему очень понравилась Соня, он всё рассказывал и рассказывал ей, а мне пришлось переводить.
Ни за что не догадаетесь, что такое «взем» или «мымым а паки», а это, между прочим, гранат и конфеты на палочке, то есть чупа-чупсы. Когда Олег хочет гулять, он коротко говорит: «Уа а!» Этакий его вариант сокращения слова «улица». Мы с мамой даже записали на память все его фразочки на диктофон – называли слова, а братишка переводил их на свой язык, произносил громко, с гордостью.
Олег даже принёс Соне свою книжку-малышку и заставил прочитать любимый стишок, а когда подруга дошла до строк «пошёл кот под мосток, поймал рыбку за хвосток», наклонился к картинке и изобразил, как съел карася. Братишка обожает рыбу в любом виде.
Как только закончилась серия мультфильма «Пчелка Мая», мы с подругой выдохнули, потому что сложили с себя полномочия нянь.
Соня знает, что у нас не подключено кабельное телевидение, поэтому принесла кассету с фильмом «Куда приводят мечты». Безумно красивый, но грустный. «Прости, я думала, что он про рай, и должен тебе понравится», – извиняется Соня, когда видит мои слёзы. И в этот момент кто-то опять звонит по телефону и молчит в трубку. Слишком уж частое явление на последний месяц.
Включили тихонько радио в моей комнате, заиграла песня какой-то мужской группы. Такой незамысловатый текст на английском языке. Под слова «ты – мой огонь, ты – моя страсть» Соня качает головой в такт и признаётся: «Я ведь однажды из-за них даже школу прогуляла. Все-все их концерты есть у меня в записи. Включила утром, пока собиралась на занятия, да так и просидела полдня, любуясь Эйджэем. Они, наверное, никогда не приедут к нам выступать, а мне так хочется увидеть их вживую». А я даже не знаю название этой её любимой группы.
У Сони дома стопки журналов «Cool girl», и теперь мы сидим перед зеркалом и пробуем повторить макияж из одного выпуска, экспериментируем с прическами. Лучший результат остается на память на полароидных снимках: я с бирюзовыми тенями и коричневой тушью, а Соня с черной подводкой и густым слоем серебристых блесток на веках. Сонина мама – визажист в салоне красоты, потому выбор косметики у нас сегодня, как в какой-нибудь голливудской гримерной.
«Я бы стала парикмахером, – произносит Соня, втыкая последнюю шпильку в мою высокую прическу, и я совершенно согласна, что она творит чудеса с волосами, – но мама ни за что не позволит. Буду поступать на экономфак».
Я же планирую в универе изучить несколько языков на факультете востоковедения. В выборе будущей профессии родители на меня не давят.
По радио играет песня Селин Дион, её спокойная мелодия и слова куда больше мне по душе, чем все танцевальные хиты, которые играли до этого:
When somebody loves you
Когда кто-то любит тебя
It's no good unless he loves you – all the way
В этом ничего хорошего, если он не любит тебя – вечно
Happy to be near you
Счастлив быть рядом с тобой
When you need someone to cheer you – all the way
Когда ты нуждаешься в ком-то, кто будет радовать тебя – вечно
Taller than the tallest tree is
Выше самого высокого дерева
That's how it's got to feel
Вот как это должно ощущаться
Deeper than the deep blue sea is
Глубже глубокого синего моря
That's how deep it goes – if its real
Вот как глубоко – если это по-настоящему
Это напоминает мне слова из тринадцатой главы первого послания апостола Павла Коринфянам: «Любовь никогда не перестаёт». И в Песни Песней царя Соломона говорится: «Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее». Всё остальное фальшивка.
Вот и родители вернулись, они захватили для нас гостинцы со стола. Пижамная вечеринка завершилась полуночным чаепитием с вкусными медовыми пирожными, безешками и шоколадной «картошкой» под мамины мечтательные вздохи «эх, молодость».
В такие дни, как сегодня, кажется, что у меня всё-таки есть настоящая подруга. Хотя бы одна.
Тим
Жить с двумя старшими братьями – значит время от времени участвовать в боях без правил. Алекс начал задирать меня насчёт девчонок, я опоздал на репу, а он увидел меня с рыжей Риткой. У неё тоже собака, вот и болтаем, пока выгуливаем псов.
Уже минуту спустя я набрасываюсь на Алекса.
– Эй-эй, щегол, полегче.
Брат уворачивается, а мой кулак впечатывается в стену. В ушах стоит мерзкий хруст. А дальше по известному сценарию: врач, снимок, гипс. Правая рука – прощай гитара и поездка.
Да чтоб тебя!
Последняя неделя декабря
Лика
Оценки за вторую четверть выставили. Ни одной четверки. Свобода!
Вижу Тима на уроках за день до зимнего бала. В гипсе? Он никуда не поехал?
– Значит, ты завтра придёшь на бал? – решилась всё-таки спросить на перемене.
– Не-а. Дятел, если я захочу потанцевать, пойду в клуб с братьями, а не на детские танцульки в семь вечера, – развязно отвечает Тим.
Да кто его пустит в ночной клуб с таком возрасте-то?
Может, и мне не ходить на зимний бал? Ни у меня, ни у Сони нет парня, опять будем стоять в сторонке во время медляков. Как-то раз подруга набралась смелости и сама пригласила на танец мальчика из параллельного класса, а он взял и отказал ей, потом ещё посмеялся с друзьями. После этого у неё был утешительный танец с моим Максом Богатырёвым, он всё видел и слышал.
А вдруг Макс придёт на наш зимний бал? Я тогда провалюсь сквозь землю от стыда. Летом искала случайных встреч с ним, мечтала, чтобы Соня пригласила меня в гости, ведь они в одном дворе живут, а теперь противно от одной мысли.
Тим
В фойе школы темно, гремит музыка и куча неуверенных в себе подростков дергаются, как умеют. Глаза немного привыкают к полумраку. Тем более падает свет уличных фонарей через окна.
Всё, вижу её. Занимаю место за своим наблюдательным постом, изучаю обстановку. Как всегда, послушная Лика пришла в сказочном костюме. Разумеется, а как же иначе. Боялась, что не пустят без соблюдения условий. Таких чудиков здесь единицы. Остальные забили на дресс-код. Как и я.
Но костюм Лики совсем непростой. Ладно бы принцесса какая. Не-е-ет. На голове тёмный остроконечный колпак волшебницы. Черно-золотое платье коротковато для неё: прозрачные рукава сеточкой, неровный, воздушный подол из нескольких слоев чёрной летящей ткани, как будто рваный кусками, но изящный. Занятно. Идеальные ноги в плотных колготках и на шпильках кажутся бесконечными. Хотя ей явно неудобно – переминается с ноги на ногу. В руках, аха-ха-ха, волшебная палочка со звёздочкой. Она нарисовала себе родинку возле верхней губы. И я не могу перестать смотреть туда.
Пропади всё пропадом. Решительно направляюсь к ней, хватаю за руку без объяснений и приветствий, веду на танцпол. Разрешение мне не нужно. Всё очевидно с одного лишь её взгляда – Бэмби меня ждала.
Спонтанная диффузия
Танец – вертикальное выражение горизонтального желания.
Б.Шоу
Тим
«Bittersweet memories
That is all I'm taking with me», – звучит из допотопных школьных колонок.
Кто вообще ставит Whitney Houston c её «I will always love you» для такого контингента?
Кладу одну руку в гипсе Лие на талию (проклятый гипс!), другой нежно сжимаю её ладонь. Бледная кисть Лики ещё белее в моей смуглой пятерне, несмотря на полумрак.
Макушка Лики еле достаёт до моего плеча, но я, склонив голову, ныряю лицом в её волосы. Лика так близко, и этот её знакомый мне яблоневый аромат.
Чокнутая, совершенно сумасшедшая девочка, что же ты делаешь со мной? Не хочу терять голову. Не хочу ничего серьезного. Но ведь можно же сдаться в плен на один вечерок, а?
Сережка-рыбка сверкает в ухе. От этой мысли и того постепенно затягивающего меня кайфа почти готов прошептать: «Я исполню любые три желания», как в сказке Пушкина. Но тут же пугаюсь того, что она может пожелать (вдруг опять потащит в церковь?) и, как это тупо прозвучит с моей стороны. Прочистив горло, вместо этого говорю: «Клёвое платье! У младшей сестренки отжала?»
Она смеется и легонько бьет меня по спине, а потом прижимает голову к моей груди, и всё ее напряжение уходит. Смелая. Чувствую, ей тоже хорошо со мной.
– Какие планы на Новый год? – спрашиваю, наклонившись к уху Лики. Разговоры под громкую музыку – непростое дело, но незаметно сокращают дистанцию между людьми.
– Мы с родителями идём в гости к старым друзьям.
– Позвонишь меня поздравить? – ухмыляюсь, прекрасно зная, что она никогда не позвонит первой.
Но упрямая ломака так серьезно заявляет:
– Не в моих правилах звонить парням, – воздух, который она выдыхает, говоря эти слова, щекочет мою шею, мурашки бегут по телу. Хочется её подхватить за талию, поднять и крепко-крепко прижать к себе. Да так, чтобы кожей впитать запах её волос, донести этот аромат на себе до самого дома.
– Но у меня ведь нет номера этих старых добрых друзей. Так что всё-таки оставлю тебе свой. Вдруг передумаешь.
Лика
Когда Тим схватил меня за руку и повел на танцпол, задержала дыхание, как под водой, в ушах грохотал пульс. Теперь я знаю, что означает выражение «подкосились ноги», оно вполне точное и реальное. Случилось то, на что втайне надеялась весь сегодняшний день. И всё же испытала шок. Простой танец. Меня и раньше приглашали, но робко, спрашивали разрешения, а не так. Щеки забили пожарную тревогу. Хорошо хоть здесь приглушенный свет.
Если бы меня спросили, чем вызван такой трепет в присутствии Тима, то так просто невозможно ответить. Наверное, он всё-таки нежный, а ещё смелый, остроумный. Всё это смешано в идеальных для меня пропорциях.
Пытаюсь уловить и запомнить каждую мельчайшую деталь происходящего. Тим в черных брюках и синей рубашке. Таким его вижу впервые. Широкие карго, объемные толстовки, фланелевые и джинсовые рубашки – неизменные элементы его школьного гардероба. Косая челка спадает на глаза, и он периодически вскидывает голову, чтобы волосы не мешали. Рука Тима такая тёплая и мягкая, сухая, а не влажная от волнения, как у некоторых мальчиков. Уже на первом припеве моё тело совершенно плавится, растворяясь в свежем цитрусовом аромате Тима. С ним не танцуешь, как с молчаливой шваброй какой-то, умудряется ещё и беседовать, смешить меня.
С ним не страшно, как с другими, будто мы давно знакомые, соседние кусочки пазла. Смешное сравнение. Улыбаюсь.
Надеюсь, не грешно вот так прижать голову к груди парня и слушать, как его сердце бешено прыгает, ничуть не тише моего? Это же всего лишь танец, правда?
Тим
Медляк закончился, но мне не хочется её отпускать. Лия слегка отстраняется и открывает глаза:
– Ты сейчас похожа на кота под дозой валерианки. – Нет, ну, не мог смолчать, заметив этот плывущий, затуманенный взгляд.
Теперь Лика смущенно опускает глаза, идет в сторону, а я рядом с ней.
– А ты знаешь, что когда-то давно итальянки капали в глаза ядовитую белладонну, её ещё сонной одурью называют, зрачки расширялись, и девушки казались особенно привлекательными? Может, причина вовсе не в тебе и не в танце? А в белладонне? – Подмигивает она, а в глазах пляшут озорные огоньки.
– Ты никогда не сдаёшься, да?
– Ни-ког-да. Не зря пословица говорит: «Есть два способа спорить с женщиной. Ни один не работает».
Оружие книжного червя – цитаты. Цитаты из словарей, из научных статей и классиков. Готов поспорить, что она их даже выписывает в специальный блокнот.
– Какая часть тела в девушках тебя привлекает больше всего? На этот счёт у психологов есть своя теория. Ноги, грудь или ягодицы? – Провоцирует меня, а сама чуточку стесняется, в глаза не смотрит, разглядывает танцующих. Начиталась женских журналов и думает, что теперь знает все ответы.
– А мы решили вместо дискотеки поиграть в психотерапевта и помешанного пациента? Мой ответ – руки, – вру и не краснею.
Провожаю её до дома – этим ножкам сегодня точно нужна надежная охрана.
Лика
На радостях после зимнего бала целый час играла с Олежкой в прятки, хоть он и прячется всегда в одном и том же месте – за большим креслом в углу гостиной. Но чтобы рассмешить братишку, показательно заглядывала за шторы, под журнальный столик, выдвигала даже ящички комода, комментируя: «Может, Олежка за шторой?» Он всё это время хихикал, сначала тихо, а после уже не мог сдержать счастливого визга.
Ночью никак не могла уснуть. Такое же ощущение, когда отправляешься в путешествие, ранний вылет, а тебя так переполняют эмоции, бушует воображение, будто до этого осушил литровую кружку с кофе. Кажется, что сейчас заискрит, закоротит от внутреннего электричества.
Тим танцевал всего один медленный танец. И только со мной. Ни с Инессой, ни с Ритой. Он пришёл ради меня одной.
Новогодняя ночь
Лика
Новый 2000 год наступит уже через пару минут. Миллениум.
Мы все в сборе, в руках бокалы. Хором кричим: «Три, два, один», пьем лимонад и бежим к окнам смотреть салют. В гостях у крестной уютно и вкусно, но мне немного одиноко. Взрослые отрываются по-своему – дискотека восьмидесятых. Дочь крестной, Кристина, на три года старше меня, пригласила своего парня в гости. Они шепчутся на кухне, изредка затихая. Он сделал ей предложение прямо в новогоднюю ночь.
Есть уже нет сил. По телику в другой комнате заезженные новогодние фильмы, которые взрослые слово в слово могут озвучить, но всё равно продолжают включать фоном. Скука. Брожу по комнатам. Разглядываю книги. Номер телефона, который оставил Тим, выучила уже наизусть, хотя ни разу не звонила.
Тим
Уже жалею, что согласился пойти на эту дурацкую вечеринку. Только пришёл, у меня сломалась молния на штанах. Пришлось замотаться полотенцем поверх брюк – тот ещё видок. На кухне стоит тазик салата «Оливье» с гигантскими кусками картошки и соленых огурцов. Их что топором рубили? Похоже, готовил Рома, а не девчонки. Ага, а на «горячее» у нас холодные куры-гриль. Людей много, еды мало. Всё как всегда.
Девчонки визжат и танцуют, прыгая на диване. Мра-а-ак. К середине ночи кто-то отключится, кто-то будет обниматься с унитазом. А ещё все становятся такими жутко чувствительными на праздники, обижаются, чуть их задень. Почему люди не могут просто лечь спать на Новый год, как в любую другую ночь года?
– Ти-и-им, тебя к телефону, – кричат из соседней комнаты.
Мама что ли? Или всё-таки…
– Алло! – затыкаю пальцем свободное ухо и пытаюсь перекричать творящееся за спиной шизилово.
– Привет, – слышу лишь одно тихое слово из трубки.
Тащу телефонный провод как можно дальше и выхожу на балкон.
– Хэй, привет! С Новым годом!
Звонок Лики – единственное приятное событие за всю ночь. Готов просидеть на этом балконе хоть до утра. Рассказываю во всех красках, как здесь «весело», и она хихикает. Мы болтаем обо всем на свете. Вот так легко и просто. О книгах, фильмах, забавных случаях из детства. Мурлычу в трубку новогоднюю песню, а Лика прыскает со смеху. Я ничего не пил, но чувствую себя смертельно пьяным и «голодным».
Лика
Я совершенно запуталась, кто такой Тимофей Добродумов: искусный соблазнитель Курагин или всё-таки добрый, искренний парень, который носит защитную маску на публике.
Роковая сделка
Случайными кажутся события, причины которых мы не знаем.
Демокрит
Апрель 2000 года
Лика
Как понять, что ты встречаешься с парнем? Мы же не в шестом классе, когда задают глупый вопрос: «Будешь моей девушкой?» Не умею читать намеки. Мне нужно всё говорить прямым текстом.
Что обычно делают влюбленные парни? Дарят подарки, цветы и открытки, зовут гулять. По крайней мере так было с моим другом Веней. Точнее, только я считала его другом, а парень и не возражал.
Мы были ещё детьми, но Веня держался жутко взросло, по-мужски, хотя старше меня всего на три года. Некоторые мальчики уже рождаются джентльменами. Псевдодружбу папа свернул, когда Вениамин подарил мне золотую цепочку на Рождество. Такой серьезный подход к делу испугал родителей. Помню, как отец спустил своего мистера Хайда1 с цепи на маму: «Ты хочешь, чтобы она в восемнадцать выскочила замуж? Или даже в шестнадцать? Сколько так он с ней сможет встречаться? Как «друг»!». К тому моменту мы дружили уже два года.
До сих пор удивляюсь, как меня, двенадцатилетнюю, отпускали вечером в театр с Веней. Мой первый спектакль случился именно с ним. Таких цветов, как дарил Веня, никто не дарил не только мне, но даже маме. И белые каллы, и разноцветные фрезии, и розовые ранункулюсы. Ему нравилось меня удивлять.
Веня не обиделся, что родители нам запретили встречаться вне церковных стен. Мы и по сей день с ним здороваемся, иногда болтаем по воскресеньям после богослужения. Вениамин – неизменный гость в мой день рождения вот уже четыре года, тут уж запреты не действуют.
Но кто сказал, что все парни одинаковые? Не стану утверждать, что не ждала валентинку от Тима в День влюбленных или памятную мелочь на 8 Марта. Может, он просто стеснительный и не решается признаться в любви? Пытаюсь вспомнить застенчивого Тима. Не-а. Не получается. Он ни разу не такой.
Как говорится, если сомневаешься, что вы встречаетесь, значит, не встречаетесь.
Тим
Чем дольше с Ликой, тем больше дичи. Её забавляет что ли шокировать меня необычными просьбами?
Уломала после уроков за компанию трястись целый час в автобусе, чтобы навестить в больнице её знакомого. Парня сбила машина прямо на пешеходном переходе. Почти на последние деньги Лика купила ему карамельки со странным названием «Дубок». Мать Тереза что ли?
Нас даже не пустили к нему. Но нет, изобретательность Лики не знает края. Вот мы уже стоим под окнами палаты. Лика влезла на трубу и разговаривает с парнем, крича и жестикулируя через стекло. Указывает рукой на меня и подзывает к себе – типа знакомит нас. Парень лежит неподвижно, лишь слегка подергиваются уголки губ в улыбке – как никак ему проломили черепушку. Замечаю, что он взрослый. Точно больше двадцати. Откуда они знакомы? Ответ не замедлил. Лика трещит без умолку на обратном пути, что парень из её церкви, сообщает о нём миллион ненужных деталей: кем работает, чем увлекается, с кем дружит. Будто мне с ним детей крестить.
А теперь позвала в гости к своим верующим друзьям. Что-то у них там праздничное. Ну, это уже слишком. Я – пас. В то время, как Лика едет к своим «братьям и сестрам», зависаю в квартире рыжей Ритки. Но мысли в прошлом – вспомнил, как водил свою престарелую бабушку на служение в ближайшую церковь. Так было каждое воскресенье, пока она хоть как-то передвигалась. Сам же в зале ни разу не задержался.
Две недели спустя
Тим
Сижу на сейфе в конце огромного переполненного зала. Душно, но спасают открытые рядом двери, выходящие на улицу. Звучит акустическая гитара. Люди вокруг меня подпевают и хлопают. Рядом сидит парень-великан. Серьезно, он просто огромен. Громила с прической "Свирепый ёжик" добродушно похлопывает меня по спине.
Чуть позади на том же сейфе пристроилась Лика. Довольная. Улыбка до ушей.
Как я здесь оказался? Сам в шоке.
В четверг висел на телефоне с Инессой. Не знаю, как мы скатились к такой примитивной теме, как прогноз погоды, но я настырно твердил, что будет солнечно, а она гарантировала дождь. Эти зубрилы ни за что не уступят. И тут Инесса идёт ва-банк: «Раз такой самоуверенный, вот что: проспоришь – в это же выходной пойдёшь с Воскресенской в церковь», – и имитирует зловещий смех.
Сдаться? Ни за что!
Несложно догадаться, что я увидел следующим утром. Майский ливень шёл стеной. Я продул. В пятницу после уроков пришёл сдаваться Лике, сказал, что поеду с ней в церковь.
Лика вне себя от счастья тараторила, что каждый день молилась Богу обо мне. И вот Он услышал её. Такое заявление, конечно, льстит, не решился открыть, насколько всё прозаично и приземлённо. Промолчал про дурацкий спор. Глупое совпадение, а не чудесное просветление – вот что это.
Опоздал на служение – мест на лавках не осталось. Мисс «Никогда-не-сдаюсь» уверенно ведет меня к стене в конце зала. По дороге лучисто приветствует огромного, как медведь, парня. Кажется, её он и высматривал в толпе. Здоровяк бодро шагает за нами в сторону большого сейфа (или что это за металлический шкаф?) Похоже, им не впервой там сидеть.
Перебрасываются парой фраз:
– Всё оки-доки, сестра?
Она кивает ему в ответ.
Гигант поворачивается и протягивает мне руку:
– Благословений тебе, брат. Ты первый раз сегодня? Я – Данель.
Не всё так плохо. Люди вокруг обнимаются, пожимают друг другу руки и говорят слова, значения которых я не всегда понимаю. Свой церковный сленг. Не вижу икон и свечей. Служитель в обычном пиджаке, молодой. Иногда даже сносно шутит. Признаюсь, его рассказ о собственной жизни и библейские притчи меня увлекли, но к алтарю для молитвы покаяния я не вышел. Вижу, что Лику это расстроило.
У дверей её останавливает какой-то юный мажорик с золотой цепью на шее. О, мне прекрасно известен этот взгляд: слишком серьезный, горьковатый, но вместе с тем нежный. Не разрывая зрительного контакта, блондинчик непозволительно долго жмёт ей руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Поворачивается ко мне, и я чувствую угрожающе сильное рукопожатие. Вот так без слов мы поняли друг друга. Он представился Вениамином и Лика, сто пудов, ему нравится.
Домой едем с мамой Лики, добродушным косолапым Данелем, нашим соседом по сейфу, и двумя младшими детишками Воскресенских. Отец Лики приболел, остался дома, за рулем джипа мать. Они все разговаривают так громко, оживленно и почти все одновременно.
И боюсь, и восхищаюсь матерью Лики. Такой тип женщин умеет одной шуткой и рассмешить, и припереть тебя к стенке. Их слова надо читать между строк. Хотя внешне она и похожа на диснеевскую Русалку, такую зрелую версию, с перчинкой, по её манере держаться вижу, что эта госпожа – Маргаретт Тетчер и Жанна д'Арк в одном флаконе. Улыбается, но рентгеновские лучи лазурно-голубых глаз сканируют меня через зеркало заднего вида, и будто видят насквозь.
Рубиновый вестник
Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.
З.Фрейд
Лика
«Лика, твоё стремление спасти человека благородно. Кто я, чтобы препятствовать. Но если это только ширма твоего Тимофея, то помни: гораздо легче стащить человека, стоящего на стуле, чем поднять кого-то. Библия говорит: «Худые сообщества развращают добрые нравы». Я неплохо разбираюсь в людях – Тимофей не так прост, как кажется. Во-первых, он мирской. Во-вторых, сейчас для этого не время. Кто в сентябре уверял, что он даже не нравится? Не много ли внимания тому, кто не нравится?
Думаешь мама всегда была такой взрослой, не была наивной девочкой, как ты?
Лишь раз в жизни я влюбились до опухших, зареванных глаз. Лежала восемнадцатилетняя дурёха и смотрела на часы, считая минуты до свидания. Он был слишком красив для меня, а я – чересчур юной для него. От моей первой любви пахло иностранным мылом, мятой и брутальностью. – Взгляд мамы становится задумчивым. – Обращался со мной, как с ребёнком – и пальцем не тронул. Только целовал в лоб на прощание. А однажды просто пропал… Не звонил, не приходил. Я перестала существовать. Стрелка часов теперь ползла еще медленнее. Жить не хотела. Какая уж там учеба в техникуме?