Жена в наказание. Укрощение темного

ГЛАВА 9. Представление общественности

К балам у короля приглашенные представители высшего света готовятся порой за полгода. Как только получат весточку, что их ждет Его Величество Эмихар.

Король вдовствует уже почти десять лет, а значит, две трети вельмож,те, у кого есть дочери подходящего возраста, не теряют надежды породниться с монархом. Вдруг да не станет он себе принцессу из других королевств искать, со сватовством возиться. А мужчине жена нужна, как без этого? Фаворитки, оно дело понятное. Но несолидно ими одними-то довольствоваться. Да и нравы в Эстанс не приветствуют порочное поведение.

Шалостям телесным можно предаваться, но так, чтобы не знал никто.

Вот и наряжали дочерей, заказывая наряды у лучших портных за пределами королевства. Гениев бытовой магии.

Так что можно представить, какую панику вызвало внезапное приглашение в королевский дворец!

Это ж пропустишь такое, всю жизнь жалеть потом будешь. А если ехать, то как? В чем?

Мелдиор не ожидал, что приедет хотя бы половина приглашенных. Как раз потому, что подготовиться времени не было, да и жили многие далековато.

Но он недооценил желание знати присутствовать на приеме у короля.

Не знал он, что у каждого уважающего себя аристократа, приближенного ко двору, существует комната с нарядами на всех членов семьи как раз на такой случай. Если, положим, парадная одежда не потребовалась в нынешнем году, создается другая, по канонам моды. А прежняя выгуливается на менее значимое мероприятие.

И для того, чтобы успеть за несколько часов собраться и прибыть во дворец, в не таком уж большом королевстве, как Эстанс, давно придумали скоростные пути сообщения. Летающие экипажи, управляемые горгульями. А кое-кто побогаче так и кристаллами переноса закупился. Они позволяют преодолевать огромные расстояния за короткое время. Правда, там надо вес правильно рассчитать и запастись нужным количеством камней на рейс.

Словом, когда Мелдиор ввел в бальный зал свою теперь уже молодую и прекрасную супругу Аримею, там яблоку упасть некуда было.

Прислуга бегала, как ошпаренные коты, не зная, за что хвататься. У них-то запасных рук на случай непредвиденной свадьбы в шкафу не висело!

А тут такая катастрофа, бал без предупреждения! Да если бы неприятель войну объявил, меньше суматохи было бы. К нападению врага в королевском дворце, куда лучше готовы, чем к наезду такого количества гостей.

Сатилом, главный распорядитель королевского замка, поглядывал на Его Величество Эмихара Второго, с неудовольствием и даже претензией. Но так, чтобы сам король этого не видел.

– Отчего такая спешка со свадьбой, если даже помолвки не было, вы не знаете? – шепотом спрашивал пожилой маркиз у молодого графа.

Оба спешно приглаживали чрезмерно накрахмаленные воротнички, чтоб шею не резало.

– Скоропостижный брак это всегда к детям, – значительно отвечал граф, гордясь, что старший товарищ ищет у него ответа, как у более информированного, – понесла невеста поди.

– Да что за невеста такая? Кого же король за своего племянника засватать мог, не слышно было о переговорах!

К собеседникам подошел третий аристократ, барон по титулу.

– Дорогие гости короля Эмихара! – зычный голос Сатилома поплыл над головами. – Встречайте тех, кого мы сегодня чествуем. Мелдиор Адорс, герцог Эстанский, и его молодая жена… кхм… Аримея Теодора Гренадин.

Двери распахнулись, торжественно впуская молодую пару.

В зале ахнули от восхищения.

Мелдиор, как и положено адепту темной магии, одет был во все черное. Его костюм, между тем, мрачным не выглядел, поскольку пошит богато и украшен золотом. Стройный, высокий, широкоплечий Мел считался завидным женихом королевства не только по праву рождения. Сильный маг и видный мужчина, которого местные барышни единогласно считали гораздо привлекательнее принца Илифада. Тот был на год младше Мелдиора и отрастил бороду только чтобы казаться мужественнее кузена.

Кого же выбрал этот сердцеед, который ухаживал, кажется, за всеми сразу, но никогда не подпускал к себе близко ни одну из придворных дам?

По нему страдали ночами, ему отправляли анонимные надушенные письма с признаниями. И теперь он так подло, так вероломно разбил десятки сердец тем, что женился!

Вот почему девицы с такой жадностью рассматривали эту рыжеволосую, никому до этого дня не известную эдери.

И по этой же причине Мелдиор не мог позволить себе появиться на балу с Риммой Федоровной в ее привычном обличье.

– А где прежняя невестка, та, что сразу была? – в наступившей тишине удивленный голос Левена Адорса, отца жениха, прозвучал как удар колокола. – Мне, признаться, она по душе пришлась.

– Какой ты шутник, Лев, – мелодично рассмеялась его супруга Иддия, – будто не знаешь, что способен сотворить с женщиной верно подобранный наряд!

– Ты серьезно? Прямо настолько? – Левен был обескуражен, но спорить с женой не стал. Иддия, кажется, в добром расположении духа и портить ей настроение он не хотел.

Новобрачные шли по ярко-желтому ковру, будто его из одуванчиков выткали. Над головами у них парила магическая золотая чаша, из нее летели лепестки роз, мягко опускаясь на волосы и плечи молодых мужа и жены.

Изящная рука Аримеи надежно лежала на предплечьи Мелдиора.

Перед глазами Риммы Федоровны все слилось в сплошную светящуюся кашу. Нарядные гости, люстры, парящие на таком уровне, чтобы никому голову не снести. Столики, накрытые для торжества.

Оркестр на специальной огороженной для него площадке.

– Его Величество король Эмихар Второй желает сделать объявление! – возвестил распорядитель.

Для монарха и его приближенных были не столики, а ложи, размещенные в углублениях, на высоте примерно в три человеческих роста. Забираться на эти балкончики нужно было по лестнице.

Король спустился из своей ложи, прошествовал к возвышению для произнесения речей, обвел взглядом гостей, остановившись на Мелдиоре и Аримее. Лицо его приняло удивленное выражение.

– Что ж, дорогие мои подданные, – обратился Эмихар ко всем разом, включая родственников, – сегодня важный день для всех нас. Я не буду скрывать, что брак моего племянника, Мелдиора Адорса, для него был нежеланным. Он получил мое высочайшее повеление жениться, поскольку его разнузданное поведение было недопустимым. Поэтому призываю вас не гадать, что за женщину выбрали ему в невесты. Скажу только, на эту достойную эдери я возлагаю особые надежды остепенить моего племянника.

Иддия явно не против была что-то сказать, брату, но сдержалась. Все-таки он позволил в последний момент изменить облик этой чужой, пугающей ее женщины. Не стоит устраивать сейчас публичный скандал, все могло быть и хуже.

– А говорю я все это во всеуслышание затем, чтобы вы усвоили, – многозначительно продолжал король, – в Эстансе никому не дозволено вести разнузданную жизнь.

Мелдиор натянуто улыбался, вспоминая тайные вечеринки, какие они порой устраивали в студенчестве, когда он обучался чернокнижию. Илифада туда не приглашали, поэтому король и не в курсе, как умеют веселиться его подданные благородных кровей.

Для новобрачных приготовили отдельную ложу. Мелдиор спиной ощущал взгляды, которыми их провожают к лесенке, ведущей в это пусть небольшое, но укрытие. И вдруг понял, что робеет остаться наедине с этой Риммой… Аримеей.

До чего же дошло-то, а! Сказал бы кто-то три дня назад Мелдиору, что он испугается слабую женщину, не поверил бы и рассмеялся. Это перед ним всегда женщины робеют! Его внимания добиваются. При виде него замирают с почтительным ужасом к его мощному дару чернокнижника, повелителя стихий, темных материй и женских сердец! О нем и его магии ходят легенды в Эстансе.

А сейчас и непонятно, как себя вести.

ГЛАВА 10. Семейка Адорс

Прежде чем углубляться в эту историю, нам стоит разобраться, в какую же семью попала наша Римма Федоровна.

Формально ее главой считался Левен Адорс. Мужчина вида угрожающего, под стать прежней Римме Федоровне.

Огромный, с увесистой нижней челюстью, временами настолько выдвинутой, что подбородок можно поймать в отражении на лысине.

В его шарообразной голове не было места заумным мыслям. Левен мог бы стать идеальным сержантом, может быть, даже до полковника бы дослужился. Если такого поставить в наступление, он пойдет напрямую к победе, не думая о том, возможна ли она.

Целеустремленность, чисто житейская смекалка и деловая хватка принесли успех третьему сыну захудалого барона, которому в наследство не осталось ни титула, ни недвижимости. Только небольшая сумма денег, которые он вложил в выгодное дело. Левен Адорс занимался морской торговлей, и родительских денег ему хватило на аренду небольшого корабля. Товары он уже закупал в долг. Но не прогадал.

Уже к двадцати пяти годам Левен был сказочно богат.

Тогда же королевская семья столкнулась с большой проблемой – старинный замок, который обычно дарили младшим детям монархов вместе с герцогским титулом, вконец обветшал. И ремонтом его заниматься не хотелось. Был риск, что короля обвинят в растрате казны и начнется бунт. Времена тогда были неспокойный.

Тогда-то и появился молодой купец Адорс, который нагло посватался к королевской дочери Иддии. И пообещал полностью восстановить положенное принцессе приданое.

Так предприимчивый младший сын барона породнился с королевской семьей. Эмихар, тогда еще кронпринц, был очень против такого мезальянса, но отец его и слушать не стал. Предложил взять молоток в руки и самому пойти восстанавливать Эстанское герцогство.

Поскольку в Левене королевской крови не было ни капельки, титул герцога получил их с Иддией единственный сын Мелдиор, сразу же при рождении. Левена же устроило графское звание. Немного запутано, зато все при регалиях. В Эстансе подобное допускается.

Эмихар Второй зятя не жаловал и старался, чтобы Мелдиор чаще бывал при дворе. Дескать, так у него больше шансов вырасти аристократом.

Но, как говорится, что выросло – то выросло.

Дар к темной магии у Мела обнаружился, как он только лопотать начал. Все младенцы просто гулят, а у этого нечаянно заклинания получались. Нянькам с ним приходилось настороже все время быть. То сахар в соль превратит случайно, огонь на шторах наколдует. И все же без злого умысла, просто слоги на вкус пробует малыш.

В пять лет у него любимая книжка была “Мои первые заклинания”, что вполне само собой разумеется.

А, да, и что касается того самого замка… Слово свое Левен Адорс сдержал примерно на две трети. Потому что именно такой объем владений, а то и чуть меньше, был отремонтирован. Остальное перенесли на “когда-нибудь потом”.

А что, места всем хватало, и хозяевам, и прислуге! Еще и гостевые апартаменты имелись. В заброшенной же трети замка гуляли ветер и призраки. Или это челядь за них крыс принимала, не очень понятно, да и неважно.

За тридцать с лишним лет брака между Иддией и Левеном бывало всякое. Вначале-то невеста тоже жениху не обрадовалась и на свадьбу явилась заплаканной. Да еще братец Эмихар магии в огонь добавлял, выражая отцу-королю протесты. Он пообещал сестре, что как только взойдет на престол, позволит ей расторгнуть брак с этим неотесанным куском скалы.

Иддия жила этой мыслью первое время… но оно оказалось недолгим. Муж смотрел на нее с таким обожанием и настолько счастлив был ее порадовать, что она растаяла. Он носил на руках свою принцессу и довольно скоро сумел приобрести ее расположение.

Так что, семейную жизнь родителей Мелдиора можно назвать вполне удавшейся. Разумеется, ни о каком разводе Иддия слышать уже и не захотела, хотя Эмихар ей и предлагал не раз, справлялся, не обижает ли ее “этот мужлан”. С годами король, конечно, смирился, но принимать Левена как достойного супруга своей благородной сестры, отказывался.

Иддия вышла за Левена, будучи совсем юной, только-только вступив в брачный возраст, и на момент свадьбы собственного сына ей исполнилось сорок девять.

Как можно спокойно относиться к тому, что ее мальчика насильно женят на особе старше, чем собственная мать? Да еще и телосложением она не уступает Левену Адорсу. И ведь наверняка у нее в родне сплошь плебеи и ни одного захудалого маркиза!

Материнское сердце было неспокойно, но когда Мелдиор ввел в залу привлекательную девушку, ей стало чуть легче. Хоть она и понимала, что той громогласной, огромной женщине не удастся удержаться в этой хрупкой элегантной оболочке и не разорвать ее. Или хотя бы изрядно покорежить. Ужасная натура себя еще покажет. Но пока ее сынок может представить высшему свету красавицу-жену. Уже хорошо.

Но король об этом еще пожалеет. Нельзя вот так просто без последствий взять и обидеть достойную женщину! Да еще и усыпить ее бдительность этим ядреным пойлом, эльчеком.

Иддия сидела в королевской ложе, гордо держа прямую как корабельная мачта спину. И многозначительно смотрела в ухо королю Эмихару, который с удовольствием поглощал устриц, не отвлекаясь на взгляды сестры.

Уразумев, что жестокосердный сатрап не собирается замечать ее невысказанные укоры, Иддия приподнялась и выглянула за край ложи, пытаясь рассмотреть, что происходит на соседнем балкончике, который отвели для молодоженов.

– Шею вывернешь, сестрица, а за полог никак не заглянешь, – прокомментировал король.

У них было пространства много. За большим столом уместились Илифад, Иддия и мог бы влезть даже здоровяк Левен, если бы он не заявил, что сегодня хочет посидеть внизу со старыми друзьями. Левен прекрасно знал, что у короля чуть ли не цыпки появляются, когда он с ним рядом находится, поэтому предпочитал делить с ним пространство, исключительно когда хотелось позлить монарха.

Эмихар поднялся со своего кресла, похожего на трон, подошел к бортику, хлопнул в ладоши. Шепотом произнес заклинание усиления голоса. И затем объявил:

– Думаю, все смогли утолить легкий голод! И пришло время лицезреть первый танец молодых супругов!

ГЛАВА 11. Свадьба пела и плясала

Римма Федоровна прислушивалась к своему новому телу, которое только что преодолело подъем по невысокой, но лестнице на высоких тонких каблучках. Ноги не гудели и не грозили превратиться в опару. Она украдкой приподняла пышный подол платья и полюбовалась на свои тонкие щиколотки.

Что ж, стоит признаться, ощущения приятные. Давненько мужчины не провожали ее такими взглядами, как сейчас в зале, набитом аристократами. Кажется, они завидовали ее незадачливому муженьку, который сейчас невидящим взглядом вперился в полупрозрачную занавеску, закрывающую их ложу от любопытных взглядов.

На высоком благородном лбу испарина выступила, дышит через раз и в пальцах край скатерочки теребит. Под легкой щетиной желваки гуляют, четко очерченные губы сжаты, аж побелели.

Переживает, бедолага, что так быстро и скоропостижно свободы мужской лишился.

Поймав взгляд супруги, Мелдиор натянуто улыбнулся:

– Испробуйте жаркое из перепелки, – сказал он, мельком оглядев обильно накрытый стол, – у здешнего повара оно превосходное. Благодаря спелому ананасу, что он туда добавляет.

– Дойдем еще до них, – строго ответила супруга, – здесь есть чем посущественнее поживиться. Я ребрышки очень уважаю. Вон они на меня смотрят призывно как.

И правда, в меру прожаренные свиные ребрышки, запеченные в меду, пересыпанные гранатовыми зернышками занимали почетное место в центре стола. Половина запеченной в яблоках утки скромно притулилась рядышком. И как успели столько наготовить к неожиданной свадьбе?

Римма Федоровна, которая пока в полной мере Аримеей себя не почувствовала, с удовольствием заполняла широкую тарелку, больше напоминающее блюдо. Так, что вскоре ее поверхность начала напоминать мозаику.

Мелдиор, перед которым лежала перепелиная ножка и пара медальонов из молодого барашка, смотрел на жену с легкой тревогой. Как бы она уже за сегодняшний вечер к прежним размерам не вернулась! У них женщины старались свой аппетит на балах, да приемах не показывать.

– Ну, чего хмурый такой? – весело обратилась к мужу Аримея, протягивая ему пустой серебряный кубок и говоря дальше диковинно, нараспев. – Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала!

– Что? – растерялся Мел. – Колдовства? Вы желаете зелья магического?

Привстав, он взял с противоположного края стола толстую бутыль синего стекла с граненой хрустальной пробкой.

Внутри, сквозь синюю толщу искры мелькнули.

Вытащив заглушку, Мел осторожно капнул в кубок.

Имберела. Зелье, один наперсток которого стоит пять золотых, достойно попасть лишь на очень богатый стол. Королевский. Пить имберелу аккуратно надо, поскольку действие сильное. Главный смысл магического состава – сделать так, чтобы утром сиятельный гость проснулся, не чувствуя последствий съеденного и выпитого накануне.

Но любая магия цену свою имеет, и эта тоже, разумеется. От имберелы двигаться сверх меры хочется. Оно и понятно, как иначе-то согнать излишества? Сильным человеком надо быть, чтобы этот прилив сил выдержать и с утра с каждой мышцей в своем теле не поздороваться, ощущая, как она сокращается и ноет. Это если лишку принять, конечно. Но некоторые и с трех капелек, бывает, так заводятся, что пляшут до утра, или круги у замка наворачивают. Вот почему Мел осторожничал, рассчитывая разбавить сильнодействующее средство водой.

– Это ты мне пожалел что ли? – заглянув в свою чашу, Римма Федоровна скривила красивые губки и нахмурила бровки так, что ни один мужчина бы не устоял.

– Я забочусь о вашем самочувствии, Аримея, – слегка смутился Мелдиор, – это очень сильная вещь!

– Пфф! – отмахнулась чаровница. – Да я хренодер без хлеба столовой ложкой есть могу и горчицей закусывать. Вот это действительно сильная вещь. Наши женщины и не такое могут выдержать. Лей давай.

И она сунула кубок под самую бутылку. Рука молодого мужа дрогнула. Золотистая жидкость щедро плеснулась в подставленную чашу.

Римма Федоровна поднесла сосуд к лицу, потянула носом.

– М-м-м… имбирчиком пахнет. А себе?

Она требовательно посмотрела на чернокнижника. Не смея отказать, Мелдиор и себе налил волшебного зелья, правда, чуть меньше.

– Дербалызнемся! – весело предложила новобрачная, чокаясь с Мелом. – Ну, будем здоровы!

И она опрокинула содержимое чарки в рот, а следом туда же закинула кусок баранины.

Чернокнижки обалдело смотрел на жену, которая приняла как минимум четверную дозу имберелы и после этого сидела совершенно спокойно. С аппетитом ела и поддерживала беседу.

Мелдиор пригубил из своего кубка и почти сразу почувствовал, как приливает сила к его мускулам, заставляя сжигать лишнее сразу же. Его на месте подбрасывало, он даже приплясывать начал.

– Пришло время лицезреть первый танец молодых супругов! – зычный голос короля Эмихара Второго разносился по залу, тормошил, тянул на паркет.

– Позвольте вас пригласить! – Мел обрадовался, что можно подвигаться. Протянул руку, побуждая молодую жену выйти к обществу.

С сожалением глянув на тарелку, наполовину пока опустошенную, она вытерла рот салфеткой и приняла приглашение.

– Что ж, активность не помешает, – согласилась она, – а то в этом платьице толком и не поешь, ни вздохнуть, ни…

Римма Федоровна вовремя себя сдержала, чтобы не изречь известную присказку.

– Тесно в нем, в общем.

В теле вдруг появилась приятная легкость и оживление. Сейчас бы зажечь под дискотеку восьмидесятых! Но вряд ли местные музыканты такой репертуар осилят.

Как положено мужчине, Мел спустился первым, помогая сойти супруге. Та резвой ланью сбежала, чуть не запрыгнув ему на руки от ускорения.

Римма Федоровна с интересом разглядывала музыкантов. Это не ансамбль, а целый оркестр! В основном скрипичных инструментов. Скрипки и контрабасы сочетались с маленькими гитарками с очень длинными грифами.

– Гармониста, я так понимаю, не пригласили, – вздохнула молодая жена, – они так и будут пиликать и струны терзать?

Мелдиор прислушался. Играла самая романтичная мелодия, которую исполняют на всех свадьбах Эстанса. Называлась она “Небеса нас соединили”.

– Тоска-то какая! – неодобрительно тряхнула копной рыжих, с глубоким медовым оттенком волос жена.

Мелдиор хотел было возразить, что это классика нестареющая и удивительная. Но вслушавшись, вдруг понял – и правда заунывно звучит. И как он раньше этого не замечал?

Струны испускают томительные стоны, а флейты усиливают их жалобы.

– Если вы под такое женитесь, под какую музыку вас хоронят? – продолжала недоумевать молодая супруга.

Мелдиору отчего-то стало стыдно.

Он решительно направился к дирижеру.

– Вот что, милейший, – сказал он как можно строже, – моя супруга прибыла из чужедальних мест, у них на свадьбах радоваться принято.Так что, исполните нам что-нибудь повеселее.

Музыканты взволнованно переглянулись.

– Да что они тебе радостного-то сыграют? – рассудила подошедшая к мужу Аримея. – У них только эти пиликалки в наличии, они на жалостливые звуки настроены. Вам бы гармошечку, хоть губную.

Один из флейтистов вдруг засмеялся, положил на столик свою жалейку и достал из кармана брюк настоящую губную гармонь! И тут же выдал с ее помощью заводную трель.

Пары, неспешно танцующие под заунывные ритмы, разом застыли на месте и повернули головы к музыкантам, не понимая, как им двигаться дальше.

– Граждане, не расходимся! – голос Риммы Федоровны хоть и был новым да молодым, но тоже звучным. – Танцы вот-вот продолжатся.

А оркестранты продолжали удивлять один за другим. Вот скрипач отложил бережно в сторону свой инструмент и тут же откуда-то извлек нечто похожее на трещотку. Стер с лица скорбное выражение и ловко начал ей орудовать.

Оказалось, что есть у них чуть ли не у каждого еще по запасному инструменту.

– Так, мы ваш оркестр в ансамбль народной музыки давайте не будем совсем-то уж превращать, – распорядилась молодая жена, – все же не деревенская свадьба у нас, в приличном месте гуляем. Давайте как-нибудь комбинировать.

Музыканты переглянулись, но дирижер радостно замахал палочками и заявил:

– Давно мечтал переложить классику на новое звучание!

– Сделайте энергичный танец! – заказала Римма Федоровна.

– Как пожелаете, эдери герцогиня! – весело откликнулся маэстро.

Герцогиня? Такой коленкор в голову бывшему управдому пока не приходил. Действительно, у нее теперь новое звание. Придется привыкать и соответствовать. Но пока… вдруг она почувствовала такое воодушевление и прилив сил, что могла бы своего женишка подхватить и в танце прямо на руках закружить.

– Зажжем танцпол, детка! – с вызовом воскликнула она, хватая Мелдиора за руку и вытаскивая его в центр зала.

А музыканты заиграли что-то, очень напоминающее Камаринскую. И сочетание народных инструментов с классическими было бесподобно.

ГЛАВА 12. В новый дом

Мелдиор чувствовал ломоту в теле при удивительной ясности в голове. Они с молодой женой ехали в его родовой замок, роскошная карета шла мягко, даже на ухабах не подскакивала, поскольку ход колес регулировался магией.

В голове чернокнижника мелькали картинки прошедшего вечера. Как они с Аримеей вместо того, чтобы степенно и тягуче протянуться по залу в медленном танце, пустились в пляс. Из-под высоких каблуков туфелек Аримеи летели искры, так что она сама высказала опасение, что подол яркого платья может загореться.

– Ах, сынок! Эта плебейка на тебя уже начала влиять! – трагическим тоном сказала мать, когда Мел отлучился испить водицы, разгоряченный танцами.

За стол к еде ему возвращаться и не хотелось. Это все имберела требовала двигаться и сжигать выпитое и поглощенное. Но когда все же присели за стол, он пил, не хмелея, и ел, не тяжелея.

Аримея грызла баранье ребрышко с непередаваемым очарованием. Она была так хороша, что любое ее действо могло вызвать лишь восхищение.

Мелдиор вспомнил, что после полуночи эта красавица вновь превратится в грозную и тяжеловесную тетку, и печаль омрачила его лицо.

Но сообразив это, он глянул на летающие под потолком часы. Он не должен пропустить время! Если Аримея станет Риммой Тодоровной на глазах всего света, это позор!

Вот почему, отплясав напоследок еще пару раз, он потянул новобрачную к выходу.

– Я требую продолжения банкета! – кричала молодая супруга. Мелдиор и сам бы не против веселья, колдовское зелье все так же бурлило в его жилах, вызывая прилив сил, но даже сейчас, под легким хмельком, он понимал, что ни в коем случае нельзя показывать истинное лицо Аримеи обществу.

– Странные свадьбы у вас все-таки, – бурчала красавица, с неохотой давая усадить себя в экипаж, – “горько” не кричат, невесту не похищают, конкурсов никаких нет! Даже не спели и не подрались! Помнится, я когда молодушкой была, меня три раза со свадьбы воровали! И всё разные гости. Может, и еще бы украли, да мне самой наскучило, я парням тумаков навешала.