- -
- 100%
- +
Мы добрались до широкой дороги, на которой Гектор намеревался поймать попутный транспорт, чтобы нас довезли до ярмарки. Мимо ехали телеги, кареты и целые обозы. Но никто не хотел брать попутчиков, места у них мало было, товар занимал всё пространство.
Наконец, одна подвода остановилась перед нами. Запряжена она была двумя лошадками, как у нас в основном принято, и похожа была на небольшой поезд, поскольку состояла из двух телег, сцепленных одна с другой. На передней сидела грузная женщина средних лет, властного вида и худенький паренек, который, кажется, дремал. Половина этой тележки и вторая полностью были заняты коробками и свертками.
– До базара подбросишь, мамаша? – деловито поинтересовался Гектор.
– А чем платить будешь? – строго спросила дама. – Я могу кого другого взять, повыгоднее.
– И много ты тут других видишь? – не растерялся мой попутчик. – А я тебе помогу товар выгрузить и по прилавкам разложить. Парнишка-то твой вон хилый какой. Болеет он у тебя что ли? От него помощь невеликая.
– Разумно, – одобрительно крякнула возница, – ладно, садитесь. А деваха твоя пусть торговать поможет. Она смазливая, народ зазывать будет.
– Что-то дорого берете, красавица, – возмутился Гектор, – чуть ли не в рабство нас получить хотите. Тут ехать всего ничего.
– А вам обратно-то не надо? – торговка явно была не промах. – А то может и переночевать негде, так я и приютить могу. Тебя особенно, милашка.
Гектор посмотрел на меня нерешительно.
– Хорошо, я помогу в торговле, – согласилась я. А чего спорить? Один день на ярмарке постараюсь вынести.
Мы погрузились рядом с пареньком, который даже не проснулся, и наш немудреный экипаж неспешно тронулся. Хозяйку всего этого великолепия звали Пассифлора. Очень неожиданное имя! Я не удержалась и сказала об этом Гектору, когда мы разгружали повозки. Мне доставались коробки полегче, но все равно. Парнишка, сын Пассифлоры, проснулся уже когда она дала ему подзатыльник и за шкирку стащила на землю. Мы даже не знали, как его зовут.
– А у меня бабушку вроде Флора звали, – поделился Гектор, – она тоже торговлей занималась.
– Погоди, – я замерла с коробкой прошлогодней свеклы в руках, – а ты никогда ее не видел?
– Нет, я ж говорил, мать сбежала от отца, ну и от его семейки тоже, получается.
– А с отцом ты тоже лично не знаком? Имя его хотя бы знаешь?
– Августин! – неожиданно раздалось над моим ухом зычное. – Сонная ты муха! Того и гляди вырубишься на мешке с картошкой! И за что мне наказание такое? Никакой помощи от этого задохлика.
– Надо же! – удивился Гектор. – Отца моего как раз Августином и зовут.
Я внимательно присмотрелась к пареньку. На вид ему было лет 15 -16. Он уже не спал, и я хорошо смогла разглядеть его глаза. В точности такие, как у Гектора. По его рассказам представлялся папаша в виде громилы с тяжелой челюстью, а никак не сонный заморыш. Но я была вполне уверена, что имеющийся у нас сейчас Августин – именно тот человек, которого пытается найти мой безбашенный случайный похититель.
ГЛАВА 13. Ярмарка
– Даже не думай! – прошептал Гектор, проследив за моим взглядом.
– Да точно! – ответила я таким же громким шепотом. – Ты только посмотри на него!
Августин до жути походил на моего попутчика. Тот же цвет волос, те же глаза. Форма носа. Жест, которым он чесал в затылке.
– Мадам Пассифлора, – обратилась я к хозяйке, – не могли бы вы сказать фамилию вашего рода? Я бы хотела, когда вернусь к себе, рассказать, какая отличная у вас… петрушка.
В моих руках как раз была вязанка этой травы. Слегка пожухлой, но ароматной. Флора зарделась, тщеславия ей не занимать. И благосклонно ответила:
– Циннамон. Запиши себе, милочка, чтобы не забыть. А сейчас – марш за прилавок. Народ пошел как раз, на твое смазливое личико и музыкальный голосок клюнуть должны, что карась на майского жука.
Я пошла к своему новому рабочему месту, посмотрев украдкой на Гектора. Тот стоял, как вкопанный, ошарашенно переводя взгляд с Пассифлоры Циннамон на ее отпрыска. Вероятно, дружок услышал и свою фамилию.
Вероятно, если ты обычная выпускница хорошей академии, необходимость впаривать редиску и морковку скучающим покупателям будет в тягость. Но я – девушка, которая много лет не могла лишнего слова сказать, а уж тем более спеть, не опасаясь последствий. И вдруг дорвалась до безлимитного общения! Осознав это, я с энтузиазмом предлагала проходящим мимо людям купить товар у семейки Циннамон (Гектор каждый раз вздрагивал при звуке этого родового имени), а вскоре и вовсе принялась сочинять простенькие куплеты, посвященные чернильным баклажанам, круглощеким тыквам и румяным помидорам. Покупатели были в восторге, потому что пою я впрямь отменно. А потом ко мне притянулся и Августин. Я заметила это не сразу. Сначала мне показалось, что паренек опять уснул, но постепенно до меня дошло, что глаза в этом случае должны быть закрыты. Августин же смотрел на меня с восторгом и даже вроде как не дыша. Когда он понял, что я его заметила, то смутился. И даже покраснел. Как странно для домашнего абьюзера, которым его описал Гектор.
– Извините, сударыня. Вы так чудесно поете, у меня душа замирает.
Нет, что-то в истории Гектора не так! Опять он мне соврал. Во-первых, Августин поехал на ярмарку не с отцом, как он рассказывал, а с матерью. И по обрывкам фраз Пассифлоры я поняла, что сына она воспитывает одна. Во-вторых… ну понятно, что во-вторых!
– Любите все прекрасное, Августин? – поинтересовалась я светским тоном.
– Да, очень! – его светлые глаза засияли. – Как бы я хотел вас пригласить в какое-нибудь интересное и культурное место. Например, в цирк. К нам он завтра приезжает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.