Паутина

Все персонажи случайны,

совпадения вымышлены

Рассвет

Спящий город на рассвете укрыт плотным туманом, словно одеялом. Вязкий кисель на улицах делает мысли медленными и густыми, и редкие прохожие становятся отрешёнными и невосприимчивыми к происходящему на улице в столь ранний час.

По широкому проспекту с бешеной скоростью несутся три машины. Впереди – чёрный матовый кроссовер без номеров. Он уверенно петляет на большой скорости в попытке увернуться от пуль, летящих из двух машин позади. Скромные серые седаны, вероятно, даже в сумме не стоят «лидера гонки», однако они практически не уступают в скорости благодаря стараниям водителей.

За рулём седанов – лучшие агенты специального отдела Интерпола. Пока они пытаются зажать с двух сторон чёрного гиганта, их напарник и босс нещадно палят по машине, целясь сразу и по колёсам, и по салону, вероятно, в надежде попасть водителю или пассажирам в затылок: жалеть преследуемых ими преступников никто не собирается.

Ещё не проснувшиеся офисные здания мелькают за окном с пугающей скоростью, но насладиться красотами каменных джунглей сейчас не выходит – пули летят градом. Несмотря на все старания водителя кроссовера, заднее стекло всё-таки покрывается паутиной трещин и вскоре рассыпается.

– Пригнись! – Кричит мужчина с переднего пассажирского сидения, и девушка сзади, едва успев отстегнуть ремень безопасности, буквально скатывается вниз, замирает в узком пространстве, прикрывая голову от осколков, разлетающихся по салону, – пули, с лёгкостью раскалывающие стёкла, не могут пробить бронированный металлический корпус машины.

Испуганная девушка не видит дороги, но внезапно чувствует, как машину резко ведёт влево, словно водитель уже не следит за её управлением, а затем слышит ещё один крик:

– Нур!

Девушка неосторожно поднимает голову и видит сочащуюся из затылка Нура струйку алой крови: не имея возможности пригнуться, он словил черепом одну из пуль.

Машина останавливается – но не потому, что был выжат тормоз, а потому что смятый капот теперь упирается в отбойник.

Из-за отсутствия стёкол в автомобиле отчётливо слышно, как рядом останавливаются машины, как кто-то смутно знакомый кричит и отдаёт команды. Дверь пассажирского сидения открывается, и девушку выволакивают за плечи – грубо, бестактно и до дрожи мерзкими прикосновениями. Она не успевает нормально встать на ноги; кажется, у туфли шатается каблук. Чьи-то мужские руки держат её за предплечья, сжимая так больно, что против воли выступают слёзы. Ей жёстко скручивают руки за спиной, и кто-то кричит:

– Стефан, она у нас!

Ответа не следует, зато слышны крики, возня, а затем – хлопок, разорвавший густую вату тумана вокруг. Выстрел, оглушительно громкий в тишине утреннего города.

Всё вокруг словно замирает. Мужчина медленно оседает на асфальт. Агент постарше самодовольно убирает пистолет в кобуру.

– Эрик!.. Нет… – Кричит девушка, пытаясь вывернуться и оглянуться. От увиденного колени предательски подгибаются, и, если бы не крепкие руки двух агентов, придерживающих её, она так бы и упала на асфальт.

– Вот и всё, – с заметным облегчением произносит агент, только что выстреливший в Эрика. Он всё ещё стоит над бесчувственным телом мужчины, а его голос слишком хорошо слышен на пустом проспекте. – С этим покончено. Её, – агент пальцем тыкает в девушку, – в штаб, сразу в допросную.

Он смотрит на восходящее над мегаполисом солнце, с трудом проталкивающее свои лучи сквозь медленно рассеивающийся туман, и улыбка озаряет его лицо:

– Сегодня будет чудесный денёк.

1

Стефан пристально смотрит на девушку в допросной через двойное стекло и испытывает множество эмоций. Прежде всего, ему не верится, что она здесь. Как ни странно, в этой комнате она уже появлялась, но тогда всё пошло не по плану – по крайней мере, не по плану агента. Сейчас же он знает, он твердо убеждён, что всё будет сыграно как по нотам. Стефан планировал эту развязку так долго, так тщательно представлял каждую деталь сегодняшнего дня, что и сам поражён, как ловко он всё срежиссировал. Старая фантазия совпадает с обновлённой реальностью вплоть до мельчайших деталей.

Вот, например, сама девушка. Именно так она и должна себя чувствовать в пустой неуютной допросной, с наручниками, приковывающими хрупкие запястья к тяжёлому металлическому столу. Однажды она уже сидела здесь с прямой спиной и приподнятым подбородком. Сейчас она слегка сгорблена, голова поникла, но её красивый и безумно дорогой костюм-двойка всё ещё идеален, хоть и кажется неуместным элементом роскоши в аскетично обставленной комнате. Пряди светлых волос, ещё недавно собранные в аккуратную причёску, сейчас закрывают её лицо от Стефана. Тонкими пальцами она нервно перебирает цепочку наручников словно чётки; агент даже может предположить, что она действительно молится. Вот только мольбы её никто не услышит. Всё, о чём она сейчас может просить небеса, неисполнимо, ведь Стефан лично об этом позаботился.

Или вот, например, он сам. Он знал, что будет невероятно вымотан в этот едва начавшийся день, но радость разливается по телу горячей лавой, как хороший ром по гортани. Утро выдалось невероятно активным, но самое главное – успешным. Так что, невзирая на немного помятый костюм, синяки под лихорадочно блестящими глазами и голодное урчание желудка, он готов действовать.

А ещё Стефан испытывает злорадство. Последние несколько лет дались ему нелегко. Из-за работы он потерял шансы на семью и забыл уже, что значит полноценный восьмичасовой сон, но не опускал руки, чтобы доказать: он способен остановить Союз. И сегодня он догнал их лидера, а его беззащитная девушка сидит здесь, в допросной комнате специального отдела Интерпола, главой которого и является мистер Стефан Шнайдер. Единственный его план, который сработал против Союза, но сработал так эффектно и точно, что впору восхищаться. Шахматная партия, по ходу которой белые проигрывали, внезапно обернулась их победой.

Весь этот вихрь мыслей проносится в голове Стефана, пока он смотрит через двойное стекло. В голове сейчас нет места сомнениям. Всё случившееся буквально пару часов назад придаёт ему невероятный заряд уверенности, поэтому, сделав глубокий вдох и поправив пиджак, он решительно входит в допросную.

От лязга металлической двери девушка вздрагивает и даже поднимает голову на первого за утро посетителя. Едва заметив агента, она подбирается: садится на жёстком, неудобном стуле прямее, разворачивает плечи и откидывает часть волос назад рывком головы; рукой это сделать было бы удобнее, но цепочка наручников слишком коротка.

Он со скрипом – нарочно громким, практически садистским – отодвигает второй стул и садится напротив. Складывает руки в замок и первую минуту просто изучает лицо девушки, даже не пытаясь спрятать усмешку.

Изучать было что. Через стекло из коридора не видно ни покрасневшие от слёз карие глаза, ни отчаяние во взгляде. Сейчас она даже не теребит цепочку, сжимая ладони.

– Доброе утро, мисс Адамс, – произносит, наконец, он. Вопреки его ожиданиям, девушка лишь напряжённо молчит. Стефан разводит руками и картинно удивляется:

– Что, даже не поздороваешься?

– Иди к чёрту, – отвечает девушка с непроницаемым лицом, приподнимая правую бровь в удивлении: как он вообще смеет с ней говорить?

– София, это некультурно. Эрик бы не обрадовался отсутствию манер…

Адамс резко хватается за край стола и сдавленно произносит:

– Не смей даже произносить его имя.

Стефан снова усмехается, наслаждаясь моментом. Он действительно радуется как маленький мальчик. Будь его воля – выскочил бы на улицу и прыгал бы по лужам, но он всё-таки сдерживает себя.

– Всё случилось из-за тебя. Ты сволочь. Ты убийца, – заканчивает предложение София.

Улыбка на лице Шнайдера замирает. Ему требуется время, чтобы примерить на себя новую роль. До этого момента о себе в таком ключе он как-то не мыслил, поэтому несколько секунд он прикидывает, а так ли это. Он склоняет голову, немного переводит дух, а потом снова заглядывает в лицо девушки и начинает говорить, чеканя каждое слово:

– Дорогуша, ничего бы не случилось, если бы не Эрик и его желание поиграть.

– Ты всё начал, – возражает София, но Стефан не слушает её:

– Это ты связалась со сволочью и убийцей. Твой парень – преступник, покрывавший торговлю оружием, состоявший в сговоре с пятью разыскиваемыми по всему миру злоумышленниками. А я добросовестный агент Интерпола, и я всю свою карьеру положил на то, чтобы остановить этот преступный Союз. И знаешь что? Сегодня я сделал первый основательный шаг к его искоренению. Эрик больше не опасен, а ты здесь, и поверь, в твоих интересах рассказать мне всё о каждом из членов Союза.

Шнайдер вряд ли подозревает, каких неимоверных усилий стоит Адамс сейчас не вскочить и не сделать что-нибудь глупое. Например, не плюнуть ему в глаз, не врезать по скуле, не жалея костяшек, не заплакать или даже по-волчьи завыть, закричать и начать колотить кулаками по каменным стенам вокруг.

– На что ты вообще надеешься? – С плохо скрываемой дрожью отвечает София, отводя взгляд на зеркало.

– Какой смысл сейчас отпираться? – Продолжает давить Стефан. – Ты же не думаешь, что бывшие, подчёркиваю, бывшие союзники Эрика захотят тебя спасти? Они уже разбежались, залегли на дно, поверь мне. Но мы их достанем. И посадим всех и каждого, до единого, это я тебе обещаю.

Немного подумав, он неожиданно для себя вдруг добавляет:

– И начну я с Вика.

2

Доверие, оказанное начальством Интерпола, Стефан Шнайдер был готов оправдывать каждую секунду, поэтому отбором будущих агентов специального отдела занимался лично. Просмотрел кучу досье, прочитал сотни анкет, проверял каждого на соответствие заданным им самим критериям – главным было отсутствие у кандидатов миссий, связанных с набирающей мощь международной преступной группировкой. Стефан с невероятным упоением изучал возможных подчинённых, пока в дело не вмешался комиссар Пол Робер, его непосредственный начальник, который в срочном порядке потребовал предоставить полный список претендентов и вызвать их для собеседования.

И если в некоторых кандидатах Стефан сомневался до последнего, то к Вику Делити у него претензий не было. Его личное дело было идеальным – без каких-либо проблем с законом в прошлом, идеальная физическая подготовка, особые успехи в стрельбе ещё со школьной скамьи, плюс длинный список дополнительных умений. В жизни Вик был таким же, как и на фотографии в личном деле: появись он на свет раньше, именно с него и срисовали бы Капитана Америку – даром что провёл большую часть жизни в Штатах, отчего говорил с американским акцентом и по-американски же широко улыбался.

Доверившись интуиции и подробной характеристике предыдущего начальника Вика, который прежде всего хвалил выносливость парня и его беспрекословность в исполнении приказов, Стефан решил определить его в пару к Фишеру.

Британец Киллиан Фишер, высокий брюнет с аристократично белой кожей, был талантливым агентом с неординарным мышлением, но его творческие в самых неожиданных смыслах порывы на миссиях приводили к слишком уж заметному числу выговоров. Складывалось впечатление, что не столько он сам хотел попасть в специальный отдел, сколько его начальник желал спихнуть несомненно талантливого, но больно уж непредсказуемого агента.

В паре они проработали бок о бок без малейших нареканий почти два года, когда всё начало меняться. Сначала у Вика умер отец. Обстоятельств Киллиан не знал, хотя и ожидал, что напарник ему откроется. Но Делити отстранился от всех и почти замкнулся. Фишер заметил, что Вик стал хуже выглядеть – осунулся, постоянно нервничал, пил кофе литрами и совершенно перестал общаться с коллегами. В какой-то момент Киллиану показалось, что у Вика появилась девушка, которая не знает, чем он занимается, поэтому по телефону тот говорил неясными полунамёками, а то и вовсе отходил подальше. Другие агенты в шутку спрашивали даже, существует ли эта девушка на самом деле, но Фишер их одёргивал. Он считал, что близкие люди должны знать правду, и жалел напарника. Тем не менее, по вечерам до него стало невозможно дозвониться, и если случалась какая-то срочная миссия, то Киллиану приходилось отправляться на задание с кем-либо другим. Потом, конечно, Вик извинялся, даже проставлялся в баре или угощал кубинским ромом, но пропадал с радаров всё чаще и чаще.

А потом случилась облава в ресторане. К ней Стефан готовился особенно тщательно. Отдел установил, когда криминальный авторитет Европы, лидер пятёрки Союза Эрик Рихтер будет ужинать в центре Лондона. Оставалось лишь побеспокоиться о том, чтобы его предполагаемый клиент не смог прийти на встречу и предупредить его об этом.

План Стефана был прост, и именно поэтому вызывал чувство уверенности в том, что всё получится: Рихтер придёт в своё любимое заведение и, ожидая клиента, который не появится, попадётся в лапы команде элитных агентов, окруживших заведение со всех сторон.

Уверенность была так сильна, что, когда они ворвались в дорогой, но абсолютно пустой ресторан, Стефан даже не мог поверить, что что-то пошло не так. Его агентам никто не оказал сопротивления, лишь недоумённая метрдотель и растерявшийся официант подняли руки при виде вооружённых людей в масках.

– Стефан, здесь никого, – сообщил по рации Вик.

– Обыскать! – приказал нервно Стефан. Киллиан тут же эффектно перемахнул за барную стойку и отправился осматривать кухню и другие служебные помещения, пока Вик осторожно проходился мимо рядов из столов и диванов.

Выглянувший в зал Киллиан разочарованно пожал плечами:

– Никого, кроме бармена.

– Бесполезно! – Тут же отозвался Вик. – Кто-то предупредил Эрика или его охрану, и они ушли.

– Опросите бармена и официанта, – шипел от ярости в наушник Стефан, создавая иллюзию помех на линии.

– Здесь был этот человек? – Показал Киллиан официанту фотографию Рихтера.

– Да… Но он ушёл… вместе с девушкой… – Заикаясь от волнения, произнёс официант. – Ушли через кухню за минуту до вашего появления.

– С девушкой? – Удивлённо переспросил Вик, подходя ближе. – Какой ещё девушкой?

Дверь ресторана распахнулась, привлекая всеобщее внимание. Вошёл третий агент Серхан Мамат, ведя перед собой смуглого невысокого мужчину.

– Ошивался у входа в ресторан, сказал, что отсюда сбежала преступница, которую он преследует, – подтолкнул Серхан молодого человека в штатском вперёд.

– Меня зовут Тео Аманатидис, я агент греческого подразделения Интерпола…

– Так ты здесь на задании? – Спросил Киллиан. Тео на секунду завис, не моргая, а потом ответил:

– Я преследую преступницу, которая обчищает туристов. Она зашла в эту дверь.

Мамат деловито осмотрел Аманатидиса и бесцеремонно изучил его карманы и находки в них – документы, бумажник, наручники, которые агент, видимо, приготовил для задержания своей цели. Тео стоял, терпеливо не шевелясь.

– А чего ты её упустил? – Усмехнулся Серхан, возвращая найденное Тео.

– Вход строго по спискам, таковы правила. У нас элитное заведение, – ответила метрдотель. За этим последовал раздражённый выдох сразу всех агентов, а Аманатидис немного смутился, убирая наручники в слегка потёртый рюкзак.

– Ты знаешь, кто она? Как её зовут? – Включился в работу Фишер, но начальник в ухе перебил его:

– Хватайте этого грека и тащите на допрос до выяснения дел.

Киллиан знал, что боссу очень не хотелось отступать, но на улицах сегодня ловить было уже нечего: они слишком много времени потратили на разборки в ресторане. Эрик Рихтер наверняка приезжал на машине, и если он ушёл из ресторана за минуту до их появления, то через полчаса он мог быть уже даже не в Англии.

– Согласен, – рассеянно подтвердил Вик, отрываясь от сообщения, пришедшего на телефон полминуты назад. – Девушка – это что-то новое, она может стать хорошей зацепкой. Ты очень кстати, Тео.

Агенты допросили бармена больше для проформы, чем для реальной пользы делу – естественно, он вообще ничего не видел и не слышал. Да, Эрик Рихтер – постоянный клиент, но девушку видели здесь впервые. Они заказали вина, чуть-чуть выпили, расплатились наличными и быстро покинули заведение через кухню, – толку от таких свидетельств никакого, даже внешность девушки не смогли описать, так как давно выучены не смотреть в глаза клиентам. Теперь вся надежда была на сведения от Тео.

Отряд высыпал на улицу, встретившую их сырой ночной прохладой. Серхан уже прыгнул за руль, Киллиан вежливо извинялся за поведение своих коллег перед Тео, Стефан торопил всех по наушнику, и в этой суматохе так никто и не заметил, что служба Вика Делити в Интерполе закончилась в ресторане.

3

Для Софии всё началось с ресторана, хотя она даже не подозревала, что здесь вообще расположено какое-то заведение. Девушке просто нужно было исчезнуть с улицы. Её преследовали от самой площади, где она занималась привычным в последнее время для неё делом: профессионально коллекционировала то, что другие зарабатывали упорным трудом. Иначе говоря, она воровала. И, видимо, в этот раз была не слишком осторожна, вытаскивая чужой бумажник или снимая с кого-то часы, раз привлекла чьё-то внимание.

Ощущение преследования трудно было спутать с чем-либо – тяжёлый взгляд тенью проникал в позвоночник, заставляя нервно подрагивать кончики пальцев. Пару раз оглянувшись как можно небрежнее, София заметила невысокого смуглого брюнета с идеальным греческим носом. Её интуиция сочла преследователем именно его и требовала что-то предпринять. Пришлось резко соскочить с тротуара на узкую проезжую часть и перебежать её в неположенном месте.

– Эй, стой! – За ней действительно следил он.

Вздрогнув от крика, воровка всё же не обернулась, но поспешила сбросить вытащенные ранее у нерасторопных прохожих бумажники в урну, оставаясь на сегодня ни с чем. Она перебежками добралась до неприметной двери без вывески и поняла, что преследователь не отстал, и либо карманница зайдёт внутрь, либо её догонят.

Дверь поддалась с трудом, но пройти вглубь даже на шаг не позволила метрдотель:

– Прошу прощения, посещение ресторана строго по спискам.

– Что? – Растерянно оглянулась девушка.

– Вы есть в списках, мисс? – Настойчиво повторила метрдотель.

София судорожно перевела дыхание, скользнула глазами по строгой женщине перед собой, затем по папке, которую она держала в руках достаточно низко, чтобы разглядеть верхнее имя в списке.

– Конечно, меня ожидает господин Рихтер, – наивно взмахивая ресницами, улыбнулась она и как бы невзначай сверкнула браслетом с бриллиантами на левой руке, в надежде, что дорогое украшение подтвердит её состоятельность.

– Отлично, – ответила метрдотель, ничего не заподозрив. – Ваш спутник ещё не приехал, но мы проводим вас к столику.

Пока официант вёл гостью к столику, заказанному господином Рихтером (кем бы он ни был) она огляделась. Вечером в среду здесь было удивительно мало народу, особенно в масштабах огромного зала с зеркальным потолком и невероятным количеством разнообразных люстр и бра. В правой части только что закончила ужинать пожилая пара; они чересчур эмоционально, как показалось девушке, благодарили официанта за обслуживание. А больше никого и не было видно. Софии стало не по себе. Закрытый для случайных посетителей ресторан, конечно, надёжно защищал её от внешнего мира, но оставлял уязвимой для тех, кому об этом ресторане известно. Больше всего ей хотелось отсидеться в самом тёмном из углов, а потом сбежать, чтобы наутро покинуть Лондон, который принял её так нерадушно.

К сожалению, официант подвёл её к столу в центре зала.

– Сделаете заказ или дождётесь спутника? – Предлагая стул, поинтересовался официант.

– Подожду, пожалуй, – как можно спокойнее ответила София. – Надеюсь, он не слишком задержится.

– Ну что вы. Господин Рихтер никогда не опаздывает.

Официант оставил Софию наедине с мыслями, что знакомиться с этим господином у неё точно нет ни малейшего желания. Чтобы не привлекать внимания, она погрузилась в меню. Таинственное заведение оказалось невероятно дорогим – похоже, даже не все сливки высшего общества были в состоянии позволить себе посреди недели отужинать с компаньоном или супругой. Зато винотека поражала разнообразием, и девушка сначала задумалась, не побаловать ли себя бокалом красного, прежде чем сбежит отсюда, но потом вспомнила, что она сегодня без улова.

Дверь в зал снова распахнулась, и София испуганно посмотрела вперёд – не прорвался ли внутрь её преследователь? Нет, это был не он. В ресторан вошёл мужчина чуть постарше самой девушки, с идеально прямой спиной, в элегантном, очень дорогом костюме – это даже с расстояния было понятно, – и немного удивлённым взглядом. Он совершенно не обращал внимания на сопровождавшего его официанта, так как не сводил глаз с незнакомки.

Никаких сомнений, это был господин Рихтер. Её сердце бешено заколотилось, а стены ресторана на секунду поплыли перед ней, и она с трудом заставила себя выдохнуть и сделать вид, что ничего необычного не происходит. Она сама не понимала, почему так разнервничалась. Конечно, он удивлён, успела подумать София. Встречу он назначал кому-то другому. Или другой. И шансов, что он не знал в лицо того, кого пригласил на ужин, нет никаких. Мысленно мошенница уже приготовилась к позорному изгнанию из ресторана и призывала всё своё немногочисленное обаяние, чтобы выйти из разговора с минимальными потерями для своей чести.

– Простите, я… – Вставая со стула, проговорила она, но он лишь усмехнулся и потянулся к ней:

– Рад тебя видеть. Извини, что заставил ждать, – а затем наклонился и поцеловал девушку в щёку. Лёгкий порыв ветра донёс нотки изысканного парфюма, к которому примешался аромат горького табака.

– Что… – София почувствовала, как краска заливает лицо. Но господин Рихтер оставался невозмутимым.

– Ты уже что-нибудь заказала?

– Нет, мисс хотела дождаться вас, – влез официант, выкладывая меню перед Рихтером. – Вам как обычно?

– Нет, пока оставь нас наедине, – потребовал Рихтер, и официант растворился в воздухе.

Повисло неловкое молчание. София по-прежнему не знала, куда деть глаза, руки и всю себя, а сидящий перед ней мужчина словно и не замечал этого. Он просто смотрел на неё в упор, отбивая тонкими длинными пальцами ритм одному ему известной песенки.

– Прошу прощения за это недоразумение, – нервно поправляя браслет на запястье, сказала девушка. – Мне показалось, что меня преследовали, и нужно было где-нибудь укрыться, первой попавшейся дверью оказался этот ресторан…

– Я предпочитаю этот столик, чтобы видеть весь зал как на ладони, – внезапно перебил он. – Конкретно с вашего места идеально видно и вход, что очень удобно.

Тон его голоса был ровным как взлётная полоса, поэтому София растерялась вновь, не разбирая, что он сейчас чувствует и как вести себя дальше.

– Спасибо, что не выдали меня метрдотелю. Я понимаю, у вас встреча, не буду вам мешать, – она попыталась подняться, но Рихтер жестом остановил её.

– Мой компаньон, вероятно, задержится, у нас есть время. Как насчёт вина?

– Мне ничего от вас не нужно, – ей не нравилось, как стремительно он врывался в её личное пространство. Поначалу она не успела перестроиться, но сейчас смущение и неловкость переполнили чашу терпения.

– Кроме моей фамилии, видимо. Она вам так понравилась, что вы решили ею воспользоваться, – тихо парировал он. – Может, хоть имя своё назовёте?

– София, – неоправданно резко вырвалось у неё.

– Очень красивое имя. София.

Девушка смущённо улыбнулась, замечая, как немецкий акцент нового знакомого изменяет её имя: «с» в его устах звучала как мягкая «з», немного уставшая от жизни. Она посмотрела на мужчину ещё раз, уже без раздражения. Кажется, в его зрачках плескалось веселье, а не злость.

– Подведём итог. Вы воспользовались моей фамилией, чтобы попасть сюда, так что теперь вы мне должны.

– Должна?..

– Да. Поэтому не сможете отказаться от бокала вина со мной.

София вежливо улыбнулась.

– Простите, я не пью с незнакомцами.

– Хорошее правило, – жестом подзывая официанта, ответил ей Рихтер. – Меня зовут Эрик. Теперь согласны выпить?

– Нет, спасибо.

София вдруг осознала, что упрямилась по инерции, что говорила совсем не то, что думала и чувствовала. События последнего часа развивались так стремительно, что она не сразу смогла разобрать, что за смущением притаилось жгучее любопытство и желание продолжить беседу с мужчиной, который по какой-то причине не разозлился на неё и не сдал персоналу закрытого заведения.