Четыре стены

Глава 3

Едва открыв глаза, Сергей вспомнил свой сон. Снился старый двор, в котором он вырос. Сергей подошел к белой статуе спортсмена, стоявшей в центре маленького сквера, разделяющего боковые крылья здания. Он заметил, что статуя заново выкрашена в белый цвет. Из арки справа появился Коля Петров, мальчик из соседнего подъезда. Он выглядел таким, каким Сергей запомнил его, неожиданно встретив лет пятнадцать назад. Среднего роста, спокойный и рассудительный, Коля, улыбаясь, подошел к нему и, мотнув головой в сторону статуи, сказал:

– Это я покрасил. Как новая теперь.

Потом, как бы собираясь огорошить новостью, отступил на полшага назад и спросил:

– А ты знаешь, что было на месте нашего дома?

И, не дожидаясь ответа, выпалил:

– Церковь тут стояла! Смотри!

На глазах дом превратился в церковь, а Сергей сразу оказался внутри. Он заметил вдали иконостас и сделал три шага вперед. Но что-то насторожило его, чего-то здесь не хватало. Вдруг он понял, что церковь выглядит как заброшенная. И в ней не горят свечи. Вот чего не было – света свечей!

– Ну да, все правильно, – подумал Сергей, – церковь же никто не видит, все видят только наш дом.

И тут же, словно в ответ этой мысли, ярким теплым светом разом вспыхнули все свечи храма! В тот же миг Сергей увидел себя на каменистом пятачке между скал. Сзади темно, возможно там был густой лес. Под ногами похрустывала галька или гравий. Прямо перед ним каменная лестница, там было светлее, и Сергей пошел по ступеням, которые привели его на длинную и узкую каменную площадку, которая висела над пропастью, как знаменитый «Язык тролля» в Норвегии. Но здесь поверхность была значительно уже, шириной всего около метра. Вокруг все окутано густым молочным туманом. Послышался женский смех, от которого туман рассеялся. Сергей увидел, что каменная площадке стала балконом. Внизу вокруг виден какой-то огромный город, разделенный надвое широким проливом, справа входящим в море. Вид этот показался очень знакомым, как будто Сергей уже стоял раньше на таком балконе, какая-то характерная деталь бросалась в глаза, но понять, что это за место, он не мог…

***

Ему повезло – удалось припарковать свой Рено на то же самое место, что и вчера. На улице явно потеплело. Чтобы настроиться, он поставил диск с музыкой группы Mostar Sevdah Reunion. Виртуозно исполненные севдалинки помогали отвлечься от размышлений. Музыка много значила в его жизни. Он попробовал множество стилей, последовательно двигаясь от металла и рок-н-ролла в юности к року, джазу и блюзу. Несколько лет он увлекался серфом, но потом отошел и от этого направления. Однажды, скользя по страницам интернета в поисках новой музыки, он натолкнулся на песню группы Hari Mata Hari и вдруг услышал ту мелодику, которую безуспешно искал так долго. Характерный балканский наигрыш на аккордеоне напомнил ему услышанную в далеком детстве композицию «Югославское коло» в исполнении аккордеониста Валерия Ковтуна. И началось… Сергей погрузился в доселе неизведанный музыкальный мир: Хари Мата Хари, Дино Мерлин, Желько Самарджич, Нина Бадрич, Северина… Он слушал все, что-то нравилось больше, каких-то исполнителей он отсеивал сразу. Но настоящей находкой стала музыка группы Mostar Sevdah Reunion. Потрясающая смесь босанских, сербских и цыганских мелодий в шикарных, гармонически богатых и виртуозных аранжировках. Эти музыканты могли удивить старинной народной балладой, изменив в ней темп и добавив совершенно безумную гитару, в которой можно было услышать отголоски гитары великого Джанго Рейнхардта. Или включить настолько развратную в своём низком звучании цыганскую скрипку, что по телу бегали мурашки от этой почти неприкрытой наготы – так честно раскрывал душу скрипач. А чего стоила одна только композиция «У Стамболу на Босфору»! Сплав ярко выраженной восточной (скорее всего, турецкой) мелодии с текстом на славянском языке, рассказывающем о смерти турецкого паши и его жены, которая упала замертво, едва узнав о смерти мужа. Балканская музыка увлекла его так сильно, что он даже стал учить сербский, чтобы хоть чуть-чуть понимать слова песен. Прослушав несколько мелодий, Сергей взглянул на часы и решил, что пора выдвигаться. Не торопясь, направился в сторону кафе «Барриста». Он не знал кафе с таким названием, но рассчитывал найти его на Селезневке, там, куда указывала вчерашняя незнакомка. И, действительно, выйдя на перекресток, заметил вывеску «Кафе «Барриста» над красивой дверью из темного дерева. Кафе, рестораны, магазины появлялись вдруг и так же незаметно исчезали, иногда только меняя названия, а порой закрываясь навсегда. Поэтому, Сергея совсем не удивило, что он не знал про «Барриста» – кафе могли открыть совсем недавно. Ровно в три часа он открыл дверь заведения и, войдя, огляделся. В первом зале Екатерины не было. Сергей прошел в дальний зал – ее не было и там. Он выбрал самый дальний столик и сел на мягкий диван. Подошла официантка, попросил американо. Девушка кивнула и удалилась. Сергей взглянул в окно – был виден внутренний двор, из подъезда вышла женщина с ребёнком и скрылась в подворотне. Уже полетел тополиный пух, который легкий ветерок лениво двигал по асфальту. Официантка принесла кофе. Он успел сделать всего глоток, когда Екатерина подошла к столику. На ней была белая открытая майка без рукавов и голубые джинсы. На ногах серые замшевые балетки, но даже без каблуков она все равно выглядела довольно высокой, «модельного» роста. В правой руке солнечные очки, а в левой клатч из серой замши в тон обуви. Кивнув ему с улыбкой, девушка обернулась поблагодарить официантку, и Сергей увидел на спине Екатерины татуировку «ангельские крылья», выглядывающую из-под белых бретелек. «Крылышки» либо были совсем свежими, либо тату-мастер был высококлассный, так как выглядели они как настоящие. Она присела на диван с противоположной стороны стола и, снова улыбнувшись, сказала:

– Добрый день! Я была уверена, что ты придешь!

Подошла официантка и предложила меню. Екатерина сразу попросила принести латте. Сергей не успел поздороваться и только кивнул в ответ. Он продолжал молча разглядывать девушку, пока она заказывала напиток. Екатерина посмотрела на него, огляделась на пустой зал, потом откинулась на диван и со вздохом произнесла:

– Жаль, что в кафе запретили курить.

Сергей сделал глоток и с улыбкой ответил:

– В этом есть и хорошее – приходится уже не так много курить за кофе.

И вопросительно взглянул на нее.

– Секунду, сейчас принесут мой кофе, и я все расскажу. Вижу, накопились вопросы.

– Да уж, вопросы есть.

Одновременно со словами Сергея в зал вошла официантка с подносом, на котором красовался высокий бокал. Поставила его на стол:

– Ваш латте!.

Екатерина мягко улыбнулась и вставила трубочку в кофе. Сергей обратил внимание на большой бриллиант, сверкнувший на ее пальце. Сделав глоток, она сказала:

– Кофе неплохой! Но я пробовала гораздо вкуснее. В Италии он просто великолепен!

Сергей, слушая ее, подумал, что, видно, она и вправду нимфоманка. Прицепилась к нему, а он, идиот, купился на ее слова о помощи. Что ей нужно от него? Он почувствовал, что начинает злиться на себя за то, что пришел, на эту любительницу латте, так легко заставившую его явиться в кафе. Словно прочитав его мысли, Екатерина рассмеялась. Смех у нее был мелодичный и очень приятный. Затем она произнесла подряд:

– Все-все, не буду больше испытывать твое терпение. Итак, мое имя Екатерина Белецкая. Я – бывшая модель, сейчас, конечно, на подиум уже не выхожу. У меня есть несколько вполне прибыльных бизнесов, остались от мужа. Это тебе для информации, чтобы было понятно, с кем имеешь дело. Зачем я тебя нашла? Посмотрела твою страницу в Facebook’е, и меня заинтересовали некоторые принты.

Сергей озадаченно слушал собеседницу. Неужели наступил момент, которого он так долго ждал?! Действительно, пару лет назад он самостоятельно изучил графическую программу и решил ринуться в новое для себя бизнес-направление – принты на текстиле. Началось с того, что он долго искал футболку с изображением дракона. Дело было под наступающий Новый год, которому покровительствовал именно этот знак восточного гороскопа. К его удивлению, во всей Москве нашлось только два варианта – жуткие в своей примитивности монохромные карикатуры. А Сергей искал яркий и цветной принт. Тогда, изучив рынок, он подумал, что вот оно счастье – незаполненная ниша. Сергей завел страницу в одной из социальных сетей, а потом открыл сайт в интернете, где и публиковал результаты своего творчества. Он настолько увлекся этим, что рисовал и придумывал ночи напролет, постепенно шлифуя свое дизайнерское мастерство. За полгода на сайте было опубликовано около четырех сотен принтов. Тематика их была самой разной – тут были принты с автомобилями, самолётами, животными, рыбами, птицами, картинами художников и почтовыми марками. При этом основной акцент он делал на орнаменты – ацтекские, индийские и индейские, древнегреческие и древнеегипетские. Были футболки с мексиканским, марокканским и арабским орнаментами. Тем не менее, его ожидало жестокое разочарование – клиентов было очень мало, никто не хотел покупать его футболки, никого не интересовали красивые цветные узоры, старинные гравюры, яркие рыбки или звезды золотого века французского кино. Одна знакомая честно сказала, что больше трех цветов в принте она не воспринимает. Другие вежливо отвечали, что в принципе не любят одежду с принтами. Сергею трудно было поверить в то, что его работы не нравятся людям. Обладая неплохим художественным вкусом, он всматривался в макеты и, как ни старался, не мог найти в них ничего плохого. Тогда, еще раз внимательно изучив ассортимент принтов в Москве, а на улице пытливо вглядываясь в футболки прохожих, он пришел к неутешительному для себя выводу: самой популярной в городе была черная футболка с белым принтом этикетки виски Jack Daniels! Осознав это, Сергей решил, что теперь он точно сдаваться не будет, и, в сравнении с таким мэйнстримом, у него определено шансы есть. Но время шло, новые принты он стал публиковать сначала через день, потом один раз в неделю, а иногда и в месяц. Спасал накопленный банк созданных работ, Сергей по-прежнему каждый день обновлял контент, не давая заскучать немногочисленным follower’ам. Конечно, для него не было секретом, что вкладывая в эффективную контекстную рекламу, он мог бы заработать. Но как раз деньги и были основной проблемой в данном случае. Именно поэтому слова Екатерины так озадачили и заинтересовали его. Любопытно, что именно ей могло понравиться? Вероятно, одним из ее бизнесов является дизайн одежды, и, конечно, здесь они могли бы посотрудничать. В прошлом году у него состоялась встреча с Валентиной Муравской – владелицей одежного бренда VALMUR Collection. Ее офис находился чуть ли не в конце Алтуфьевского шоссе, и Сергею пришлось проехать почти через всю Москву, чтобы встретиться с модельером. Пока он показывал ей в интернете свои принты, Валентина мило щебетала и восторгалась, закатывая глаза и время от времени томно шептала:

– Боже мой, как красиво! Потрясающе! Я бы все приобрела!

Потом она заявила, что очень приятно встретить человека, с которым ты «на одной волне», и это бывает редко, а цвет для нее вообще все! И Валентина протянула к нему обе руки, демонстрируя покрашенные в разные цвета ногти:

– Ну, ты видишь! Да?

Сергея воодушевила ее восторженность, и он поинтересовался, что именно ей нравится больше всего. Валентина указала на один вполне оригинальный вариант, добавив, что нужно обдумать, на какую модель это пойдет. Он позвонил ей через несколько дней. Валентина с грустью сообщила, что из-за неожиданных скачков валюты их сотрудничество откладывается.

– Мне нужно выкупать ткань, сейчас уже не до новых моделей. Старое бы запустить, – услышал Сергей. Было очень обидно. Даже не из-за денег, а от того, что пропала возможность сделать качественный скачок вверх. Пару раз Валентина звала его на какие-то выставки и выездные мероприятия, посвященные духовным практикам, но Сергей ссылался на занятость и отказывался, подозревая, что интерес Валентины к нему не ограничивался только вопросами дизайна.

Сергей откашлялся и спросил собеседницу:

– Могу я тоже обращаться на «ты»?

– Конечно, это даже предпочтительней.

– Какие именно варианты понравились?

– Очень симпатичные некоторые марокканские принты и большинство из коллекции «Гарем». Но речь не идет о футболках. Я нашла твою публикацию с вариантом настенного панно. И там было изображение, которое мне очень нравится. Скажи, пожалуйста, действительно ли возможно сделать эту конструкцию на всю стену?

Это была его мечта. Вершиной своего творчества Сергей считал коллекцию «Гарем», в которой он использовал оригинальные орнаменты из султанского дворца Топкапы в Стамбуле. Два года назад он с семьей побывал в Константинополе (ему больше нравилось называть этот город настоящим именем). Поездка была чудесной. Понравилось все – город, погода, отель, музеи, рестораны и еда. Они объедались лукумом и прочими сладостями, любовались в лавках специй ассортиментом шафрана, торговались с продавцами турецких ламп из цветного стекла. Простояв в очереди за билетами сорок минут, они все-таки попали в великолепную Святую Софию. храм потряс их своим величием. Четыре минарета Мехмеда Завоевателя и контрфорсы, пристроенные при султанах Селиме II и Мураде III, не смогли ничего изменить – Святая София так и осталась православной, невзирая даже на суры из Корана, подвешенные на щитах под куполом. Еще перед поездкой, планируя места для посещения, Сергей наткнулся в интернете на фото интерьеров гарема в Топкапы. Его восхитила роскошь многоцветных орнаментов старого дворца, но, увидев все это своими глазами, потрясенный Сергей ходил по коридорам и очумело фотографировал четырехсотлетние изразцы.

– Вот это действительно сокровищница орнаментов! Это просто бомба! – размышлял он. Такие изразцы производили на единственной во всей Османской империи фабрике, которая находилась в городе Изник к востоку от Константинополя. Стоили они баснословных денег, поэтому позволить себе такую роскошь мог только султан или самые близкие к нему люди. Фактически, фабрика и работала на одного султана, ведь мощности того времени не могли удовлетворить бешеный спрос на такие изделия. Сделанные и расписанные вручную, сведенные в орнаментальную схему гигантских размеров, эти плитки из фриттового фарфора были одним из атрибутов фантастической роскоши султанских покоев, о которых ходили легенды. Они покрывали наружные и внутренние стены, потолки залов. Багдадский павильон в четвертом дворе Сергей обошел вокруг несколько раз, стараясь запомнить в мельчайших деталях архитектурные нюансы и испытанный от посещения Эндеруна восторг. Немного потертые временем, изразцы все так же хранили идею Мурада IV: построенный в честь повторного взятия Багдада, павильон должен был стать особенным объектом, демонстрирующим мощь Османов. В султанском гареме изразцы были просто волшебные. Они покрывали стены узких проходов и комнат. Разнообразные растительные орнаменты во всевозможных цветовых комбинациях сначала радовали султанов и их наложниц, а теперь удивляли своей красотой многочисленных туристов. Свечные ниши давно опустели, и уже ничто не мешало дневному свету, проходящему сквозь витражные стекла окон, создавать голубую и розовую дымку в залах или разбрасывать красочные пятна на полу и коврах старого дворца. В одном из коридоров Сергей долго простоял у стены с изразцами, которые покрывали несколько метров в ширину и высоту. Картина состояла из двух равных частей. На правой половине грозди разнообразных красно- и сине-белых соцветий, оплетённых бирюзовыми гирляндами листьев, поднимались вверх, переходя от комбинаций попроще к самой широкой и сложной части композиции – центральной розетке. Состоящая из крупных цветков, каскадов из бутонов поменьше и собственных лиственных гирлянд уже красного цвета, она сужалась наверху, переходя в другую не менее замысловатую розетку, которая тоже состояла из ярких бутонов, трав и листочков. У основания картины располагались знаменитые тюльпаны – один из растиражированных в туристическом ширпотребе Стамбула графических элементов. Зайдите в любую сувенирную лавку и обязательно найдете там стакан, кружку или вазу с тюльпанами – бутон с тремя изогнутыми языками-лепестками, чаще красного цвета с белыми или синими кругами. На стене рядом с тюльпанами были еще гвоздики и какие-то травы, из которых поднималось дерево – огромное, оно занимало весь задний план своими длинными ветвями, которые расходились от невысокого ствола в стороны и вверх, обрамляя розетки. На ветвях было множество голубых цветков с бирюзовыми листочками. Светлые пятнышки покрывали коричневый ствол и ветви. Все это – розетки и дерево – мастер вписал в арку, в полукружье которой повторялись вазоны, как будто выложенные галькой. Снизу всю картину отделял от пола совершенно другой орнамент – такие плитки с красными соцветиями Сергей видел на стене в соседнем зале и во дворе. Наверху был тоже растительный орнамент в контрастной цветовой гамме, и отдельной широкой полосой шли синие изразцы с белой арабской вязью. По бокам стояли изображения мраморных колонн. Вторая половина была почти такой же. Композиция не нарушалась, но ствол дерева был черным, а все цвета были искажены. Предположим, на левой части бутон был красным с белой серединой, а на правой – синим или белым. Позже, отрисовывая это панно, Сергей встретил много других отличий. Порой даже число лепестков на отдельном цветке слева и справа было разным. Рисовал он его несколько месяцев. И по завершении работы сразу напечатал себе с этим принтом несколько футболок, которые носил с большим удовольствием. Публикация же этого (как казалось Сергею) грандиозного достижения не принесла никаких результатов вообще. Да и остальные орнаменты, которые он включил в коллекцию «Гарем», не вызвали ажиотажа у потенциальной аудитории. Неожиданно Сергей вспомнил, как читал в журнале про французскую фирму, которая специализировалась на повторении аутентичных интерьеров. В статье приводился кейс, когда клиент приобрел на аукционе дорогую арабскую миниатюру и пожелал оформить интерьер комнаты в соответствующем стиле. Французы отлично справились с задачей. Они обили стены тканью с персидскими принтами. Разумеется, была проведена очень серьезная архивная работа по изучению интерьеров трех дворцов в Иране, но результат того стоил. В другом случае клиент захотел, чтобы несколько залов его виллы были похожи на комнаты древнеримских патрициев. Чтобы точно воспроизвести и создать подобное, понадобилось несколько раз посетить Помпеи, Тиволи и детально изучить множество мозаик, орнаментов и прочих декоративных элементов. И Сергей на своей странице предложил создать настенное панно, которое даст владельцу помещения возможность почувствовать себя султаном. Печатать изображение он собирался на ткани, а для ее закрепления на стене хотел использовать специальные кронштейны. Красочная иллюстрация с изображением панно дополнила текст. В тот раз никто не отреагировал на объявление, но сейчас рядом с ним сидит заинтересованный таким проектом клиент. Сергей мечтал об этом!

– Да, это реально. Какой размер стены у тебя?

– Три-четыре метра по ширине, высота около четырех метров.

– Можно было позвонить. Я бы приехал и измерил все, потом прислал бы смету.

– Я предпочитаю лично встречаться с человеком прежде, чем он попадет в мой дом. Мобильного телефона у меня нет, так что впоследствии ты будешь общаться с моим ассистентом, у которого он есть. В моем доме есть комната, которую я хочу отделать в османском стиле, и мне очень нравятся изникские изразцы. Я долго искала дизайнеров интерьера, но их варианты меня не устроили. Предлагались всевозможные стилизации, но в них совсем не было души, если ты понимаешь, о чем я говорю… Какие-то современные концепции с восточными элементами, марокканская мебель, люстры, а вот со стенами они ничего делать не собирались. Да и марокканские изделия имеют мало общего с османским декором. По крайней мере, их идеи мне не понравились. И тут мне показали твою страницу, а там как раз то, что хотела я.

– Мобильного телефона у тебя нет, а интернет есть?

– Я смотрю, ты очень подозрителен. Да, я стараюсь не пользоваться современными технологиями, очень отвлекает. Мой ассистент делает все это сам – ведет переписку, разговаривает по телефону и так далее.

– А как вы меня нашли? Следили за мной?

– Да, мой ассистент нанял детектива, который тебя нашел и показал мне.

Екатерина сделала глоток кофе, а Сергей подумал, что встретил очень странного клиента. Она не пользуется интернетом и мобильным телефоном, встречается с каждым подрядчиком лично. Паранойя или шизофрения? Что ей скрывать, даже если ее дом наполнен золотом? У состоятельных людей полно охраны, так чего ей бояться? С другой стороны, ему плевать на ее странности. Готова платить, и отлично. Работу сдал, деньги получил и ушел.

– Работа эта, как ты понимаешь, не самая дешевая. Печать на ткани, кронштейны…

– Да, по поводу кронштейнов – это мне не нужно. Я хочу, чтобы это напечатали на ткани и приклеили как обои. Тебе нужно взглянуть на комнату, и я уверена, ты предложишь мне подходящий вариант. Завтра я улетаю на месяц, мой ассистент Георгий свяжется с тобой и покажет все. Договор тоже он пришлет, с ним обсудишь детали.

– Отлично, вот моя визитка, там есть все контакты.

– Давай, передам Георгию. Сколько времени может занять такая работа?

– Если только напечатать на ткани и прикрепить, то, естественно, за месяц успею. Файл уже готов, но его надо переработать под актуальные размеры помещения

– Прекрасно, Сергей! Очень приятно, что мы так быстро все обсудили. Мне пора! Нужно готовиться к поездке. Георгий позвонит.

С этими словами она поднялась, Сергей машинально тоже встал, но она жестом остановила его. Он снова сел за столик, Екатерина кивнула ему с улыбкой и вышла из зала. Вдруг зажужжал его мобильный. Звонила жена, сказала, что задерживается на полчаса. Сергей допил кофе, прокручивая в голове детали встречи, затем позвал официантку и попросил счет. Девушка вдруг улыбнулась ему и ответила, что все уже оплачено. Встретив удивленный взгляд, она, продолжая улыбаться, произнесла:

– И еще просили передать, что у Вас очень грустные глаза! А печальный глаз оставляет печаль на всем!

Выслушав послание, Сергей только молча кивнул и вышел из кафе.

– Конечно, будешь ходить с грустными глазами, – подумал он, направляясь к своему автомобилю, – если в кармане две тысячи, а няне надо пятьдесят. Кто угодно загрустит! А когда на тебя сынок начинает смотреть как на неудачника, уже не только грустно становится, хочется просто исчезнуть.

Хотя последняя встреча вселяла надежду. При хорошем раскладе можно заработать тысяч двадцать-тридцать рублей. Главное – не жадничать, если работа понравится заказчику, то порекомендуют другим, и вот он – поток заказов! Елене рассказывать о встрече с Екатериной Сергей не хотел. Во-первых, пока не о чем и говорить, контракт не подписан, да и долго еще до этого. Во-вторых, Лена была пессимисткой, хотя она этого не признавала, предпочитая называть себя реалисткой. Сейчас она бы сказала, что связываться с таким людьми не стоит, скорее всего обманут, не заплатят и прочее в том же духе. Когда Лена начинала рассказывать, как у них в банке подходят к договорам, и какую статью она бы непременно добавила в текст контракта между агентством Сергея и его клиентом (тоже банком), он смеялся, так как эти рекомендации невозможно было применить в рекламном бизнесе. Конечно, в договор между сетевым агентством и глобальным клиентом подобные правки юристы вносят, но на внутреннем рынке такого нет. Маленькое рекламное агентство бьется за каждого клиента, и на лишнее обострение не пойдет. Да, и не получится «прогнуть» банк на серьезные правки. Не нравится? Иди, мы найдем тех, кто примет наши условия.