Интеллектуальный труд в многомерной экономике

1.2. Экстравертный и интравертный баланс цивилизации

Для XX века характерно ускорение исторического процесса, причем в геометрически возрастающей прогрессии. Есть все основания предполагать, что в будущем данная тенденция усилится еще больше. Основу такого ускоренного развития составляет научно-техническая революция, ставшая перманентным процессом, что дает повод говорить о своеобразном синтезе из революции и эволюции, который назовем «ревоэволюция». Ведь каждое новое качество в развитии предполагает оформление при помощи соответствующей категории.

Материально-вещественную основу научно-технической ревоэволюции составляет ревоэволюция технологическая, предполагающая не просто применение сложной, высокоразвитой техники, а ее комплексное, динамическое, пропорциональное использование в сбалансированном взаимодействии с окружающей средой.

Научно-технологическая ревоэволюция неизбежно ставит на повестку дня проблему в форме дилеммы: либо человеческое общество перейдет на качественно новую ступень развития, либо его постигнет катастрофа.

Иногда переход человеческого общества в принципиально новое качество рисуется крайне стремительным. Чаще можно встретить несколько более растянутые сроки, от тридцати до пятидесяти лет, прежде чем возникает совершенно иной тип мирового общества.

Если сам факт стремительного перехода к новому качественному состоянию человеческого общества сомнений не вызывает, то конкретизация грядущей перспективы довольно проблематична.

Однако само это новое качество требует определенной конкретизации уже сейчас. На одном идеологическом полюсе – коммунизм, который определен лишь в виде самых общих положений, без серьезных научных попыток их дальнейшего развития, что не удивительно, если на сегодняшний день некоторые видные обществоведы считают невыясненным даже вопрос о том, что такое социализм, предлагая сконцентрировать усилия на разработке его научной концепции. Другой идеологический плюс представлен многочисленными, часто взаимопереплетающимися концепциями, такими как, «новое индустриальное общество», «космическая эра», «эра информации» или «информационное общество», «глобальная деревня», «технотронная эра», «технологическая эра», «постиндустриальное», «постсовременное», «посткапиталистическое», «постцивилизационное» общество и т. п.

Если обрисовать одно и тоже общество (его прошлое, настоящее, будущее) под разным углом зрения (политических основ; собственности и распределения; технологии и образа жизни личности; духовной направленности и культуры), то получается разные «картины», «срезы», «концепции» одного и того же общества. Если же учесть реальные альтернативы в историческом развитии, дифференциацию стран и континентов, то становится очевидным неизбежное разнообразие научных теорий общества будущего.

Аналитически подходя к нарождающемуся обществу, особенно важно рассмотреть его под углом зрения фундаментального противоречия между технологической ревоэволюцией и консервативной структурой человеческих личностей.

Их типы и структуры постепенно формировались на протяжении тысячелетий, являя собой устойчивые стереотипы, которые в условиях технологической ревоэволюции скорее склонны деформироваться и ломаться, чем перестраиваться и преображаться. Такие личности предпочитают использовать плоды технологической ревоэволюции в своих эгоистических (личных и групповых) интересах, что и составляет главный фактор угрозы, чреватой всеобщей катастрофой человеческой цивилизации.

Внутри человеческой личности существует особый комплекс, состоящий из глубинной внутренней потребности и внешней устремленности, направленный на утверждение своего «Я» в личностях других людей.

Этот комплекс имеет несколько этажей своего проявления. Если рассмотрение его высоких уровней неизбежно выходит за рамки общепринятое™, то его наиболее распространенное проявление поддается анализу всякого, кто захочет его провести.

На этом массовом уровне человеческое «Я» выступает в качестве личности, сформированной и организованной вокруг и на основе своего физического организма. И юридическое оформление такой личности осуществляется при помощи документов с фотографией, запечатляющей один из ракурсов физической внешности. Назовем этот уровень личностным.

Читателям, не мыслящим никакого иного уровня человеческого «Я», кроме указанного выше, сказанное покажется наукообразным описанием самоочевидного. Однако именно для того, чтобы в дальнейшем обратить внимание и на другие уровни, здесь очерчена граница самоочевидности.

Личностному уровню «Я», реализующемуся во взаимоотношениях с другими личностями, присущи определенные черты.

Во-первых, такое утверждение предполагает развитие сети общественных отношений вокруг «ячеек», мест в системе межличностных связей, занимаемых личностными «Я». При этом, по мере формирования общественных структур на протяжении человеческой истории, логика поведения личностей все более определяется «правилами игры», вытекающими из определенности этих мест, их структур и соотношений между ними. Личность, выходящая за пределы, очерченные ее положением в обществе, как правило, выбрасывается на более низкую ступень общественной жизни. Примером может служить как политический деятель, заметно вышедший за рамки установленных стереотипов, так и преступник, приговариваемый к заключению или даже к смертной казни.

Во-вторых, в системе общественных отношений наряду с общественной, официальной структурой возникает множество крупных и мелких неформальных и полуформальных структур, позволяющих входящим в них личностям более успешно продвигаться по иерархии структур официальных.

В-третьих, возникает противоречие между качествами, необходимыми для эффективного использования личностью занимаемого места в интересах общества, и свойствами личности, нужными для продвижения на это место. Так, в крайне централизованном и многочисленном обществе руководящие посты требуют личностей с незаурядным интеллектом и высококомпетентных. Напротив, продвигаться наверх в условиях засилия бюрократии способны лишь те, кто явно ниже по своим деловым и моральным качествам, чем их непосредственное начальство. Ни один руководящий бюрократ не потерпит рядом с собой заместителей, превосходящих его по своим личным данным, именно в качестве очевидного претендента, угрожающего занять его место. Поэтому с каждой сменой поколения бюрократов их интеллектуальный и моральный уровень снижается на очередную ступень, что дает основание сформулировать закон деградации управленческих кадров в системе бюрократии. Когда бюрократическая структура формируется заново, то ее лидер еще может быть окружен людьми относительно талантливыми.

Но в дальнейшем закон деградации дает о себе знать, и свойство серости (или ее маска) является там «кандидатским минимумом», который необходим для продвижения по иерархии должностей.

В-четвертых, охарактеризованная выше структуризация общественных отношений распространяется не только на аппарат государственной власти, но и на все сферы социума, включая не только религиозные, культурные, научные институты, но и экономику и даже неформальные организации, являющие собой «большое общество в миниатюре».

В-пятых, система отношений личностных «Я» развивается в рамках двух полюсов: производство (труд) и потребление (награда). Производство и потребление невозможны без опосредствующих их обмена и распределения, в связи с чем политэкономия и делит общественные отношения на четыре сферы. При этом политэкономы нередко впадают в абсолютизацию экономической детерминации всех сторон общественной и личной жизни. Например, в одном из учебников можно прочесть: «Сама нравственность, как категория надстройки, обуславливается, в конечном счете, базисом, то есть экономическими отношениями». В отличие от односторонне зауженного, сугубо экономического подхода, отметим, что поляризацию на производство и потребление (труд и награду) мы распространяем на значительно более широкую сферу, чем экономика. Речь идет, в частности, о власти, престиже, поклонении и почитании. Более того, если все шире начинает признаваться наличие биологических полей, жизненного магнетизма в физическом организме, то неразумно отрицать аналогичные энергии, скрытые за психикой человека, фиксирующей межличностные отношения. Отсюда возвышающаяся над другими личность в самом прямом смысле поглощает из других жизненную энергию как в форме ее добровольного истечения в случае преклонения перед авторитетом или идеалом, так и в форме ее принудительного «выдавливания» методами запугивания.

В-шестых, личностные устремления к потреблению дорогих и престижных вещей, начиная с высококачественной одежды и кончая роскошным и просторным жильем, автомобилем, личным самолетом и яхтой, имеют в основе не только обеспечение личного комфорта и удовлетворение эстетических запросов, сколько желание утвердить свое личное «Я». В современном состоянии человеческого общества, с его духовной и нравственной деградацией, утверждение себя в личностях других за счет обладания дефицитными материальными благами приобрело у многих миллионов людей характер болезненно извращенной жизненной доминанты.

В-седьмых, даже рядовой труженик отдает свой труд не только ради потребления причитающегося ему вознаграждения (зарплаты), но и ради общественного признания на том или ином уровне своей личности. При деформации общества в направлении болезненной фетишизации дефицита престижных благ, этот стимул резко ослабевает, способствуя распространению рвачества, чреватого экономической и социальной катастрофой.

В-восьмых, большие сообщества личностей как государственные, так и общественные, вступают между собой порой в очень острую конкурентную борьбу за расширение сфер влияния, владения, управления. Аналогичная борьба происходит и на более низких уровнях, в том числе и между отдельными личностями. Кто-то из участников может удовлетвориться «статусом кво». Но в целом, уходящий от напряженной конкуренции вынужден сдать часть своих позиций, если не все.

В-девятых, в характеризуемой системе отношений личностных «Я» труд является только средством, неизбежным злом, бременем. Конечно, многих работников привлекает и сам процесс труда. Но это уже выходит за рамки отношений личностных «Я».

В-десятых, в условиях доминанты комплекса личного «Я», пропорционально степени этого доминирования, политическая власть и львиная доля общественного богатства находится в руках олигархии, способной выступать в разных обличиях.

В-одиннадцатых, доминирование комплекса личностного «Я» приводит к искусственному ограничению жизненного уровня основной массы населения, осознанному созданию дефицита для обеспечения власти олигархических структур при монопольном распределении ценностей. К тому же эксплуатация масс, а олигархическое общество всегда эксплуататорское, предполагает создание постоянно давящего на массы населения пресса в форме существования на грани нужды. Без этого пассивная часть масс может забыть как о существовании власти олигархов, так и об отведенной им роли трудиться в интересах правящих верхов.

Очертив уровень личностного «Я» в его взаимоотношениях с другими личностями в виде отмеченных выше характерных моментов и помня, что все они, пронизывая друг друга, связаны с комплексом личностного «Я», попытаемся проанализировать соотношение этого комплекса с научно-технической ревоэволюцией, имея в виду, что в разных странах мира этот комплекс утвердился далеко в неодинаковой степени.

Каким образом комплекс личностного «Я» соотносится с научно-технической ревоэволюцией (НТРЭ)?

Для ответа нужно выделить несколько принципиально важных черт в НТРЭ.

1. НТРЭ приводит в перспективе к замене эпохи классического машинного производства практически безлюдными в своей основе технологиями. Переход к безлюдным, полностью автоматизированным технологиям вызывает ряд качественных изменений.

Непосредственно в материальном производстве будет занята очень малая доля трудоспособных – 5-10 %. 20–30 % может быть занято в сфере потребительских услуг. Оставшаяся львиная доля (от 60 % до 75 %) падает на сферы образования, науки, культуры и управления. Но нужно ли такое количество ученых, педагогов, деятелей культуры, управленцев? Тем более, что в этих сферах при наличии более плодотворного труда менее плодотворный никому не нужен. Так, если кто-то будет носить худшую обувь, поскольку число лучшей ограничено, то, если существует лучшая научно-техническая разработка, худшая никому не нужна. Допустим, для получения этой лучшей разработки потребуется конкуренция десяти научных коллективов, из которой выйдет победителем один. И труд десяти общественно оправдан. Предположим, что это десять тысяч человек. Но им может противостоять еще сто тысяч специалистов, которые по своему профессиональному уровню явно ниже и не могут участвовать в конкуренции. И этого не избежать, поскольку индивидуальные различия людей неустранимы, а лучшее всегда враг хорошего. В такой ситуации добрая половина трудоспособных членов общества способна быть лишь потребителями материальных и духовных благ, а их труд станет общественно бесполезным. Каково будет положение этой общественно непроизводительной части общества? В разумном варианте они могут быть питательной средой для выдвижения из нее новых творческих индивидуальностей, не допуская разделения общества на продуктивную касту меньшинства и на основную массу населения. В другом варианте эта масса может служить почвой для духовной и нравственной, а как следствие – физической деградации. В третьем варианте они смогут представлять собой опору для восстановления власти олигархии ценой разрушения НТРЭ, всевозможных катаклизмов и колоссального регресса общества.

Основной импульс развития общества целиком и полностью переместится от рук к мысли и одухотворяющему ее возвышенному чувству, что связано с превращением в непосредственную производительную силу не только науки, но и искусства. При этом затраты труда перестанут быть мерилом общественной ценности. Мысль в сочетании с автоматизированным производством позволяет при относительно ничтожных затратах человеческих сил получать совершенно несоизмеримый с ними результат.

Высочайший уровень производительности труда в условиях всеобщего распространения НТРЭ позволяет создать полное изобилие комфортабельных средств существования и тем самым уничтожает вынужденный характер труда для обеспечения существования. Труд может совершаться в таких условиях только исходя из внутренней потребности. При этом основные предметы потребления также могут распределяться по потребностям.

2. Кардинально изменяется всеобщее воплощение общественного богатства. Им, наряду с природой, станет понимаемая в самом широком смысле информация. Большинство современной техники морально стареет за 5-10 лет и сдается в металлолом именно из-за появления новой информации в виде научно-технических разработок. Информация по своей природе не может быть объектом исключительно частной собственности, поскольку ограничение ее свободных потоков препятствует ускоренному развитию общества. Однако личное обладание информацией всегда останется резко различным в зависимости от индивидуальной вместимости сознания.

3. НТРЭ не только не несет в себе неизбежного катаклизма, но и является единственной возможностью для решения мировых глобальных проблем. Так, безотходные технологии, новые источники энергии, экономное использование сырья и материалов, биотехнология и «зеленая революция» и т. п., являющиеся следствием НТРЭ, позволяют сочетать очень высокий уровень жизни всего общества не только с сохранением, но и восстановлением природы. Например, массовый переход на тепличную гидропонику взамен традиционного земледелия позволил бы резко увеличить на планете площади лесов и лесопарков. Напротив, попытки даже скудно прокормить растущее население планеты на базе прошлых технологий неизбежно и в очень короткий срок привели бы к экологической катастрофе и вымиранию большей части человечества.

4. НТРЭ содержит потенциально серьезные опасности, типа возможности непроизвольного выведения смертельно опасного для всего человечества вируса и т. п., требует особой осторожности и осмотрительности. НТРЭ предполагает высокую квалификацию и нравственность работников, что обеспечивает должный уровень безопасности. Напротив, изъяны в подготовке работника чреваты катастрофами типа Чернобыля.

5. НТРЭ способна, в перспективе, обеспечить полную замену вооруженных сил автоматически управляемыми военными роботами. Нужно помнить и о возможности, в случае злоупотребления властью, сплошного технического контроля за поступками, словами, контактами людей. Новые виды компактного вооружения могут предоставить в руки террористов и преступников крайне разрушительные средства. Все это вместе взятое может кардинальным образом изменить как всю технологию власти, так и методы общественного контроля за преступностью.

Сопоставление наиболее характерных свойств НТРЭ со свойствами личностного комплекса «Я» (ЛК «Я») позволяет сделать вывод об их принципиальной несовместимости. Если в основе ЛК «Я» лежит эгоистическое стремление утвердить себя в отношениях с другими людьми путем ущемления их интересов, то НТРЭ предполагает гармонизацию взаимоотношений между людьми. Если НТРЭ предполагает творческий труд в качестве самораскрытия глубинных потенций человеческой природы, то ЛК «Я» исходит из принятия труда в качестве вынужденного средства для реализации соответствующих целевых установок. Концентрация административно-бюрократической и экономической власти над направленностью и плодами НТРЭ в руках конкурирующих и борющихся друг с другом правящих меньшинств чревата угрозой как разрушительных войн, так и экологической катастрофы. На последнем остановимся несколько подробней.

Если НТРЭ является единственным средством избежать такой катастрофы, сам по себе переходный период от классической индустриальной стадии развития к системе принципиально новых технологий связан с большим риском. Дело в том, что в отстающих странах, правящие круги которых движимы идеей престижа и расширения своей власти, происходит хищническая эксплуатация природных ресурсов с целью обмена их на передовую технологию. Развитие в технологическом отношении страны, относительно успешно решая назревающие проблемы (к примеру, выход из сырьевого и энергетического кризиса, серьезный поворот к экологически чистым технологиям), тем не менее не желают пойти на необходимое самоограничение ради решения глобальных проблем всего человечества. Перерастание этих проблем за опасную черту грозит гибелью всей цивилизации, в том числе и индустриально развитым странам.

Таким образом, человеческой цивилизации в переходный период к качественно новому обществу угрожает катастрофой именно личностный комплекс «Я» и система образующихся на его основе общественных, главным образом социально-психологических, отношений. Эти отношения способны пронизывать любую форму организации общества, как капиталистическую, так и социалистическую, и доминировать в ней. Поэтому преодоление угрозы катастрофы бесперспективно искать на пути смен политического строя в тех или иных государствах. Нельзя возлагать и слишком много надежд на политиков. Всякий политик действует на основе и в рамках балансирования окружающих его политических, социальных и экономических сил. Исходной базой этих сил является та или иная определенность личностей, составляющих общество, и здесь любой политик бессилен.

Единственным радикальным, хотя и не быстрым, способом решения проблемы является кардинальная перестройка процесса воспитания, образования, профессиональной подготовки человеческой личности в соответствии с НТРЭ.

НТРЭ выросла из промышленной революции, а она основывалась на все более дробном разделении труда, как физического, так и интеллектуального. Сочетание такого разделения труда с его кооперацией позволило ввести в действие огромные производительные силы, однако, ценой превращения человека в частичного работника, в ту или иную узкую целевую функцию. Общественная жизнь стала требовать от человека развития в первую очередь этой узкой функции при сохранении остальной личности на уровне расслабленного, пассивного потребительства продуктов цивилизации. Именно на такой основе усиленно расцвел комплекс личностного «Я», хотя именно он и не совместим с НТРЭ. Всему этому соответствует экстравертное, одностороннее развитие личностей.

Интравертность личности позволяет проникнуть сознанию на другие, более фундаментальные «этажи» человеческого «Я», вскрыть и сознательно построить свою личность (вместо ее случайного складывания в результате игры обстоятельств). Такая личность будет видеть свое признание именно в творчестве, на что обратил внимание Гете, когда мгновение останавливается для Фауста именно в момент творчества. В творчестве, в отличие от работы ради карьеры, само оно и его результат в себе самих несут вознаграждение, которое не следует путать со славой авторства. Если интраверту необходима истина, то экстраверту необходимы признание и слава, а по какому поводу, в связи с поисками истины или другому, – для него не принципиально.