Питер, Брейн и Малыш. Детективные приключения

Первая книга новой серии

«Питер, Брейн и Малыш. Книги Юлии Школьник»

Иллюстрации Тимофея Зайцева

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

© Ю. К. Школьник, текст, 2025

© Т. Ю. Зайцев, иллюстрации, 2025

История первая

Ботинок в поисках хозяина

Эта история началась в портовом городке Ра́ттенхольме, неважно в какой стране, ведь крысы – а именно о них пойдёт речь – живут повсюду.

Пасмурным утром в Раттенхольм прилетел северный ветер и заставил свинцово-серые волны проверить дамбу на прочность. Утомившись, ветер пролетел над черепичной крышей старой портовой конторы, шмыгнул в улочку, поднял рябь на лужах и устремился к старинной университетской Башне до Неба. Ветер взвился по её стене к стрельчатому окошку, из которого выглянул крыс с большим термометром в лапах. Крыс не дал ветру сорвать с головы клетчатую кепочку, поправил очки, фыркнул и, глянув на термометр, закрыл окно.

А ветер поднялся к шпилю и крутанул флюгер. Тут же часы на башне, будто проснувшись, пробили десять утра. Ветер полетел дальше и заглянул в мастерскую сапожника Бутса.

Старый солдат Бутс освоил сапожное ремесло на поле боя. Однажды осколок ядра оторвал каблук его сапога, пришлось мастерить новый. Каблук получился на славу, и товарищи стали обращаться к Бутсу за починкой обуви. Когда Бутс вышел в отставку, в его сапогах ходили уже генералы. Он открыл мастерскую в родном Раттенхольме, и все горожане шили обувь только у Мастера Бутса.

Впрочем, наша история не про людей, а про крыс. Поговаривают, что в том бою крыс дёрнул Бутса за косицу парика, тот от неожиданности упал в окоп, и ядро зацепило лишь его каблук.

С тех пор Бутс уважает крыс – и себе в помощники взял крысёнка Малыша.

Для Малыша утро началось как обычно. Расставив на крыльце мастерской Бутса туфли и ботинки, разложив щётки и салфетки для полировки, Малыш отправился в норку за баночкой ваксы[1].

Норка, где крысёнок жил с мамой, папой, сестрёнками и братишками, была тут же, под крыльцом мастерской. Когда он выходил с ваксой, за ним увязались две младшие сестрёнки.

– Малыш, можно мы посмотрим, как ты работаешь?

Малыш придвинул большой коричневый башмак, вынул из него квитанцию с адресом доставки и положил её под камень.

– Не мешайте! Видите этот ботинок? Мастер Бутс его починил, а мне надо его начистить и до полудня доставить заказчику.

Но сестрёнки висли на Малыше, лезли под щётки и пачкались ваксой. Тогда Малыш взял бумажную салфетку и сложил из неё кораблик.

– Вы теперь капитаны, спускайте на воду ваш корабль!

– А куда он поплывёт?

– Этого я не знаю. Наверное, туда же, куда уходят все корабли из нашего порта, в большой далёкий мир, куда нам никогда не попасть.

Сестрёнки-крысёнки взяли кораблик и, попискивая от радости, пустили его по ручью у края мостовой.

Малыш принялся за работу, напевая свою песенку:

Огромная щётка так и летала в его лапках.

Салфеточный кораблик быстро размок и развалился. Озорницы переглянулись, подкрались к Малышу и вытянули из-под камня квитанцию. Они сложили из неё кораблик и пустили его по ручью.

А Малыш, увлечённый работой, ничего не замечал:

Корабль, сделанный из квитанции, плыл и не размокал, и крыски визжали от восторга. Малыш обернулся и увидел, чем они занимаются. Отбросив недочищенный ботинок, он кинулся спасать квитанцию, но… Как раз в этот момент кораблик неожиданно смыло в ливневую решётку.

– Что вы наделали?! Теперь мне не узнать, куда доставить заказ!

Сестрёнки виновато подвинули отброшенный ботинок к остальной обуви:

– Малыш, смотри, этот башмак намного больше остальных!

– Это точно ботинок Кузнеца! У него самые большие следы на нашей улице!

Малыш выкатил из норки тачку и вместе с сестрёнками закинул в неё ботинок. Он велел крыскам оставаться дома, а сам, надев жёлто-малиновый колпачок, покатил тачку в кузню.

Тачка подпрыгивала на булыжной мостовой, а в тачке весело прыгал ботинок. Но Малышу было не до веселья. Он боялся не выполнить поручение Мастера Бутса и подвести старшего товарища.

А в это время в библиотеке Башни до Неба в маленьком кабинете под окном крыс в кепочке изучал показания термометра и барометра[2]. Он сделал пометки в тетради, промокнул лист пресс-бюваром[3] и убрал тетрадь в красную папку.

Малыш подбежал к кузне и помахал Кузнецу:

– Доброе утро, это не ваш ботинок?

– Привет, Малыш! Нет, не мой.

Кузнец взял ботинок и, заметив на нём белёсые разводы, предположил:

– Может, это ботинок Маляра? Тут, кажется, следы побелки.

– Точно! Как я сам не догадался? Спасибо, господин Кузнец.

Малыш поправил лямку штанишек в горошек, развернул тачку и побежал на другую улицу.

В библиотеке крыс в очках затянул на шее зелёный шарф, взял красную папку и вышел через «крысиную» дверцу, встроенную в высокую дубовую дверь библиотечного зала.

У дома в строительных лесах Малыш отыскал Маляра, но и тот отказался от башмака. Тут Малыш разглядел на заднике ботинка ярлычок с изображением арфы.

– Ну конечно!

Крысёнок прибежал к дому с колоннами, из которого

слышалась музыка, и крикнул через окошко арфисту:

– Господин арфист, это не ваш ботинок?

Музыкант засмеялся и показал свою маленькую ногу.

Из Башни до Неба вышел крыс в очках, в кепочке и с папкой под мышкой. Он поёжился на ветру, со вздохом посмотрел на босые лапы и, укутавшись в шарф, зашагал по мостовой.

Малыш бежал. Крыс в кепочке шёл. Они сближались. Судьба столкнула наших героев на углу площади – нос в нос.

– Надо быть осторожнее! – Крыс потянулся за упавшей папкой и проворчал: – Вот что бывает, если выйдешь из дома без калош.

Малыш поднял его папку, посмотрел на крыса и засиял:

– Мистер Брейн! Ничего себе! Я встретил умнейшего крыса Раттенхольма!

– Приятно, что вы слышали обо мне, коллега, – тон крыса потеплел. – Кто вы и куда так спешите?

– Я Малыш, чистильщик обуви. До полудня мне надо доставить ботинок заказчику, а квитанция пропала. Куда везти? Надо найти хозяина, а то я подведу Мастера Бутса.

Брейн положил папку на тачку, достал из-за пазухи лупу и навёл её на белёсые пятна на ботинке:

– Хм, кажется, это соляные разводы, – Брейн поковырял коготком белый развод, попробовал на вкус. – Так и есть – морская соль!

– Ух ты! А я думал, побелка.

Брейн снова посмотрел на ботинок через лупу.

– Соль, причём не раз замазанная ваксой… А чей ботинок часто бывает в морской воде?

– Чей?

– Дедукция подсказывает – это ботинок моряка!

– Но тут на картинке арфа. Разве моряки играют на арфах?

– Это не картинка, а герб страны Ирландии – золотая арфа с серебряными струнами. Вот и рыжий волос обмотался вокруг шнурка, а ведь большинство ирландцев – рыжеволосые. Ваш моряк наверняка с ирландского судна.

– Надо бежать в порт!

– Мне, кстати, туда же. Могу вас проводить.

Малыш радостно кивнул, Брейн взялся за ручку тачки, и они побежали вместе. Теперь в тачке дружно подпрыгивали ботинок и красная папка.

– А зачем вам в порт? – на бегу спросил Малыш.

– Видите ли, коллега, я составил прогноз погоды. На Раттенхольм надвигается большая гроза…

– Ох!

– Вода прибывает, а сегодня ещё и высокий прилив. Надо сообщить Начальнику порта, чтобы он закрыл приливные ворота дамбы, иначе город может затопить.

– Затопить?! А что такое дамба? С воротами… Этими…

– Приливными.

Вдалеке показались подъёмные краны, мачты старинных парусников и трубы новейших лайнеров в порту Раттенхольма. Крысята вбежали на причал, и меж контейнеров, ящиков, тюков и бочек им открылся вид на море и дамбу.

Малыш с тревогой посмотрел на распахнутые ворота дамбы, а потом на небо, где сгущались тучи.

– А если Начальник порта не закроет эти ворота, в Раттенхольме будет наводнение?

– Наверняка. Надо найти портовую контору – там вы узнаете, где стоит ирландское судно, а я встречусь с Начальником порта.

Над крысятами пролетела чайка. Она затормозила в воздухе, спикировала на помост рядом с ними и запрыгала, размахивая крыльями.

– Вот это да! Сам мистер Брейн! – по голосу сразу стало понятно, что это не чайка, а чайк… чайкин… чайник… В общем, чайка-паренёк. – Вы же мистер Брейн?

Чайка, подскакивая на коротеньких лапах, побежал рядом с крысятами.

– Добрый день, коллега! Кхе-кхе… – Брейн пытался казаться равнодушным к своей славе.

– Очки, шарф. Точно, Брейн! – чайка с восторгом смотрел на крыса. – Говорят, вас не часто встретишь на улице.

Малыш, ощутив на себе отблеск лучей славы своего спутника, поспешил подтвердить:

– Да, это мистер Брейн! Мы ищем ирландское судно. Вы знаете, где оно?

Чайка сразу поскучнел:

– Я не разбираюсь во всех этих судах… Да и читать я не умею.

Чайка скосил глаз на пролетевшую рядом стрекозу, мгновенно схватил её клювом, проглотил и, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Вам надо обратиться к мистеру Питеру. Он сидит в портовой конторе. Я вас провожу. Сам туда лечу.

– Вот удача! А нам туда и надо!

– Я работаю с Питером, зашиваю мешки с кофе. Так себе работа… Не то что у мистера Брейна, – чайка, подлетая на бегу, пытался обогнать крысят для удобства беседы. – А тебя как зовут, паренёк?

– Малыш. А вас?

– Чайка Гул. Меня тут каждый краб знает. Колпачок у тебя красивый, Малыш. Зелёный – мой любимый цвет!

Малыш удивился и даже снял свой колпачок, чтобы убедиться, что с ним ничего не случилось по дороге. Но нет, колпачок по-прежнему был жёлтым в малиновую полоску… Или малиновым в жёлтую – но никак не зелёным. Малыш посмотрел на Брейна, но тот только плечами пожал. Малыш толкнул тачку. Из-под колеса вылетел камешек, и Гул схватил его на лету, проглотил и морщился, пока камень проходил по тонкому горлу. Заметив сочувственные взгляды Брейна и Малыша, Гул вынул из-под крыла верёвочку и ловко замотал себе клюв.

Крысята подошли к ветхой двери такой же ветхой портовой конторы. Гул по-хозяйски открыл дверь, пропуская гостей.

Брейн и Малыш с тачкой вошли в неприветливую комнату. На обшарпанной стене Брейн заметил затянутый паутиной барометр, криво висящую репродукцию картины «Девятый вал» русского художника Ивана Айвазовского и облезлый сейф в углу.

На этом неприглядном фоне выделялся огромный стол красного дерева и кожаное кресло. И то и другое было покрыто толстым слоем пыли. Над столом висел портрет Начальника порта в увешанном орденами мундире.

Приглядевшись, крысята заметили за стопками конторских книг на полу небольшие весы и обувную коробку. За ней, как за столом, сидел крыс в оранжевой жилетке поверх тельняшки. Крыс совком насыпал кофейные зёрна в мешочки и взвешивал их на весах. Готовые мешочки он отставлял к стене – их уже скопилось немало.

Крыс равнодушно оглядел вошедших, отбросил костяшку на деревянных счётах и сделал запись в конторской книге. Малыш вытер о коврик лапки в полосатых носочках, стянул колпачок и поклонился. Брейн проследовал к столу-коробке:

– Добрый день, коллега. Я Брейн, а это Малыш. Нам бы повидать мистера Питера…

– Это я, – крыс глянул на Брейна и перевёл тяжёлый взгляд на Гула. Тот сразу побежал к табуретке у стены и сел зашивать мешочки.

Брейн стёр пальцем пыль с нижней планки стола и кивнул на портрет:

– Начальник порта ещё не приходил?

– Для него слишком рано.

Малыш тоже отважился подойти к Питеру, чтобы задать свой вопрос:

– Подскажите, пожалуйста, где стоит ирландское судно?

– Ирландское? А вам зачем?

Малыш сник под взглядом Питера, и Брейн поспешил на помощь:

– Нам надо доставить этот башмак на ирландское судно, но мы не знаем, на каком оно причале.

– Сейчас посмотрим, – Питер забрался на стопку конторских книг, снял сверху журнал, спустил его вниз, прислонил к стене и принялся листать. Брейн заинтересованно заглядывал в страницы с таблицами и цифрами. Питер поводил пальцем по колонкам и остановился на одной из них:

– Вот оно. «Голиаф», рыболовецкое судёнышко из Ирландии. – Спустив палец ниже, он добавил: – Ага, а вот ещё одно ирландское, «Годо», научное.

– Хм! С какого судна может быть владелец этой обуви? – Брейн указал на ботинок.

Питер подошёл к тачке и обнюхал башмак:

– Ботинок не с «Голиафа», там он бы пропах рыбой. Никакой ваксой этот запах не заглушить. И вообще, это не прогар. Прогары, матросские башмаки, тяжеленные, из грубой кожи – а этот лёгкий, гражданский.

Малыш и Брейн удивлённо переглянулись. А Питер заявил:

– Это башмак кого-то из учёных. Их на «Годо» полные трюмы… то есть, каюты. «Годо» в полдень отчалит, вам надо спешить. Седьмой причал, – бросил Питер, возвращаясь к своим делам.

Малыш схватился за тачку.

– А куда бежать? Как выглядит этот корабль?

Питер, досыпая кофейные зёрна в мешочек, пробормотал:

– Как огромная белая посудина с оранжевой полосой на борту.

Гул встрепенулся и быстро размотал клюв:

– Белый с оранжевой полосой? Я знаю, где он стоит. Могу показать.

Питер нахмурился, посмотрев на кучу незашитых мешков:

– Гул, тебе бы только не работать.

Малыш сложил лапки и посмотрел на Питера:

– Пожалуйста…

– Ладно, проводи, а то действительно опоздают.

Гул подхватил тачку, открыл дверь и пригласил крысят следовать за ним.

На улице накрапывал дождь. Брейн протянул лапу, на неё упала увесистая капля.

– Я, коллеги, пойду всё-таки поищу Начальника порта…

Брейн потянулся за папкой в тачке, но Гул его остановил:

– Да он раньше обеда и не появится. Пойдёмте с нами, мистер Брейн. Увидите, какой огро-о-омный корабль. И полоса такая, такая… Оранжевая. Нам туда.

Гул показал крылом влево.

– А, нет, то есть нам сюда…

Гул показал вправо.

– Бежим скорее. Сейчас поворот, нет, прямо. Обратно. Ах, нет же, там не то судно стоит. Я сейчас…

Гул взлетел и деловито осмотрел причалы, сделав крыло козырьком.

– Вон оно, вижу! Бежим!

И Гул полетел вперёд. Вернулся, спустился, подтолкнул тачку, снова взлетел… Так он водил крысят с места на место, пока наконец не вывел к большому белому кораблю с… синей полосой.

– Ну, вот оно! – гордо сказал Гул. – С оранжевой полосой.

Малыш растерянно посмотрел на Брейна:

– Но полоса-то синяя…

– Какая ж синяя, когда оранжевая!

Брейн взял свою красную папку и показал её Гулу:

– А какого цвета эта папка?

– Зелёная! А что?

– Не хочу вас расстраивать, Гул, но вы дальтоник.

– Дальтоник?!

– Дальтоник. То есть вы не различаете цвета. Дальтонизм – это такая болезнь.

Малыш отшатнулся от Гула:

– Ой, а это не заразно?

– Не заразно, не опасно, но… неизлечимо. Где же всё-таки этот «Годо»?

И тут забили часы Башни до Неба. Малыш в отчаянии сжал кулаки.

– Полдень. Мы опоздали!

Вторя последним ударам часов, раздался гудок отчаливающего судна. Из-за корабля с синей полосой на морской простор вышло белое судно с оранжевой полосой и надписью «Годо». Малыш протянул лапки, будто пытаясь остановить огромный корабль:

– Вот он! Уходит!

Судно направилось в сторону открытых ворот дамбы. На его палубу вышел высокий рыжеволосый человек и выбросил что-то за борт. Приливная волна быстро-быстро понесла это что-то к берегу. Прибой деликатно выложил коричневый башмак на песок рядом с крысятами. Малыш и Гул подтащили ботинок к тачке, где лежал такой же башмак, только на другую ногу.

– Брейн, вы всё верно расследовали! – Малыш тоскливо посмотрел на пару обуви. – Вы определили и морскую соль, и ирландский корабль… Но мы не успели!

– К сожалению. Заказчик обиделся и выбросил за борт второй, ненужный башмак.

– Я подвёл Мастера Бутса! – чуть не плакал Малыш. – И учёный из-за меня остался без ботинок…

– Малыш, ты сделал всё, что мог. Это главное.

– Да, парень, не горюй! – Гул обнял Малыша крылом.

– Коллеги, вернёмся в контору, оставим там ботинки ожидать возвращения «Годо» и хозяина. И мне надо поговорить с Начальником порта.

Крысята с Гулом пошли к конторе. А дождь тем временем усилился.

История вторая

Прощай, Раттенхольм!

Крысята спешили к портовой конторе. Гул то летел над ними, то бежал, подталкивая тачку.

– Гул, а ботинки не пропадут, пока хозяин будет в плавании?

– Не переживай, Малыш. Положим их в сейф – вернётся, заберёт. В нашем сейфе чего только нет. Хи-хи… Вчера туда старый якорь впихнули.

Начался ливень, и Брейн прикрыл Малыша папкой.

– Ой-ёй-ёй! Мистер Брейн, кажется, это гроза, которую вы предсказали, – Малыш посмотрел из-под папки на тяжёлые мрачные тучи.

– Не предсказал, а спрогнозировал… – уточнил Брейн, ускоряя шаг.

– А разве можно спроз… спрогз… предсказать грозу? – удивился Гул.

– Можно.

Крысята подбежали к конторе, и в небе сверкнула молния.

– Ах! – Малыш зажмурился.

– Заходите скорее, сейчас громыхнёт! – Брейн открыл дверь, пропуская Малыша.

Раскат грома сотряс стены, и дверь за крысятами захлопнулась, втолкнув в контору и Гула. Он упал, но тут же поднялся и с удивлением воззрился на Брейна:

– Мистер Брейн, вы и гром можете предсказать?!

Питер посмотрел на вошедших, и Брейн, кивнув на портрет, спросил:

– Начальник порта не приходил?

– Нет.

– Питер, представляешь, – Гул с благоговением указал на Брейна, – мистер Брейн умеет вызывать грозу и гром!

Брейн чуть не уронил очки:

– Не говорите глупостей, Гул! На небе такие тучи, что любому ясно – будет гроза. А гром всегда следует после молнии, его и вызывать не надо.

– Почему гром после молнии? – не унимался Гул.

Но Питер указал на кучу незашитых мешочков у сейфа, и чайка поплёлся к табуретке, сел и принялся их зашивать. А Питер обернулся к Брейну:

– Ну? И почему же гром всегда после молнии?

– Потому, что гром и молния – это части одного явления…

– Можно мы оставим ботинки в конторе? – спросил Брейн.

– До возвращения хозяина, – уточнил Малыш.

Питер посмотрел на тачку и заметил, что ботинок стало вдвое больше, чем было.

– А второй башмак откуда?

– Не успели доставить первый, и хозяин выбросил его ненужную пару за борт, – пояснил Брейн. – Так можно оставить ботинки в сейфе?

– Без проблем! – Питер подошёл к сейфу и замер в недоумении. На стене рядом с сейфом под гвоздём виднелось тёмное пятно в виде ключа. Только пятно. Сам ключ исчез. Питер забрался по мешочкам к гвоздю и ощупал стену.

– А где ключ? Только что тут висел. – Питер оглянулся на Гула и сурово направился к нему. – Я знаю, где ключ! Гул, несносная птица, ты его проглотил?!

Питер затряс растерянного Гула за грудки – так, что голова чайки замоталась на тонкой шее.

– Что за дурацкая привычка всё глотать?! Начальник за пропавшее кофейное зерно готов убить, а из-за ключа он нас вообще… Уволит!

– Питер, оставьте Гула в покое, – Брейн отстранил Питера от Гула и дотянулся до шеи чайки. Обхватив её, Брейн сформировал пальцами окружность и приложил получившуюся фигуру к отпечатку ушка ключа на стене. Ушко оказалось больше обхвата горла Гула. – Гул не глотал ключ – он бы им подавился.

Питер отпустил чайку и пригладил ему перья, как бы извиняясь за несдержанность. А Гул достал верёвочку и привычно замотал себе клюв.

– Бедненький… – Малыш пододвинул Гулу табуретку и неодобрительно посмотрел на Питера.

Питер перехватил его взгляд и тут же набросился на крысёнка:

– Ты, сорванец, взял ключ?! Поиграть тебе больше не с чем? А ну отдавай!

Малыш попятился от внезапного напора, но Брейн заслонил его, взял за лапку, отвёл к стене и поставил на самый верхний мешочек под гвоздём.

– Попробуй достать до гвоздя, Малыш. – Крысёнок вытянул лапку и даже встал на цыпочки, но до гвоздя ему было никак не дотянуться.

Питеру снова пришлось признать правоту Брейна:

– Ну да… Но кто же тогда взял ключ? Никого больше не было.

– Да у нас тут герметичный детектив!

– Чего?

– Ну, такой детектив, где все участники находятся в одном помещении, и среди них преступник.

– Преступник?! – вытаращил глаза Питер, а Брейн, оглядывая мешочки и пол, рассеянно подтвердил:

– Преступник… Питер, а вы ключ не брали?

– Я?! – вскипел Питер. – Я преступник?! Я беру ключ, когда хочу! А красть его мне на что? Старый якорь стащить?

– А ценности? В сейфе же есть какие-то ценности?

– Ключ – самая большая ценность нашего сейфа. А я сроду чужого не брал! А вот ты-то сам кто такой? – Питер ткнул Брейна пальцем в грудь.

Малыш с Гулом подскочили к Питеру и схватили его за жилетку, пытаясь оттащить от Брейна. Питер вырывался, продолжая возмущаться:

– Чегой-то ты тут распоряжаешься? Ты, случайно, не из полиции?

Брейн важно сложил лапы на груди.

– Я не из полиции. Просто я пользуюсь дедукцией.

– Чем-чем?

– Дедуктивным методом. Анализ данных, логическое умозаключение – и вывод.

Контору осветила вспышка молнии. Малыш прижался к Брейну, ожидая грома. И гром не замедлил явиться, чтоб сотрясти стены конторы. Но и это явление не остудило пыл Питера:

– И ты, Брейн, сделал вывод, что вор я?

– Пока дедукция мне подсказывает лишь то, что вы… ты моряк.

– Без дедукции не догадаться! – Питер выпятил грудь в тельняшке.

– Вы моряк, – невозмутимо продолжал Брейн, – но уже пару месяцев работаете… работаешь в конторе, в ожидании ремонта своего судна.

Все раскрыли рты от удивления.

– Кто тебе сказал?! – придя в себя, спросил Питер.

– Мне всё сказали полоски на твоей тельняшке. Сколько полосок на тельняшке?

– Не знаю, – отозвался Малыш, и Гул отрицательно покачал головой.

– Ха, вопросик для салаг[4]! – отмахнулся Питер. – Я этот трюк знаю. Ответ: две – синяя и белая.

Брейн усмехнулся и, поправив очки, заговорил профессорским тоном:

– У французских моряков на тельняшке 21 полоска – по числу побед императора Наполеона. У голландцев – 12 полосок, по числу пар рёбер у человека.

– При чем тут голландцы и французы? – не понял Питер.

– А у русских моряков, – продолжил Брейн, – на тельняшках от 33 до 52 полосок, зависит от размера. На твоей тельняшке 33 полоски, а значит, ты моряк с русского судна. В портовой книге, которую ты листал, я заметил, что единственное русское судно в нашем порту – фрегат «Пётр Великий». Он второй месяц стоит в доке на ремонте. Поэтому ты и считаешь тут зёрна в мешках. Хотя математика явно не твой конёк, – Брейн презрительно указал на деревянные счёты.

– Ну, понял теперь, что ты говоришь с умнейшим крысом Раттенхольма? – гордо спросил Малыш.

– Да-а, твой приятель-то, видать, голова.

– Меня зовут Брейн, что в переводе с английского значит «мозг».

– Всё так! Я родился на корабле «Пётр Великий», и капитан Смирнов назвал меня Питером.

Питер вскочил на стол-коробку и, пнув ненавистные счёты, запел:

Указав на репродукцию Айвазовского на стене, Питер презрительным жестом обвёл контору:

– Сижу на суше, в душной конторе, заделался канцелярской крысой!

Вспышка молнии и раскат грома прервали Питера. Все замерли.

Тревожную тишину прорезал голосок Малыша:

– А где же всё-таки ключ?

– Полагаю, коллеги, – заявил Брейн, – что тут виноват преступник, который уже третий раз заходит в контору.

– Кто?! Назови! – Питер с вызовом уставился на Брейна.

Брейн поднял с пола бумажку, дунул на неё, и она затрепетала.

– Гром! Это он звуковой волной сотряс стены конторы и сбросил ключ. Поищем на полу.