"Дед Мороз на мою голову"

«Олень со свитера — это я!» (Глава 1).

Сковородка?.. — последнее, что я успел подумать, — перед тем как всё потемнело. И этот дикий, истошный визг:

— Убью, гада!

…Так меня ещё не встречали. Свет выключили — или меня?

*******************************************

Василиса Жарова.

— Ненавижу этот Новый год! — схватила я бутылку шампанского и посмотрела, сколько его еще там осталось. Как оказалось, половину я уже выпила прямо с горла с момента, как вернулась с этого проклятого свидания, которое должно было изменить мою жизнь кардинально...

Воспоминания сами активировались, и вот я в маленьком уютном кафе, куда Борис приглашал меня пару раз. Здесь вкусно готовят, а главное, цены недорогие. Борис всегда говорил, что нет смысла тратить кучу денег за какой-то пафосный вид, ведь самое главное в кафе — это еда. Нет, он не был бедным и не был жадным.

Кстати, работал тоже в банке, как и я. Только я кредитный эксперт, который с утра до вечера работает с теми, кому срочно понадобились деньги, а Боречка работает коллектором. Как раз выбивает долги с тех, кому я выдала кредит. Вот такой, казалось, идеальный тандем. Познакомились мы на корпоративе и вот уже два года встречаемся.

Именно сегодня, 31 декабря, я ждала предложение руки и сердца. Думаете, я такая наивная? О, нет! Я просто случайно увидела, что Боря оформил кредит на покупку дорогого кольца. По этому случаю я приобрела на последние деньги от премии красивое белье, чтобы отметить это важное событие. Боречке очень нравится красивое нижнее белье, а у меня никогда не было на такое денег. Но сегодня оно того стоит! Правда, я откладывала эти деньги на новый пуховик — старый уже плохо грел.

Ну так вот... Кафе, украшенное гирляндами, живыми еловыми веточками... Я в красном костюме, купленном на свадьбу подруги год назад. Он в джинсах и свитере с оленем... Тогда еще надо было заподозрить неладное, но свои розовые очки я не забыла, они были в этот вечер на мне... Олень со свитера — это я!

Вечер начался волшебно: Боря заказал целую бутылку дорогого (по ценам этого кафе) вина и мои любимые пирожные. Хотя я в этот вечер даже не ужинала, думала, мы поедим в кафе. Но не стала портить романтику — всё-таки предложение руки и сердца мне делают впервые. Правда, желудок предательски скрутился в узел. Весь день кредиты оформляла, времени даже на обед не было. Клиенты как с цепи сорвались — всем нужны кредиты на стиралку, холодильники, микроволновки...

Ну так вот, Боречка поднял бокал — эта улыбка с ямочками просто сводила меня с ума, и я не сразу смогла сосредоточиться, тем более что сердце предательски отбивало марш. Я уже мысленно сто раз обдумала, как лучше ответить: простое сдержанное «да» или, может, «конечно, любимый», или просто завизжать и кинуться ему на шею.

— Васенька! — произнес он ласково, но я терпеть не могла этого дурацкого сокращения от моего красивого старинного имени Василиса. А этим «Васенька» превращалась в дворового кота с драным ухом. Так и подмывало в ответ жалобно промяукать. Но то, с каким взглядом он произносил это, стоило того, чтобы потерпеть.

— Ты сегодня такая красивая. Давай выпьем за тебя, — добавил он, быстро коснувшись моего бокала и осушив его залпом.

«Нервничает, бедняжка, — подумала я. — Я бы на его месте вообще тряслась вся, как осиновый лист на ветру. Всё-таки такой важный шаг в жизни».

Я сделала глоток и ждала продолжения. Даже слегка отодвинулась от стола, чтобы ему было удобнее встать на одно колено передо мной.

Прострелить бы сейчас ему эти коленные чашечки!

Следующие слова ядовитыми иголками воткнулись в мое сердце, и оно перестало биться.

— Мы расстаемся! Я тебя не люблю!

Перед глазами всё поплыло, в ушах зазвучал колокольный звон.

Я не верила ушам своим. Нет, этого не может быть! Я сплю!

— Прости, — улыбнулась я, как будто ничего не произошло, — я, наверное, зря выпила вино на голодный желудок. Повтори еще раз, что ты сказал.

— Вася, мы расстаемся. Извини, но я понял, что не люблю тебя.

Слезы предательски подступили, я готова была разрыдаться. Но тут я вспомнила про дорогое кольцо!

— У тебя кто-то появился? — старалась я говорить как можно спокойнее.

— Нет! — быстро выдал Боря. — Никого нет и не было. Просто я понял, что мы разные. И лучше сейчас всё это закончить. Давай останемся друзьями, — улыбнулся он.

— Обязательно, — я так сильно сдавила челюсть от злости, что уже боялась за свои зубы. А на новые денег у меня больше не осталось. — Только ответь на один вопрос. Кому ты покупал кольцо?

Боря вспыхнул, его лицо покрылось красными пятнами. Глаза яростно засверкали.

— Ты что, следила за мной? — истерично заорал он, и на нас обернулись все посетители кафе, даже попугай в клетке. — Как это низко, Вася!

— Значит, изменял мне... — признала я себя официально тем самым оленем с его свитера с огромными ветвистыми рогами.

— Это не твое дело! С кем хочу, с тем и встречаюсь!

Надо же, а я ведь и не подозревала, что он может быть таким.

Я улыбнулась, даже рассмеялась — тому, какая идиотка. Взяла бокал, залпом допила остатки, под изумленным взглядом несостоявшегося жениха. Схватила бутылку, налила полный бокал, встала и выплеснула содержимое прямо в это некогда любимое лицо с огромным облегчением.

— Совет да любовь! — забрала бутылку с собой и красиво вышла из кафе.

На последние деньги вызвала такси — представляете ценник 31 декабря? А вот я не представляла. Обычно этот день я проводила дома у себя или у него, готовя романтический ужин для Борюсика. Я уже называла себя дурой? Если да, то теперь я точно дура в квадрате! Но добираться на автобусе в этот момент мне хотелось меньше всего.

По дороге домой, сидя в теплом такси, я допила вино прямо с бутылки. Никогда этого не делала и даже не представляла себя на месте героини фильма — размазанная от слез тушь, смазанная губная помада, и она в одиночестве едет по ночному городу и пьет алкоголь с горла. У меня теперь такой пунктик есть, к горькому сожалению.

В квартиру я уже входила плавающей походкой. Желудок недовольно урчал, намекая, что пора бы и поесть. Но дома — ничего! Сегодня я планировала поужинать с Борей в кафе, а потом мы бы отправились к нему отмечать такое важное для нас двоих событие. В связи с чем дома была только бутылка шампанского для встречи с подругой и... огромный пакет семечек. Мы обожали с ней нажарить их и щелкать под сериальчик. Не поверите, но именно этим я и занялась...

Через некоторое время, смыв косметику и избавившись от костюма, я сидела на диване в растянутом стареньком сером свитере, который почти доходил до пола, потертых пижамных штанах и футболке на три размера больше. На журнальном столике стояла сковородка с жареными семечками и открытая бутылка шампанского. По телевизору шел старый советсткий фильм «Девчата» как раз момент, где главная героиня Тося Кислицына говорила:

«Знаешь, мам Вер, я вообще решила замуж не выходить. Одной спокойнее, правда? Хочу — халву ем, хочу — пряники».

И я с ней согласилась!

Никаких больше свиданий, дурацкой любви и тем более рабства под названием «замужество». Вот с этими мыслями я и вырубилась. И немудрено! Полбутылки шампанского и почти целая бутылка вина на голодный желудок. Семечки не в счет.

«Сколько дают за убийство?» (Глава 2).

Всё-таки дети — это самое настоящее чудо этого мира, — улыбнулся я, глядя на двух мальчишек, спящих на диване. Видимо, настолько ждали меня, что заснули прямо у елки, а родители не стали их тревожить. Одному мальчишке на вид было около пяти лет: рыженькие кудряшки, румяные щёчки — он даже улыбался во сне. Второму, может, на год больше, но лицо такое серьезное, будто не ребенок спал, а взрослый банкир, и во сне он считал прибыль за этот год.

Я тихонько положил под живую, пахнущую еще лесом ёлку два подарка: для рыженького — огроменный кран, похожий на настоящий, старшенькому же — костюм пожарного. Удивительно, что они в своём письме не просили телефоны или планшеты, и, наверное, это и подкупило меня. Старшенький так вообще мечтал стать пожарным и хотел уже сейчас почувствовать себя героем, поэтому и просил в качестве подарка костюм.

И тут моя улыбка стала еще шире, я улыбался, как маленький мальчишка, получивший свою мечту, — на ёлке висел лист из альбома, на котором был нарисован Дед Мороз в красной шубе, а сверху надпись большими еще корявыми буковками: «ДЕД МОРОЗ, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ» и подпись внизу: «Яша и Вадик».

На сердце стало так тепло и приятно, и почему-то вспомнились слова бабули: «Я когда-нибудь дождусь внуков? Или мне проще их себе из снега вылепить?».

Погоди, бабуля, еще немного, — улыбнулся я. — Сегодня я сделаю предложение Ив, а там можно будет поговорить с ней о ребенке. Лучше двух. Или трех? Хотя Ив не хотела детей еще лет пять как минимум — ей хочется пожить для себя. Только мне через пять лет будет тридцать пять — поздновато как-то уже начинать. Надо сейчас. Попробую убедить Ив, — и мысли о сегодняшней ночи взбудоражили во мне совсем не детские желания. Поэтому я обрадовался, что это последние подарки на сегодня и можно возвращаться домой и готовиться к встрече с Ив.

Только я собрался покинуть последнюю квартиру в списке, как телефон в кармане мягко завибрировал. Тихонько вынул его, чтобы посмотреть, кто посмел мешать мне во время работы.

Но на экране светилась надпись: «Последний заказ — ул. Лесная, д. 5, кв. 11. Василиса Жарова».

«Бабуля!» — чуть не выругался я вслух. Как она могла забыть ещё об одном ребёнке? Приеду — поговорю с ней!

И только тут я понял, что последний подарок нужно доставить в соседнюю квартиру. Может, новые жильцы поселились, и письмо от ребёнка пришло в последний момент? Ладно, разберемся. Тряхнул мешок, где должен находиться подарок для девочки, но он больно какой-то легкий оказался. Решил, что какое-нибудь платье для себя или для куклы попросила.

Легонько коснувшись пола посохом, я в мгновение ока переместился в соседнюю квартиру.

Темно, как в подвале, — подумал я, пытаясь разглядеть, где в этом доме ёлка. И тут я заметил в углу телевизор, по которому шел какой-то фильм. В воздухе стоял запах жареных семечек и алкоголя.

Явно не детишки баловались, — усмехнулся я. — Но почему я не вижу нигде елки?

Я попытался еще раз оглядеться, как нечаянно посохом сбил что-то. И, судя по звону, это что-то было стеклянное... Первый раз я так опростоволосился! Нагнувшись, я попытался рассмотреть, что уронил. Вдруг вспышка! Свет включили? Резко обернувшись, я понял, что это фонарик от телефона, который слепил мне глаза.

Сковородка?.. — последнее, что я успел подумать, — перед тем как всё потемнело. И этот дикий, истошный визг:

— Убью, гада!

…Так меня ещё не встречали. Свет выключили — или меня?

**********************************************

Василиса Жарова.

Я услышала звон и резко открыла глаза. Передо мной всё плыло, но сквозь дрожащую пелену я увидела: у окна кто-то в красном шарится по квартире.

«Грабитель!» — промелькнуло в голове.

Я нащупала телефон, который оставила рядом на диване. Тихонько встала. Схватилась за ручку сковородки, стоявшей на журнальном столике, и, вооружённая до зубов, замерла в темноте. Резко включила фонарик — луч света выхватил фигуру в красном у окна. И я рванула к нему со скоростью гепарда.

— Убью, гада! — завизжала я перед тем как замахнулась сковородкой на…

Дедушку??? Тот как раз обернулся и посмотрел на меня такими удивленными глазами, словно это я вломилась в его квартиру.

И в тот самый миг, когда сковородка врезалась ему в голову, я успела разглядеть красную шубу, расшитую золотыми узорами, красную меховую шапку в таком же стиле... Я угробила деда Мороза?!

Вдруг в комнату словно вьюга ворвалась...

Вокруг нас закружились снежинки вперемешку с семечками, которые, кстати, были в той самой сковородке... А дальше не видно ничего... сплошная снежная буря...

И последние мои мысли:

«А сколько дают за убийство Деда Мороза?

Тьфу ты, Василиса! Меньше надо было пить!

Деда Мороза не существует!

Просто сядешь за убийство человека!»

«Борода растаяла» (Глава 3).

Откуда снежинки? — отвлеклась я от мыслей о статьях уголовного кодекса, когда почувствовала холод на босых ногах. — Балконная дверь открылась?

Мгновение, и вот я оказалась в незнакомой квартире с огромными панорамными окнами от пола до потолка. Не веря происходящему, подошла ближе и замерла у стекла. Ночной город впечатлял своей красотой и яркими огнями. До тех пор, пока взгляд не зацепился за одну деталь... Важную такую деталь...

Эйфелева башня? — чуть не закричала я вслух и, резко отшатнувшись, споткнулась и приземлилась попой на...дедушку.

— Боже! Дедушка! — опомнилась я и подскочила с лежащего на полу престарелого мужчины. Надо сказать, что лежал он не на голом полу, а на белоснежном ковре с длинным ворсом — дорогая штука, между прочим. Наверное, стоила целый мой годовой оклад.

Я тут же бухнулась перед ним на колени, но забыла совсем о своем орудии убийства дедушек — сковородке. Так вот, как только я коснулась пола, колени мужчины почувствовали приземлившуюся на них сковородку. Но он — что меня ужаснуло — никак не отреагировал.

Надругательство над трупом… — промелькнуло в голове. — Новая статья в мою копилку. Чёртовы сериалы про ментов не дадут мне спокойно пережить этот ужас.

Я наклонилась над дедушкой, чтобы услышать, дышит тот или нет, но тут же шарахнулась от него, едва не завизжав во весь голос. Длинная пушистая борода дедушки Мороза начала просто таять... исчезать... как моя новогодняя премия. Правда гораздо быстрее.

— Черт! — выругалась я, не сдержавшись. — Допилась, Василиса! Белку словила! А может, я все еще сплю? — А сама глаз не сводила с бороды, которая окончательно растворилась. И вот передо мной теперь совсем не дедушка, а молодой мужчина лет тридцати: высокие скулы, аристократический нос, подбородок, будто высеченный из камня, густые брови и шикарные длинные ресницы — позавидовала бы любая девушка. Но тут же пришлось отвлечься от лица, ведь волосы Деда Мороза — длинные, кудрявые, белоснежные — стали вдруг пепельными, прямыми и чуть ниже плеч.

Боже! — восхитилась я, глядя на мужчину, лежащего передо мной. — Да это же произведение искусства! Попади я в фэнтези-мир, решила бы, что это дракон — самый настоящий ледяной дракон. Жаль только, мёртвый... Ты убийца, Василиса! А может, не мёртвый ещё? Василиса, ты допилась! Это белка! Или сон! Но точно не реальность!

На мгновение я потерялась. Даже голова закружилась.

Ладно, Василиса, если это сон, то передо мной просто мужчина идеальной красоты. И он мой! Так что имею право делать что хочу в своем сне! И я наклонилась к его манящим пухлым губам и попробовала их на вкус. Они были такими горячими… и словно пахли шоколадом. Или это от него самого шёл аромат — тёмного шоколада, корицы и свежей ели. Настоящий новогодний запах.

Извращенка! — раздался крик в моей голове. — Вдруг он мертв? Василиса, ты целуешь труп!

Но только я хотела оторваться от этих манящих губ, как они начали меня целовать.

Меня целует труп?! — паника охватила меня целиком, сердце заколотилось, как бешеное. — Но как целует... Настойчиво, страстно — будто я принадлежу этому недодушке-недотрупу.

В следующий миг я почувствовала, как его рука легла мне на затылок и не дала шанса вырваться.

А потом я вскрикнула так громко, что сама себя испугала и труп.

Точнее, труп открыл глаза прямо во время поцелуя, и эти голубые с серебряным отливом глаза уставились прямо в мои. Его брови взлетели так высоко, что, казалось, ещё чуть-чуть — и улетят в потолок.

Но мой дикий испуганный визг заставил его отпустить меня, и я подскочила и отскочила от него, как будто и правда увидела оживший труп.

Правда, даже во сне надо быть начеку — поэтому успела схватить сковородку с пола и теперь стояла вооружённая до зубов, готовая дать отпор зомби-Деду Морозу.

Или… не Деду?

*****************************************************************************************

Дедушка Мороз.

Я почувствовал резкую боль в коленях, но даже не дернулся. Головная боль перекрывала всё — будто чьи-то руки медленно, с особой жестокостью, разрывали череп пополам. Хотелось взвыть, но тут я почувствовал на губах чье-то прикосновение.

Меня целуют?

Я был жутко удивлен. Но эти холодные, даже ледяные губы действовали как обезболивающее — самое сильное в мире. Головная боль начала отступать, и я почувствовал удовольствие. Удовольствие, несравнимое ни с чем. Будто всю жизнь жил в ожидании именно этого.

Ив! — с нежностью мелькнуло в голове. — Моя девушка!

Я инстинктивно положил руку ей на затылок, чтобы глубже, сильнее впиться в эти сладкие губы — испить из этого источника.

Но вдруг в нос ударил резкий запах жареных семечек и алкоголя.

Черт! — Память резко вернулась: квартира. Последний заказ. Звон стекла. А дальше резкий свет, дикий визг и сковородка. — Меня целует мой несостоявшийся убийца?!

Я резко открыл глаза и был шокирован. Два зеленых огонька смотрели на меня с таким диким животным испугом, что я не сразу понял, кто передо мной.

Это не Ив! У той карие глаза, и в них никогда не горел огонь. Странно... Но незнакомка? Откуда она здесь? Это же она ударила меня сковородкой! — осенило меня.

И тут — опять этот дикий визг!

Я подумал, моя голова взорвётся, как хлопушка. Незнакомка отскочила от меня, будто от демона, и тут же схватила свою сковородку.

Она решила меня добить?!

«Бесстыдник в шубе» (Глава 4).

— Вы мама девочки из последнего заказа? — пытался я сообразить, кто передо мной. — Как же ее зовут... — боролся я с памятью.

— Мама?! — взвизгнула девица. Я аж глаза зажмурил от этого ужасного звука. — Я не настолько старая! Хотя... — и она принялась осматривать свой наряд.

Вот тут и я решил внимательно рассмотреть девушку.

На вид около двадцати пяти лет. Невысокого роста.

Светлые волосы, собранные в безобразный пучок на макушке, из которого торчали волосы во все стороны.

В каком-то старом длинном кардигане времен моей бабули. Шаровары, видимо, очень любимые девушкой, затертые до невозможности. Футболка... на великана как минимум — она скрывает большой живот? Беременная вторым ребенком, что ли? Тогда понятно, почему меня огрели за разбитую вазу — гормоны шалят. Это простительно.

Её зелёные глаза — яркие, как изумруды под снегом, — сверкали злостью, с примесью испуга и легкого разочарования — наверное, от того, как она выглядела в этот самый момент.

— Простите за вазу, — сказал я, пытаясь подняться.

Внезапно острая боль пронзила голову. Я машинально коснулся места, где было больно, и почувствовал липкую влагу. Поднеся руку к глазам, я увидел кровь.

В этот самый момент я перехватил испуганный взгляд девушки — она не отрывала глаз от красных разводов на моей руке.

— Это… кровь? — еле слышно спросила она.

Не успел я и рта открыть, как она мгновенно осела и глухо рухнула на пол.

Мне ничего не оставалось, кроме как пересилить головную боль, подняться и помочь своей несостоявшейся убийце.

«Надеюсь, её муж спит крепко… или вообще не дома», — мелькнуло в голове, пока я приближался к ней. Но тут я внезапно осознал: я в своей квартире. В Париже. Чёрт! Я что, перенёс её сюда?

Но дальше размышлять было некогда. Я быстро избавился от шубы, уже вспотел в ней, как собака, — отшвырнул меховую шапку и опустился на колени перед девушкой. И первым делом отодвинул подальше от нее сковородку. А то мало ли придет в себя и решит добить меня ею окончательно.

Какое красивое лицо, — отметил я, прежде чем аккуратно похлопать девушку по щекам. Ну не с поцелуями же лезть к ней, как она. Все-таки я почти женатый человек.

Но что-то мой метод не действовал, и я решил, что ей нужно больше воздуха.

Оглядев ее странный бабушкин наряд, понял, что снять кардиган не получится. Поэтому схватил ее футболку и задрал повыше. Удивило, что никакого намека на живот не было. Наоборот, красивое молодое тело. Подтянул футболку еще повыше, оголив лишь живот, и еще раз легонько похлопал девушку по щекам.

— Мамочка, очнитесь! — позвал я ее.

И тут же испугался.

Черт! Я же перенес ее из квартиры. Видимо, хотел быстро исчезнуть, а она в этот момент оказалась со своей сковородкой как раз в эпицентре. Надеюсь, все-таки ее дочка там не одна осталась. Василиса! Точно! Дочку ее зовут Василиса.

Этот страх за ее ребенка заставил мозг мыслить как-то странно. Признаюсь сразу. Ну извините, не каждый день у меня такое случается.

В общем, я решил, что ей нужно больше воздуха, и немного не рассчитал. Схватившись за футболку, я разорвал ее на две части, оголив тело девушки.

— Ого! — вырвалось у меня. Под старой и изношенной одеждой я увидел дорогое красное кружевное белье. Оно изящно подчеркивало ее небольшую грудь. Что-то подобное я дарил Ив. Видимо, на обычные вещи у нее не хватало денег, но на дорогое белье она потратилась. Значит, с личной жизнью у нее не все гладко.

И тут я снова вспомнил о ее дочери и решил действовать активнее. И чуть сильнее приложился к ее щекам.

— Мамочка, очнитесь!

Метод сработал. Глаза девушки распахнулись так широко, что я невольно вздрогнул.

— Какая я тебе мамочка? — возмущенно заявила она. — Чтобы стать ею, нужен хоть какой-то мужик! А тут — либо белочка, либо Красавец Дед Мороз, и оба — в моём пьяном сне! И вообще, метод «ладошка-щека» давно устарел! Мог бы просто сделать искусственное дыхание!.. — и вдруг она замолчала.

*********************************

Василиса Жарова.

Волны хлещут мне в лицо, обдавая морским бризом. Так свежо. Так легко. А над головой летит чайка и кричит...

Стоп!

Она кричит человеческим голосом! А если точнее, мужским:

— Мамочка, очнитесь!

Я аж поперхнулась морской солью от возмущения.

Распахнув глаза, я на одном дыхании выпалила всё, что думаю о наглых морских птицах:

— Какая я тебе мамочка?! Чтобы стать ею, нужен хоть какой-то мужик! А тут — либо белочка, либо Красавец Дед Мороз, и оба — в моём пьяном сне! И вообще, метод «ладошка-щека» давно устарел! Мог бы просто сделать искусственное дыхание!..

И тут же замолчала, внезапно почувствовав, как жар подступает к щекам.

«Мать моя женщина!» — подумала я, глядя на красавца с пепельными волосами, который нависал надо мной. — «Утопите меня в этом море-океяне… от его безумных голубых глаз…»

Но когда красавец из моего пьяного сна начинающего алкоголика улыбнулся мне, я почему-то смутилась, будто мне никогда мужики не улыбались.

Но лучше бы я этого не делала.

Взгляд мой сам собой скользнул ниже… и застрял на оголённом торсе бесстыдника и я подавилась собственной слюной.

А что вы хотели? Думаете, я каждый день вижу спортивный, накачанный торс умопомрачительного красавца?.. Мог бы и не снимать шубу… ради приличия, совратитель!

Этот наглец тут же приподнял меня, чтобы я не захлебнулась слюнями.

Но лучше бы не трогал!

Потому что я увидела свою футболку, которая превратилась в две жалкие тряпочки, болтающиеся по бокам моего почти обнаженного тела.

Какой стыд!

Я в лифчике лежу перед абсолютно незнакомым мужиком! Правда, в очень дорогом и красивом, но сути не меняет.

— Вам уже лучше? — спросил красавчик, и голос его звучал тихо, бархатисто.

А я, как глухонемая, только хлопала ресницами.

«Боже, он ещё и разговаривает…» — чуть не выдала вслух.

— Видимо, ещё нет, — сказал он, но мне послышалось: «Вы попали в рай. А я — ваш личный ангел».

А потом… этот бесстыдно красивый мужчина осторожно опустил мою голову себе на колени… И… Кажется, я потеряла сознание.

«Ущипни меня» (Глава 5).

А, нет… показалось!

— Всё, пора просыпаться! — выдала я, понимая, что долго находиться рядом с этим искусителем, пахнущим Новым годом и несбывшимися мечтами, не выдержу.

И так будет слишком больно завтра — осознавать, что всё это был лишь сладкий сон, а в реальности меня бросили в самый волшебный день в году.

Хотя надо сказать: в сказки я никогда не верила, в Деда Мороза — тем более. Человек сам творец своего счастья. Ну или несчастья — в моём случае.

Борюсик меня бросил, хотя я уже видела себя его женой — любящей и любимой. А по итогу — сильнейшее алкогольное опьянение, голодный желудок и белка в образе Деда Мороза.

Причём какая-то странная… Точнее — слишком соблазнительная. Наверное, новогодняя версия!