- -
- 100%
- +
Кабачок, который хотел быть нужным
Кэб стоял перед тяжёлой деревянной дверью и старался не дрожать. Не от холода — от страха, что сейчас дверь распахнётся, человек посмотрит на него, вздохнёт и скажет привычное: «Ой, опять кабачок… Ну ладно, спасибо, поставлю в холодильник».
А потом он окажется в темноте, среди бутылок и пакетов, где пахнет яблоками и старым хлебом. Или, что ещё хуже, его просто унесут в урну — тихо, без злости просто потому, что «опять некуда девать».
Кэб знал эту судьбу наизусть. Его народ вечно кочевал из дома в дом: «Возьми, у меня их столько!» — и вот уже он в чужих руках, потом на столе, потом в отсеке для овощей, а потом… тишина.
Он глубоко вдохнул, будто хотел вобрать в себя весь солнечный свет, чтобы хоть немного согреться изнутри.
— Я не просто кабачок, — прошептал он себе под нос, будто это могло что-то изменить. — Я не просто ненужная вещь. Я ценен тем, кто я есть внутри.
Он сделал глубокий вдох и постучал.
Дверь приоткрылась, и на пороге появилась женщина. Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло то самое выражение — лёгкое замешательство, которое Кэб видел уже столько раз, что мог бы нарисовать его с закрытыми глазами.
— Вам кого? — спросила она, придерживая дверь так, будто уже мысленно решала, куда его пристроить.
Кэб сглотнул. В горле пересохло, хотя он и не умел пить, как люди.
— Меня… не надо никуда ставить, — выпалил он. — И в холодильник не надо. Я хочу быть полезным. По-настоящему.
Женщина приподняла бровь.
— Ты… говоришь?
Кэб кивнул, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё сжималось от страха быть отвергнутым.
— Да. И я знаю, что обычно нас просто передают друг другу. «Возьми, а то испортится». Но я не хочу портиться. Я хочу делать что-то хорошее. Хоть что-нибудь.
Женщина помолчала, будто взвешивала его слова. Потом чуть приоткрыла дверь.
— Ну, заходи, раз уж говоришь.
Кэб шагнул внутрь. В доме пахло корицей и чаем, и этот запах был таким уютным, что хотелось пропитаться им.
— Как тебя зовут? — спросила женщина, проходя в кухню.
— Кэб, — тихо ответил он.
Она кивнула.
— А меня Марна.
— Приятно познакомиться.
Они сели на стулья у стола.
— Знаешь, что самое сложное? – сказала Марна. — Подобрать тебе компанию. Но если ты говоришь, что готов помочь…
Она подошла к шкафу и достала оттуда мешок картошки.
— Сможешь почистить? Для меня это слишком хлопотно.
Кэб едва не подпрыгнул от радости, но сдержался — только кивнул. Он взял нож, который Марна молча положила перед ним, и принялся за дело. Кожуру он снимал тонкими, ровными лентами, будто это был самый важный ритуал в его жизни.
Время шло. В кухне становилось всё тише, только слышалось лёгкое движение ножа. Марна пила чай и читала книгу, иногда поглядывая на него, но ничего не говорила. А Кэб работал и думал: может, на этот раз всё будет иначе. Может, его не станут никуда пересылать. Может, здесь он наконец-то найдёт своё место — не в словах, а в простых нужных делах.
Когда кастрюля наполнилась чистой картошкой, женщина посмотрела и сказала:
— Неплохо. Очень даже неплохо. А теперь расскажи мне, что тебе самому нравится делать. О чём мечтают кабачки?
И Кэб, впервые за долгое время, улыбнулся — по-настоящему, без напряжения.
— Мы мечтаем быть нужными. Чтобы нас не прятали в дальний угол холодильника. Чтобы кто-то сказал: «Спасибо, что ты есть». И чтобы однажды нас выбрали не потому, что «а то испортится», а потому, что «я хочу именно этот кабачок».
Марна посмотрела на него — задумчиво, внимательно. В её глазах уже не было того лёгкого раздражения, с которым она стояла у двери. Теперь там было что-то другое.
— Знаешь, — сказала она наконец, — я всю жизнь принимала кабачки, потому что неудобно было отказаться. «Ну ладно, возьму, спасибо». А потом не знала, что с ними делать. И чувствовала себя виноватой, когда они портились. Как будто это я их подвела.
Кэб замер. Он никогда не думал, что кто-то может чувствовать вину из-за кабачков.
— Вы не подводили, — тихо сказал он. — Просто никто не спрашивал, хотите ли вы их брать.
Женщина вздохнула, как будто с облегчением.
— Пожалуй, ты прав, — призналась она. А потом добавила с лёгкой улыбкой:— Знаешь… мне нужен именно этот кабачок. Тот, который умеет мечтать... Как бы ты хотел провести этот день?
О боги, неужели его принимают серьезно? Неужели его приняли? У него было столько идей! Он подскочил и начал делиться:
— Мы, кабачки, копим в себе спокойствие, лёжа на солнышке. Поэтому с нами можно делать кабачковую йогу. Положите нас на ноги во время позы лотоса, и мы поделимся внутренней тишиной. Ещё нас можно использовать как гантели. А потом…
Его лицо озарилось.
– А потом из нас можно приготовить оладьи и нарисовать на каждом улыбку. Тогда мы точно принесем не только витамины, но и позитив. И всё станет оладно.
Марна смотрела на Кэба с удивлением, а потом по-доброму рассмеялась.
— А кабачки, оказывается, сокровище! И почему вы это скрывали?!
Кэб осторожно сел, стараясь выглядеть достойно, но не слишком гордо — а то вдруг решит, что он зазнался и его всё-таки надо куда-то пристроить.
— Ну… мы, кабачки, люди тихие, — скромно сказал он.
Марна улыбнулась, потом встала и поставила кастрюлю с картошкой в холодильник.
— Давай-ка мы её пустим на оладьи, вернее, на драники, а ты будешь моим коучем. Если уж накопил столько мудрости и спокойствия…
— Вы серьёзно?
Кабачок не мог поверить.
— Готов провести сеанс?
— Конечно!
Кабачок — коуч! Вот это да! Ему не терпелось начать!
— Но сперва… — сказала женщина. — Можешь, ты попьешь со мной чай?
— Как будто я не кабачок, а гость?..
— Именно.
Если бы он мог таять, то сейчас бы стал кабачковым пюре.
— Это… это невероятно.
Кэб не мог найти слов, его переполняла радость.
Марна поставила перед ним чашку с ароматным напитком. Кэб сидел за столом, чувствуя, как тепло разливается внутри — не только от чая, а ещё от того, что его наконец-то увидели. Не как овощ. А как того, кто может быть рядом. И кто нужен просто потому, что он есть.
Дверь в невидимое
Как-то утром Кэб решил выйти за свои пределы. Ну, то есть буквально: он стоял на краю грядки и пытался раздвинуть себя руками — будто если чуть-чуть потянуть бока, то сразу станешь шире и глубже.
— Я должен войти в невидимое! — прошептал Кэб, зажмурившись так сильно, что даже хвостик на макушке задрожал от напряжения.
Рядом тихо хихикнул Укроп.
— Ты так в невидимое войдёшь, что сам себя перестанешь видеть, — пробормотал он.
Кэб проигнорировал сарказм. Он глубоко вдохнул, набрал в себя столько воздуха, что стал похож на слегка овальный воздушный шарик, и шагнул… в пустоту. То есть в воздух. То есть просто вперёд. Потом он снова набрал воздух, длинно выдохнул его, длинно набрал и так много раз.
И тут случилось чудо. Или не чудо, а просто сквозняк. Ветер подхватил листик с земли, закружил его, и Кэбу вдруг показалось, что мир на секунду приоткрыл потайную дверцу. В этой дверце мелькнули странные штуки: светящиеся ложки, шепчущие облака и крошечные инструменты, которые выглядели как скрепки, но, судя по всему, могли чинить разбитые мечты.
— Ага! — воскликнул Кэб. — Это оно! Инструменты для людей и овощей!
Он потянулся к светящейся скрепке, но та ловко увернулась и повисла прямо у него перед носом, будто дразнилась.
— Ну-ка, не крутись! — прошипел Кэб. — Я тут за пределами себя нахожусь, между прочим! Это серьёзное дело!
Скрепка замерла, потом медленно повернулась и… превратилась в крошечный гаечный ключ. На нём было выгравировано: «Для починки утраченного спокойствия».
— О-о-о, — протянул Кэб с благоговением. — Вот это уровень.
Тут из невидимого высунулась чья-то тень — большая, мягкая, похожая на облако в свитере.
— Привет, — сказала тень голосом, который звучал так, будто его заваривали в тёплом молоке. — Ты ищешь инструменты?
— Да! — выпалил Кэб. — Для людей. И для овощей. Особенно для тех, кто иногда горчит без причины.
Тень кивнула.
— Тогда тебе вот это, — и протянула Кэбу маленький пузырёк с надписью «Капля тишины». — Когда всё слишком громко, капни одну на язык. Мир сразу станет тише… ну, хотя бы на полтона.
Кэб бережно взял пузырёк, потом покосился на гаечный ключ и вздохнул.
— А как ими пользоваться? Я же кабачок. У меня нет карманов.
Тень снова улыбнулась — так, что даже воздух вокруг стал мягче.
— Инструменты не обязательно держать в руках. Иногда достаточно просто знать, что они у тебя есть.
Кэб задумался. Потом медленно опустил плечи, выдохнул и вдруг почувствовал, как внутри у него что-то щёлкнуло — как будто одна из его внутренних семечек встала на место.
— То есть… я могу быть инструментом? — тихо спросил он.
— Именно
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.