Блуждающий дух. Ветра прерий

© Текст. Татьяна Кагорлицкая, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

С незапамятных времён Северную Америку населяли дикие племена – бесчисленное множество разных народов. Одни кочевали по прериям, охотой добывая себе пропитание, другие выбрали оседлую жизнь. Они молились многим богам и природным силам, верили в духов – добрых, милосердных и злых, мстительных. Среди них встречались великие воины и могущественные шаманы. Некоторые племена жили в мире – некоторые враждовали между собой.

Пока однажды не явились иные люди – с белой кожей, неведомым языком и чудовищным оружием. Чужаки назвали здешних жителей «индейцами». Индейцы чужаков – «большими ножами». Аборигены опасались белых людей, не зная, с чем те явились. А явились они забрать землю и добычу индейцев – и материк обагрился кровью.

Веками тянулось противостояние, одна кровопролитная битва за другой уносили жизни индейцев. Многих европейцев они забрали с собой на тот свет. Незнакомые прежде болезни тоже собирали свою жатву: оспа, холера, дифтерия, тиф и другие напасти теперь бушевали здесь. Так длилось до тех пор, пока переселенцы не заняли почти всю Северную Америку и не загнали индейцев в резервации. С того времени белые люди диктуют правила, а сами живут вольно, и закон им не указ. Лихие ковбои, бесстрашные шерифы и отчаянные головорезы – всё смешалось здесь, как в кипящем котле. Залпы револьверов не смолкают, и, если ты доживёшь до утра, считай, счастливчик! Потому что это…

Бенджамин Финчли, пожилой владелец салуна, лишь слегка замешкался, но одному из посетителей хватило этой заминки, чтобы сразу же ввернуть:

– …Дикий Запад, крошка.

Мрачно покосившись на пересмешника, Бенджамин огрызнулся:

– Хоть одну секунду можешь придержать язык за зубами, Бейкер?

Тот нагло ухмыльнулся, поправляя свою верную шляпу, изрядно потрёпанную, зато придававшую владельцу залихватский вид.

– Злишься, что фразочку твою коронную украл, Финчли? Так скажи «спасибо», а то мог бы стянуть и чего подороже.

«Вот же собачий сын!» – с досадой подумал Бенджамин. Пререкаться дальше он не стал. Во-первых, переспорить Джереми Бейкера было не по силам ни единому живому существу. Во-вторых, он ведь угадал: Бенджамин злился. Только не на Джереми, а на себя. Сколько раз уже начинал бормотать что-то под нос, говоря сам с собой, не счесть, и среди ковбоев, разумеется, быстро поползли шуточки о том, что у старины Бена едет крыша.

Финчли знал, что на самом деле он в порядке.

Истории о Диком Западе, которые он прокручивал в мыслях, ему когда-то доводилось рассказывать своим подопечным – ребятишкам в школе. Зубрить предметы по учебникам шалопаи никак не хотели, а вот если Бенджамин принимался сам травить байки о былых веках, все слушали не отрываясь. Те времена давно минули, но Финчли до сих пор тосковал по ним. Своих детей бог им с женой не дал, школа закрылась, и больше послушать его было некому. По старой памяти Бенджамин иногда заводил рассказы снова, но, разумеется, про себя, хотя иногда забывался. Вот и сейчас, видимо, опять оплошал и пару-тройку последних фраз произнёс вслух, дав повод Бейкеру, тому ещё проходимцу и выпихове, зубоскалить.

– У меня уже уши в трубочку свернулись от твоих россказней, Финчли. Опять перебрал и спутал нас с ребятнёй?

– Не нравится – проваливай из моего салуна.

Джереми хмыкнул.

– На твоём салуне свет клином не сошёлся. Хотя… Пожалуй, тут я погорячился. Другого такого нет!

Заслышав, что Бейкер взял слова назад, Бенджамин приосанился. А Джереми только ухмыльнулся шире:

– Единственный салун в округе, где хозяин ведёт занудные речи, вместо того чтобы наполнять стаканы!

Другие ковбои загоготали. Когда Бейкер затевал перепалку с хозяином, поглазеть на это неизменно стекалось множество зевак. Но тут двери распахнулись, впуская нового посетителя. Обычно такое оставалось без внимания: ковбоев мало интересовало, кто ещё из завсегдатаев притащился пропустить кружку пива. Наблюдать за Джереми было куда веселее.

Однако на этот раз гостья оказалась необычной.

Местные жители знали друг друга в лицо, а эту девушку в салуне видели впервые. Внимание с первых секунд приковывал и внешний вид посетительницы: такие платья и причёски, как у неё, не носила ни одна женщина в округе.

«До чего одежда странная… – подумал Бенджамин, почесав бороду. – Как будто… Как будто на несколько веков назад откатились!»

Все примолкли, не понимая, что это за чудо перед ними. А девушка замерла на входе, отчаянно озираясь по сторонам. Она казалась напуганной, но в то же время решительной, словно ей вот-вот предстояло взяться за дело, от которого зависела вся её жизнь.

Предсказуемо, первым тишину нарушил Джереми. Сделав шаг к незнакомке, он приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам.

Какими ветрами занесло в это захолустье?

Она настороженно уставилась на него. Лишь сейчас Бенджамин, внимательно наблюдавший за происходящим из-за стойки, заметил, какое исхудавшее и измождённое у девушки лицо. Прежде чем он успел обдумать это, незнакомка выпалила, выставив перед собой плакат с изображением преступника, наводившего ужас на всю Америку:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Глава 1. Золотой Змей

«Не бойтесь заниматься тем, чем хотите, и быть тем, кем хотите. Но не бойтесь и заплатить за это свою цену».

Восточное побережье Северной Америки, май, 1586 год

Тишину древней пещеры нарушили шаги. Звук тяжёлой поступи гулким эхом отдавался от стен. Сразу следом послышались и другие шаги, куда более лёгкие.

Джейн Хантер не отставала от отца. Отчасти потому, что понимала: в этих извилистых лабиринтах, освещённых лишь слабым свечением принесённых с собой факелов, легко заблудиться. Но в большей степени потому, что не хотела уступать братьям. К её удовольствию, Берт и Дик задерживались – их топот доносился издалека. «Хотя, может, так только кажется, – слегка нахмурилась Джейн. – Звуки распространяются по этим каменным переходам как-то странно». Прежде ей не доводилось исследовать пещеры, и теперь она испытывала азарт пополам с предвкушением. Страха не было, или, по крайней мере, Джейн не позволяла ему укорениться. Однако чувство, похожее на благоговейный трепет, всё же нашло путь к сердцу.

– Мне думается, здесь много лет не ступала нога человека…

– А чего ты хотела? – привычно сварливым тоном отозвался отец. – Местные дикари никого не подпускают к своим сокровищам!

Джозеф Хантер, ничуть не менее азартный, чем дочь, ускорил шаг. Жажда наживы гнала всё дальше и дальше. Несмотря на почтенный возраст и седину, посеребрившую виски и усы, Джозеф не ведал устали. Он стремился вперёд, совершенно не заботясь о том, что нарушает покой этих заповедных мест. А вот Джейн, пусть и спешила за отцом, тем не менее успевала смотреть по сторонам. Низкий сводчатый потолок пещеры порой почти касался головы, а узкий тоннель вьющейся лентой уводил в темноту.

– Это ведь их святилище, верно? Неудивительно, что они оберегают его…

– Не смеши меня! – в голосе Джозефа засквозило презрение. – Индейцы трясутся над своим золотом, а все эти байки про богов, обряды и ритуалы – лишь пыль в глаза.

Джейн знала, что отец организовал экспедицию в надежде разбогатеть, а не из исследовательского интереса, равно как знала и о его презрительном отношении к индейцам и всё равно не могла сдержать любопытства.

– Как они обустроили это всё… Нашли естественный тоннель или прорубили его сами?

В ответ на её вопросы Джозеф только фыркнул.

В отблеске факела Джейн увидела мрачно поджатые губы отца и не стала развивать тему. Он был единственным её воспитателем, единственным наставником, и она уже давно научилась улавливать нюансы его настроения. К тому же она прекрасно понимала, каковы истоки ненависти к индейцам. Первое, что сделали местные племена, когда корабль английских колонистов пристал к берегам Нового Света, ограбили переселенцев.

«А ведь нам и без этого тяжело пришлось», – мысленно вздохнула Джейн. Само путешествие через океан уже являлось настоящим испытанием, и выжили далеко не все пассажиры, поднявшиеся на борт. Недаром женщин среди колонистов почти не было: считалось, что проделать такой путь и закрепиться на новой земле по плечу только мужчинам. Добравшись до клочка земли, омываемого водами со всех сторон, измождённые после долгого плавания англичане заложили форт.

Назвали его так же, как называли эти края туземцы, обитающие в гущах лесов. «Роанок…» – Джейн в мыслях вернулась в поселение. Хотя англичане прибыли сюда ранней весной, а сейчас май даже не перевалил за середину, колония уже успела стать для девушки домом. Возможно, секрет заключался в том, что выбора у переселенцев не имелось. Они бросили всё ради мечты о лучшей жизни и не могли отступить. Потом и кровью прорубали себе дорогу. И Джейн со всей своей неуёмной энергией вкладывалась в общее дело, преодолевая трудности и препятствия. За пару месяцев совместными усилиями удалось возвести форт, засеять поле и… испортить отношения с индейцами.

Погрузившись в воспоминания, Джейн чуть было не споткнулась о камень, но вовремя успела перешагнуть через него. Тем временем Джозеф заметил, что темнота постепенно сгущалась всё сильнее, свет от факелов почти не помогал.

– Берт! Дик! Где вас черти носят, двух дуралеев! – сердито рявкнул мистер Хантер.

Остановившись, Джейн обернулась и прислушалась: братья пыхтели где-то позади. Она с улыбкой сказала отцу:

– Оба на месте, не переживай, просто они не такие быстрые, как мы с тобой.

«Мы с тобой…» – повторила Джейн, только на этот раз про себя. С детства она привыкла конкурировать с братьями за внимание отца. Берт с Диком были старше сестры, поэтому ей приходилось несладко: с малых лет она получала тумаки, дралась до крови и бегала с дикой скоростью – иначе никак. Зато сейчас Джейн с гордостью могла утверждать, что во многом превзошла братьев. Закономерный результат, когда соревнуешься не на равных и учишься выгрызать победу любой ценой.

– Догоняйте, черепахи! – задорно выкрикнула она.

Дик не замедлил откликнуться.

– Рано ёрничаешь, сестрёнка!

– Посмотрим, кто первым доберётся до золота, – вторил ему Берт.

«Даже сейчас переживают, как бы я не утёрла им нос», – беззлобно усмехнулась Джейн.

Ни старшего, Берта, ни среднего, Дика, она по-прежнему не сумела рассмотреть в сумраке пещер, но их голоса звучали отчётливо и бодро. Несмотря на соперничество, она искренне любила обоих. Лихорадка унесла её мать, когда Джейн была ещё малышкой, поэтому больше ей не на кого было положиться, кроме братьев.

И отца.

С ней не церемонились, но она этого и не просила. Напротив, терпеть не могла поблажек и сюсюканий и с малых лет мечтала о приключениях, которые разделит с семьёй…

Однажды в детстве Джейн

– Я нашла, я нашла! Клад мой!

Маленькая Джейн радостно подскакивала вокруг своего трофея. Она сбилась с ног, разыскивая в саду сундук с сокровищами, и теперь предвкушала награду.

Отец пообещал: тот из детей, кто найдёт клад первым, станет его обладателем. Запыхавшиеся братья, которым удача не улыбнулась, сразу же подбежали к Джейн, стоило им заслышать её победный клич. Следом неспешно шествовал Джозеф.

– Она жульничала! – наперебой заголосили Берт и Дик.

– А вот и неправда! – девочка чуть не задохнулась от несправедливого упрёка.

Джозеф прервал зарождающуюся ссору. Он с лёгкой усмешкой наблюдал за детьми, которые полностью погрузились в игру, и быстро придумал, как отвлечь их от споров.

– Да этот сундук полон сокровищ! Ну-ка, что у нас здесь? Драгоценности, королевские украшения…

Алмазы и рубины… Старинные монеты… – Заметив, как засверкали глаза детей, Джозеф подытожил:

– Несусветное богатство.

Конечно, Джейн видела, что «алмазы» и «рубины» – это всего лишь блестящие камешки, которые отец нашёл в саду. А «королевские украшения» – старые мамины бусы. Зато восторг, сияющий на её лице, был неподдельным.

– И всё это – моё! Я первонаходитель!

– Правильно говорить «первооткрыватель», глупая, – тут же вклинился Берт.

– И всё равно нечестно! – упорствовал Дик. – Папа специально поставил сундук так, чтобы он сразу попался тебе на глаза.

– Вовсе нет! Я сама, я старалась!

От обиды губы девочки задрожали, но она сдержалась. Джейн привыкла, что любую слабость братья высмеивали, а она терпеть не могла, когда её дразнили, поэтому рано научилась прятать слёзы.

– Правильно, дочка. Не отдавай то, что принадлежит тебе по праву, – Джозеф обнял её и тихо проговорил на ухо: – Эти сорванцы и так везде успеют, а тебе предстоит пробивать себе дорогу…

Джейн пока не понимала, почему отец говорит так. Не знала, что женщинам в обществе отведена роль второго плана, и, для того чтобы добиться высот, придётся прикладывать вдвое больше усилий. Зато уже сейчас Джейн готова была прыгнуть выше головы ради одобрения горячо любимого отца.

– Пап, я ведь умница? Да?..

Джозеф не ответил. Хотя дочь его боготворила, он нечасто баловал её похвалой, считая, что лучше закалять характер. Это лишь подстёгивало девочку сильнее бороться за отцовское внимание.

Тем временем Дик и Берт, переглянувшись, хором заявили:

– Часть добычи мы всё равно заберём себе!

Джозеф выпустил дочь из объятий и усмехнулся.

– Однажды мы с вами отправимся в путешествие… Увидим новые земли, пройдём там, где никто до нас не бывал. И найдём несметные сокровища, которых хватит на всех.

Братья радостно загалдели, а Джейн с неожиданной серьёзностью заглянула отцу в глаза. Девочка боялась, что он просто фантазирует, чтобы воодушевить их, а ей так мечталось, чтобы его слова оказались правдой!

– Обещаешь?

Не торопясь обнадёживать дочь, Джозеф внимательно посмотрел на неё. В конце концов он всё же сказал:

– Обещаю.

Джозеф опустил руку в сундук и выудил оттуда кулон, совсем простой, в форме овала, с крупным синим камнем на тонкой тусклой цепочке. Надев кулон дочери на шею, он торжественно произнёс:

– Однажды у тебя будет такой же, но из настоящего золота, с настоящим драгоценным камнем. И мы добудем его вместе. Даю слово.

– Ну-ка, постой…

Оклик отца выдернул Джейн из воспоминаний. Она коснулась кулона, который с детства носила не снимая.

– Слышишь? – требовательно спросил Джозеф.

– Что случилось?

– Какой-то шум впереди…

Джейн вся обратилась в слух, замерла, сомкнула веки. Сейчас она всецело полагалась на свои ощущения. И вскоре догадалась, откуда идёт звук.

– Это родник!

С каждым следующим шагом Джейн убеждалась в том, что её догадка верна. Воздух потяжелел, наполнился влагой, от стен пещеры повеяло сыростью. Ещё несколько шагов – и прохладные брызги коснулись кожи.

– Надо же, вода бьёт прямо из скалы! – Джейн улыбнулась, рассматривая родник. – Жаль, что Ральфу пришлось остаться снаружи, он ведь мечтал найти источник вечной молодости Понсе де Леона[1]…

Отец закатил глаза.

– Этот хилый ручеёк уж точно никого не омолодит.

«Ральфу старость пока и не грозит», – собралась было ответить Джейн, но вовремя сдержалась. Глава их экспедиции, капитан Ральф Лейн, неровно дышал к девушке, что то и дело становилось предметом для насмешек со стороны отца и братьев. Меньше всего Джейн хотелось услышать их шутки снова: они не вгоняли в краску, но успели изрядно надоесть.

Она подставила под холодную струю ладони, наполняя их водой, и ополоснула лицо. Вскоре подоспели Берт и Дик.

– Неплохо! Хотя бы что-то, кроме бесконечных валунов, пусть и не золото.

Глядя, как потоки родника ниспадают маленьким бурным водопадом, Джейн вновь задумалась о капитане Лейне. Изначально именно он вёл их отряд, как и всегда руководя исследованием новых земель. Неподалёку от входа в пещеру индейцы устроили засаду, и Лейн дал им бой. Все, кто сопровождал его, сражались плечом к плечу против туземцев, кроме Джозефа, воспользовавшегося случаем, чтобы проникнуть в пещеру самым первым. Сыновья последовали за ним без раздумий, а вот Джейн мучила совесть. Мысль о том, что остальные переселенцы остались позади и, возможно, многие из них уже сложили головы, терзала душу.

– Нам точно нужно будет вернуться сюда с Ральфом, – проронила Джейн, словно убеждая саму себя.

– Ты только и думаешь, что про капитана Лейна, – тут же поддел её Дик, интерпретируя слова на свой лад.

– Да Ральф и сам хорош! – подхватил Берт.

– Сдаётся мне, я знаю, зачем он ищет этот самый фонтан из легенд… Сейчас наш капитан пышет молодостью и красотой, вот только они недолговечны. Ему хочется продлить эту пору, чтобы появился шанс завоевать одну строптивую особу…

Мистер Хантер хитро подмигнул, а Джейн даже бровью не повела. Такими намёками можно было смутить какую-нибудь рафинированную барышню – никак не её. Хотя их семья происходила из знатного дворянского рода, отец уже давно был на мели, поэтому Джейн росла вдали от высшего общества и изнеженных леди никогда не воспринимала как достойный пример для подражания.

– Даже если ты задумал найти мне стоящую партию, твой план обречён на провал, – заявила она и добавила с обезоруживающей прямотой: – Мы с Ральфом во время первой же супружеской ссоры разгромим весь дом, выясняя, кто из нас главный.

– И то правда, – расхохотался Джозеф. – Не завидую я твоему будущему муженьку.

Отец и Дик с Бертом продолжили перешучиваться, подначивая Джейн. Все их выпады оставили её равнодушной. Вновь подставив ладони под струю, она задумчиво наблюдала, как ледяная вода стекает по коже. Покалывало почти до боли, но Джейн не обращала на это внимания, погрузившись в раздумья.

«Кто до нас умывался в этом источнике? Пил из него?.. Может, никто не тревожил родник десятки или даже сотни лет…» – Эта мысль, хоть и не вселяла суеверный трепет, всё же впечатляла. – «Индейцы неспроста так тщательно охраняют это место…» – Сердце снова наполнилось тревогой. – «Если бы не их нападение, сейчас все участники экспедиции были бы с нами…»

С одной стороны, Джейн предпочла бы не разделяться. С другой стороны, представить себе целый отряд под сводами пещеры удавалось с трудом: это место не подходило для шумной толпы. К тому же, Джейн прекрасно понимала, что отец только рад сложившимся обстоятельствам, ведь меньше людей – меньше претендентов на добычу. Сама же девушка считала, что любой из переселенцев заслуживает своей доли сокровищ. Не каждый англичанин отважился бы отправиться через океан навстречу неизведанному. Никто из колонистов не знал, что их ждёт на новой земле, но это не помешало им рискнуть и взойти на борт корабля.

«То, что мы достигли берегов Америки, уже большая удача… И нам полагается награда». Поскольку такие рассуждения разозлили бы отца, Джейн оставила их при себе. Тем временем братья, пополнив запасы воды, расселись неподалёку от источника.

– Предлагаем устроить привал, – проговорил Берт, вытягивая и разминая уставшие ноги. Дик кивнул.

– Лентяи! – припечатал Джозеф.

Джейн тут же встрепенулась.

– Я сложа руки сидеть не собираюсь!

Отец встретил её рвение довольной улыбкой.

– Тогда эти двое пусть просиживают штаны, а мы отправимся дальше. Я приметил ответвление… Проход тесноват, но я попробую протиснуться. А тебе уж точно не составит труда.

Дважды повторять ему не пришлось. Перехватив факел покрепче, Джейн направилась к нужному лазу. Ей пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой. Потолок здесь и правда нависал гораздо ниже. Неприятное предчувствие укололо девушку, поймавшую себя на мысли, что идти туда желания нет.

Боевой настрой улетучился так быстро, что Джейн сама себя не узнала. «Что за пустые страхи?! – попеняла она себе. – Если развилка закончится тупиком – вернёмся, только и всего. А если ловушкой…»

Эту мысль развивать не хотелось.

Впрочем, вопреки опасениям, переход не сужался по мере продвижения. К Джейн вернулась её привычная решительность. Девушка ускорила шаг, освещая путь факелом. У развилки она задержалась на пару секунд, раздумывая, какую выбрать, и повернула направо. Как выяснилось, не прогадала: прошло от силы несколько минут, когда впереди замаячило что-то необычное…

Не веря своим глазам, Джейн изумлённо осматривала открывшийся взору вид.

– Папа! Взгляни, что здесь! Кажется, это место для ритуалов… Алтарь…

Тоннель привёл их в зал, явно отличавшийся от остальных, встреченных за время исследования пещеры. В других Джейн видела лишь валуны и причудливые наросты, свисавшие с потолка. Здесь же явно прослеживалась рука человека. Массивные колонны, вытесанные из камня, были украшены незнакомыми символами; пол покрывали отшлифованные квадратные плиты, посреди зала возвышался столб. На постамент кто-то водрузил статуэтку в виде змея, причем уже давно, судя по тому, как потускнел металл.

И всё же золото угадывалось до сих пор.

В глазах подоспевшего Джозефа зажглись алчные огоньки. С трудом сдерживая себя, он оттеснил дочь, спеша вперёд. Джейн подавила досаду: на один крошечный миг она понадеялась, что услышит одобрение за верно выбранную дорогу, а отец даже не подумал ничего ей сказать.

– Надо хорошенько осмотреть здесь всё, – бодрым тоном проговорила она.

Отец опять не ответил. Можно было подумать, что он слишком торопится поспеть к золотой статуэтке, но нет: Джозеф, наоборот, вдруг застыл, так и не добравшись до постамента. Обогнув отца, Джейн увидела, что он смотрит перед собой абсолютно пустым взглядом. Что-то настолько чуждое и неестественное крылось в его выражении лица, что ей сделалось не по себе.

– Папа?..

Он, не моргая, медленно шагнул к алтарю. Не имея догадок, чем вызвана такая перемена в поведении, Джейн ещё раз позвала, уже более настойчиво:

– Папа!

– Не кричи… Ты заглушаешь его…

Голос Джозефа тоже изменился. Стал отстранённым, лишённым всяких эмоций.

– Кого?

– Зов… Неужели ты не слышишь, как он зовёт…

Джейн резко вдохнула, силясь успокоиться. Она не могла понять, что происходит с отцом. Её охватил озноб, хотя едва ли воздух в пещере стал холоднее. Прогнать опасение из интонации не получилось:

– Папа, что с тобой?

Помедлив, Джейн добавила:

– Ты меня разыгрываешь?..

Вспыхнувшая было надежда, что отец нарочно решил подшутить, так же быстро угасла. Джозеф двигался как марионетка, будто подчиняясь чужой воле, и на окрик дочери даже не обернулся, будто кто-то невидимый диктовал ему что-то, тогда как Джейн больше не существовало. Стать пустым местом для отца – самый страшный её страх, который начал сбываться. Вдруг Джозеф хрипло пробормотал:

– Он зовёт… Зовёт меня…

Ужас помимо воли заструился по венам Джейн, сковывая движения. И всё же она до последнего пыталась найти хоть какое-то объяснение поведению отца:

«Может, индейцы что-то распылили в воздухе?..

Какое-нибудь опасное вещество, чтобы чужаки, которые сюда проникнут, потеряли рассудок… А у самих индейцев было противоядие!»

Версия показалась вполне вероятной, пока на ум не пришла следующая мысль: «Почему тогда на меня не действует?»

Словно откликнувшись на этот вопрос, в голове прошелестел бесплотный голос – бархатный, вкрадчивый, околдовывающий.

«Подойди ближе, Джейн Хантер… Коснись меня».

Теперь она поняла, какой зов слышит отец, разве что на него этот голос явно влиял сильнее. В смятении девушка закричала:

– Папа, не поддавайся! Надо скорее уходить отсюда!

Её тоже потянуло к загадочному золотому изваянию, и громкость зова, который отдавался дрожью по всему телу, нарастала. Джейн сопротивлялась изо всех сил. Где-то за спиной, как сквозь пелену, послышались оклики догнавших их братьев, но Джейн уже не могла различить, что говорят Берт и Дик. Незримый кокон отрезал её и отца от всего остального мира.

– Папа, ты меня слышишь?!

Однако Джозеф и дальше, как зачарованный, медленно приближался к алтарю. Он уже протянул руку к статуэтке.

– Нет, стой! Это наверняка западня, не трогай!