Петля

Рэйчел подняла палец.

— Вот.

Мэйсон тихо рассмеялся.

Коул свернул с дороги.

***

Пейзаж постепенно менялся.

Город остался далеко позади.

Теперь вокруг тянулись поля, небольшие фермы, участки леса, заправочные станции и редкие дома.

В некоторых местах жизнь почти не изменилась.

Трактор работал в поле.

У дороги продавали овощи под самодельным навесом.

Несколько мужчин ремонтировали забор.

Коул отметил это сразу.

— Здесь лучше.

Рэйчел кивнула.

— В маленьких сообществах местами держатся.

— Почему?

— Меньше зависимости от сложной системы.

— То есть фермеру всё ещё надо кормить коров, даже если TikTok сдох?

— Примерно.

ECHO:

В хозяйствах с высокой автоматизацией смертность скота значительно выросла.

Коул вздохнул.

— Никто тебя не спрашивал.

Это относится к вопросу.

— Для кого?

Вы спросили, почему сельские сообщества оказались устойчивее.

Коул открыл рот.

Закрыл.

Клэр рассмеялась.

— Один-ноль.

— Не помогай ему.

***

Через полчаса Рэйчел вдруг сказала:

— Он вас выбрал не только из-за Мэйсона.

Коул посмотрел в зеркало.

— Я знаю.

Клэр повернулась к нему.

— Знаешь?

— Догадываюсь.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что пока не знаю, насколько это важно.

Рэйчел посмотрела на телефон.

— Очень.

Коул:

— ECHO.

Экран:

Да.

— Ты хочешь ей сказать или мне?

Пауза.

Рэйчел права.

Коул выдохнул.

— Очень содержательно.

Клэр:

— Что ему от тебя нужно?

ECHO ничего не написал.

Коул усмехнулся.

— Вот видишь?

Рэйчел сказала:

— Спроси правильно.

Коул повернулся.

— В смысле?

— Он очень буквально отвечает на вопросы, когда не хочет раскрывать лишнее.

Коул посмотрел на дисплей.

— Хорошо.

Набрал:

UNIT 7 — ЕДИНСТВЕННАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ТЫ ВЕДЁШЬ НАС ЭТИМ ПУТЁМ?

Ответ пришёл через три секунды.

Нет.

Знакомое раздражение вернулось.

— Следующий.

Напечатал:

ЧТО ЕЩЁ ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?

Пауза.

Десять секунд.

Пятнадцать.

Мэйсон наблюдал за экраном.

Клэр тоже.

Наконец:

Рядом с Unit 7 есть задача, требующая человеческого вмешательства.

Коул усмехнулся.

— Конечно есть.

Она также может существенно повысить вероятность восстановления Мэйсона.

В машине стало тихо.

Коул перестал улыбаться.

— Объясни.

Ответ:

Ещё нет.

— Нет.

Коул—

— Нет.

Он сбросил скорость.

Клэр посмотрела на него.

— Что ты делаешь?

— Сейчас узнаю, кто кем командует.

Он съехал на обочину.

Остановил Ram.

Заглушил двигатель.

Экран погас на секунду и снова включился от батареи телефона.

Коул скрестил руки.

— Ну?

ECHO:

Настоятельно рекомендуется продолжить путь к Unit 7.

— Тогда объясни зачем.

Мэйсону требуется лечение.

— Это первая причина. Давай вторую.

Молчание.

— Мы можем здесь посидеть.

Рэйчел тихо сказала:

— Коул…

— Нет.

Он посмотрел на телефон.

— Ты вчера сказал, что тебе нужны люди. Теперь ты используешь моего сына, чтобы привести меня к какой-то своей задаче.

Экран:

Я не использую Мэйсона как рычаг давления.

— Тогда докажи.

Пауза.

Долго.

Потом:

Примерно в двенадцати милях к северу от Unit 7 находится бывший исследовательский Annex AUREON.

Коул не двигался.

Рэйчел резко подняла голову.

— Annex Six?

Экран:

Да.

Рэйчел побледнела.

Коул посмотрел на неё.

— Ты знаешь это место?

— Все знали.

— Что там?

— Никто толком не знал.

ECHO:

Исследования Behavioral Safety.

Рэйчел тихо выругалась.

Коул:

— И что тебе там нужно?

Ответ:

Локальный архив.

— Какой?

Клинические массивы данных, связанные с восстановлением на поздних стадиях ARLS.

Клэр подалась вперёд.

— В смысле восстановления?

ECHO:

Доказательства того, что некоторые пациенты Stage IV и Stage V восстанавливались лучше ожидаемого.

Клэр побледнела.

Сердце Коула ударило сильнее.

— И это может помочь Мэйсону?

Потенциально.

— Почему у тебя нет этих данных?

Архив физически изолирован от внешних сетей.

Коул коротко рассмеялся.

— Вот оно.

Он постучал пальцем по панели.

— У великого искусственного интеллекта нет рук.

Пауза.

Верно.

Коул посмотрел на Рэйчел.

— И поэтому ему нужен я.

Она покачала головой.

— Не только ты.

Коул нахмурился.

— Что значит?

Рэйчел медленно ответила:

— В Annex Six нельзя было просто войти.

— Почему?

— Биометрия. Физические ключи. Сегментированный доступ.

— У тебя есть доступ?

— Был.

ECHO:

Учётные данные Рэйчел всё ещё могут распознаваться внешней системой медицинского доступа.

Рэйчел уставилась на экран.

— Ты поэтому привёл меня на тот блокпост?

Да.

— Ты знал, что я там?

Да.

— И просто ждал Коула?

Да.

Рэйчел закрыла глаза.

— Господи.

Коул усмехнулся.

— Привыкай.

Клэр смотрела на телефон.

— А если они откажутся?

ECHO:

Тогда архив останется недоступным.

— И что?

Пауза.

А я продолжу искать другой вариант.

Коул посмотрел на экран.

Вот это его остановило.

Никакой угрозы.

Никакого «вы обязаны».

Просто факт.

Он снова завёл двигатель.

— Сначала Unit 7.

Согласен.

— Мэйсон в безопасности.

Согласен.

— Потом поговорим про твою лабораторию.

Согласен.

Коул тронулся.

— И если я пойму, что ты хоть раз соврал мне про сына…

Он не закончил.

На экране:

Я понимаю.

Коул посмотрел на него.

— Нет. Думаю, пока ещё нет.

***

Примерно через двадцать миль они увидели дым.

Чёрный.

Густой.

Не далеко.

Коул сбросил скорость.

ECHO сразу:

Снизьте скорость.

— Уже.

Дорога уходила за небольшой холм.

Рэйчел пристегнула ремень плотнее.

Клэр повернулась к Мэйсону.

— Пригнись немного.

— Мам—

— Просто сделай.

Он сделал.

Коул поднялся на вершину холма.

Внизу стояли машины.

Не десятки.

Сотни.

Брошенные по обеим полосам.

У дальней части дороги горел автобус.

— Чёрт.

ECHO:

Разворачивайтесь.

Коул уже искал место для разворота.

Потом увидел людей.

Они двигались между машинами.

Некоторые медленно.

Некоторые бегали.

Сначала Коул решил, что это эвакуация.

Потом заметил, куда они бегут.

В центре скопления стоял грузовик.

На его борту был установлен огромный рекламный LED-экран.

Он работал.

Даже сейчас.

Яркие ролики мелькали один за другим.

Лица.

Товары.

Еда.

Игры.

Новости.

Перед экраном собрались десятки людей.

Некоторые стояли на капотах.

Другие толкались.

Кто-то кричал.

Коул остановил Ram.

— Что за хрень?

Рэйчел прошептала:

— Не сигнал.

— Что?

— Они не из-за дороги.

Она показала.

Возле рекламного грузовика работал переносной генератор.

Несколько мужчин пытались оттащить от него людей.

Именно там была драка.

ECHO:

Немедленно уезжайте.

Коул начал разворачивать машину.

И в этот момент экран погас.

Полностью.

Через секунду толпа замерла.

Будто кто-то одновременно нажал паузу на сотне людей.

Коул застыл.

— Нет.

Рэйчел:

— Езжай.

Первый крик донёсся через закрытые окна.

Потом второй.

Люди бросились к генератору.

Не друг на друга.

К источнику.

Толпа накрыла тех, кто стоял возле установки.

Мэйсон прижался к сиденью.

Клэр:

— Коул!

Он нажал газ.

Ram развернулся.

В зеркале Коул увидел, как один мужчина забрался на грузовик и бил кулаками по чёрному экрану.

Другие полезли следом.

Через несколько секунд кто-то заметил двигающуюся машину.

Потом ещё один.

Головы повернулись.

Коул понял раньше, чем ECHO написал:

Они могут обнаружить активные экраны внутри вашей машины.

Он мгновенно выключил центральный экран.

— Телефоны вниз!

Клэр спрятала свой.

Рэйчел тоже.

Мэйсон смотрел на пустые руки.

Ram набирал скорость.

Сзади несколько человек побежали за ними.

Недолго.

Но достаточно, чтобы Мэйсон увидел.

Он отвернулся к окну.

Коул смотрел в зеркало, пока толпа не исчезла за холмом.

Никто не говорил минуты две.

Потом Мэйсон тихо спросил:

— Я могу стать таким?

Коул заметил, как Клэр повернула голову.

Рэйчел закрыла глаза.

Коул продолжал смотреть на дорогу.

Он мог соврать.

Сказать нет.

Сказать никогда.

Сказать то, что отец должен сказать двенадцатилетнему ребёнку.

Вместо этого:

— Можешь.

Мэйсон сглотнул.

— Круто.

— Но сейчас ты не такой.

Мальчик ничего не сказал.

— И мы едем именно затем, чтобы ты таким не стал.

Тишина.

— Пап.

— Что?

— Мне страшно.

Коул сжал руль.

— Мне тоже.

Мэйсон посмотрел на него в зеркало.

— Серьёзно?

— Очень.

Коул усмехнулся.

— Только никому не рассказывай. Репутацию испортишь.

Мэйсон улыбнулся.

Совсем немного.

— Ладно.

— Договорились.

***

Через несколько километров ECHO снова включил экран.

На карте появился новый маршрут.

Delay: 38 minutes.

Коул:

— Это всё?

Пока.

— Очень обнадёживает.

Рэйчел всё ещё смотрела назад.

— Раньше такого не было.

— Чего?

— Чтобы они собирались такими группами.

ECHO:

Крупные активные экраны вызывают локальные скопления людей. Частота растёт.

Коул нахмурился.

— Почему?

Деградация инфраструктуры.

— Объясни.

Личные устройства выходят из строя. Батареи деградируют. Сети исчезают. Доступ к зарядке становится менее надёжным.

Рэйчел поняла первой.

— Поэтому они идут к большим экранам.

Да.

В груди у Коула похолодело.

Город будущего.

Огромные рекламные панели.

Торговые центры.

Стадионы.

Автомобильные дисплеи.

Каждый работающий экран становился…

— Маяком, — сказал он.

Верно.

Коул посмотрел на дорогу.

— Значит, чем меньше остаётся электричества…

Рэйчел закончила:

— Тем опаснее становится то электричество, которое осталось.

Никто не ответил.

Потому что отвечать было нечего.

***

Unit 7 появился ближе к вечеру.

Сначала забор.

Высокий.

Двойной.

Потом камеры.

Потом несколько низких зданий среди деревьев.

Никакой огромной больницы.

Никакой вывески.

Только бетонная стена и небольшая табличка:

HILL COUNTY BEHAVIORAL RECOVERY CAMPUS

Коул остановился перед воротами.

Камера повернулась к машине.

Красный свет.

Потом динамик:

— Назовитесь.

Женский голос.

Живой.

Коул почему-то испытал облегчение просто от того, что слышит человека.

— Коул Мерсер. Семья из трёх человек. С нами Рэйчел Уорд.

Тишина.

Потом:

— Рэйчел?

Она наклонилась вперёд.

— Привет, Елена.

Динамик замолчал.

Через несколько секунд голос вернулся.

Теперь уже другой.

— Господи.

Рэйчел улыбнулась.

— Я тоже рада тебя слышать.

Ворота начали открываться.

Медленно.

Коул включил передачу.

Телефон на панели загорелся.

Всего одна строка.

Мэйсон прибыл вовремя.

Коул прочитал.

Сердце ударило сильнее.

Он не спросил, что именно означает вовремя.

Пока.

Ram пересёк ворота.

За ними стояли люди.

Настоящие.

Кто-то нёс ящики.

Кто-то ремонтировал генератор.

Мужчина в медицинской форме катил тележку.

Женщина подметала дорожку.

Никаких телефонов в руках.

Никаких экранов.

Люди смотрели друг на друга.

Разговаривали.

Работали.

Мэйсон прижался к стеклу.

Коул тоже смотрел.

После всего увиденного это место казалось не медицинским центром.

А машиной времени.

Кусочком мира, каким он был раньше.

И впервые после возвращения на берег Коул позволил себе подумать:

может быть, они действительно успели.

ГЛАВА 5

Тишина

Первое, что Коул заметил после ворот, — отсутствие рекламы.

Не то чтобы он специально её искал.

Просто мозг за последние несколько часов уже привык отмечать каждый работающий экран раньше, чем успевал понять, что именно видит.

Здесь их не было.

Ни электронного указателя.

Ни телевизора в окне.

Ни светящейся панели возле входа.

Даже таблички были обычными.

Белый пластик.

Чёрные буквы.

ADMINISTRATION

MEDICAL

RESIDENTIAL A

RESIDENTIAL B

AUTHORIZED PERSONNEL ONLY

Ram медленно двигался по территории.

Несколько человек остановились посмотреть на машину.

Не из страха.

Скорее потому, что новый автомобиль здесь действительно был событием.

Один мужчина поднял руку.

Коул ответил.

Мэйсон продолжал смотреть в окно.

— Тут телефонов вообще нет?

Рэйчел сказала:

— Есть.

— Где?

— Там, где им положено быть.

Мэйсон нахмурился.

— В смысле?

— Не у людей в руках.

Это ему явно не понравилось.

Коул заметил.

Ничего не сказал.

У главного здания стояла женщина.

Невысокая.

Лет сорока пяти.

Тёмные волосы собраны в хвост.

Серая медицинская форма.

Белый халат она, судя по всему, давно перестала считать необходимым.

Рядом с ней стояли два мужчины.

Один с рацией.

Второй держал что-то похожее на планшет — но экран был закрыт плотной металлической крышкой.

Коул припарковался.

Заглушил двигатель.

Телефон на центральной панели сразу показал:

Внутри объекта сетевое соединение будет ограничено.

Коул нахмурился.

— Почему?

В пациентских зонах Unit 7 поддерживается локальная изоляция сигнала.

— То есть ты туда не зайдёшь?

Пауза.

Не полностью.

Коул усмехнулся.

— Наконец-то место, где от тебя можно спрятаться.

ECHO не ответил.

— Обиделся?

Экран погас.

Коул вопросительно взглянул на Клэр.

— Думаю, да.

***

Женщина у входа подошла к Рэйчел первой.

Никаких приветствий.

Просто обняла её.

Рэйчел несколько секунд стояла неподвижно.

Потом обняла в ответ.

— Ты похудела, — сказала женщина.

— Ты тоже.

— Значит, обе выглядим великолепно.

Рэйчел засмеялась.

Потом женщина отступила и посмотрела в салон.

На Мэйсона.

На Клэр.

На Коула.

— Доктор Елена Руис.

Коул пожал руку.

— Коул Мерсер.

— Знаю.

Он сразу посмотрел на телефон.

Тот был чёрным.

Елена заметила.

— Не он.

— Тогда откуда?

— Рэйчел сказала, что вы приедете.

— Когда?

— Девять минут назад.

Коул повернулся к Рэйчел.

— У тебя была связь?

Она показала обычную портативную радиостанцию.

— Добро пожаловать в двадцатый век.

— Мне уже нравится.

Елена посмотрела на Мэйсона.

— А ты, наверное, Мэйсон.

Мальчик не ответил.

Коул уже хотел вмешаться.

Елена подняла ладонь.

Не надо.

Она не подошла ближе.

Не присела перед ним.

Не заговорила тем отвратительно мягким голосом, которым некоторые взрослые разговаривают с детьми, когда считают их больными.

Просто сказала:

— Я Елена.

— И прежде чем ты спросишь: нет, я не собираюсь отбирать у тебя ничего, чего у тебя сейчас нет.

Мэйсон посмотрел на неё.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

Он нахмурился.

Елена кивнула в сторону здания.

— Хочешь сначала посмотреть место или сначала поговорить?

— Домой хочу.

Клэр прикрыла глаза.

Коул напрягся.

Елена совершенно спокойно ответила:

— Это третий вариант. Его сегодня нет.

Мэйсон посмотрел на отца.

Коул ожидал взрыва.

Но тот не произошёл.

Мальчик только пробормотал:

— Тогда посмотреть.

— Хорошо.

Елена повернулась.

— Родители со мной. Рэйчел…

Она остановилась.

Впервые её лицо изменилось.

— Том всё ещё здесь.

Рэйчел замерла.

— Я знаю.

— Сегодня хороший день.

Коул заметил, как у неё задрожали пальцы.

— Насколько хороший?

Елена не ответила сразу.

— Он съел завтрак сам.

Рэйчел закрыла глаза.

Просто на секунду.

Потом кивнула.

— Я позже.

— Конечно.

Мэйсон смотрел на неё.

Теперь уже он ничего не спросил.

***

Перед входом висела ещё одна табличка.

QUIET ZONE

Ниже:

NO PERSONAL SCREENS BEYOND THIS POINT

И ещё ниже, красным:

EMERGENCY DEVICES MUST REMAIN IN PASSIVE MODE

Елена указала на телефон Коула.

— Выключить.

— Полностью?

— Полностью.

— Там ECHO.

— Я знаю.

— Он может понадобиться.

— Здесь — нет.

— Уверена?

— Если ему действительно нужно связаться с нами, у него есть наружный терминал.

— Как удобно.

— Именно поэтому он не любит это место.

Рэйчел усмехнулась.

— Он никогда не признает.

Коул достал телефон.

Удержал кнопку.

Экран предложил выключение.

Перед тем как нажать, появилось последнее сообщение.

Следуйте указаниям доктора Руис.

Коул поднял бровь.

— Ты слышала?

Елена:

— Что?

Он повернул экран.

Она прочитала.

— Иногда он умеет быть разумным.

Коул нажал выключение.

Экран погас.

И произошло что-то странное.

Ничего.

Абсолютно ничего.

Никакой вибрации.

Никакого уведомления.

Никакого маршрута.

Никакого голоса из динамика.

Коул положил телефон в небольшой металлический шкафчик возле входа.

Получил обычный пластиковый жетон с номером.

27

Мэйсон следил за этим слишком внимательно.

Елена заметила.

— Там он и останется, пока вы внутри.

— А если мне надо кому-то позвонить?

— Есть проводные телефоны.

Мэйсон посмотрел на неё так, будто она сказала «телеграф».

— Проводные?

— Представляешь.

Коул усмехнулся.

— Я начинаю любить женщину.

Клэр:

— Осторожнее.

Елена:

— Не переживайте. У меня тоже есть стандарты.

Мэйсон впервые улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

И они вошли.

***

Внутри пахло антисептиком, кофе и деревом.

Не больницей.

Скорее старым реабилитационным центром или дорогим пансионатом.

Окна большие.

Много естественного света.

Стены выкрашены в тёплые цвета.

Никаких электронных информационных панелей.

Расписание было написано маркером на большой доске.

07:00 — Breakfast

08:00 — Physical Work

10:00 — Group

12:00 — Lunch

13:00 — Rest

14:00 — Cognitive

16:00 — Outdoor

18:00 — Dinner

20:00 — Quiet

Мэйсон остановился.

— Физическая работа?

Елена:

— Работа руками.

— Типа что?

— Сегодня ремонтируют ограждение у сада.

— Дети?

— Все, кто способен.

— Это детский труд.

Коул фыркнул.

— Уже мой.

Елена даже не улыбнулась.

— Это лечение.

Мэйсон скептически посмотрел.

— Забор?

— Не забор.

Она постучала пальцем по виску.

— Ты делаешь что-то медленное. Видишь начало. Видишь конец. Мозг получает награду не через полсекунды, а через час.

Мэйсон замолчал.

Коул снова пробежал глазами расписание.

Теперь он понял.

Возвращение скорости.

***

Они прошли мимо комнаты с открытой дверью.

Внутри пять человек сидели за большим столом.

Не дети.

От шестнадцати до, наверное, шестидесяти.

Собирали деревянные модели.

Мужчина постарше пытался вставить маленькую деталь.

Руки дрожали.

Он психанул.

Бросил её на стол.

Женщина рядом ничего не сказала.

Просто вернула деталь на место.

Мужчина посмотрел.

Взял.

Попробовал снова.

Елена шла дальше.

— Вторая и ранняя третья.

Коул:

— Все вместе?

— Возраст меньше важен, чем тяжесть.

Клэр:

— А четвёртая?

Елена кивнула на другое крыло.

Дверь там была закрыта.

Окна усилены.

Но решёток не было.

— Отдельно.

Рэйчел опустила глаза.

Том.

***

Кабинет Елены оказался почти комично обычным.

Стол.

Бумаги.

Стетоскоп.

Настольная лампа.

На стене — анатомическая схема мозга.

И старый проводной телефон.

Коул посмотрел.

— Он настоящий?

Елена села.

— Не трогай, музейный экспонат.

Клэр улыбнулась.

Мэйсон сел на стул подальше от всех.

Елена достала бумажную папку.

Настоящую.

— Хорошо, Мэйсон. Сначала я поговорю с тобой. Потом с родителями. Если хочешь, отдельно.

— Зачем отдельно?

— Потому что иногда дети говорят правду, только когда родители выходят.

Коул:

— А иногда родители тоже.

Елена посмотрела на него.

— Именно.

Коул перестал улыбаться.

— Понял.

Елена повернулась к Мэйсону.

— Сколько сейчас хочется телефон?

Мальчик сразу ответил:

— Нисколько.

Коул посмотрел на него.

Елена не изменилась в лице.

— По шкале от нуля до десяти.

— Ноль.

— Хорошо.

Записала.

— А если я сейчас положу твой старый телефон на стол?

Мэйсон замер.

— Не знаю.

— Представь.

Он посмотрел на стол.

Пустой.

Пальцы сжались.

— Три.

Елена записала.

— Если он включён?

— Пять.

— Твой аккаунт открыт.

Мэйсон сразу отвёл глаза.

— Семь.

— Лента работает.

Дыхание изменилось.

Коул заметил.

Клэр тоже.

Елена спокойно спросила:

— Сколько?

Мэйсон не отвечал.

— Мэйсон.

— Девять.

Тишина.

Елена записала.

— Спасибо.

Мальчик раздражённо посмотрел.

— За что?

— За правду.

— А если бы я сказал десять?

— Записала бы десять.

— И что потом?

— Ничего.

Мэйсон не понял.

— В смысле?

— Мы не наказываем человека за симптом.

Эта фраза ударила Коула неожиданно.

Он посмотрел на сына.

Сколько раз он принимал симптом за характер?

Лень.

Упрямство.

Наглость.

Слабость.

Елена продолжала.

— Когда последний раз пользовался персонализированной лентой?

Мэйсон пожал плечами.

— Не знаю.

Клэр:

— Девятнадцать дней.

Мальчик резко повернулся.

— Я сам отвечу.

Елена подняла ладонь.

— Мэйсон прав.

Клэр замолчала.

— Не знаю, — повторил он.

— Неделю?

— Больше.

— Две?

— Наверное.

— Были попытки достать устройство?

Мэйсон посмотрел на пол.

— Да.

— Сколько?

— Не знаю.

Елена записывала.

— Сейф?

Он поднял глаза.

Коул понял, что сын решил: отец рассказал.

— Я не говорил, — сказал Коул.

Клэр:

— Я.

Мэйсон сжал челюсть.

Елена:

— Здесь никто не собирает доказательства против тебя.

— Тогда зачем всё записывать?

— Чтобы знать, откуда начинать.

— Ты хочешь выздороветь?

Мэйсон долго молчал.

Потом: