Левенхет: Чёрная искра

«Оставленные умирать»

***

Слишком тихо. Чёртов туман портил все планы, из-за чего начало и конец боевого строя терялся где-то вдалеке, в белой непроглядной пелене. Солдаты в чёрных доспехах двигались длинной колонной по гористой местности, постоянно ожидая засады со склона справа, так как это было идеальным местом для позиции лучников, а также желающих сбросить камни на головы октасов. Но выбора не было, этот проход единственный ведущий в долину Драконьих хребтов, где на данный момент укрылось войско неприятеля. Уже вечер, император надеялся застать войско пилимов врасплох, тем самым уничтожив большую часть воинов их народа и уже после этого отвоевать все те земли, что были у них отняты. Но этот туман и эти скалы способны сыграть с ними злую шутку. Потребовалось немало усилий, чтобы собрать остатки войск Чёрной Империи и в тайне от врага перебросить их на север, дабы нанести решающий удар, ради которого император лично возглавил армию.

Дотрас двигался верхом на своём кроге почти в голове колонны, командуя передовыми частями армии, так как из всех оставшихся военачальников являлся самым опытным в плане командования. Его не оставляло ощущение того, что рогатые постоянно следят за ними и только ждут момента, когда октасы попадут в ловушку. По правде говоря, он не верил в удачное завершение всей этой войны. За минувшие три года Чёрная Империя полностью потеряла все земли рек и озёр и была вынуждена отступить в южную часть Ночного пути, где продолжила обороняться от армии рогатых. Империя удачно отражала атаки, не давая противнику оттеснить их до Южного руба, и вот наконец император решил действовать. Как только появилась информация, что пилимы собирают всё своё войско вблизи Драконьих хребтов для решающей битвы, Чёрная Империя собрала всех оставшихся воинов и по побережью, под постоянным дозором своих разведчиков, двинулась в сторону гор, чтобы раз и навсегда покончить со своими врагами.

Впереди колонны постоянно двигались всадники-разведчики, исключающие внезапное появление армии противника, а также возможные засады. В какой-то промежуток времени один из них обязан возвращаться назад, чтобы докладывать о складывающейся обстановке. И вот сейчас очередной разведчик вынырнул из тумана верхом на кроге и устремился к члену элитной стражи императора, а по совместительству и одному из командующих армией. Дотрас встретил октаса-разведчика в чёрной, словно вороново перо, броне. У октасов была характерная для их народа тёмно-фиолетовая кожа, развитая мускулатура, а также слитый с лицом, почти незаметный, нос, что было заметным отличием от пилимов. Разведчик ударил кулаком по своему нагруднику и поднял кулак вверх, приветствуя Дотраса.

– Лорд Дотрас, – сказал он, – мы продвинулись слишком далеко, я отозвал остальных разведчиков назад, но мы всё же достигли конца ущелья. Скоро войско войдёт в долину.

– Хорошо, – кивнул Дотрас, – возможно туман сыграет нам на руку, скрыв присутствие от рогатых. Тогда мы сможем дождаться ночи и застать их врасплох. Вот только меня волнует одна вещь.

– Какая? – спросил задумавшийся разведчик.

– Неважно, – отмахнулся Дотрас, – скачи вперёд и соединись с другими разведчиками, а я доложу обо всём императору.

Разведчик кивнул и отправился в обратный путь, в то время как Дотрас направил своего крога к середине колонны, но встретил императора меньше чем через минуту. Повелитель октасов двигался в сопровождении отряда своей элитной стражи, облачённый в чёрные доспехи, украшенные большими перьями императорских воронов в области наплечников. Такую же броню носили члены элитной стражи, включая самого Дотраса. Он поравнялся с крогом императора и, сняв свой шлем с гребнем, ударил кулаком в нагрудник, поднимая руку вверх. Император лишь поморщился.

– Давай без этих ненужных формальностей, Дотрас. – звонким хриплым голосом сказал император, – Что докладывают разведчики?

– Мы почти достигли долины, – ответил октас, – сильный туман скроет наше присутствие, но мне очень не нравится природа этого явления.

– Что ты имеешь ввиду?

– Такой сильный туман нехарактерен для этих мест и для этого времени суток. У меня есть подозрение, повелитель, что мы идём прямиком в ловушку…

– Чепуха, – отмахнулся император, – хочешь сказать, что это магия? Рогатые не обладают настолько широкими магическими познаниями и не могли превзойти нас. Единственное, что обеспечивало им победы после восстания – это численный перевес. – император скривился, – Как же я мог проморгать тот факт, что эти белокоженки настолько плодовиты… Предупреди разведчиков, чтобы вошли в долину и прочесали местность. Вход в ущелье наверняка охраняется, а мне не нужно, чтобы кто-то узнал о нашем приближении заранее. Я слишком много усилий потратил на то, чтобы весь наш путь остался невидимым для рогатых.

– Ваша воля будет исполнена, император.

Пришпорив крога, Дотрас поскакал вперёд, обгоняя колонну воинов и пропадая в непроглядной белой пелене. Неужели всё решится именно здесь и именно сегодня? Дотрасу было плевать победят они или проиграют, главное, чтобы это скорее закончилось. Война длится уже слишком долго, он потерял всё, что только можно было потерять: дом, семью, страну. Остался лишь титул, от которого не было никакого толку. Даже если удастся разбить пилимов, то Чёрная Империя больше никогда не будет прежней. По крайней мере для него. Когда народ октасов был изгнан из земель рек и озёр, то многие предлагали императору отправиться на восток, в неизведанные земли, и там основать новую страну, новую империю, отстроить с нуля, то чтобы было отнято, но сохранив свой народ. Император оказался слишком гордым и не желал отдавать пилимам своё наследие. В какой-то степени Дотрас даже восхищался рогатыми. После того как их народ прибыл из Тара-Низор, миновала уже тысяча лет, после которых лишь единицы неизвестных существ попадали в этот мир. Но пилимов было достаточно для того, что увидеть в них потенциал и превратить в рабов. Все эти столетия их гнев усиливался, но они были слишком терпеливы, и вот наконец рогатые восстали после того как император усилил меру жестокости обращения с их народом. Чёрная Империя была сильна, но даже её сил оказалось недостаточно, и, в конце концов, она пала. Дотрас часто думал, что было если бы октасы заключили мир с пилимами, поделили земли и принимали в свою империю каждого, кто попадает в Междумирье через Тар? Об этом можно только мечтать. Он октас и должен быть жёстким, должен быть поработителем, а не дипломатом. Таковы идеалы Чёрной Империи.

Войска остались позади, и Дотрас скакал уже слишком долго, так и не встретив разведчиков. Всадники не должны были забираться так далеко, а, наоборот, должны возвращаться. Что-то не так. Его догадка подтвердилась, когда в тумане возникло два трупа октаса без своих крогов. В их телах торчали стрелы. Значит другие разведчики тоже мертвы. Пугало то спокойствие, с которым Дотрас отнёсся к своей находке, как будто он ожидал увидеть такую картину. Со стороны колонны можно было различить звуки доносящейся битвы. Крики воинов, удары стали о сталь, звуки разрывающихся заклинаний, всё сплелось воедино. Пилимы нанесли свой удар. Дотрас развернул своего крога и отправился назад, одевая чёрный шлем с гребнем и доставая из ножен клинок.

Воинов, идущих в голове колонны, пилимы завалили обвалом отвесного склона, после чего их щитники закрыли путь вперёд, оттесняя длинными копьями. Остальные рогатые ударили по всей протяжённости колонны, спустившись по пригорку слева, а значит разведчики ответственные за фланг были убиты намного раньше. Удар оказался настолько внезапным и неожиданным, что в пределах видимости тумана уже лежали тела сотен убитых октасов. Исход боя стал ясен, когда Дотрас увидел пилимских лучников и чародеев на склоне справа от колонны, которые обстреливали и сбрасывали камни на тех воинов империи, что стояли позади сражающихся. На своём скакуне Дотрас протаранил щитников рогатых в спину и пробился к своим воинам, попутно задавив пару из них. Своим клинком он разрубил шею одного из щитников, но крог сразу же получил стрелу в голову и ещё одну в шею. Всадник упал, но трое воинов помогли ему подняться на ноги. Октасы в чёрных доспехах стали понемногу собираться, выстраиваясь в живую стену, чтобы начать оттеснять пилимов, но лучники и чародеи рогатых с другой стороны ущелья оставались большой проблемой. Воины выставляли щиты кверху, прикрывая себя и своих собратьев от стрел, но натиск оказался слишком сильным.

Поняв, что восстановить оборону не получится, Дотрас побежал вдоль строя своих воинов в сторону императора, попутно подхватив щит убитого октаса, чтобы защищаться от стрел. Дальше обстановка оказалась намного хуже, так как пилимам удалось полностью прорвать ряды октасов, и остальные части воинов оказались под угрозой окружения. Большая часть рогатых стекалась именно туда, где находился император. Дотрас проскочил мимо сражающихся, попутно зарубив нескольких врагов, и наконец оказался в том месте, где элитная стража сражалась с, превосходящими числом, противниками. Строй стражи пробит, многие воины уже убиты, но в их стороны мчались всё новые и новые октасы, желающие защитить своего повелителя. Один из рогатых набросился на Дотраса, но тот запросто ушёл от атаки и точным ударом клинка убил противника, разрубив горло. Следующий атаковал со спины, но октас быстро сократил дистанцию, шагнув назад, и ударил рогатого локтём в лицо, после чего перекинул его через себя своей мускулистой рукой и свернул шею. Очередной противник решил воспользоваться шансом и копьём атаковал замешкавшегося Дотраса, но октас быстро сорвался с места и пробил ему клинком живот, продвигаясь дальше к императору.

Почти вся элитная стража убита, большинство пало от стрел лучников, та же участь постигла и императора. Рядом с его телом стояли двое пилимов, которые, заметив Дотраса, подняли свои окровавленные мечи в готовности к атаке. Ему не стоило больших усилий убить рогатых, после чего он опустился на одно колено, склонившись над своим повелителем. Стрела в нагруднике и несколько колотых ран от мечей, смерть была быстрой. Монарх мёртв, войску тоже осталось недолго. Вот и наступил конец для Чёрной Империи? Нет, это ещё не конец. Дотрас обязан защитить свой народ и не дать ему исчезнуть с лица Междумирья. Только не сейчас.

– Воины Империи! – закричал Дотрас поднимаясь на ноги, – Император мёртв, но ваш долг перед народом октасов ещё не окончен! Всем перегруппироваться, уходим из ущелий! Я выведу вас отсюда, отступаем обратно на юг!

Вряд ли это добавит им силы духа, но желание выжить всегда будет стоять остро у любого живого существа. Из десяти тысяч воинов отсюда должна выбраться хотя бы десятая часть, и тогда Дотрас уведёт свой народ на восток. Октас взял клинок крепче и ринулся в атаку вместе с, оставшимися рядом, воинами, рассекая белую пилимскую плоть.

***

86 день Глора, 537 г., деревня гильдии, Княжество.

Слишком напряжённый сон заставил Марка вскочить со своей кровати, тяжело дыша. Холодный пот прямо-таки стекал с мальчишки, и он не как не мог успокоиться. Впервые за долгое время он увидел хоть какое-то сновидение, но оно оказалось слишком отвратительным, но в какой-то степени очень живым. Марк чувствовал себя в шкуре этого Дотраса, знал все его мысли, ощущал его боль, как будто на какой-то промежуток времени он перестал быть самим собой, полностью погрузившись в шкуру другого существа. Что за октасы? Какая Чёрная Империя? Почему ему вообще это снилось? От этих размышлений его отвлекла Милона, которая всё это время стояла рядом с его кроватью. В воздухе завис небольшой светлячок, созданный при помощи светлой магии, обеспечивая небольшую комнату тусклым светом.

– Вовремя я тебя разбудила, – сказала светловолосая девушка, глядя на мальчишку, – тебе ведь кошмар снился?

– Да, – коротко ответил Марк, поменяв положение лёжа на сидя.

Зелёные глаза Милоны смотрели на Марка с небольшой тенью жалости, которую она не хотела открыто показывать. С тех пор, как Декарн продемонстрировал ему кто он есть на самом деле, мальчишка замкнулся в себе, редко вступая с кем-то в контакт. Эта небольшая комната на первом этаже здания гильдии стала для него тем местом, в котором он проводил большую часть всего времени. Он всё пытался понять, как же ему продолжать жить дальше.

– Марк… – с грустью позвала его Милона.

– Что? – посмотрел он на неё.

– Всё в порядке?

– А как ты думаешь?

Она некоторое время не решалась ответить, подбирая слова, но всё же решила перейти к делу.

– Уже утро, – девушка подошла к окну и распахнула шторы, в отличии от Анта, в Княжестве обходились без защитных ставней, а только ставили внешние решётки на окна, – Асторн ждёт тебя во дворе.

– Я так сильно ему необходим?

– У всех уже есть дела на сегодня. Или ты хочешь, чтобы беременная Малия бегала по лесу в поисках добычи? К тому же тебе хоть иногда, но нужно выходить из этого помещения, не только чтобы поесть или сходить в туалет, но и просто прогуляться. Ты конечно извини, но здесь уже стоит неприятный запах…

– Мёртвые не должны пахнуть, – перебил он её.

– Поднимайся, – после недолгого молчания ответила ему Милона, – Асторн ждёт.

***

Бродить по окрестным лесам было не тем занятием, от которого Марк привык получать удовольствие. Возможно раньше это и показалось бы ему отличным развлечением, учитывая то, что он всегда мечтал сбежать со своей фермы хоть куда-нибудь, будь то город, река или небольшая рощица. Но то время прошло, кануло в лету вместе с какой-то частицей его самого, содержащей в себе память о старом добром Марке. Сейчас приходилось находиться здесь только из-за того, что кто-то сказал «надо». Стрелок-наёмник бодро шагал впереди, держа в руках лук со стрелой наготове, но при этом два шестизарядных мушкета собственной конструкции также висели у него на поясе, дабы защититься от возможной угрозы. В связи с тем, что гильдия Декарна попала под пристальное наблюдение тёмных наёмников, вероятность такой угрозы очень сильно возросла. Марк шёл позади, без какого-либо энтузиазма, с точно таким же луком и колчаном, в котором находилось десять стрел. В отличии от мальчишки, Асторн был очень бдителен и рассматривал округу с такой зоркостью, что ни один грызун не имел шанса скрыться от наёмника, не говоря уже о более крупных зверях.

– Послушай, малой, – обратился к нему Асторн, не прекращая смотреть по сторонам, – если я сказал тебе следить за левой частью леса, значит ты должен повернуть свою репу в левую сторону, а не рассматривать мою спину, изредка опуская задумчивый взгляд.

– Ты не можешь видеть, что я делаю, – спокойно ответил Марк, переступая через ствол упавшего дерева.

– Не могу, – согласился наёмник, – но зато я могу ощущать чей-нибудь взгляд у себя за спиной. Поверь мне, малой, это чувство за время войны обострилось у меня гораздо больше, чем какое-либо.

– Так ты воевал? Впервые слышу.

– Ты со мной и не общался.

– Какой вообще смысл в том, что мы делаем? – Марк заметно стал раздражённым, – Бродим по лесу и выискиваем зверей, тратя на это кучу времени и сил, в то время как имеется возможность дёшево купить еды столько, что можно умереть от переедания. Караваны приходят из Ночного пути чуть ли не каждый день и разжиться всем необходимым можно в любой ближайшей деревне. Вы ведь сами утверждали, что земельники способны досыта накормить всё население Междумирья.

– Способны, – подтвердил Астрон, – однако ты не видишь всего смысла охоты.

Наёмник остановился, увидев впереди у ручья лань, утоляющую жажду, и натянул стрелу, жестом призывая Марка пригнуться. Они подкрадывались к добыче несколько минут, подобно хищникам, и оказались уже совсем рядом, как вдруг животное заметило Асторна и принялось убегать. Стрелок встал в полный рост и побежал следом, поднявшись на высокий бугор и, тщательно прицелившись, пустил стрелу вслед за ланью, но она пролетела в метре от неё, и везучее животное скрылось в чаще леса.

– Вот же… – хотел было выругаться Асторн, – не свезло. Сюда бы Имперца, он с этим оружием обращается даже лучше, чем с женщинами. Послушай, мы в любой момент можем обеспечить себя запасами хоть на год вперёд, но разве это сделает тебя сильнее? Охота необходима для того, чтобы поддерживать себя в форме. Помни, что земельники и домашние животные не всегда присутствовали в Междумирье. Помимо этого, охота – занятие, которое поможет тебе выжить в любых условиях. Когда-нибудь ты вспомнишь мои слова, малой. Пошли, мы не можем вернуться без добычи, Декарн решительно настроился на ароматное жаркое из оленины.

– Если плохо обращаешься с луком, то в чём проблема снять с пояса свои пистолеты? Так мы вернёмся гораздо быстрее. Я, например, даже принцип его использования не совсем понял, стрела постоянно падает из рук.

Не дослушав мальчишку, наёмник продолжил идти, и тому пришлось лишь отправиться следом, разражаясь характеру упрямого небритого стрелка.

– Когда натягиваешь тетиву, нужно чтобы передняя часть стрелы лежала на твоём кулаке, сжимающем древко, а ты держишь наконечник справа на пальце, поэтому стрела слетает. – проинструктировал его Асторн, – Ты уж извини, но с гнездом для наконечника у меня луков не нашлось.

– Ты меня не слушаешь? Просто возьми свой пистолет и убей добычу.

– Они созданы не для этого, – ответил Асторн.

– А для чего тогда? Любое оружие сделано для того, чтобы убивать. Другого предназначения я не знаю.

– Да, но убивать ради чего? Это уже другой вопрос. Эти пистолеты забрали немало жизней и среди них не было ни одной лани. Их предназначение заключается совершенно в другом, а для дичи сгодится и лук.

– Каждый раз поражаюсь какие же в этой гильдии собрались умные моралисты, – недовольный Марк повесил лук на плечо, продолжая следовать за наёмником, – все пытаются чему-то научить, изречь какую-нибудь великолепную мысль. А по факту всего лишь сборище неудачников, не прижившихся в нормальном обществе.

– Ха, – усмехнулся Асторн, – Бракас бы точно за такие слова откусил голову, но тебе повезло, что с тобой я. Возможно ты прав, малой. Получается ты попал туда, куда нужно, точно такой же неудачник, как и все мы, но, наверное, намного неудачнее остальных.

– Не отрицаю, – согласился Марк, – но я не выбирал такую жизнь. У меня, по сути, никогда не было выбора. Всю мою жизнь этот выбор делали за меня, так как действовать самостоятельно было слишком опасно…

– Вот только не начинай про своё ужасно сложное детство, – вздохнул наёмник, – пожалуйста! Наслушался от тех, кто привёл тебя с юга.

– Просто никому из вас не понять какого это…

– Не понять?

Асторн внезапно остановился, развернулся и подошёл к мальчишке. В его взгляде не читалась агрессия или недовольство, а лишь угадывалась небольшая усмешка над Марком.

– У нас с тобой одна родина, малой, – неожиданно сказал Асторн, – так что не рассказывай мне про то, чего мне не понять.

– Ты тоже антиец? – удивился Марк, – Но мне никто не рассказывал. Как ты оказался в Княжестве?

Наёмник немного помолчал, после чего ответил.

– Ты ведь с Центрального Анта?

– Да, – подтвердил Марк, – с Аратода.

– Я с Пилилио… Островитянин… Теперь хочешь спросить про моё сложное детство?

– Нет, – ответил мальчишка, опуская взгляд.

Он прекрасно знал о том, как живут антийцы на островах Пилилио, являясь гражданами Анта, лишь формально. На Пилилио отправляют заключённых, вынужденных трудится на тростниковых плантациях и заниматься выращиванием фруктов, которые потом отправляются на материк. Островитяне подобны рабам, и отношение к ним соответствующее, так как местное население уже давно испортило свою репутацию, ведь колонисты Пилилио – это те самые сторонники прошлого режима, оставшиеся после свержения магической власти, а позже и восставшие во времена кровопролитной второй революции. Марк имел представления о том, какая жизнь была у Асторна.

– Я покинул Ант после того, как мы проиграли во второй революции. – продолжил говорить Асторн, – Во время финального сражения из-за меня, из-за моего командования погиб весь мой отряд… – он замолчал болезненно вспоминая прошлое, – Меня больше ничего не держало на юге, ни острова, ни мой народ, ни будущее моей страны, забери её Глор.

– Люди не виноваты, – тихо сказал Марк, – это всё генеральский штаб. Они внушают всем ту правду, которую считают истиной сами. Я знаю о чём говорю, ведь я был на месте тех людей.

– У меня была семья… Жена и двое детей. Парнишка младше тебя, шесть лет отроду, и четырёхгодовалая дочурка, – внезапно он посмотрел на Марка не очень дружелюбным взглядом, – эти, как ты выразился, невиновные люди, и глазом не моргнули, когда им отдали приказ… У всех есть свои мозги, и выбор они должны делать сами. Невиновные люди сделали свой выбор. Теперь я здесь, а моя семья – нет… Ант остался позади, нужно жить дальше. Я смирился с прошлым, что и тебе советую.

Снова положив стрелу на тетиву, Асторн продолжил свой путь по лесу, оставляя задумчивого Марка позади. Наёмник решительно настроен вернуться в гильдию с добычей и уж точно не без неё. Оставаться в лесу одному слишком опасно, поэтому мальчика снял свой лук, положил стрелу так как сказал Асторн и отправился следом.

***

Спустя час им всё-таки удалось подстрелить взрослую лань, Асторн всадил ей стрелу в бедро, после чего избавил животное от мучения вонзив нож в сердце. Добыча оказалась не такой тяжёлой, как выглядела на первый взгляд, поэтому, чтобы дотащить её обратно, хватило одного Асторна, взвалившего тушу себе на плечи и протащившего её таким образом не меньше двух километров. Дойдя до их небольшой деревушки, им встретился светловолосый Минас, идущий к главному зданию гильдии.

– Ого, – удивился молодой наёмник, увидев тушу животного, – вы всё-таки смогли добыть нам обед.

– А ты в нас сомневался, Минас? – удивился Асторн, – Не один Имперец способен отлично управляться с луком. Здесь не только обед, но ещё и ужин, а если повезёт, то и на следующий завтрак останется. В последнее время в гильдии слишком много народу, всех сложно прокормить.

– Декарн объявил сбор, – сменил тему Минас, – я как раз позвал Шимея и Каила. Вот чёрт, совсем забыл! Марк, ты можешь зайти в дом Бракаса и уведомить его? Всем кажется, что ты ладишь с ним немного лучше, чем все мы.

– Просто на него он с кулаками точно не кинется, – прокомментировал Асторн, отправляясь к главному зданию.

– Нет проблем, – спокойно сказал Марк и пошёл в сторону дома Бракаса.

– Марк, – окликнул его Минас, – всё нормально?

– Да, – кивнул мальчишка, – я его позову, не переживай.

– Я не про это, – помотал головой наёмник, – за всё то время, что ты здесь находишься, ты слишком замкнулся в себе. Возможно ты не видишь, но девочки переживают, да и некоторые из нас тоже.

– Нечего переживать, Минас, – фальшиво улыбнулся Марк, – ведь я просто ходячий мертвец без души.

Из десятка хижин, расположенных в деревушке, дом семьи Бракаса являлся самым большим, построенный в форме куба со сторонами по десять метров и ухоженной соломенной крышей. Несмотря на образ жизни и характер наёмника, в его жилище и вокруг всегда царил идеальный порядок, но это всё скорее заслуга его супруги Килли, держащей своего маловоспитанного мужа железной хваткой. Марк, соблюдая нормы приличия, сначала постучался в дверь, но, не услышав ответа, открыл её и зашёл внутрь. Пройдя по маленькому коридору, он зашёл на кухню, где за столом сидел опрятно одетый Бракас, каким мальчишка не привык его видеть, а по правую руку расположилась маленькая дьяволица Куся. Оба они без какого-либо удовольствия ели что-то похожее на запечённый картофель, в то время пока Килли возилась с тестом за другим столом, позади них. По словам Бракаса, его супруга за семь лет совместной жизни так и не научилась вкусно готовить, так как до встречи с ним работала проектировщиком княжеского вооружения в одной из кузниц, где они и познакомились. Это стало заметно, когда Марк посмотрел на лицо наёмника, которому глотать каждый кусок пищи являлось делом не из лёгких, но высказать своё недовольство жене он не решался, что очень на него не похоже. Килли нельзя было назвать прекрасной девушкой, она довольно худая, на две головы ниже своего мужа, имела непослушные рыжие волосы и очень веснушчатое лицо, а также твёрдый характер.