Левенхет: Чёрная искра

87 день Глора, 537 г., северная граница Андерфелса.

Большая часть пути пройдена, но впереди ещё лежали лесистая неровная местность Андерфельса и холмы, которые необходимо преодолеть, чтобы выйти на прямую дорогу к Челоку. По правде говоря, Клафф очень устал от этого путешествия, которое закончилось его абсолютным поражением, и силы были уже на пределе, но чародей не хотел себе в этом признаться. После того, как синеглазый дважды вспорол ему живот, а потом оставил в живых и покинул пещеры, Клаффу пришлось провести в укрытии целые сутки, между двумя огромными валунами, чтобы залечить раны и восстановить силы, прежде чем маг отправился в долгий поход в Ант, через половину Княжества, весь Ночной путь и земли вблизи Рассветных высот. Конечно он мог похитить какого-нибудь скакуна в деревнях, встречающихся ему на пути, или отобрать его у других путников, коих было не мало, но антиец проделал весь этот путь пешком, закапываясь под землю каждый раз, когда наступала ночь. Он вновь не хотел признавать, но скорее всего просто не хотел так быстро возвращаться домой.

За все сорок лет жизни, ему ещё не приходилось терпеть такого громкого поражения, тем более нанесённого наёмниками обычной гильдии с большой земли. Но как оказалось, не совсем обычной. Они смогли выжить в том аду, который разгорелся в пещерах, и при этом уйти целыми, за исключением девушки-лика и мальчишки-беглеца, которых Клаффу удалось прикончить. Мальчишка не мог выжить после того, как из него извлекли искру, хоть и не до конца. Лишившись сразу такого количества её объёма, выжить невозможно. Что касается поединка с наёмником, так этот бой уже заранее являлся проигрышным. Синеглазый превосходно обращается с мечом, получше любого пустынного афского воина, и, в довершении ко всему, обладает очень мощной регенерацией тела, из-за чего мог сражаться даже с серьёзными ранениями. Но самое главное – это его способность к отталкиванию любых магических потоков и заклинаний, что сыграло решающую роль. Клаффа мучал вопрос не о том, откуда у синеглазого взялись такие силы, а о том почему он оставил мага в живых. Это было ужасно глупо с его стороны, нельзя оставлять в живых того, кто убил двух твоих товарищей, команду корабля, что доставил их к берегам, и преследовал их на протяжении всего пути, одержимый только одной целью – заполучить мальчишку. Но Клафф жив и уже совсем скоро доберётся до Челока, и это вовсе не заслуга того второго наёмника, отговаривавшего его от убийства, нет, Клафф видел это по взгляду синеглазого, что он не хотел обрывать жизнь раненого антийца. Вот какой вопрос мучает его все эти дни. Если подумать, то можно сделать вывод, что наёмник отнёсся к чародею так, как никто не относился к нему из всех соотечественников Анта. В своей стране – он лишь оружие, которое не должно нуждаться в пощаде, а исправно выполнять свой навязанный долг перед страной.

Пройдя небольшую рощицу по главному тракту, впереди показалась разбитая телега, полностью загруженная различными тюками и корзинами. Подойдя ещё ближе, он смог разглядеть, что у телеги отломаны два передних колеса, а на ней лежал труп представителя неизвестной расы, чьё лицо не удавалось детально рассмотреть из-за обилия крови и гематом. Колотых ран не наблюдалось, а значит его избили до смерти. Вопрос оставался только в том, где сейчас животные, что тянули данную телегу. Сзади послышалось хихиканье и тяжёлые шаги копыт, и Клафф моментально обернулся. Из-за большого бугра с растущими деревьями выехала верхом на лошадях пара существ, а точнее разумных свиней со злобными мордами. Ну конечно. Кому как ни фогби грабить на этом участке пути караваны и одиночных торговцев. Свины выглядели мерзко, их пухлые тела увешаны различными цепями, заменяющими им ремни и подтяжки, а на некоторых частях тела, особенно на морде, вживлены стальные пластины. У одного из них на руки одеты большие стальные перчатки со следами застывшей крови, их неподходящий размер предназначен специально для того, чтобы при обращении фогби в их увеличенную форму, они бы отлично сидели на его кулаках. Фогби подвели лошадей поближе и с отвратительными улыбками уставились на Клаффа.

– Ну вот, хе-хе! – заговорил один из них, – А ты говорил, что нужно забирать лошадей, телегу, груз и уходить обратно в лагерь. Я ведь сказал, что местным торгашам только дай повод остановиться на тракте, чтобы помочь своим собратьям по ремеслу.

– По-твоему это торгаш? – возмутился второй разбойник, сплюнув огромную жёлтую слюну, – Просто жалкий человечишка, у которого даже скакуна нету. Чего нам с него иметь? Я ожидал, что здесь остановится ещё одна доверху набитая повозка!

– Твоя правда, Бабус, – расстроился первый фогби, – давай хоть прикончим его как можно мучительней. Сначала выбьем зубы, потом сломаем руки и ноги, а потом привяжем к лошади и покатаем по дороге! Что скажешь?

– Замечательное предложение, – заулыбался второй фогби, – чур я выбиваю зубы и ломаю конечности.

– Только руки! Ноги оставь мне.

Один из фогби спрыгнул с лошади, отдав поводья своему соплеменнику и моментально увеличился в размерах, приняв боевую форму. Его тело обросло мышцами, в которые впились железные цепи, а морда приобрела ужасающий вид, дополняя это всё огромными торчащими клыками. Он стал выше Клаффа на две головы и медленно двинулся к нему, показательно стуча своими железными перчатками. Смотря на всё это, антиец стал более раздражителен, но, увы, фогби не смогли разозлить его так, как это получалось у капитана Морна, а в какой-то момент раздражение и вовсе сменилось на жалость. Но стоит разбойникам отдать должное, ведь эти болваны предоставили чародею скакунов.

Движение руки Клаффа оказалось настолько быстрым, что будь фогби ловким и быстрым существом, то всё равно бы не успел ничего предпринять для спасения своей шкуры. Взмах ладони и с пальцев чародея вырвалась едва заметная бирюзовая вспышка, которая за долю секунды врезалась в разбойника. Прозвучал короткий оглушительный звук, заклинание магии смерти уничтожило свина, он просто испарился, а на его месте осталась лишь зелёная пыль, что сразу разлетелась по сторонам. Не осталось даже железных элементов одежды. Клафф посмотрел на второго фогби, тот, разинув пасть, сразу изменился в лице, а злобная ухмылка сменилась ужасом. Разбойник затрясся и пытался пробубнить, что-то наподобие «прошу, не убивай», но Клафф даже не собирался слушать. Очередной взмах рукой, очередная вспышка, не прошло и секунды, как над лошадью уже развевалось такое же облако пыли, как и то, что осталось от первого «храбреца». Конечно было лишним использовать магию смерти, отнимающую магических сил больше, чем какая-либо другая, здесь хватило бы и привычной магии хаоса, но почему-то Клаффу захотелось убить их именно таким способом, чтобы от этих тварей не осталось ничего в этом мире. Неужели это ярость? Нет, нельзя поддаваться эмоциям, это не приведёт ни к чему хорошему.

Антиец подошёл к запаниковавшей лошади и несколько минут пытался её успокоить, гладя гриву, после чего освободил вторую от груза фогби и ударом по задней части туловища отправил в сторону Челока, и сам продолжил свой путь верхом.

***

87 день Глора, 537 г., город Кров, Княжество.

Впервые за долгое время Княжеский дворец не казался таким опустевшим, как его уже привыкли видеть стражники, ведь сегодня был особый день. Мейборн находился в зале военного совета вместе с несколькими своими воинами, а также со старшим командиром его гвардии – Хасаром. Барон Крикс тоже находился на приёме, но его присутствие являлось лишь формальностью, так как, по сути, мелкий фогби ничего здесь не решал. Всеобщее внимание заслуживала лишь первая половина просторного зала, где изумрудная плитка, между двумя громадными серебристыми колоннами, была устелена роскошными коврами из шкур диковинных животных. Прямо на полу восседали трое существ, выглядящих, как прямоходящие чёрные пантеры, облаченные в длинные мантии жёлтого, красного и синего цветов. Бхаджа, они всегда любят появляться на любых мероприятиях подобным образом. Не становясь на дорогие ковры, их окружало не меньше двух десятков здоровых воинов – зоронгов. Зоронги – раса, которая составляет пятьдесят процентов населения Кшкалахаса, они являются верными подданным бхаджа и готовы защищать своих господ даже ценой собственной жизни. Мейборну лишь раз представлялась возможность видеть зоронгов больше десяти лет назад. Самый маленький зоронг ростом равен самому Мейборну и представлял из себя очень сильное существо, способное разорвать на куски любого воина в доспехах. Они никогда не отличались своим умом, поэтому бхаджа не составляет проблем манипулировать ими, а зоронги в свою очередь считают котов своими повелителями, так как каждый бхаджа, как и левейцы, обладают врождёнными способностями к магии, а для зоронгов магия всегда считалась самым большим божественным даром, которого они, к их величайшему сожалению, лишены. Бхаджа не составило большого труда подчинить этот народ и основать Кшкалахас, покорив этих созданий волшебством и в разы облегчив их существование.

И вот сейчас рослые, вооружённые различными булавами и молотами, зоронги бдительно следили за Мейборном и его воинами, пытаясь заподозрить хоть какую-то угрозу своим господам. Барон заметил, что у некоторых зоронгов кожа приобрела бурый цвет, вместо оранжевого, так как их организм начал понемногу подстраиваться под климат Княжества. Это была одна из особенностей зоронгов – их тела способны с невероятной скоростью подстраиваться под любой климат, изменяясь при этом физически, так что им не страшна ни жара пустыни, ни холода севера, ни опасные джунгли Нутага.

Больше всего Мейборна возмутило не большое количество зоронгов в зале военного совета, а такое же наличие полуголых рабынь, окружающих Бхаджа и лежащих на роскошных коврах. Девушки являлись представительницами различных народов, но больше всего доминировали люди, которых бхаджа считают самыми прекрасными существами во всём Междумирье. Само собой, они не затевают с ними никаких грязных вещей, так как их раса слишком высокомерна и считает спаривание с представителями других народов – самой настоящей мерзостью, а рабов используют лишь для работы и зрительных утех. Стоит отметить, что коты большие ценители прекрасного. Рабыни крутились возле своих господ, держа в руках подносы с различными нутагскими угощениями, а также обеспечивали бхаджа прохладу, махая на них листьями гигантских растений, пока Мейборн пилил их неодобрительным взглядом.

– Барон Мейборн, – обратился к нему бхаджа в синей мантии, отправляя в пасть очередной маленький фрукт, – ваш взгляд оставляет желать лучшего. Мы понимаем, что вас, жителей Княжества, смущает подобная обстановка, но мы в Кшкалахасе привыкли жить в роскоши и наслаждаться жизнью. Это касается не только моего народа.

Кот нескромно посмотрел на человеческую рабыню, чьи сокровенные места скрывало лишь тонкое бельё, а также жёлтое полупрозрачное платье. Рабыня и впрямь выглядела довольно счастливой, что являлось неудивительным, так как бхаджа и впрямь хорошо заботились о своих рабах, по крайней мере о женщинах. Мужчины в основном заняты на тяжёлых работах, но при этом получали достаточный уход. В общем если выбирать между рабством в Гаспуре или Кшкалахасе, то тут любой дурак сделает правильный выбор.

– Перестань, Зкажах, – обратился с своему собрату другой бхаджа в жёлтом, – не стоит злить барона Мейборна, который так любезно оказал нам подобный приём. Ах да, я совсем забыл, ведь это мы оказываем вам честь, прибыв сюда с Нутага. По правде говоря, никогда не любил материк, – поморщился он, – все здесь живущие слишком зажаты и скованы различными неуместными правилами. Вы не исключение, барон.

Драконид поморщился, эти напыщенные кошки начинают сильно раздражать.

– Прекратите, вы оба, – взял слово третий бхаджа, говоря ещё более расслабленней, чем предыдущие, – мы прибыли сюда за другим. Правители Кшкалахаса очень заинтересовались вашим предложением, барон, настолько, что решили потратить драгоценную пыльцу и отправить нас сюда на воздушном корабле, чтобы выслушать всё, что вы нам скажете.

– Я рад, что господа Кшкалахаса согласились почтить нас своим визитом, – Мейборн попытался ответить, как можно любезнее, однако это у него не получилось, – мы даже готовы восполнить запасы пыльцы вашего корабля, для обратного пути, независимо от итогов совета. Как жаль, что для такого богатого государства, как ваше, изготовление пыльцы является весьма сложным занятием. Но ничего, у барона Крикса, владельца самой крупной торговой гильдии нашего мира, этого ресурса в избытке, для него не будет большой проблемой поделиться с вами пыльцой…

– Перейдём к делу, – потребовали послы Кшкалахаса, потеряв свою напыщенность.

– Согласен, – кивнул Мейборн и посмотрел на круглый стол за которым стоял.

На столе военного совета была изображена карта Междумирья с застывшими на ней фигурками существ, созданных при помощи иллюзий, подпитываемых клафиром. Дворцовые чародеи уже внесли изменения в иллюзии, и, на данный момент, взгляд Мейборна был устремлён на пустыню Ливри, где в районе Скфирских ущелий застыли иллюзии воина Княжества в серебряных доспехах, воина аберфола и налётчика Поднебесного, которые стояли напротив антийского солдата.

– Для начала, я хочу задать вопрос, – продолжил говорить барон, – что правители Кшкалахаса говорят о предложении вступить в войну?

– Где на данный момент проходит эта самая война? – спросил бхаджа в синей мантии.

– Вам это прекрасно известно, посол, – грубо ответил Мейборн, – в южной пустыне…

– Я не об этом, барон. Война охватила юг материка. Материка! Возможно я сейчас открою для вас тайну, но на Нутаге нам плевать, что происходит в ваших землях. Вы всё время воюете по различным причинам, в то время как нам хватает крови на аренах. Нашим правителям вы говорили о некой самой выгодной для Кшкалахаса сделке, какой не было за все столетия его существования, но пока что я не вижу ни капли выгоды. Зачем нам переправлять на юг легионы зоронгов, чтобы обеспечить победу вам в вашей же войне?

– Хороший вопрос, посол, – ответил барон, – я не наивен и уж тем более не какой-то там болван, чтобы отправлять послание с предложением о вступлении в войну вашей стране, без выгоды для вашей стороны. Вы находитесь за морем, антийская угроза вас не коснётся. Пока что. Поэтому единственное, что должно заставить вас присоединиться – это выгода. И уж поверьте, господа, такая выгода для Кшкалахаса есть.

– Мы слушаем, – на лицах послов была видна сильная заинтересованность.

– Всем известно, что больше всего вы цените и любите богатство, роскошь, власть… и рабов. Мы можем предоставить всё это и в большом количестве. Планы нашего альянса не ограничиваются тем, чтобы просто отогнать антийскую армию от Ливрийского Савихата, нет. Ант словно зараза, вылечи её, но через некоторое время она вернётся вновь и принесёт ещё больше бед чем раньше. Если нам удастся одолеть людей, далее мы вторгнемся в их страну и раз и навсегда уничтожим их мерзкий режим. Нам без надобности богатства антийцев, собственно, как и другим нашим союзникам, поэтому Кшкалахас получит замечательную возможность разграбить южную страну и набрать себе такое количество рабов, какого у вас никогда не было. Хочу напомнить, что в Анте живёт около десяти миллионов человек. Что скажете, господа?

Все трое бхаджа погрузились в глубокие раздумья, очень сильно заинтересовавшись данным предложением. Воины зоронгов также стали перешёптываться друг с другом, но тихо у них не получалось. Мейборн прекрасно знал, что нужно предлагать жителям Нутага и не прогадал. Наконец один из бхаджа, тот что в красном, решил взять слово.

– Разграбить одну из самых крупных стран Междумирья – это конечно весьма выгодное предложение, но риски слишком велики. Насколько нам известно у Анта армия двести тысяч солдат, и за время войны она почти не сократилась в отличии от тех же афов, а всё благодаря тому, что люди постоянно восполняют свои потери новобранцами. Их преимущество заключается в том, что они могут отправлять свой народ на войну против воли, в то время как ваши войска состоят исключительно из добровольцев, что годами обучались военному делу. Мы переправим в пустыню наши легионы, и там они падут под бесконечным натиском людей, и тогда Кшкалахас останется ни с чем. Где гарантии, что мы победим?

Мысленно барон был ужасно раздражён. Очередные трусливые болваны, которые согласны вступить в войну только в том случае, если победа будет гарантирована стопроцентно. Видимо ни в Кшкалахасе, ни в Красной Империи не осталось настоящих полководцев, способных благодаря своему стратегическому уму обеспечить победу, даже при численном перевесе врага. Но армия котов необходима их альянсу для того, чтобы минимизировать потери, так что придётся играть по их правилам.

– Более двадцати дней назад, ударная гвардия Княжества, войско Просторов и звено наёмников Поднебесного совершили атаку на Ксфирские ущелья. – объяснял Мейборн, – В результате, оборона антийцев не выдержала и была прорвана, люди стремительно отступили вглубь ущелий. Объединённое войско последовало за ними, и все боевые действия перенеслись в ущелья. С тех пор мы не потерпели ни одного поражения и, судя по прогнозам, через двадцать дней нам полностью удастся отбить Ксфирские ущелья и нанести удары с фланга по основным силам людей. Наш альянс имеет большие успехи на западном ливрийском фронте, но без вашей поддержки эта война может продлиться долго.

– Того, что антийцы проигрывают бои в ущельях, мало, – засомневался бхаджа в синей мантии, – в открытой пустыне у них преимущество. Люди не привыкли вести сражения на сплошной скалистой местности. Как нам известно, даже афы удачно обороняли ущелья, но были вынуждены отступить из-за потери Хикари.

– Это только начало, господа, – продолжил разговор Мейборн, – пятнадцатитысячная армия Алькарского Королевства пересекла Северные болота и уже преодолевает Ночной путь, чтобы присоединиться к нашим войскам. Император пилимов уже заверил меня, что Красная Империя и Лесное Королевство готовы вступить в войну, как только алькары доберутся до пустыни. При таком раскладе, антийцы потеряют преимущество в воздухе, так как империя обладает самым большим воздушным флотов среди наших стран, не говоря уже о профессионализме летунов Поднебесного. Даже без вашей помощи наши шансы на победу велики, вы должны это понимать. Должны понимать и то, что упускаете шанс стать одними из победителей. При желании Кшкалахас может забрать себе часть антийских земель вместе с рабами. Вы рискуете остаться ни с чем, когда мы предоставляем возможность.

Сработало, кошки съели наживку и теперь точно вступят в объединённое войско, ведь Мейборн предложил им довольно большой приз. Ни один правитель Кшкалахаса не откажется от такого шанса, и послы это прекрасно понимают, но ещё смеют раздумывать. Пусть напрягают свои извилины хоть до появления плакальщиков, всё равно барон уже знал их ответ.

– Будем считать, что вы добились своего, барон, – заулыбался бхаджа в синем, – но правители Кшкалахаса потребуют более подробный отчёт о боевых действиях на юге. Какие у вас дальнейшие планы?

– Я как раз хотел посвятить вас, – Мейборн посмотрел сверху-вниз на съёжившегося фогби, – барон Крикс, который сейчас час?

***

87 день Глора, 537 г., Ксфирские ущелья, пустыня Ливри.

Массивный деревянный щит поднялся вверх, засыпая яму тонкими струйками песка, и утреннее солнце неприятно атаковало кожу лица. Раннее утро, плакальщики исчезли совсем недавно, призраки не давали ему уснуть полночи, постоянно разгуливая над укрытием, привлечённые непреодолимым страхом. Как же он ненавидел эти дозоры, из-за которых приходилось находиться вне лагеря и ночевать в тесной яме, прикрытой песком и деревянным щитом из досок. Солдат поднял свою винтовку положил на песок снаружи, после чего выбрался и сам, вытряхивая надоедливые песчинки со своей одежды. В пятидесяти метрах от него виднелась такая же яма, видимо, Аркал уже выбрался наружу и отправился к склону ущелья, чтобы разведать обстановку. Солдат поднялся выше по склону и подошёл к обрыву, вид на ущелья не выделялся чем-либо примечательным, обычные бурые скалы и каньоны, засыпанные морем проклятого песка, опаляемого жарким солнцем пустыни.

Вряд ли нелюди будут предпринимать какие-либо действия так рано, но осторожность не помешает, поэтому антиец медленно отошёл от обрыва, уходя с открытой местности, и отправился в сторону своего укрытия, но внезапно встретил третьего дозорного, Даура.

– Доброго утра, Достор, – поприветствовал его Даур, – как прошла ночка?

– Ты что собирался подкрасться ко мне незаметно? Здесь тебе не Ант, подобные шуточки могут стоить тебе жизни.

– Подобные шуточки? – возмутился солдат, – Ты только что стоял в полный рост и красовался на весь каньон. Прекрасная мишень для любого песочника или чародея.

– Враги вряд ли будут действовать в такую рань, – отмахнулся Достор, – будь их войско совсем рядом, и мы бы давно об этом узнали.

– Твоя правда, – вздохнул Даур, повесив свою винтовку на плечо, – Аркал возвращается.

Со стороны склона в их сторону шёл антийский солдат в бледно-зелёной военной форме с короткими рукавами, держа в руках свою каску. Аркал помахал им рукой, давая понять, что в ущелье чисто, а потом направился к своей ночной лёжке. Двое солдат отправились к своему товарищу, забрали свои вещмешки и двинули в сторону высокой скалы, у подножия которой открывался прекрасный вид для наблюдения за каньоном. Антийцы расположились среди массивных камней, Достор сел так, чтобы имелся обзор, пока двое других копались в своих вещах в поисках еды.

– Зараза, – сквозь зубы выругался Даур, – вся булка в плесени. Неужели так сложно доставить сюда провизию? Мы ведь не в окружении.

– У меня та же история, – вздохнул Аркал, – повезло, что фляга полная. Жаль только, что вода магическая. Я уже позабыл вкус нормального питья… Домой хочу.

– Ха, а кто не хочет, – усмехнулся Даур, – я бы многое отдал за то, чтобы вновь оказаться в своей родной деревне. Мама наверняка сейчас печёт свои вкуснейшие пирожки с капустой. Так, всё, не надо про еду, иначе у меня сейчас вся слюна уйдёт. Давайте решать кто отправится в лагерь за сухим пайком. Достор?

– Ты серьёзно? – возмутился солдат, – Из всех троих, я более добросовестно отношусь к своим обязанностям. Оставь вас здесь и считай, что вражеская армия войдёт в каньон в полном составе, прежде чем вы их заметите.

– Твоя правда, – уже во второй раз за утро сказал Даур, – тогда ты, Аркал.

– Свою кандидатуру ты совсем не рассматриваешь?

– А вы не рассматриваете вариант просто потерпеть? – взял слово Достор, отвлекаясь от наблюдения за каньоном, – Через пару часов нас должны сменить другие дозорные, и тогда мы отправимся в лагерь и поедим в более комфортных условиях. Мне надоело пережёвывать хлеб вместе с песком.

– Какой же ты привередливый, – усмехнулся Даур, – ладно, твоя правда, подождём ещё пару часов и уйдём в лагерь. Всё равно в это время вряд ли произойдёт что-нибудь интересное… Эх, как же это убого, просыпаться каждый день с мыслью, что возможно сегодня ты в последний раз видишь солнце… Думаете нам удастся вернуться из ущелий живыми?

– Нет, – сразу же ответил Достор, – слишком мало шансов. Большая часть солдат, что воевали в ущельях, мертвы… Да и нам осталось недолго.

– Не говори ерунды, – закатил глаза Аркал, – вот увидишь, командование разработает стратегию и пришлёт нам подкрепление, и тогда все нелюди и предатели получат по заслугам…

– Какой же ты всё-таки наивный, Аркал. Ты патриот своей страны, это хорошо, но иногда полезно думать своей башкой и смотреть на истинное положение дел. За то время, что мы здесь находимся, командование не прислало нам подкреплений, да что там подкреплений, мы даже не получаем провизию, а выживаем только за счёт собственных запасов и того, то находим в захваченных селениях пустынников. Я уже молчу про танки и авиацию, чёрт с ними, здесь в ущельях они принесут мало пользы, но скажи зачем у нас забрали всех чародеев, а оставили лишь одного для поддержания связи?