Левенхет: Чёрная искра

– Доброе утро, – поздоровался со всеми Марк, – и приятного аппетита.

– Марк Трусторн, – с укором посмотрела на него Килли, – разве ты не знаешь, что при входе в наш дом обувь нужно снимать, а не заходить в грязных башмаках, в которых ты бродил по лесу?

– Прошу прощения, я у вас всего второй раз…

– Бракас, – обратилась она к мужу, – этот молодой человек совершенно не ценит твоего труда. Ты вымывал здесь полы целый час, а он всего за минуту нанёс тонну грязи. Есть что сказать?

Наёмник растерянно посмотрел сначала на Килли, а потом на Марка, после чего с трудом проглотил кусок картофеля, что пережёвывал уже минуту, и обратился к мальчишке.

– Марк, это выглядит очень плохо с твоей стороны, впредь постарайся снимать свою вонючую обувь, – как можно вежливее сказал Бракас, отчего у Марка чуть не отвисла челюсть.

– Папа слюнтяй, – промычала Куся.

– Это кто ещё слюнтяй?! – повысил голос Бракас.

– Мама главнее, – дочь показала ему язык.

– Молчать, – он ударил кулаком по столу.

– Бракас! – одного взгляда Килли было достаточно, чтобы наёмник угомонился и вновь принялся недовольно копаться ложкой у себя в тарелке.

– Весело у вас, – подметил Марк, решив немного сгладить обстановку, – как вообще поживаете?

– Уж точно живее тебя, – буркнул наёмник, – в прямом и переносном смысле.

– Это уж точно… Декарн собирает всех, так что пошли в гильдию.

– Серьёзно? – Бракас так сильно обрадовался этой новости, что мигом подорвался со стола, а в его глазах виднелась надежда на то, что ему не придётся доедать ту стряпню, что приготовила Килли, – Что же ты молчал, морда антийская? Если старикан зовёт, значит нужно идти…

– Пока я не увижу дна этой тарелки – ты никуда не уйдёшь, – не оборачиваясь сказала Килли.

– Я могу разгрести еду к краям посуды, и тогда ты увидишь дно, – он неуклюже улыбнулся.

Килли повернулась, улыбнулась в ответ и подошла к мужу, повиснув у него на шее.

– Ты же знаешь, мне нравится твоё чувство юмора, – она поцеловала мужа в губы, после чего вновь стала серьёзной, – но пока ты не доешь эту дрянь, то можешь забыть про выход из дома, и никакой старик Декарн тебя не спасёт. Считай, что это моё чувство юмора.

– Ты жестока.

Она вернулась к своему занятию, а Бракас с обидой продолжил есть невкусный завтрак.

– Чего вылупился? – наёмник посмотрел на мальчишку, – Иди без меня, я подойду через пару минут… Ну возможно через десять, если конечно не попрошу этой замечательной добавки, Глор её забери.

***

Как уже подметил Асторн, в гильдии и впрямь было достаточно людно, особенно учитывая тот факт, что помимо новых жильцов, Декарн отменил все заказы гильдии, и на данный момент все наёмники находились здесь. Это сделано ввиду того, что в любой момент деревушка может подвергнуться нападению тёмных наёмников Крикса, а возможно и солдат Мейборна, если драконид всё-таки замешан во всём этом непростом деле. Приоритетом является защита Лайлы, которая к удивлению Марка, оказалась не простой девчонкой из пещер, а самой настоящей наследницей княжеского трона.

В этот раз он не стал уходить в выделенную ему комнату, а решил остаться вместе со всеми в главном зале на первом этаже гильдии, заняв один из круглых столиков, уткнувшись носом в мамину книжку с антийскими сказками. Само собой, он не читал, да и не хотел читать, а взял её лишь для формальности, чтобы изобразить хоть какую-то деятельность, дабы избежать ненужных расспросов, а также жалостных взглядов в свою сторону. С тех пор, как Декарн раскрыл всем сущность мальчишки, почти каждый третий не упускает возможности выразить свои соболезнования. Однако он не понимал, в чём заключается их жалость. В том, что у него нет души? Ну и что с того? Марк и раньше не особо верил во все эти сказки про духовную сущность, так что многого он не потерял. А способность к бессмертию и вовсе должна была обрадовать антийца. Но что-то его пугало. От этой истории прямо-таки веяло опасностью, и плохие предчувствия никак не покидали его. В тот день старик что-то сломал внутри мальчишки, что-то, что давало ему сил жить дальше. Целые дни он находился в раздумьях, а та загадочная худощавая девушка с голубыми глазами больше не появлялась в его снах. Марк посмотрел на книгу своей матери, до сих пор не понимая каким образом его пугающая знакомая смогла перенести её из снов в материальный мир. Когда он рассказал об этом старому чародею, тот лишь кивнул, но не задавал вопросов. Декарн что-то знает, но не хочет делиться ни с кем информацией.

Пока мальчишка рассматривал страницы потрёпанной книги, в помещении стало ещё больше народа. В дальнем углу расположилась парочка убийц – Жак и Нака, и занимались тем, что увлечённо рисовали или чертили что-то в маленькой записной книжке. Марка вообще удивляли их отношения и скорее были непонятны, так как всё время, что он их видел, они постоянно молчали, даже не переговаривались друг с другом. Весьма скрытные личности. За барной стойкой расположился Сантилий, который общался с Лайлой и исхудкой Орадой, угощая их фруктовым соком. На одном из диванов, раскинувшись на всю его длину, дремал Фимало, в то время пока Каил-Бони сидел на другом и, видимо всё придумывал как бы наиболее пакостно разбудить чародея и, спящую по левую руку, Дэни. Даркли как всегда сидел за одним из малых столиков и что-то записывал в толстую книгу, автором которой сам и являлся, а другие наёмники, такие как, Яи, Минас, Асторн, Фридас, Имперец и Милона расположились за длинным обеденным столом. Каждый о чём-то перешёптывался друг с другом, поэтому в помещении стояла относительная тишина. Ильва, способная изменять цвет частей своего тела, сейчас находилась в лазарете, наверное, использовала на Шиле свой очередной эликсир, пытаясь заставить маску лика регенерировать с нуля. За все эти двадцать с лишним дней, Шила так и не очнулась, и никаких улучшений не наблюдается, и только зелья Ильвы не дают ей умереть.

Всё сильнее погружаясь в раздумья, он не заметил, как к нему за столик кто-то подсел, и краем глаз он увидел белоснежную, покрытую румянцем, кожу старшей исхудки. Малия с интересом рассматривала его книжку со сказками, но пока что молчала. Сейчас Марк был такой же, как и она в первый день его прибытия в гильдию. Замкнутый и депрессивный мальчишка.

– Привет, – наконец поздоровалась она, поняв, что от Марка не дождаться первого слова, – что читаешь?

– Неважно, – он быстро закрыл книгу и отодвинул на край стола, надеясь, что Малии не придётся объяснять, что в ней написано, – всякая чепуха, которую не стоит читать.

– Если это так, тогда зачем читаешь?

– На самом деле я и не читал. Время от времени могу немного полистать её, но не более. Зачем я это делаю? Сам не знаю. Это всё что осталось у меня от матери.

– Твоя мать оставила тебе настолько неинтересную книгу? – искренне удивилась исхудка, – Быть того не может. Наверное, всё-таки ты просто не хочешь разговаривать?

– Это антийская книга, – сказал Марк, тем самым подумал, что ответил на её вопрос.

– И?

– Тебе это ни о чём не говорит?

– В Белые долины до нас редко доходили новости с юга, поэтому я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. Я лишь знаю, что Ант – это самая южная страна, и в ней живут люди, которых все очень недолюбливают.

– Всё верно, – подтвердил Марк, – прочитаешь эти сказки и поймёшь почему. Так что советую воздержаться…

– Ты очень грустный, Марк, – резко сменила тему Малия.

– Интересно же почему? Не догадываешься? Я шёл сюда с крайнего юга, чтобы получить ответ на вопрос «почему плакальщики не трогают меня?». И я его получил. Так что кто знает, почему я такой грустный?

– Твой сарказм не уместен. Сейчас ты произнёс слов больше, чем за последние десять дней и наконец-то не сидишь в своей закрытой комнате, погружаясь в бесполезные раздумья. Тебе стоит почаще находиться рядом с остальными, поверь тебе станет легче.

– Ты не можешь этого знать, – помотал он головой, – чтобы понять, что для меня будет лучше, нужно узнать, что я за человек, какой жизнью жил, да и вообще ради чего живу. Знаешь в чём проблема? Я и сам не могу ответить на эти вопросы. С тех пор, как Декарн вонзил мне магический клинок в сердце, внутри меня, что-то сломалось, но я не знаю, что. Я потерял всякое желание жить, меня больше ничего не интересует… Быть может это и была та самая душа? Ах да, совсем забыл, у меня её не было.

Выслушав слова Марка, Малия стала немного грустнее, опустив свой взгляд. Неловкое молчание продлилось недолго, после чего исхудка вновь обратилась к нему.

– После того, как мы с сестрой бежали с севера, преодолев горы, поселились в городке Шитра, что в Красной Империи. Там нас согласился принять хозяин трактира, где мы, в обмен на ночлег и пропитание, убирались и подавали еду посетителям… – она на мгновение замолчала и посмотрела в глаза мальчишке, – Ты ведь в курсе, что там произошло?

– Да, – он не посмотрел в ответ, – мне рассказывали.

– Меня взяли против моей воли, перед этим нанеся множество увечий. Меня, наивную девочку с Белых долин, которая всю жизнь считала алькаров самыми жестокими существами. Но ни один алькарский мужчина не опустился бы до такого… Стражники считали, что меня повесят, и покойница вряд ли сможет что-либо рассказать, но случилось иначе. Теперь я сижу здесь перед тобой с ребёнком у себя в утробе и даже понятия не имею, кто из трёх моих насильников является отцом. Я не собираюсь избавляться от малыша, когда он родится. Это моё дитя, и он не виноват в том, что его отец поступил так с его матерью. Мне придётся жить с ним, воспитывать его, но каждый раз вспоминать тот кошмар, когда буду смотреть ему в глаза… Не у одного тебя здесь проблемы, Марк. Возможно твои являются хуже моих, но боль доставляют одинаковую.

Малия неожиданно взяла его за руку, и он почувствовал сильный холод, который источает её ладонь, но те тёплые чувства, что он испытывал были намного сильнее.

– Понимаешь, что я хотела сказать? Жизнь не заканчивается, она будет идти к своему логическому концу, и твой явно не наступит здесь. Если хочешь я помогу, поддержу тебя, а ты взамен поддержишь меня. Поверь, мне тоже плохо, но ради сестры я не показываю этого. Так может и тебе стоит стараться ради других? Пообещай, что не будешь избегать кого-либо, просто находись рядом.

– Обещаю, – не раздумывая, ответил Марк.

Слова Малии и впрямь окутали его теплом, и он даже смог выдавить из себя улыбку. Только сейчас он осознал, как хорошо исхудка способна воодушевлять кого-либо, не вынося того, как её друзья грустят. В первый день их знакомства, Малия была совершенно другой, наверное, Марку стоило давно пойти с ней на контакт, чтобы данный разговор состоялся намного раньше.

– Ничего себе! – внезапно между ними возникла жизнерадостная Лайла и, почти половиной своего маленького тела, улеглась на стол, – Вы тут что, за руки держитесь? Кто бы мог подумать, Марк?

Девочка засмущала антийца, и он сразу же убрал свою руку от руки Малии, а исхудка в данной ситуации только улыбнулась, вид Марка в данной ситуации развеселил её. Лайла продолжила стоять между ними, радостно переводя взгляд с одного на другого.

– Ты очень хорошо на него влияешь, Малия, – сказала Лайла, – продолжай дальше, а то он так и пропадёт, сидя днями в своей комнате.

– Не приставай, – ответил Марк, – в баре уже кончился весь сок? Иди, Сантилий найдёт что-нибудь ещё.

– Какой ты грубый, – надулась девочка, – просто в последнее время здесь очень скучно, и я пытаюсь хоть чем-нибудь развлечься. И тут появляетесь вы, сладкая парочка!

– Развлечься? – Каил-Бони всё это время сидел на диване со спящей Дэни и слушал разговор, – Тебе не хватает весёлых дикарей из Красных лесов, порезанных лодыжек и милых монстров в подземельях?

– Ты забыл упомянуть фанатиков Белого ордена, – добавил сидящий за столом Асторн.

– Вот-вот, – кивнул Каил-Бони, – уж извини, малявка, но здесь не найдётся добровольцев, которые соблаговолят обеспечить тебе такой досуг.

– Извини, Марк, – девочка посмотрела на Марка, после чего перевела взгляд на Бони, – я погорячилась, когда назвала тебя грубым. Вот, кто самый большой грубиян в этой гильдии!

– Спасибо, – улыбнулся наёмник, – весьма польщён.

В этот момент, Каил-Бони достал из кармана что-то маленькое и круглое, после чего прицелился и бросил это в, спящего на соседнем диване, Фимало. Шарик упал чародею прямо в рот, заставляя того проснуться и подскочить на ноги. Фима выплюнул шарик себе в ладонь и пару раз схватил ртом воздух, сплюнув на пол, а потом злым взглядом начал искать своего обидчика, но долго выбирать не пришлось. Каил-Бони даже не пытался скрыть своей вины, а просто продолжал сидеть на диване и широко улыбаться, смотря на чародея.

– Когда-нибудь я добьюсь разрешения у старика и превращу тебя в маленькую горстку магической пыли, – сказал Фимало.

– Тебе не хватает агрессии. Эти слова абсолютно не заставляют нервничать такого негодяя, как я.

– Фима, – обратился к чародею Яи, – у тебя полностью отсутствует чувство самосохранения, тебе нужно поменьше общаться с Бракасом. Чем ты думал, когда засыпал рядом с Бони?

– По-твоему я один такой болван? – Фимало указал пальцем на спящую, рядом с Каилом, Дэни.

– Точно, – Каил-Бони зловеще посмотрел на свою подругу, – как бы повежливее сказать ей «доброе утро»…

– ДОБРОЕ УТРО!!! – со второго этажа раздался безумно громкий голос.

Звук сильно ударил по барабанным перепонками, заставив половину присутствующих схватиться за свои уши, в том числе и Марка. Дэни, нехотя, но всё же проснулась, оглядываясь по сторонам, в этот момент мальчишка уже в который раз за все дни, что знает девушку, удивился её безмерному сну. Голос, усиленный упорядоченной магией, принадлежал Декарну. Довольный старик спускался вниз в сопровождении Виктора, который также не сдержал смешка при виде оглушенных товарищей.

– Прости, Каил, – сказал Декарн, – я решил разбудить её раньше тебя.

– Результат меня устроил, – ответил наёмник.

Дверь гильдии распахнулась, и внутрь забежал Бракас, на ходу снимая серый кафтан, в который его нарядила Килли.

– Что за звук? – спросил он, – Я опоздал? Немного переоценил свои возможности в области дипломатии и поедании полезной стряпни.

– Ты как раз вовремя, мой добросердечный друг, – Декарн уселся в своё танталийское кресло во главе стола, – присаживайся, я только спустился… Кого-то не хватает.

– Ильва сейчас в лазарете с ликом, – ответил Даркли, продолжая при этом писать свою книгу, – Тайфор и Скафка в дозоре. Шимея тоже нет, он просил передать, что сегодня будет занят.

– Чем это интересно он таким занят? – Декарн с возмущённым видом сложил руки на груди.

– Айсой он занят, – прыснул Каил-Бони, – чем же ещё? Видимо наша парочка мозгососов твёрдо решила начать размножаться.

Каил-Бони начал хохотать, но Дэни очень сильно ткнула ему локтем в бок, заставив наёмника замолчать и, с болезненной гримасой, начать растирать место удара.

– Привет, Виктор! – Лайла радостно подбежала к наёмнику и села за стол рядом с ним, – Я тебя всё утро искала. Где ты был?

– Декарн нашёл меня раньше, – ответил синеглазый, – обсуждали некоторые важные моменты.

– Эти моменты что, важнее твоего обещания? – возмутилась девочка, – Мы сегодня никуда не пойдём?

– Сегодня – нет, – вздохнул Виктор, – во второй половине дня я ухожу в дозор. А вот завтра у меня весь день свободен, так что свожу тебя на озеро как обещал.

– Этого мало, – девочка сложила свои руки и, изобразив важный вид, отвернулась от наёмника, – ты ведь не выполнил своё обещание.

– Вот же, мелкая вымогательница! Ладно, говори, что ты хочешь.

Лайла повернулась и растянула улыбку до ушей, после чего встала ногами на стул и принялась что-то шептать Виктору на ухо. Через пару секунд лицо наёмника застыло в недовольной гримасе.

– Так уж и быть, – сказал он, дослушав Лайлу, – впредь буду знать, что давать тебе ложные обещания – себе дороже.

– Вы закончили? – зевнул Каил-Бони, – Теперь, когда вы посветили всех нас в свои увлекательные взаимоотношения, старикан может сказать нам что-то важное.

– Завидуешь, Бони? – посмотрел на него синеглазый, – С тобой-то ни одна живая душа не захочет любезничать. Ты ведь рос не вместе с Бракасом. Как могло произойти, что в детстве тебя не научили хорошим манерам?

– А то не знаешь, мы росли вместе, дубина. И должен сказать, что ты не прав, – Каил схватил сонную Дэни за шею и грубо прижал к себе, – есть ещё души, которые любят со мной любезничать.

– Я с тобой любезничаю только ради того, чтобы ты не докучал мне, как остальным, – сказала Дэни, которой, судя по всему, хватка Каила не доставляла дискомфорта.

– Теперь попрошу тишину, – Декарн внезапно стал серьёзен, – Даркли, сообщение из Кшкалахаса ещё не приходило?

– Пришло сегодня ночью, – Даркли перестал писать и закрыл свою книгу, – я не стал вас беспокоить, так как нужной информации от них не поступило. Те знания о Пустой Империи, которыми владеет Кшкалахас, не указывают на что-то подобное. Ваша теория оказалась неверной.

– Не соглашусь, – замотал головой Декарн, – Бхаджа обладают слишком малыми знаниями о неизведанных пустошах, чтобы утверждать, что все описания, которые мы им отправили, не имеют с ними ничего общего. Ну допустим ты прав, всё равно зацепок нет. Долгое время я продолжал вести диалог с Магической академией, Цитаделью ОГМ и лартовым советом Лесного Королевства, но все мы, величайшие магические умы материка, не смогли прийти к какому-либо выводу. Лартовый совет смог откопать в своих архивах записи про символы, но ничего нового мы не узнали. Когда-то в Золотых лесах жил свихнувшийся брокс, который также, как и Орада, умел читать эти письмена. Но долго не прожил. Погиб при загадочных обстоятельствах, как и тот, о ком нам прислала сведения Магическая академия.

– Свихнувшийся? Это ты немножко преувеличил, Декарн, – Яи сделал ему замечание, посмотрев в сторону младшей из исхудок.

Орада по-прежнему сидела на высоком стуле около бара, и пила сок, которым её угостил Сантилий, при этом увлечённо слушала весь разговор. Бледнокожая исхудка даже не обратила внимания на то, что Декарн прозвал таких, как она, свихнувшимися, по крайней мере обиды в её выражении не было. Марк подметил один интересный факт, что уже известны два случая того, как личности, владеющие знаниями о странном языке варкахаров и умеющие читать загадочные символы, погибли при загадочных обстоятельствах. Он искренне надеялся, что такая участь не постигнет Ораду, тем более он бы не назвал её свихнувшейся. Она очень добрая девочка, но при этом просто ведёт себя как пятилетний ребёнок. Её старшая сестра так и не рассказала никому из-за чего Орада стала такой, или же обладала своей уникальностью с рождения.

– Касательно его как раз-таки подойдёт определение «свихнувшийся», – старик достал свою излюбленную трубку, поджёг табак щелчком пальцев и принялся раскуривать, – к Ораде, наоборот, «уникальная». Несмотря на те же самые знания, она сохраняет свою психику на хорошем уровне. Видимо, твоя Мегама нашла то, что искала.

– Мегама? – детским голосом заговорила Орада, – Дедушка Декарн, а при чём здесь Мегама? Она уже давно не разговаривала со мной, с тех самых пор, как дядя Асторн забрал меня из тёмной комнаты. А ведь она так и не закончила меня учить, – исхудка обиженно надулась и даже чуть не пустила слезу, – дядя Асторн настолько страшный, что испугал её и теперь она не вернётся.

– Надеюсь, – тихо проговорил стрелок.

– Старик, так может продолжаться не один год, – взял слово, стоящий за баром, Сантилий, – ты копаешь уже больше света, но ничего нового мы не узнаём. Всё те же символы, всё те же ребята, которые могли их читать, но не совсем дружили с головой. А снаружи, если ты забыл, сидят убийцы, очень ждущие момента, когда удастся перерезать глотку последней представительнице княжеского рода и нам заодно. Кто знает, когда у них кончится терпение? Я хотел сказать, что мы уже слишком долго топчемся на месте.

– Сделаем неверный шаг, и мы покойники, – ответил Яи, который, как и Виктор, не расставался со своим серебряным мечом, даже внутри гильдии, – не нужно забывать, что Мейборн возможно тоже замешан, хоть я в этом и не уверен. Так что можем навлечь на себя гнев всего Княжества. Для народа – мы всего лишь шайка бывших преступников под защитой кодекса ОГМ, нам никто не окажет поддержки… Но Сантилий прав, Декарн, мы застыли на месте, а время играет не в нашу пользу.

– Знаю, – старик продолжал курить трубку и задумчиво смотреть в одну точку, – мы с Виктором уже обсудили этот момент и пришли к общему решению… Завтра я отправлюсь в Кустовер, чтобы забрать Беланду.

– Ха! Вот для кого определение «свихнувшаяся» подходит больше всего!

– Бракас, заткнись, – злобно сказал Виктор.

– Сам заткнись, синеглазка! Вы, наверное, забыли, а вот я – нет. У Беланды напрочь отвалились мозги, и даже целительство старикана и ещё нескольких магических ископаемых ОГМ оказалось бесполезным. В прошлый раз она чуть было не сожгла гильдию! Так с чего вы взяли, что в приюте у неё выздоровела башка? Она, наоборот, выйдет озлобленная и ещё более одержимая.

– В чём-то Бракас прав, – задумался, молчащий до этого момента, оборотень Фридас, прозванный всеми как Граф Фридасский, – ты водил её к лучшим целителям Академии и Цитадели, но её состояние только ухудшалось. Под конец она и вовсе стала опасной и непредсказуемой. Это не просто помутнение рассудка, это одержимость…

– Именно поэтому я и хочу её вернуть, – прервал его старик, – теперь я полностью уверен в том, что она не сумасшедшая. Вспомните все её видения, все те слова, что она говорила, всё то, что она видела и описывала. Асторн, помнишь, что ты видел, когда исказилось пространство в Шитре? А теперь проведи параллель… И все эти чудовища…

– Согласен, – сказал Яи, – это всё как-то связано. Беланда всегда бредила тем, что видит, как искажается этот мир, и из этих самых щелей в наш мир могут проникнуть демоны… Её нужно вернуть.

– Допустим, – взял слово Каил-Бони, – мы приведём Беланду в гильдию, и что тогда? Во-первых, она тронутая на голову и вряд ли у нас завяжется с ней адекватный разговор. Во-вторых, ну приведёшь ты её сюда и что с того? Будем сидеть все вместе и слушать от неё страшные истории из её видений?

– Я уже всё продумал, – Декарн удобно развалился в своём кресле и продолжил наслаждаться табаком, – все эти четыре года я не сидел сложа руки, а искал пути решения проблемы Беланды и, при помощи Ильвы, смог создать некое зелье способное ослаблять её приступы. А по поводу «сидеть и слушать страшные истории», тут ты заблуждаешься. Чтобы бороться с неизвестным врагом – нужно понять его природу, что я собираюсь сделать при помощи Беланды. Виктор позже объяснит вам подробности. Это будет очень рискованный шаг, но если моя теория подтвердится, то мы узнаем многое. Вы ведь сами сказали, что долго сидеть на месте нельзя, но, увы, кроме рискованных путей у меня больше никаких нет.

Присутствующие погрузились в раздумья, анализируя всё, что сказал Декарн, и так продолжалось почти минуту. Марку лишь дважды доводилось слышать об этой самой Беланде – девушке, когда-то состоявшей в гильдии. Единственное, что он знал – это то, что Беланда с детства страдала от неустойчивой психики, и с годами эта болезнь прогрессировала. Старый чародей очень заинтересовался способностями и недугом девушки и долгое время пытался помочь, но безуспешно, из-за чего её пришлось отдать в приют городка Кустовер, так как рассудок Беланды помутился окончательно, и она стала представлять опасность для многих. Марк задумался. Неужели старый маг и впрямь считает, что недуг сумасшедшей раскольницы связан с тем, что они видели в Сифских пещерах?

Входные двери гильдии распахнулись, пропуская солнечные лучи, и внутрь вошла девушка крепкого телосложения в комбинезоне из коричневой кожи. Это была розовокожая Скафка, её чёрные волосы как всегда спрятаны в странный мешкообразный головной убор, свисающий до самой спины, а в руках она держала свой серый мушкет, который был длиннее антийской винтовки. Лицо девушки, как всегда, не выражало никакой радости, она просто вошла в здание, подошла к бару, поставила на пол своё оружие и принялась снимать длинные рукавицы.

– Фимало, сейчас твоя очередь, – это был первый раз, когда Марк услышал её голос, который оказался одним из самых женственных, что ему приходилось слышать.

– Вот же чёрт, – выругался молодой чародей, – прости, Скафка, я совсем забыл сменить тебя утром. Как только я увидел завтрак, приготовленный нашими исхудками, то позабыл обо всём на свете.

– А после этого ещё и решил поспать, тунеядец, – подметил Яи.

– Скафка, как прошёл дозор? – поинтересовался Декарн.

– В западной роще, в сотне метров от деревни, нужно убрать труп. Тёмный подобрался слишком близко.