Левенхет: Пустой мир
- -
- 100%
- +
– Ну и гадюшник, – оценивающе сказал голубоглазый, осмотрев хижину, – кто бы мог подумать, что именно в такую дыру решил уйти на покой самый опасный охотник за головами новой эпохи.
Охотник сохранял молчание, продолжал злобно дышать.
– Охо-хо, – изобразил испуг голубоглазый, на секунду прикрывшись руками, – как страшно, ха-ха-ха! Представляю лицо твоих жертв, когда они видели перед собой злобную стальную рожу, перед тем, как ты отрывал им головы голыми руками, – он посмотрел на тушу хорнида и пару раз пнул её ногой, – давно это было, теперь ты гоняешься исключительно за местной дичью. Эти боятся любого шороха, так что очень удобно самоутверждаться за их счёт.
Болтливый болван окончательно вывел охотника из себя, он взревел и в момент оказался рядом с незнакомцем, схватив его за горло. Заострённые пальцы железной перчатки впились в мягкую плоть, но к удивлению, не смогли пробить её. Самодовольная улыбка так и осталась на лице этого ублюдка, он даже не думал оказывать сопротивления. Чернокнижник не стал оставаться в стороне, в его руках из потоков тёмного волшебства сформировался магический меч, остриё которого должно было оказаться у шеи охотника, однако тот другой рукой схватился за эту тёмную энергию. Стальная перчатка плотно обхватила оружие мага, не позволяя ему приблизиться, а тёмная сила не могла причинить вреда, ведь имела родственную связь со своей жертвой.
– Вот она, – ещё шире заулыбался голубоглазый, всё также находясь в руке охотника, – та самая ярость, о которой мне и приходилось слышать. Давай, охотник, сожми свою хватку сильнее. Ты ведь хочешь увидеть мою кровь? По взгляду твоих чернющих глаз вижу, что хочешь.
– Умолкни, Исидор, – хриплый, но достаточно звонкий голос прозвучал из-под маски чернокнижника, – твоя болтовня действует мне на нервы.
– Какой же ты раздражительный, Хамгораш. Разве ты не видишь? Я пытаюсь разбудить зверя. Того самого зверя, который наводил ужас на всех отбросов материка. Он слишком долго засиделся на одном месте, потерял былую сноровку. – внезапно Исидор задумался, – Быть может мы зря так долго искали его? Проще будет отрубить ему и его котикам головы и сделать всё своими силами.
Стальные пальцы ещё сильнее впились в горло голубоглазому, давление оказалось настолько сильным, что он всё-таки начал задыхаться, а по коже принялись стекать капли крови, но даже при таких обстоятельствах Исидор продолжал раздражающе улыбаться. Он специально выводил хозяина дома из себя, что у него прекрасно получалось. Чернокнижник по имени Хамгораш тем временем обеими руками схватился за магический клинок, пытаясь пересилить охотника, но все попытки были напрасны.
– Хватит, охотник, – спокойным голосом сказал тёмный чародей, – отпусти этого болвана, всё равно тебе его не убить… Наш бой окончательно превратит твой дом в руины… Кое-кто желает с тобой говорить.
Чернокнижник выставил ладонь в сторону, и на полу возникла огненная круглая пентаграмма в виде пятиконечной звезды с множеством символов. Звук шипящего пламени раздался в хижине, после чего над пентаграммой проявилось великое множество тонких огненных нитей, которые за пару секунд сплели из себя демоническую голову с парой длинных закрученных на концах рогов. Два огненных огня вспыхнули, обозначив глаза этого адского существа. Шаримар. Ярость с новой силой захлестнула рассудок охотника, он взревел, отпустил своих врагов, выдернул меч с пояса, поломав крепление, и с огромной силой замахнулся на демона. Длинный меч ударом сверху-вниз рассёк огненные нити и проломал трухлявый пол, вонзившись в замёрзшую землю. Пентаграмма разрушена, голова Шаримара пропала, всего лишь на мгновение охотник ощутил чувство удовлетворения, но огненное шипение раздалось вновь у него за спиной. Новая пентаграмма, и вновь Шаримар возник из переплетения нитей адского пламени. Чернокнижник Хамгораш и человек по имени Исидор, у которого горло теперь запачкано кровью, расположились рядом со своим господином. Демон огнями своих глаз смотрел на охотника и не сдержал зловещей усмешки.
– Всё это бесполезно, – заговорил Шаримар, – ты же не думал, что и впрямь сможешь ранить меня?
Меч по-прежнему торчал из разломанного пола, охотника прямо-таки трясло от злости, его чёрные глаза уставились на ненавистного демона. В нём он видел заклятого врага и жаждал отмщения.
– Понимаю, – задумчиво произнёс демон, – ты всё ещё злишься на то, что я сделал с тобой. – эти слова вызвали только больше раздражения, – Но разве не этого ты хотел? Спасения… Твои жалкие боги оставили тебя, обрекли на смерть, но именно я услышал твои молитвы. Ты получил заветное спасение. Тебе следовало отблагодарить меня.
Охотник снова взревел от ярости, собирался наброситься на Шаримара, но внезапно Исидор вытащил свой блестящий меч из-за спины и преградил ему дорогу, приставив конец клинка к могучей груди противника.
– Ну хватит, – утомлённым голосом сказал он, – гнев сожрал разум? Знаешь же, что бесполезно. В конце концов, хватит громить свой собственный дом, лучше оставь эту привилегию мне. Знаете, ваше великое злодейшество, – он насмешливо обратился к Шаримару, – кажется вы очень ошиблись в его умственных способностях. Лучше я его прикончу…
– Убери меч, Исидор, – грозно потребовал демон, – пока это не сделал он.
– Да что он вообще может? Никчёмный забытый неудачник…
К большому удивлению Исидора охотник быстрым ударом кулака смог выбить из руки меч, который отлетел в сторону камина. Голубоглазый точно не ожидал ничего подобного от смертного существа и не успел бы блокировать следующий удар железного кулака, если бы Шаримар не возник между двумя противниками, вспыхнувший огонь его глаз заставил охотника остановиться.
– Довольно! – грозно взревел демон, эхо его голоса больно отдалось в ушах каждого, за исключением Хамгораша, который продолжал сохранять невозмутимое спокойствие, – Ты мне надоел, Исидор! Не вмешивайся, этот разговор касается только меня и его! – огненный взор вновь остановился на охотнике, – Ты пошёл со мной на сделку, продал свою душу и получил возможность жить дальше… Кто бы мог подумать, что ты захочешь меня обмануть. Такого не происходило за все тысячелетия, что я нахожусь в этом проклятом мирке. Ты должен был покориться мне, ты впустил тьму в свою душу, но отказываешься слушать её. Это достойно моего восхищения… Твоя душа оказалась слишком сильна и своевольна. Именно ты виноват в том, что влачишь такое жалкое существование, хотя тьма могла предоставить тебе достойное будущее. И всё же это твой выбор… Я искал тебя не для того, чтобы восхищаться или просить прощения, а для того, чтобы вернуть тебя к былому ремеслу.
Казалось, что ещё чуть-чуть и охотник вновь предпримет попытку атаковать своих незваных гостей, но Шаримар поспешил выдвинуть свои условия.
– Не волнуйся, ты получишь хорошую награду. Чего ты хочешь больше всего на свете?
Гнев отступил, тяжёлое дыхание утихло, теперь охотник просто смотрел на огни глаз демона, желая услышать его дальнейшие слова.
– Да, – усмехнулся Шаримар, – мы оба знаем твоё самое сокровенное желание. Я не смею обманывать тебя, охотник, я и впрямь могу забрать обратно то, что когда-то дал тебе… Ты станешь свободным.
Лишь этих слов оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Охотник всё ещё питал к Шаримару яростный гнев, но всё же демону удалось поселить в израненной душе лучик надежды. Вот теперь он всем своим видом показал, что и далее готов продолжать слушать.
– Чудно, – широкая пасть демона сложилась в довольной улыбке, – ты получишь заветную свободу, а для этого вновь станешь охотником, который должен преследовать более серьёзную добычу. Хамгораш.
Чернокнижник поднял свою руку, тёмная магическая нить вырвалась из его ладони и сформировала в воздухе две иллюзии, изобразивших чужие облики. Первый был русый паренёк, второй – взрослый мужчина со светящимися голубыми глазами, не имеющими зрачков.
– Ты слишком долго засиделся в изгнании, – сказал Шаримар, – и не знаешь о том, что сейчас творится в мире. Алькарское Королевство пылает, мои легионы уничтожают его баскаты один за другим. У тебя под боком идёт грандиозная война, а ты продолжаешь спокойно охотиться на хорнидов. Красная Империя на грани раскола, страна людей доживает свои последние деньки, Лесное Королевство получило свой первый удар. – у Шаримара возникла гримаса раздражения, – Этот жалкий мир должен был запылать гораздо сильнее, если бы не кучка людских отбросов… Ты лучший следопыт всех времён, поэтому должен отыскать этих двух людей и прикончить раз и навсегда. Именно они являются главными угрозами всем нашим планам, так что если хочешь обрести достойный покой – тебе следует поспешить.
Хоть перед охотником и находились иллюзии двух целей, но он даже не думал смотреть на мальчишку. Всё его внимание было приковано к синеглазому наёмнику. Новый приступ ненависти окутал разум, тяжёлое злобное дыхание вернулось, руки, сжатые в кулаки, затряслись. Всё это не укрылось от внимания Шаримара.
– Да, – довольно заулыбался демон, – мы знаем, что с этим наёмником вас связывает давняя вражда. Ты был ближе всех к тому, чтобы прикончить его. Пора завершить начатое. Возьми свой меч, покинь эти горы, отправляйся на юг, в Княжество, отыщи презренного мирвана и вырви его сердце. Только так ты сможешь расплатиться за свои прошлые неудачи и заполучить свободу. Тебе не составит труда выследить его. Я полностью уверен в твоих способностях, Бардускир.
***
10 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.
– Что случилось, Сантилий? – Каил-Бони, сидящий за длинным обеденным столом, обратил внимание на усталый вид синевласого наёмника, – Всё ещё скорбишь по своему разбитому сервизу? Не убивайся ты так, всё наладится, в крайнем случае можем надеяться на совесть Бракаса. Я полностью уверен в том, что он по собственной воле сходит в столицу и возместит тебе ущерб в лучшей танталийской лавке.
– Отвали, Боин, – у Сантилия не было сил на словесные перепалки, поэтому он просто размял ладонью ноющую шею, – я никогда в жизни не поверю в то, что Бракас способен на нечто подобное.
– Знаешь, а ведь ты не прав, – Каил-Бони как можно правдоподобнее сделал серьёзное лицо, – после того, как тёмная псина на севере чуть не превратила его в дешёвое решето, он встал на путь исправления… Вчера вон даже пел серенаду совместно с соловьями, а сегодня планировал бесплатно помочь свинопасам в соседней деревне.
– Иди ты со своими шутками, – отмахнулся наёмник в баре, – не в настроении я. – после этих слов он громко зевнул, – хрен его знает, что со мной творится. Всю ночь проспал у бара, как убитый, даже ни разу не проснулся. Но чувствую себя так, словно не спал пару дней.
Настала очередь зевать и самого Каила-Бони.
– Твоя правда, – сказал он Сантилию, его вид вновь стал сонный, – сам такой же. За всю ночь сортир так ни разу и не удостоился моего визита. Я проспал с вечера и до позднего утра, но с удовольствием дрых бы ещё полдня… Хотя, нет, весь день.
Рядом с Каилом за столом сидела молодая девушка с мягким синим цветом волос, в руках она удерживала кружку дымящегося кофе из зёрен, собранных в садах Кшкалахаса. Флуко орудовала пером на пожелтевшем пергаменте, но внезапно её глаза прикрылись, ладони расслабились, и горячее содержимое кружки с большой долей вероятности вылилось бы ей на колени, если бы Каил-Бони вовремя не подхватил предмет.
– Ещё одна жертва прошлой ночи, – наёмник немного встряхнул девушку за плечо, чтобы она пришла в себя, – Сантилий, это точно твоя вина. Чем ты нас таким накормил вчера?
– С какого чёрта ты вешаешь всё это на меня? – вспылил синевласый наёмник, – Три сонных болвана ещё ничего не доказывает! Разве кто-то ещё испытывает жуткий недосып?
Посмотрев на лица всех остальных, кто находился за обеденным столом, вопрос сразу же отпал. Светловолосая парочка, Минас и Энсфи, просто дремали, опёршись друг о друга, в таком же состоянии находилась короткостриженая убийца Нака, а вот её возлюбленный Жак медленно попивал чай, хотя по его виду можно сделать вывод о скрываемой усталости. Имперец, совсем недавно обзавёдшийся новой внешностью, восседал в самом конце стола, его кожаные веки опущены, укрыв два янтарных асфирида, служащих ему глазами. Члены гильдии только успели свыкнуться с его оголенной стальной челюстью и подбородком, добавляющим ему устрашения. Остальные в лице Ильвы, Милоны, Графа, Герлы и Айсы лениво ковыряли завтрак, а Скафка и вовсе разлеглась на скамье, заняв несколько мест, и беззаботно погрузилась в сон. Усталый презрительный взгляд Каила-Бони, направленный в сторону Сантилия, говорил о многом.
– Бред какой-то, – встряхнул головой наёмник за барной стойкой, – мы уже восьмой день едим одну и ту же пищу и пьём одну и ту же выпивку.
– Думай, падла, – спокойно сказал Каил-Бони.
– Отвали, сказал же, что это не я.
– Быть может, сейчас в атмосфере происходят некие аномальные явления? – предположил Граф, – Повышенная активность солнечных лучей может являться причиной всеобщей усталости, так как происходят скрытые воздействия на наш мозг.
Непонимающие взгляды всех присутствующих обратились на Графа Фридасского, наступило неловкое молчание.
– Я просто предположил, – оборотень вернулся к своему завтраку.
– Эту заумную хрень прибереги для старикана, – сказал ему Каил-Бони, – ну или до того момента, когда семейство Бракаса соизволит посетить нашу скромную столовку для иждивенцев… Давайте просто пожрём и отправимся спать. Эх, из всех вас, сборища неудачников, я сейчас завидую только сестричкам-исхудкам.
– Это ещё почему? – протирая глаза, поинтересовалась Флуко.
– Младшая до сих пор дрыхнет, а старшая с самого раннего утра носится по деревне, как кипятком ошпаренная.
– Малия с самого утра находится на ногах? – забеспокоилась Милона, – Но ведь ей необходим покой. Живот уже довольно большой, через тридцать-сорок дней наступит крайний срок беременности у исхудов.
– Кто знает, может это ребёнок и толкает свою мамку так, что её ноги жаждут физической нагрузки, – пожал плечами наёмник.
Только стоило заговорить про Малию, как вдруг она внезапно объявилась в общем зале. Исхудка пришла с улицы, утренние лучи княжеского солнца никак не могли повлиять на белизну её румяной кожи, живот девушки уже большой, причём ребёнок внутри неё резко набрал рост. Это Милона оправдала особенностью беременности исхудов. В последние дни Малия постоянно находилась в утомлении, к тому же очень сильно волновалась за Марка и остальных, ушедших к горам Дунгатана в прошлом свете, однако сейчас она выглядела не просто взволнованной, а по-настоящему напуганной. Держась за свой живот, она устало делала медленные шаги, пытаясь взглядом отыскать помощь у присутствующих, но пока что никто не догадывался о возникшей проблеме.
– О чём я и говорил, – покачал головой Каил-Бони, – носится по всей деревне с самого утра…
– Помолчи, Каил, – Флуко при виде исхудки моментально отогнала от себя сонливость, – Малия, что произошло?
– Где Орада? – беспокойно спросила Малия, – Я не могу найти Ораду. Её кто-нибудь видел?
– Разве она не в комнате? – удивился Сантилий, – Я не сплю с самого раннего утра, но не видел, чтобы она выходила в зал.
– Этого не может быть, – не поверила исхудка, – возможно ты не заметил, как она ускользнула во двор.
– Поверь мне, Малия, вряд ли бы я оставил её без внимания. Я спал в баре всю ночь, а утром сразу же принялся готовить завтрак и до сих пор не покидал своего местечка.
– Нет, ты ошибаешься, – она продолжила настаивать на своём, – она должна была проснуться… В комнате никого нет! Я проснулась совершенно одна!
Слёзы образовались в уголках её изумрудных глаз, ещё немного и она расплачется прямо у всех на виду. Но пока что Малия сдерживалась, наблюдая за озадаченными лицами всех собравшихся.
– Синеволосый, – даже Каил стал гораздо серьёзнее, – ты точно не ошибаешься? Ты не мог на минуту отойти отлить, чтобы этого хватило проморгать её сестру?
– Я всё время находился здесь, – вновь повторил Сантилий, – я мог проигнорировать твою наглую рожу, но Ораду бы точно не упустил из виду. Девочка постоянно желает мне доброго утра и вызывается помогать с готовкой… Она слишком шумная, чтобы выйти незамеченной.
– Может быть, она сейчас с Луей или Беландой? – предположила Ильва, – Нужно найти их и спросить. К тому же в последнее время Орада часто проводит время вместе с Хельми, они могли вновь отправиться на прогулку к реке.
– Нет! – всё же Малия не выдержала и из её глаз потекли слёзы, скорые роды не идут на пользу её нервам, – Её нигде нет! Я обошла уже всю деревню, и ни с Луей, ни с Беландой и даже с Хельми никого нет! Она пропала, моей сестры нет в деревне с ночи!
Девушка оказалась на грани нервного срыва, данное событие зацепило её гораздо сильнее, чем многие предполагали, хотя все без исключения всё ещё верили в то, что Орада бродит где-то в округе и скоро вернётся. Но всё же им нужно попытаться успокоить её старшую сестру. Флуко и Милона сразу же поспешили к Малии и усадили её на диван, светлая чародейка уже производила некоторые манипуляции со светлым волшебством, её ладонь одаривала висок исхудки тёплым солнечным светом. Это простенькое заклинание должно её успокоить.
– Не нужно плакать, – говорила Флуко, держа Малию за ледяную ладонь, – я уверена, что твоя сестрёнка просто проскочила мимо Сантилия и сейчас гуляет рядом с деревней.
– Я уже обошла всю деревню, – от утешений Малии не становилось легче, – даже в ближайших рощах никого нет. Орада никогда не любит находиться одна, она ни за что не ушла бы сама.
– Для начала прекрати стонать как подстреленный ишак, – жёстко сказал Каил-Бони, поднимаясь из-за стола и закрепляя ножны с мечом у себя на поясе, – сейчас организуем несколько отрядов и отправимся на поиски. Минас, будь так добр, оторви свою задницу от Энсфи и прогуляйся во двор за стариной Бракасом и Луей, – он стал ещё серьёзнее и задумчивее, – плохое у меня предчувствие.
– Думаешь, что с Орадой и впрямь что-то случилось? – спросил Граф.
– Я думаю, что не просто так мы всё утро ходим, как глушённые омули. Ты ведь помнишь запах девчонки? Упасть на след сможешь?
– Легко, – кивнул Граф, сбрасывая с себя рубаху, – нужно только перевоплотиться.
– Решил вновь посветить своим хозяйством перед бабаньками?
– В обличие зверя все чувства обострены сильнее.
Фридасу хватило бы нескольких секунд, чтобы обратиться в ужасное чудовище с полопавшейся кровоточащей шкурой, но данному процессу помешал чёткий звук шагов перед входом, а затем кто-то медленно принялся открывать дверь. Малия сразу же прекратила плакать и глазами полными надежды посмотрела в сторону дверей, надеясь увидеть возвращение своей сестры.
– Орада! – выдавила из себя улыбку Малия.
Исхудка мигом вскочила с дивана и всего за секунду оказалась у входа, но как только дверь отворилась, перед девушкой на пороге стоял кое-кто другой. Не та, кого она ожидала увидеть перед своими глазами, но тот, чьего возвращения она ждёт уже очень давно. Два ярких бирюзовых глаза смотрели прямо на неё, они словно светились тусклым светом. Тот, кому принадлежали эти самые глаза, не испытывал никаких эмоций при взгляде на исхудку. Будто бы вовсе был мёртв. Мальчишка очень изменился.
– Марк, – Малия заплакала ещё сильнее, обняла вернувшегося друга и продолжила рыдать у него на плече.
Паренёк даже не моргнул. Он просто стоял на пороге, а его необычные бирюзовые глаза устало смотрели на волосы Малии, не проявляя никаких эмоций. Она была ему безразлична, как и все, кто его окружают. При виде антийца всем стало окончательно понятно, что спокойное утро в гильдии подошло к концу, и настали деньки новых проблем, что уже принялись сваливаться на их голову. Никто не мог произнести и слова, все ошарашенно уставились на того самого вечно взволнованного мальчишку, каким Марк покидал деревню в прошлом свете. Быть может это и вовсе не Марк, а лишь тот, кто им притворяется? Он и впрямь очень изменился, и в первую очередь это видно по его глазам, не по их внешнему виду, а именно по взгляду. Очень холодному взгляду. Тем не менее, этот взгляд не стал преградой для Малии, которая получила шанс на поддержку от ставшего ей очень близким человека. Понимая, что они стали препятствием для входа в гильдию, Марк, не отталкивая Малию от себя, вошёл внутрь, предоставляя проход остальным своим товарищам. В общий зал, подобно ветру, сразу же прошмыгнуло худое серокожее существо с тремя руками и в белой маске. В отличие от Марка Шила не выглядела такой мрачной, и даже маска лика, из чьих пустых глазниц стекали тонкие струйки чёрной жидкости, не смогла стать преградой для её жизнерадостного выражения лица.
– Мы вернулись! – воскликнула Шила, расставив все свои руки в стороны, однако никто радостно не отреагировал на их возвращение, – Хм, по сути, я думала, что ваша реакция окажется совсем другой. Неужели сюрприз не сработал?
– Какой ещё сюрприз? – спросил Сантилий.
– Она решила, что внезапное появление станет для вас сюрпризом, – очень знакомый голос прозвучал на пороге здания.
Внутрь вошёл высокий мужчина, появление которого заставило беловласую Герлу с выступившими слезами броситься к нему навстречу. Хрупкая небольшая фигурка девушки обхватила шею вернувшегося Даркли, она больше не желала отпускать своего мужа, по крайней мере, в ближайшие часы. Сам чародей заметно изменился, к его ужасному шраму на всю правую половину лица добавились впалые скулы и болезненный вид глаз. Из-под походной мантии виднелось несколько клафировых осколков, слившихся с его грудью и помогающими циркуляции волшебства в его магической искре и по всему телу. Без последствий после сильнейшего магического истощения не обошлось.
– Живой, – никак не могла нарадоваться Герла, – я места себе не находила, не спала ночами… Почему от тебя не было ни единого сообщения?
– Прости, дорогая, – добрыми глазами Даркли смотрел на свою супругу, – я только недавно смог оправиться от ран, которые получил в Дунгатане. Я только лишь последние десять дней могу полностью контролировать свою искру. А потом Шила очень просила меня не оповещать всех вас о нашем возвращении.
– И ты согласился!?
– Почему бы и нет, – с абсолютно серьёзным лицом сказал Даркли, – я попытался найти логику в её просьбах и у меня это получилось. Вот только к ожидаемому результату затея не привела.
Другие члены команды ещё не показались в гильдии, но Айса уже двигалась к желанной встрече на своём передвижном кресле. Наконец её ладони отпустили колёса, а на пороге объявился наёмник с тёмными волосами средней длины, заплетёнными в хвост. В отличие от остальных Шимей точно не изменился, всё такое же скудное на эмоции лицо. Молчаливый мирван подошёл к своей возлюбленной и, опустившись перед ней на колени, аккуратно обнял, обхватив спину. Спустя несколько секунд он всё же дал волю эмоциям, что выразилось в более крепких объятиях, в которые он заключил Айсу. Девушка с трудом сдерживала слёзы счастья, ведь каждый день она молилась Богам за то, чтобы Шимей вернулся домой, и их нерождённому ребёнку не придётся расти без отца. Похоже, что её молитвы были услышаны. Последним в гильдию вошёл скелет, чьи кости имели зеленоватый цвет, а одет он в свои старые выцветшие доспехи из сарфита. Мертвец-аберфол волочил на своём плече небольшой мешок, его меч по-прежнему висел на поясе, а в руке находилась откупоренная бутылка белого княжеского вина. Хоть по костяному черепу и не скажешь, но было ясно, что мертвец испытывает недовольство, переводя пустые глазницы с Марка с Малией на Даркли с супругой и далее на Шимея с Айсой. Он покачал головой и отхлебнул из бутылки вина, жидкость просто исчезла в области горла.
– Меня обнимать не надо, – сказал Галтрис, посмотрев на своих товарищей по команде, и отправился к своему любимому столику у дальней стены.
– Ты расстроился? – жалобно спросила Шила, – Хочешь, я тебя обниму?
– Даже не вздумай, чокнутая, – он жестом руки остановил Шилу, расставившую свои руки для объятий.
– Ну вот, – расстроилась Шила, – даже он мне не рад. Хотя у нас, по сути, получилось очень необычное приключение. Нужно как можно скорее вам всё рассказать!
– Подожди, Шила, – остановил её Даркли, – по лицам наших друзей я могу предположить, что мы вернулись не вовремя.
– Нет, почему же, вы как раз вовремя, – подозрительно заулыбался Каил-Бони, – в данный момент нам сейчас жуть как недостаёт лишних ног и глаз. Скидывайте вещи и выходите во двор… Орада пропала.
***
8 день Таала, 538 г., город Сиракир, страна Ант.
Неужели всё закончилось? Впервые за пятьдесят дней полковник Бишот мог насладиться тишиной, в Сиракире и его окрестностях наконец-то стихла непрекращающаяся стрельба. Трупный запах городской застройки остался позади, одиннадцать пленных офицеров во главе с самим генералом Нормусом, командующим сиракирской армией Анта, коротким строем направлялись к южному пустырю, подгоняемые дулами винтовок рядовых солдат. Среди пленников находился и сам полковник Бишот, как и все остальные, ожидающий своей смерти. Дым от окончившегося сражения всё ещё рассеивался над Сиракиром, но новые властители города не стали затягивать с вынесением приговора тем, кто ещё совсем недавно использовал их подобно дешёвому ресурсу.