Училка

1

Словно сквозь толщу непроницаемой воды, до меня донесся грубоватый, немного нахальный голос:

– Сидеть! – приказной тон и вовсе оставил без слов.

Я нехотя подчинилась, медленно присев на твёрдую скамью в отделе полиции. Осмотрелась вокруг в поисках помощи, да только таковой не было и в помине.

– Гражданка Вероника Стоцкая, надеюсь, вы понимаете, в каком щекотливом положении находитесь?!

Захлопала глазами, пытаясь собраться и ответить хоть что-нибудь, да только, как назло, будто все слова растеряла. Смотрела на полицейского и понимала, что никто и ни за что не поверит, что я НЕ ВИНОВАТА!

Сглотнула собравшийся ком в горле и попыталась выдавить хоть слово в своё оправдание.

– Понятно, – махнул полицейский рукой, с особым рвением заполняя бумаги.

– Это все большое недоразумение, – осипшим голосом выдавила я, продолжая хлопать глазами.

Мужчина поднял голову, на секунду останавливая свою писанину, и с усмешкой воскликнул:

– Ну, конечно, конечно! Как я только мог такое подумать?! Хотя знаете, Вероника, действительно сложно поверить, что девушка с таким ангельским лицом и белокурыми локонами столь цинично, нагло и самонадеянно угнала полицейский автомобиль! – последними словами он буквально подавился, словно боясь произнести вслух.

Учитывая все обстоятельства и делая выводы, ясно стало одно: угнанный мною автомобиль с мигалками не принесёт особой чести отделению полиции. Я поняла, что бессмысленно что-либо доказывать, убеждать их в своей невиновности, лучше всего переиграть ситуацию и попробовать договориться.

Приподняв кулачок, легонько прокашлялась, привлекая к себе внимание. Мужчина в очередной раз вопросительно посмотрел на меня, и я, стараясь как можно шире улыбаться, произнесла:

– Понимаю, вы в недоразумение совершенно не верите, но я вашу машину не угоняла, – заметила его вновь насупленный взгляд и быстро проговорила, приподняв ладони вверх, – хорошо, хорошо! Я всего лишь хочу заметить, что для нас обоих лучше будет не выносить на всеобщее обсуждение этот инцидент, а попробовать договориться! Сомневаюсь, что вас украсит слава о том, как молодая женщина угнала полицейский автомобиль! – закидывая удочку, я безумно надеялась, что этими словами не сделала хуже.

Мужчина скрипнул зубами – мне было это отчетливо слышно. Стало ясно, что мои слова попали в точку.

– Вы только недавно прибыли в наш город, а уже успели отличиться, – скорее констатировал, нежели спросил он, – Что вам привело сюда и чем собираетесь заниматься?

– Я учитель…

– Кто?! – не сдержал он своего смешка.

Покачав головой, кинул на меня взгляд, в котором явно сквозило сомнение, и принялся дальше вносить в бумаги корявым почерком свою писанину.

– Да, старших классов, – я сделала вид, что не заметила его иронии.

– Да ну?! Сегодняшние подростки сожрут тебя в два счета! – он внезапно перешел на «ты», но я не стала ему возражать.

– Не сомневаюсь, что попробуют…

Не было смысла спорить с тем, кто заранее решил, что я – божий одуванчик. Нет, мне, конечно, лестно было считаться белой и пушистой, да только внешность обманчива.

– Бумажки эти видишь? Так вот, они благополучно перекочуют в мой собственный сейф. Можешь прочесть и подписать, – сунул он мне под нос свои каракули.

– Ну и что дальше?! – закатила я глаза, понимая, что так просто не отделаться.

– Можешь быть свободна. Это гарантия того, что не станешь распускать свой язычок. Ты права, недобрая слава мне ни к чему. К твоему огромному везению, выходка с угоном осталась незамеченной…

– Потому что это был не угон! – продолжала настаивать я.

– Свободна. Хотя нет, поможешь мне в одном деле.

2

Как объяснить человеку, что вовсе не собиралась угонять автомобиль?! Недоразумение настолько велико, что я буквально сдерживала смех от бессильного негодования. Так ловко меня еще не делали! Училка старших классов! А развели, как девочку. Смешно! Даже засомневалась в умственных способностях полицейского. Хотя, скорее всего, надо было поверить, что это подстава, и с серым веществом господина полицая все в полном порядке! А вот я, кажется, попала.

– Слушаю вас, – выдохнула, сжав челюсти.

– Да не боись ты! – хмыкнул он и продолжил: – Надо доставить небольшую посылку по точному адресу. Могу рассчитывать на твою порядочность?! – строго и как-то зло посмотрел на меня.

Хотелось спросить, почему сам не доставит, но я почувствовала, что вопрос сему фрукту не понравится. Нервно кусая щеку изнутри, все же уточнила:

– Почему я?!

– Потому что не я! – явно разозлился мужчина.

– Ну…

– Баранки гну! Тридцать первое декабря, а мне еще целую кучу бумаг оформлять! И ты здорово время урезала своей выходкой!

Я понятия не имела, как поступить, чтобы хоть как-то себя оправдать.

– Послушайте, может, не будем выходить за рамки приличий? – решила все же взбунтоваться.

– Мне плевать на твои рамки! Вот, – ловко протянул он небольшой сверток, – это ты доставишь вместо меня, сейчас адрес напишу. И чтобы без глупостей. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?!

Кивнула. Сглотнула. Его взгляд сейчас совершенно не казался полоумным, скорее, выглядел опасным. Как у хищника.

– Давайте, может, я завтра, ведь уже совсем поздно. А мне еще оливье…

– Подождёт тебя твой Оливье, а если нет, значит, он тебя не достоин. Сверток доставить сегодня – это срочно.

Я лишь тихо вздохнула, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. Любые мои доводы будут им вывернуты наизнанку. Вместо салата оливье мне приписали некоего любовника с французским именем. Да о чем это я?! Даже сегодняшнее нелепое обстоятельство полицейский ловко выкрутил против меня. А я всего лишь отогнала на два метра автомобиль, и лишь потому, что под машину закатился так неудачно упавший брелок. Дорогой моему сердцу подарок покойного отца. Вот и нелепое недоразумение.

– Хорошо, – тяжело вздохнула, сжимая в кармане маленький брелок в виде новогодней игрушки.

Этот праздничный атрибут я таскала у себя в кармане или сумочке круглый год. Когда-то в старые добрые времена папа сказал, что новогодний шарик, который звенел при малейшем движении, – волшебный и приносит удачу. Я не знала, так ли на самом деле, но с любимым подарком больше никогда не расставалась.

– Умничка, училка. Надеюсь, ты понимаешь, что вскрывать чужие посылки…

– Не смейте меня унижать! – храбро перебила я его и продолжила: – Вы за кого меня принимаете?! Доставлю я ваш сверток в целости и сохранности.

– И правильно поступишь, – неожиданно серьезно проговорил он, – Думаешь, я испугался твоей угрозы?! У меня, как минимум, два свидетеля, и твои пальчики на баранке. Будешь плохой училкой, станешь зеков грамоте учить. Я понятно изъясняюсь?! – он навис своей огромной тушей над моей бедной испуганной душой. Понятно! Разве может быть иначе, когда тебе откровенно угрожают?!

– Понятно, – я осмелилась посмотреть в его злые глаза, скрывая дрожь во всем теле. Не стоит показывать свою слабость – этому меня успели научить, как бы ни звучало смешно, мои ученики. Иначе съедят вместо завтрака и не подавятся!

– Вот и славно! Кстати, ровно через две недели жду тебя у себя…

– А это еще зачем?! – нахмурилась я.

– Долг отрабатывать! Будет еще одна доставка, – выплюнул он.

Вот здесь бы включить, наконец, мозги и набраться храбрости отказать, но взгляд холодных серых глаз, напоминающий гранит, почему-то заставил проглотить поднявшееся возмущение.

Я неуверенно кивнула и решила, что пора давать деру. Пока небо не рухнуло на плечи, и мне еще чего не подкинули! Хороший подарок под Новый год, ничего не скажешь!

– Адрес, – протянул он сложенный вдвое листок бумаги, – вопросы?

– Мне что, просто прийти, ничего не говорить, не спрашивать? Должен же быть определенный человек, которому я отдам ваш сверток?

– Это адрес главного офисного здания в городе. Сейчас в кабинете будет лишь один человек, который ждёт посылку к новому году. Так что не подведи.

На согнутых ногах я пересекла полицейский кабинет, желая лишь одного: поскорее избавиться от груза, который мраморной плитой придавил мою грудную клетку. Сомневалась, что смогу дышать полной грудью, пока не доставлю злосчастный подарок. Время словно застыло, и, казалось, мои шаги вязли в параллельной реальности. Рука легла на дверную ручку, и я уже почти свободно вздохнула, как за спиной услышала:

– Училка!

Развернулась, выдавила дежурную улыбку, чувствуя себя школьницей в кабинете директора.

– С наступающим Новым годом, – подмигнул он мне, улыбаясь.

Злости как ни бывало. Выражение лица у полицейского вновь стало каким-то глупым, и я уже засомневалась во всем происходящем.

– С наступающим, – тихо ответила и убежала.

3

Задрав вверх голову, я с восхищением рассматривала высокое стеклянное здание. Интересно, из скольких этажей построен этот мощнейший гигант? Зимнее небо напоминало рваные огненные лоскутки. Уходящее солнце отражало оранжевые блики, и на занесенной снегом улице казалось, что на небе разлили вязкую пылающую лаву. Холодный воздух бодряще щипал нос и щеки, придавая натуральный румянец.

Время убегало с космической скоростью. Во многих окнах давно погас свет. Офисные работники разошлись по домам готовить тот самый оливье, который, видимо, мне сегодня не светил.

Уткнув нос в шарф, я решила более не медлить и двинулась вперед уверенным шагом. Стеклянная двухстворчатая дверь распахнулась передо мной, впуская внутрь и укрывая от предновогоднего мороза.

Нащупав в кармане листок бумаги, в которой раз решила убедиться, на какой этаж нужно подняться.

Двадцать пятый. Не хило и очень высоко. Особенно для тех, у кого полёт птицы не вызывает совершенно никакой радости. Скорее, наоборот, страх. Интересно, сколько нужно этажей для счастья?! Для моего личного хватило бы и одного. Поднимаясь на втором, третий, я уже чувствовала себя неловко и дискомфортно. Страх к высоте с годами перерос в самую настоящую фобию.

Пока веселила себя глупыми мыслями, ноги принесли меня прямиком к лифту. Очередной вздох – и рука нервно стянула шапку. Нетушки, ножками на двадцать пятый этаж я уж точно не добралась бы. Да и время поджимало. Набравшись храбрости, распахнула пуховую куртку – как будто мне от этого будет легче дышать! – и нажала кнопку вызова. Мучаясь от соблазна сбежать, буквально пританцовывала и замерла, как только двери лениво раскрылись передо мной. Прозрачные стены прямоугольной кабины лифта открывали вид внутреннего двора и идентичное здание напротив. Ну уж нет! Порывисто отскочив, я, словно испуганная зверюшка, завертела головой в поисках спасения – лестницы.

Лучше пройти двадцать пять этажей, чем оставить весь дух в этой стеклянной кабинке, которая словно издевалась, открывая и кидая к ногам всю высоту этого строения.

Радуясь, что здание почти полупустое, я бочком, маленькими шажками двинулась к двери, за которой предположительно находились ступени. Кинула настороженный взгляд на последних работников в страхе быть замеченной. Я не любила лишнее внимание, впрочем, как и миллион ненужных вопросов. Вообще не любила говорить о своих страхах, фобиях и недостатках. Хотя задержавшиеся сотрудники совершенно не обращали на меня никакого внимания. Все спешили домой, проводить старый год и встретить в кругу семьи новый.

У меня же семьи не было, и дома никто не ждал. Так что вполне спокойно можно было преодолевать двадцать пять этажей. И не помереть от страха, поднимаясь ввысь.

Идея покорить стеклянный Эверест, наконец, дала о себе знать. Дыхание сбилось, ноги не желали более подниматься, болели колени. Пришлось стянуть с себя всю верхнюю одежду. В итоге, когда я увидела заветную цифру этажа, ввалилась в коридор запыхавшаяся и растрепанная. Было уже плевать на то, что обо мне могут подумать. Скорее бы доставить новогодний подарок – и дело с концом.

На этаже, который я еще долго буду вспоминать, оказалось всего два офиса. Один – направо, другой – налево от лифта. Две величественные дубовые двери разделял коридор, покрытый ковролином. Осмотрев обе, я убедилась, что ни на одной из них нет таблички с именем и фамилией. Тот, кто поднимался на двадцать пятый этаж, точно знал, к кому прибыл в гости.

Я же растерялась и не представляла, куда пойти: направо или налево. Задача на миллион! Проклятый полицай не уточнил, а я по глупости не спросила. Желание сбежать было сильнее здравого рассудка.

Кажется, он говорил, что в офисах уже не будет никого, но вот меня дождутся. Отлично. Выбрав дверь, которая находилась слева, я осторожно прислушалась. Ничего. Хоть бы один шорох в подтверждение наличия хозяина офисного кабинета, который явно больше моей квартиры. Приложив к двери ухо, я молила о пощаде с небес.

– Ну же… – прошипела тихо под нос и отскочила, словно ужаленная, услышав позади себя насмешливое:

– Потеряли что или потерялись?!

Поспешно обернулась и увидела перед собой молодого мужчину. Слишком самоуверенного, с донельзя брутальным взглядом серых глаз. Ленивая и насмешливая улыбка вогнала мои и без того раскрасневшийся щеки в краску. Нахал смотрел так, словно раздевал своим взглядом, пробираясь под одежду. И, главное, не ради чего-нибудь постыдного, а так, из-за обычного любопытства. Не знаю почему, но это совсем выбило почву из-под ног, и я окончательно растерялась.

– Я…

– Да… – опять взгляд прошелся с ног до головы, и мне сразу захотелось спрятаться. Думать о том, насколько растрепанной выгляжу, было неприятно, – У кого-то знатно поменялись вкусы… Ангел по вызову? А что, самое то в новогоднюю ночь!

От этих слов стало не по себе. Поперхнувшись невысказанным возмущением, просто ляпнула:

– Я учительница…

– Училка? – внимательные серые глаза скользнули по моему лицу, а потом раздался громкий раздражающий смех.

4

Стараясь не обращать внимание на откровенное хамство, я повыше вздёрнула подбородок и с вызовом в голосе спросила:

– Не понимаю, что смешного?

Нахал вновь с интересом осмотрел меня с ног до головы и, словно заметив что-то важное, нахмурился. Смех оборвался. И уже внимательные глаза, которые напоминали своим цветом мокрый асфальт, более осознанно изучали мою персону.

– Ну, если присмотреться, ваша одежда действительно не похожа на ту, которую обычно… – он задумался, словно выискивая нужное слово.

– Носят прошмандовки? – окончательно разозлилась я.

– Можно и так сказать, или просто эскорт. Я так понимаю, вам сюда? – указал он на дверь, меняя тему разговора.

Неожиданная смена диалога, впрочем, как и само поведение незнакомого мужчины, озадачила. Присмотревшись внимательней, я сделала вывод, что незнакомец – примерно мой одногодка, может, на год младше или старше. Высокий, с темно-русыми волосами и глазами цвета свинцового неба. Выглядел он немного дерзко. Тот тип мужчины, которого, повстречав однажды, не сразу забудешь. Прямой лоб, высокие скулы и красивой формы губы, которые то и дело кривились в нахальной улыбке. Финансовый туз, как любила говорить моя матушка. Для себя же я его обозвала крестовым королем. Человеком, у которого явно никогда не было проблем с деньгами. Который не только знал себе цену, но и понимал, какое впечатление производит на противоположный пол. Играл чувствами хорошеньких легкомысленных девушек. Отогнав ненужные мысли, я включила учительницу и недовольным тоном произнесла:

– Не уверена, что именно сюда. Тут такое дело: меня настойчиво попросили доставить новогодний подарок. В адресе нет уточнения, какая дверь, налево или направо. Просто заверили, что меня ждут…

– Понятно. Значит, сюда, – еще раз окинув меня мимолетным взглядом, незнакомец уверенно взялся за ручку и, проведя электронным ключом, широко отворил дверь, пропуская вперед.

Стараясь не смотреть лишний раз на самоуверенного засранца, я вошла в огромный кабинет, оглядываясь по сторонам. Дорогая дизайнерская мебель, подобранная со вкусом, придавала помещению изысканности. Ничего лишнего: дубовый стол, заставленный офисными атрибутами, высокое кожаное кресло, в стороне кожаный диван шоколадного цвета, несколько таких же кресел и стеллажи с книгами и папками. На полу – ворсовый ковер кофейного цвета. Еще одна дверь, которая вела, скорее всего, в уборную. И больше ничего.

– Нравится? – раздался голос незнакомца позади меня.

Я еще раз осмотрелась в поисках хозяина кабинета. Не знала, кто пишет сценарий моей жизни, но чувство юмора у него явно имелось. Сколько ни вертела головой, никто так и не появился.

– Заурядненько, а хозяина нет? Может, мне напротив? – развернулась я к незнакомцу.

– Сомневаюсь, напротив кабинет секретаря, и он уже давно отсутствует. Вот большая двухстворчатая дверь и закрыта. Обычно в этот кабинет так просто не попасть, предварительно не побеседовав с Варей…

Получалось, двадцать пятый этаж полностью принадлежал одному и тому же человеку. Если я правильно поняла, дверь напротив была открыта в рабочее время, и там находился бдительный страх с именем Варя.

Собрав воедино информацию, я неуверенно спросила:

– Я правильно понимаю, сверток нужно было доставить вам?

– Нет. Моему отцу, – неохотно ответил наглец, прищурив свой взгляд.

– И что мне теперь с ним делать?! – совершенно растерялась я, не то от возникшей ситуации, не то от его изучающего взгляда.

Крестовый король надменно вздёрнул бровь, и уголки губ вновь насмешливо поползли вверх. Но это было уже не смешно. Подростки, конечно, здорово меня закалили, но всему существовал предел. Да и тот факт, что я находилась один на один в огромном кабинете, а может, и во всем здании с высокомерным молодым мужчиной, заставлял чувствовать себя не в своей тарелке. И вообще, это была далеко не привычная мне атмосфера школы. Там я чувствовала себя значительно проще. Каждый знал, что я педагог, и в случае чего придется отвечать за неподобающее поведение.

– Оставьте сверток на столе, думаю, отец спокойно может его открыть и после Нового года. Вы с ним разминулись, мне пришлось вернуться, я забыл свой мобильный телефон.

– Ну, не знаю, мне велели отдать в руки владельцу. И вообще заверили, что меня дождутся…

– Послушайте, на носу – новогодняя ночь, не думаю, что отец планировал встречать праздник в кабинете.

Озадаченная в конец, я бросила мимолетный взгляд на стол, где царил рабочий беспорядок, и, не придумав ничего лучшего, оставила сверток там, как и советовал наглец.

– Если вас не затруднит, я бы не отказалась от стакана воды.

Просить что-либо у этого напыщенного засранца, не было никакого желания. Вот только подъем своими ножками на двадцать пятый этаж возымел результат.

Незнакомец виновато закрутился вокруг стола.

– Простите, совсем не подумал предложить вам выпить, – почесав затылок, он взял графин с водой и, налив прозрачную жидкость в два хрустальных массивных стакана, один из них протянул мне.

– Спасибо, – я чуть было не облизывалась от жажды.

– Жаль, кроме воды мне больше нечего предложить, горячие напитки, впрочем, как и горячительные, находятся в кабинете секретаря.

– Да, помню, Варя, – ляпнула я, залпом выпивая прохладную воду.

Незнакомец слегка приподнял стакан, словно в мою честь, и медленно опустошил его.

– Спасибо, думаю, мне пора, – я вернула стакан владельцу и неуверенно улыбнулась.

– Пожалуй, мне тоже надо торопиться, – с этими словами мужчина осмотрелся в поисках своего мобильного и, отыскав гаджет, присвистнул.

– Пятьдесят два пропущенных звонка и десять сообщений! – недовольно пробурчал он и нахмурился.

– Видимо, вас с нетерпением ждут в эту волшебную ночь, – слетела с моих губ очередная глупость.

Продолжая хмуриться, незнакомец что-то раздраженно пробурчал. Разобрать нецензурное возмущение мне не удалось, но стало понятно, что он совсем не рад такому напору.

– Черт, батарея почти на нуле…

– Я пойду, – пробормотала неуверенно, чувствуя себя неловко.

Мужчина словно очнулся и поспешно заверил меня, догоняя возле двери:

– Я вас провожу.

– Что вы, я знаю, где находится выход, – мне сразу же захотелось избавиться от навязчивой компании. Неожиданно пришло осознание, что еще придется преодолевать нескончаемое количество ступеней вниз. Это, конечно, было не так сложно, как вверх, вот только я не знала, как на мой поход отреагирует крестовый король. Видеть в его глазах очередную насмешку не было никакого желания.

– И все же я настаиваю, тем более, мне пора, и спускаться с симпатичной учительницей куда приятней, чем в одиночестве! – с легкой издевкой в голосе произнёс нахал, открывая передо мной тяжелую дубовую дверь.

5

Влад

– Послушай, мы еще долго будем здесь торчать?! Ты меня, конечно, прости, но я рассчитывал на семейный ужин. Новый год все-таки.

Осмотрев с пренебрежением кабинет отца, я в который раз пожалел о том, что пришел. Наши отношения за последнее время ухудшились. Наладить хрупкое равновесие, видимо, стало невозможным.

– Ты зря пришел, – отмахнулся он. Голос у отца был властный: высокий, на одной ноте. Когда отец применял такой тон, казалось, он намеренно отгораживается.

Дурацкая идея попытаться склеить то, что давно уже разбито.

– Это важно для меня, я собираюсь сделать предложение Свете…

– Влад, ты издеваешься? – он посмотрел на меня, как на ребенка, и продолжил: – Послушай, не усложняй мне жизнь. Ты еще не созрел для брака. У меня сегодня законный праздник, и я его хочу провести в приятной компании двух цып. Лучше присоединяйся и набирайся опыта. В девятнадцать лет в наше время не женятся…

– Но ведь ты женился? – настаивал я.

– И что?! Где теперь мы с твоей матерью?! Каждый живет своей жизнью…

– Я – не ты! – вспылил, вскакивая с кожаного кресла.

– Вот именно, ты – не я и совсем еще зелёный. Наберись опыта, да хотя бы школу закончи! Жениться он собрался, – отмахнулся отец, переключая свое внимание на мобильный телефон.

– Школу я не окончил из-за тебя! Ты намеренно меня отослал к черту на кулички, когда решил развесить с мамой и поделить имущество!

Сжимая челюсти, я едва сдерживался от того, чтобы не вспылить. Умение вывернуть все наизнанку отец впитал с молоком матери, и если решал что-либо, изменить его мнение было не под силу никому.

Лениво отложив телефон в сторону, он бесстрастно посмотрел на меня и таким же равнодушным, как и взгляд, голосом сказал:

– Нахрена тебе эта школа, если твой красный диплом лежит уже у меня в сейфе? И я тебя на год отправил в наш филиал управлять фирмой. Поверь, там ты большему научился, чем в школе, где вас учат всякой фигне. Мне следовало не слушать твою мать и еще мальчишкой отправить тебя за границу, учиться по ускоренной программе. Тебе давно пора занять кабинет рядом…

В этом весь он. Слышит только себя, поступает, как считает нужным, не советуясь со мной. Так же случилось с моей командировкой в один из наших филиалов. Отец ловко ввёл меня в заблуждение. И короткая командировка неожиданно затянулась на год. Пока я пытался разгрести накопившиеся нерешенные вопросы и проблемы, мой предок благополучно развелся, оставляя маме наш семейный дом и некоторые средства на первое время.

Меня же он решил пристроить к себе в фирму, не выяснив, чего на самом деле хочу я. К семейному делу давно подключил, там я на самом деле чувствовал себя, как рыба в воде. С четырнадцати лет так и не начавшаяся толком подростковая жизнь закончилась. После школы я должен был сразу явиться к отцу, и он, как наставник, постепенно внедрял меня в святое святых. Только я не совсем хотел того, чего желал он. Для начала мне, как и всем моим ровесникам, хотелось окончить школу, потом поступить в университет и только потом взять за дело отца. Бунт особого результата не приносил. Понимая, что обязан помогать маме содержать дом, я не мог позволить себе плюнуть на отца и его уставы. Да и он сам никогда не позволил бы мне плыть своим течением. Я был единственным наследником, и на меня возлагались большие надежды. Так мы и пытались жить дружно и почти счастливо.

– Мы с тобой это уже раз обсуждали. Школу я закончу, и плевать, что пришлось остаться на второй год повторно. Но этот год я отучусь, а потом поступлю на заочное в университет. Найму репетиторов и с их помощью смогу работать и учиться…

– Всему, что нужно, я тебя сам научу! – настаивал он.

– Это я уже слышал. Будь добр, не меняй тему разговора. Еще раз, я могу на тебя рассчитывать сегодня?!

В кармане завибрировал мобильный. Сжав зубы, я достал телефон и мельком взглянул на экран. Звонила Светка. Переживала, наверное, все-таки впервые я собирался привести ее в наш дом. Официально.