Девушка с чеширским зонтиком

© Калинина Д.А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1

Вперед, сколько хватало взгляда, простиралось море. Синее с бирюзовым отливом, оно лишь по явному недоразумению называлось Черным. Красота необычайная. Стой себе и любуйся им на здоровье. А сделаешь всего один оборот, и вот уже перед тобой вздымаются горы. Но не те суровые и холодные, что влекут к себе альпинистов, готовых жизнь отдать за покорение очередной вершины, а горы совсем другие, небольшой высоты и зеленые, а потому привлекательные для сердца всякого человека.

И люди оценили эти места. Всюду вокруг можно было увидеть крыши домов и домиков, плодовые сады и виноградники. А выше уровня жилых домов начинался настоящий лес, который покрывал горы до самых их макушек. Красивый солнечный пейзаж, наслаждаться которым, казалось, можно было, не уставая, целую вечность.

Край этот издавна славился своим исконным жарким южным гостеприимством, приезжать сюда было одним сплошным удовольствием, а жить тут и подавно было счастьем. Так думали все ребята, тесной студенческой компанией с палатками и рюкзаками приехавшие отдохнуть «дикарем» в окрестности города Сочи. Именно «дикарем», потому что такой вид отдыха почти для всех из них был в новинку, но именно этим он их и привлекал.

– В санаториях со скуки помрешь.

– Пансионаты и отели – дорого.

Да, увы, даже вариант снимать жилье у частников, а питаться в диетических столовых являлся для студентов непомерно дорогим. Не для всех, но для большинства. Меньшинство, конечно, могло бы позволить себе и отели, и рестораны, могло также профинансировать остающееся голодным большинство, но, как водится, по каким-то своим причинам не хотело этого делать. Поэтому большинство проголосовало за отдых в палатках и обеды у походного костерка, а меньшинство милостиво согласилось, что это будет интересный опыт, диковинка, которую забавно будет попробовать.

– Никогда так не отдыхала, – простодушно призналась Ниночка, одна из наиболее ярких представителей «меньшинства». – Хотя папа мне рассказывал, как в юности он с приятелями ездил в походы. Но это было так давно! Я думала, сейчас уже никто так не отдыхает.

Папа у Ниночки занимал какую-то ответственную должность в одной из крупных энергетических компаний страны, он мог бы отправить свою дочь на отдых в любую точку земного шара, но неожиданно одобрил этот спонтанный поход с рюкзаками.

– Как это он тебя отпустил?

Оказывается, папа сказал, что для Ниночки это будет полезным жизненным опытом, который позже она вряд ли уже сможет приобрести. Огромные папины капиталы просто не позволят Ниночке это сделать. Впрочем, надо отдать должное ситуации, Ниночка была дочкой от третьего брака. До нее у папы было еще двое детей – брат и сестра. Потом у папы случилось еще несколько свадеб, в тех браках родились еще трое детей. И сейчас папа встречался с новой пассией, которая была уже беременна и ждала мальчика.

Как водится, интересы папы были сосредоточены на этом еще не рожденном малыше, так что остальные, в большинстве своем очень взрослые дети несколько отошли для него в тень. Наверное, поэтому он так легко согласился и на обычный вуз, очень хороший, но далеко не такой престижный, как западные университеты. И на бюджетную иномарку, которую деликатная Ниночка попросила у папы к поступлению в институт. И даже на этот поход, совсем неподобающий для дочери миллионера.

Но Ниночка хоть и принадлежала к числу богатого меньшинства, человеком была очень славным, жизнерадостным и ничуть деньгами отца не кичилась. Напротив, она охотно разделила бы их со своими друзьями, если бы те этому активно не противились, что крайне огорчало Ниночку.

Вот и сейчас спор разгорелся все по тому же деликатному вопросу.

– Почему вы не хотите сегодня пообедать в ресторане? – возмущалась Ниночка. – Я плачу!

– Потому и не хотим.

– Но посмотрите, как тут мило!

И Ниночка указывала на ресторан, расположившийся на открытой террасе.

– Вид какой! А запахи!

Запахи и впрямь из ресторана доносились потрясающие. А жизнь на природе имела помимо плюсов еще и некоторые минусы. Приобретенное на рынке мясо требовалось употребить в пищу в тот же день, поскольку на южной жаре оно портилось в любом виде, хоть в свежем, хоть в жареном, хоть в печеном. То же самое относилось и к молочным продуктам, и даже к сладостям, которые днем просто плавились, превращаясь в одно сплошное сладкое, но малоаппетитное месиво. В то же время мотаться каждый день на рынок за свежими продуктами никому не хотелось. У друзей были и другие дела, повеселей хозяйственных. Так что ограничивались бутербродами с копченой колбасой, которой жара была почему-то нипочем. Или ели кашу с консервированной тушенкой, приготовление которой не занимало много времени. Но каша хоть и была полезна для здоровья, но сильно надоедала.

И с каждым днем отдыха приглашения Ниночки звучали все настойчивей, а отклонять их становилось все трудней. Саша, например, уже давно подумывал о том, что один раз он и сам мог бы оплатить ресторан. Ну сколько там может стоить порция шашлыка? Уж не какие-то заоблачные деньги. И он, и другие могли бы потратиться.

Сложность заключалась в том, что был в их рядах один человек – Настя, которая как сказала один раз, что ее бюджет на рестораны не рассчитан, так этой позиции и держалась. И когда уже все остальные сошлись во мнении, что тушенка больше в горло не лезет, надо попробовать что-нибудь другое, Настя продолжала твердить свое:

– Денег у меня в обрез. Только на обратный билет.

– Так ведь мы тебя приглашаем.

– Я не пойду. Это не в моих принципах. Вы идите, если хотите, мне и тут хорошо.

– Поддержи компанию.

– Нет!

– Если так боишься остаться у нас в долгу, можешь вернуть эти деньги потом, по возвращении или когда сможешь.

– Нет! Нету и не будет у меня в ближайшее время средств, чтобы по ресторанам гулять.

– Так ведь это совсем немного.

– Для тебя немного, а для меня много! Что вы прицепились ко мне? Идите! Я же вас не держу!

– Ну как мы пойдем? Мы пойдем, а ты тут одна будешь сидеть?

– Ничего ужасного в этом не вижу, – пожала плечами Настя. – Посижу на бережку, подышу свежим морским воздухом. Между прочим, мы именно для этого сюда и приехали.

И Настя отвернулась, показывая, что разговор на эту тему окончен. Остальные колебались. Компания разделилась во мнениях. Ниночка, Саша и Антон считали, что надо Настю продолжить уговаривать и сломить ее сопротивление, а если понадобится, то и насильно отвести в ресторан. Андрей с Верой считали, что нечего потакать чьим-то там капризам, надо идти всем, кто хочет.

– А кто не хочет, тот пусть остается.

Андрей тоже был парнем со средствами. И они с Верой уже несколько раз посещали окрестные ресторанчики, выбрав из них наиболее, на их взгляд, привлекательные. За Веру платил Андрей. А за Настю полагалось бы платить Антону, но у того из доходов была лишь стипендия, которую он хоть получал, и даже повышенную, но все равно ее не хватало даже на оплату коммунальных счетов дома. Пригласить за свой счет Настю он был не в состоянии, да и не собирался этого делать. Оплачивать праздник должна была Нина. И если Антон не видел ничего зазорного в том, чтобы разок сытно и вкусно поесть за чужой счет, Настя в этом вопросе проявила принципиальность.

– Как будущий следователь, я не могу принимать такие презенты. Когда-нибудь потом может так случиться, что ты, Нина, попадешь ко мне в кабинет, а памятуя о добрых делах, которые ты для меня сделала, мне будет трудно проявить твердость в отношении тебя.

Нина засмеялась:

– Я не собираюсь к тебе в кабинет, Настюша!

Но Настя держалась мнения, что от такого визита никто не застрахован. И Ниночка на нее даже обиделась.

– Так ты считаешь меня способной на преступление?

– В каждом человеке сидит преступник.

– И в тебе тоже?

Настя заколебалась, прежде чем ответить. – Во мне нет! Я его из себя выдавила! Ниночка фыркнула:

– Ну и сиди одна, если всех вокруг считаешь потенциальными преступниками. Эх ты! А я-то думала, что мы подруги.

И ушла дуться на берег моря.

Антон тоже был недоволен поведением Насти.

– Разве можно ни за что ни про что обижать хорошего человека?

– Кто хороший? – мигом ощетинившись, накинулась на него Настя. – Не знаешь ничего, так и молчи!

Присутствующий при этом разговоре Саша даже язык проглотил от удивления. Надо же! А Настюша умеет показывать зубки. Понять его было можно. Молчаливая тихоня Настя была самым уравновешенным членом их компании. Если всем прочим частенько случалось сцепляться друг с другом – по пустячным поводам, конечно, но случалось, то Настя в любых ситуациях сохраняла здравомыслие и хладнокровие. И вдруг такой неожиданный взрыв.

Антон тоже был ошеломлен.

– Чего это я не знаю?

– Всего! – выкрикнула Настя, которая выглядела изрядно взбешенной. – Ты просто ничего не знаешь про Ниночку из того, что знаю я! Думаешь, почему она так обиделась, когда я заговорила о том, что могу увидеть ее у себя в кабинете? Она знает, что я знаю про нее! И знает, как я к этому отношусь!

– Что ты знаешь? К чему относишься? Нина что-то сотворила плохое? Преступное?

Но Настя не захотела открываться. Даже от Антона у нее были свои секреты.

– Не твое дело! Тайна следствия! Слышал про такое?!

И тоже ушла. И тоже на берег моря, правда, в другом направлении, чем Нина. После ее ухода Антон присел на поваленное сухое бревно, на котором уже давно сидел Саша. Вид у него был озабоченный.

– Не знаешь, что это с девчонками такое? – спросил он. – Чего они как бешеные обе? Магнитные бури на солнце, что ли? Или просто перегрелись?

Саша не ответил. Он еще не успел обдумать до конца ту сцену, свидетелем которой случайно стал. Сидел, поглаживал Барона по мягкому гладкому боку. Пес пригрелся на солнце, и его черно-пегая шерсть была приятно горячей. Барон всегда был рядом с Сашей, и его присутствие всегда успокаивало. Вот и сейчас Саша очень быстро пришел в себя и сообразил, что, какие бы тайны ни имелись у Насти, это ее дело. Одно было ясно – Настя знает про Нину нечто такое, о чем говорить не хочет. И правильную Настю тайна подруги возмущает до такой степени, что она не желает быть Нине обязанной ни в чем, даже в самом малом.

– Даже не знаю, идти ли сегодня в ресторан, – пожаловался Антон, который всегда в первую очередь думал о вещах практичных. – Что-то теперь уже шашлыка совсем не хочется.

У Саши вспышка Насти тоже отбила охоту к их вылазке. Но, подумав хорошенько, они с Антоном все же пошли с остальными, потому что сидеть на берегу и видеть надутое и сердитое лицо Насти было еще хуже.

– Можно я оставлю Барона с тобой? – спросил он перед уходом девушку.

– Оставляй, – кивнула она.

Вопреки опасениям Саши, в ресторане все прошло гладко. Больше никто из друзей обстановку не нагнетал. Даже Вера с Андреем, которые обычно нет-нет да и вставляли ехидное замечание по поводу и без, сейчас обходились без них. Все друзья от души веселились, ели и пили, а временами даже танцевали, радуясь, что никто не осадит недовольным взглядом за слишком громкий смех или не слишком пристойный анекдот.

Чересчур правильная Настя могла становиться порой совсем невыносимой. Чувство юмора у нее было с гулькин нос, да и то, что имелось, было весьма своеобразным. Над своими шутками в первую очередь смеялась сама Настя, остальные в лучшем случае вежливо подхихикивали, а чаще недоуменно молчали.

В отсутствие Насти застолье в ресторане под названием «Магриб» у пятерки друзей расцвело бурно. Праздновали так, словно был невесть какой повод, а всего-то удрали от одной из своих подруг, оставив ее одну-одинешеньку темной ночью на пустынном берегу моря, обдуваемую разыгравшимся к ночи ветром. Несколько раз Сашу охватывали приступы совестливости, но он их быстро гасил, понимая, что, вернись он к Насте, она бы все равно не оценила его порыва. Будь на ее месте Саша, он бы ждал возвращения в первую очередь Антона.

Но Антон слишком увлекся ухаживаниями за симпатичной брюнеткой, сидящей в компании подруг за соседним столиком. Она была постарше ребят, но Антон так очаровался, что и слышать не хотел о том, чтобы вернуться к Насте.

И на все Сашины уговоры лишь отмахивался:

– Отстань! Она сама так захотела.

А когда пятый кувшин вина, выставленный на их стол, показал друзьям свое дно, Антон и вовсе заявил:

– Иди к Насте сам! Я остаюсь!

И отправился назад к черноокой Оксане, которая умела так заливисто смеяться. Насте и в голову не приходило научиться издавать такие привлекательные для мужского слуха звуки. Несмотря на то что Оксана уделяла повышенное внимание Антону, она и других мужчин не оставляла без внимания. Возле нее то и дело появлялись какие-то крепкие широкоплечие ребята. А один раз Саша, выйдя в туалет, заметил в узком проеме служебного помещения парочку. А подойдя еще ближе, увидел, как все та же Оксана чуть ли не вплотную прилипла к обслуживающему их стол официанту. Обнимала его за шею и что-то жарко шептала ему на ухо, отчего парень краснел и потел.

Как официант парень был не особенно расторопен. Случалось ему расплескать вино на стол или уронить парочку бокалов. Тарелки из его рук появлялись все сплошь заляпанные отпечатками его пальцев, но тут парень не растерялся. Обнял говорливую Оксану за талию и так ее к себе притиснул, что девушка даже охнула в его медвежьих объятиях. Но затем Оксана высвободилась из рук официанта и проворно убежала обратно в зал, где и взялась вновь за Антона, который был этому только рад и совсем не подозревал о том, что у него имеются конкуренты.

Поняв, что извлечь Антона так просто уже не удастся, он основательно прилип к своей новой подружке, Саша ускользнул из ресторана один. В конце концов, застолье все равно подошло к концу. Ниночка давно оплатила счет, официанты неспешно убирали со столов, ресторан скоро закрывался. Можно было бы подождать несколько минут, пойти вместе с друзьями, но Сашу словно бы что-то подталкивало к выходу. Как груз какой-то на него навалился, душно ему в ресторане стало, и голова сделалась тяжелой.

А вышел на свежий воздух, мигом все прошло. Ноги, те и вовсе зажили какой-то своей жизнью и сами понесли своего хозяина к берегу моря, где на облюбованном клочке земли у колючих зарослей ежевики с одной стороны и шикарного куста олеандра с другой был разбит их лагерь. Саша не шел, он почти бежал. Летел над землей, опасаясь переломать себе руки и ноги. Но поделать ничего не мог, спешил, словно бы от этого зависело очень многое.

Прибежал. Остановился. Огляделся.

– Настя, ау! Ты где?

В ответ раздался лай Барона. Собаку Саша обнаружил в своей палатке, Барон сидел там взаперти и при виде хозяина чуть с ума не сошел от радости. Прыгал, скакал, терся о ноги, подсовывал свою голову Саше под руки, чтобы тот погладил, приласкал.

– Погоди, погоди, у меня есть для тебя кое-что вкусненькое.

Но Барон и сам давно уже учуял запах мясных обрезков, который шел из кармана его хозяина. И еще до того, как Саша извлек мелкие хрящики, жилки и косточки, которые попались в шашлыке, Барон уже смаковал предстоящую трапезу. Наблюдая, как собака поглощает угощение, Саша чутко прислушивался к окружающим его звукам. Через чавканье, которое издавал Барон, и треск хрящей расслышать что-то было трудновато, но голоса Насти он не слышал. Как говорится, ни ответа, ни привета.

– Настя!

Снова молчание. Обиделась? Ушла? Не хочет разговаривать? Саша в компании совсем повеселевшего Барона обошел лагерь, заглянул в палатки, прошелся к берегу моря, где они любили купаться. Покликал Настю там. Никого. Ни души. Барон признаков тревоги не демонстрировал, значит, с Настей все в порядке. Но где же она в таком случае?

Саша прошел по гальке, еще не успевшей остыть от дневной жары, присел и начал смотреть на море. Оно не радовало. На море начинался шторм. Ветер не был слишком холодным, но все же он был очень силен. Некоторые порывы заставляли Сашу пошатываться. Ветер гнал по морю барашки, которые становились все больше и больше. Шум волн заглушал все другие звуки. И Саша не заметил приближения еще одного человека.

Что было еще более странно, Барон пришельца тоже не учуял. Впрочем, шум шагов заглушало море, а направление ветра не позволяло Барону проявить свое знаменитое чутье. Саша увидел чужака краем глаза и вздрогнул, таким неожиданным было его появление. Человек брел вдоль полосы прибоя, но двигался он очень странно – полусогнувшись и задом, словно бы тащил за собой что-то очень увесистое.

Почувствовав, как вздрогнул хозяин, Барон тоже насторожился. Увидел темную фигуру, вскочил на все четыре лапы, залаял.

Саша тоже вскочил на ноги и окликнул мужчину:

– Эй! Вы тут девушку не видели?

Реакция чужака его удивила. Вместо того чтобы распрямиться и дать Саше четкий и внятный ответ на его вопрос, тот внезапно вздрогнул и замер на месте. А потом резко бросил свою ношу и задал стрекача. Один миг, и его тень уже скрылась за деревьями.

– Псих какой-то, – пробормотал Саша, с недоумением глядя вслед убежавшему типу.

Потом любопытство пересилило, он подошел к темному кулю, который бросил убежавший мужчина. Это был сверток с каким-то тряпьем. В него был завернут камень. Учитывая, что человек был обнажен до пояса, одежда эта вполне могла принадлежать ему самому. Решив, что чужие странности его лично не касаются, Саша отошел. Потом передумал и оглянулся назад.

Куль с вещами лежал у самого прибоя, а волны становились все выше. Вот одна почти дотянулась до куля, не достала считаный сантиметр и с обиженным шипением откатилась назад. Но уже следующая волна коснулась одежды.

– Так его шмотки совсем в море унесет!

И Саша схватил куль, чтобы оттащить подальше от воды. Пока возился, куль развернулся, тряпки рассыпались.

Саша хотел их собрать, но тут услышал позади себя голос:

– Сашка, ну что? Где Настя?

Это вернулись из ресторана остальные. Все были тут. Все, за исключением Антона. Саша это отметил и нахмурился. Если Антон ушел со своей черноглазой Оксаной, то будет лучше Насте не появляться, чтобы не знать этого. Если Настя узнает о поступке Антона, тому несдобровать. Принципиальная Настя вещей вроде измены не понимает и не прощает.

– Нашел ты ее?

– Нет.

– Где же она? – удивилась Ниночка.

– Не знаю.

– А что это тут у тебя?

– Какая-то одежда. Один тип потерял. Услышал, как я его зову, и сразу же драпанул прочь.

– А вещи свои бросил? Удивительно!

Саша кивнул. Все остальные тоже заинтересовались и придвинулись поближе.

– Вещи-то не мужские, – заметила Ниночка.

– Смотрите, юбка, блузка.

Вера отчего-то сильней других заинтересовалась одеждой. Наклонилась, подняла белую плиссированную юбку, которая показалась Саше знакомой.

Что касается Веры, то она была просто уверена.

– Это же юбка Насти! – воскликнула она.

– И ее босоножки! – подтвердила Ниночка.

Саша встревожился:

– Девчонки, вы это точно знаете?

– Еще бы! – фыркнула Вера с оттенком презрения. – У Насти одна эта юбка и есть. И еще бриджи ей на смену. Сколько времени рядом живем, я ее гардероб хорошо успела изучить. Да и что там изучать!

Нина взяла в руки белые босоножки, состоящие из десятка крошечных, сплетенных косичками ремешков.

– А эти босоножки мы с ней вместе покупали. То есть я купила, а потом отдала их Насте. У нас с ней один размер.

– Почему отдала?

– Мне они не подошли, – буркнула Ниночка.

– Ты их брала без примерки?

– Мерила я их. Но знаешь, как бывает, в магазине вроде бы вещь нравится, а принесешь домой и понимаешь – не твое.

– Так ты их даже не носила? Сдала бы тогда обратно в магазин. Зачем же дарить новую вещь, которую можно вернуть?

– Ты не поймешь.

Саша пригляделся к босоножкам. Конечно, он не слишком хорошо разбирался в женской моде, но все-таки обувка показалась ему качественной. Швы были ровными и аккуратно простроченными. Кожа мягкой. А подошва прочной. Материалы были использованы натуральные, а все натуральное в наш век синтетических материалов ценится дорого. Да и название фирмы-производителя было у Саши на слуху.

– Сколько же такие чоботы могут стоить?

– Восемнадцать штук! – воскликнула Вера, которая всегда была в курсе таких вещей.

– Четырнадцать! – поправила ее Ниночка. – Они продавались со скидкой.

– Ты отдала такие дорогие туфли Насте? Просто так?

Ниночка обиделась.

– Какие вы! Настя живет с матерью и отчимом, доходов у нее почти никаких. Она получает пенсию по утрате кормильца и стипендию. Мать, кроме этих денег, ей почти ничего не выделяет, да еще каждым куском хлеба попрекает. Настя каждое лето работает, когда мы все отдыхаем. Неужели я не могла подарить ей эти босоножки, коли уж видела, что они ей понравились?

– Но как Настя у тебя приняла такой дорогой подарок? Она даже пирожок в столовой не соглашается взять, какой бы голодной ни была. Если чувствует, что сейчас упадет в обморок, берет деньги на сладкий чай, и то на другой день обязательно их возвращает. Она же принципиальная… Как не знаю кто!

Ниночка отвернулась.

– Нет уж, отвечай! Как тебе удалось вручить ей эти босоножки?

– У Насти был день рождения. Это был мой подарок ей. Я соврала, что босоножки мне натерли ногу. Сказала, что в магазине их не принимают. Разыграла целый спектакль. Специально просила Настю, чтобы она со мной сходила, чтобы их вернуть. У нас их там не приняли, потому что я заранее договорилась с менеджером, чтобы он отказал мне. И когда мы вышли из магазина обратно с коробкой, я сказала, что хочу их выкинуть. И даже приготовилась сунуть коробку в урну. Только тут Настя сказала, что если я их все равно выкидываю, то она бы не отказалась их взять. Это был один-единственный раз, когда мне удалось что-то втюхать Насте. Я понимала, что второй раз у меня этот трюк не пройдет, и поэтому постаралась выбрать подарок получше. Теперь все ясно? Или еще какие-то вопросы ко мне есть?

Саша хотел ответить, извиниться за настойчивость, но его перебила Вера, которая все это время усердно перебирала вещи, словно что-то искала в них. Саше даже показалось, что Вера что-то нашла и сунула эту вещь к себе в карман.

Но тут Вера отвлекла его внимание, подняв юбку Насти повыше и спросив у остальных:

– А что это за пятна тут на юбке? Похоже на кровь.

От ее слов все вздрогнули. Андрей взял юбку и тоже ее внимательно рассмотрел.

– Да, похоже на кровь.

И он повернулся к Саше. И остальные тоже повернулись. И выражение их лиц Саше совсем не понравилось. Нехорошо они как-то на него смотрели, с подозрением.

– А где, ты говоришь, нашел узел с одеждой? – задумчиво спросил у него Андрей.

– Его нес по пляжу мужчина. Он шел вон оттуда. А ушел он вон туда.

– Ага, понятно, – кивнул Андрей и предложил Саше: – Пошли, глянем?

Саша не совсем понимал, что собирается разглядывать среди деревьев Андрей, но согласился.

– Девчонки, оставайтесь тут. Мы мигом.

И Андрей первым поспешил вперед. Но едва они вышли из поля зрения девчонок, Андрей повернулся к Саше и сказал:

– Теперь рассказывай, как дело было. Не бойся, я никому не скажу, что это ты ее пристукнул. Напротив, отлично тебя понимаю и буду всячески тебя выгораживать.

– О чем ты?

– Она и тебя пыталась жизни учить?

– Если ты про Настю, то я ее после ресторана даже не видел. Вернулся назад, всюду ее искал, но не нашел. Вышел на берег моря и уже тут увидел того типа, который шел согнувшись и в руках тащил куль с Настиной одеждой. Все!

– Версия так себе, – заметил Андрей, – но раз уж ты ее перед девчонками озвучил, то придерживайся ее и впредь. И следователю то же самое скажешь, если придется.

– Ты так говоришь, словно подозреваешь меня в чем-то плохом.

– Скажи мне только одно, куда ты дел тело?

– Чье тело?

– Настино, разумеется.

– Никуда.

– Ты с ума сошел! – ахнул Андрей. – Оставил тело просто так! На виду! Ее же найдут! Тут помимо нас полно народу ошивается. Срочно надо избавиться от тела! Срочно! Как говорится, нету тела, нету дела. Избавляемся от тела и завтра же снимаемся с места и уезжаем отсюда. Лучше махнем сразу домой. Там, в Питере, напишем заяву об исчезновении Насти. Заявим, что она исчезла еще на отдыхе. Дескать, обиделась на нас и захотела вернуться в Питер одна. Мы ее намерение всерьез не приняли, а потому и помешать не пытались. Когда она уехала, мы спохватились, но было уже поздно. Поехали за ней, но дома ее тоже нету. Очень хорошо получится. Отсюда Настя уехала, а куда она делась потом, пусть выясняют. Главное, чтобы мы все держались одной и той же версии. И чтобы ее тело не нашли.