- -
- 100%
- +
Глава 1
Осень в этом году была необычайно мягкой и теплой. Непривычно ярко светило солнце. И днем казалось, что лето еще никуда и не ушло. И хотя листья деревьев и трава уже потеряли свою летнюю сочность, но до настоящей осенней непогоды было еще очень далеко.
В один из таких очаровательных осенних деньков, когда погода казалась просто созданной для того, чтобы наслаждаться ею, две подруги – Кира и Леся – принимали у себя почетную гостью. К ним пожаловала мама Леси – тетя Света, которая редко баловала свою дочь визитами, наверное, поэтому и старалась вложить в каждый из них максимум родительской критики и поучений.
– Кого люблю, того и уму-разуму учу. А вас, девочки, я люблю больше всех на свете. Ты, Кира, мне как родная дочь. Честно!
Кира улыбалась в ответ, искренне надеясь, что ее улыбка не выглядит, как звериный оскал. Тетю Свету она тоже любила, но так… как бы это получше объяснить… на расстоянии. Любить тетю Свету, когда между ней и вами километров сто, а лучше – так и вся тысяча, было легко. Лесину маму всегда отличала похвальная экономность. И звонки по межгороду она считала непозволительной роскошью. И это здорово спасало подруг от настойчивой любви и требовательной заботы Лесиной мамы.
Конечно, кто-то скажет, что сейчас не каменный век, есть скайп, удобная штука. Можно дозвониться до любимых хоть с другой стороны земного шара. Но хотя город Турку, где жила Лесина мама, был гораздо ближе, подруги вот уже третий год с успехом делали вид, что скайп у них отчаянно барахлит. Иной раз им для этого даже не надо было особо стараться. Этот вид связи, особенно в выходные дни и праздники, действительно оставляет желать лучшего. То картинка зависнет, то посторонние шумы появятся, то вовсе звук пропадет. Ну а если все шло слишком гладко, то подруги и сами были не лыком шиты.
– Мама, мы тебя не видим! – ужасалась Леся.
– Картинка пропала! – вторила ей Кира.
И уже совсем дружно и весело подруги заканчивали разговор с дорогой общей мамулей:
– Алло, алло! Нет, поговорить решительно невозможно. Совсем ничего не слышно!
Итак, жила Лесина мама в близкой и одновременно такой далекой Финляндии вместе со своим финским мужем, которого очаровала несколько лет назад не только своей русской красотой и длинной светлой косой, но и удивительной для русской женщины экономностью. У тети Светы в хозяйстве никогда не пропадал ни один кусочек. Фразу «А остатки после ужина я просто выкинула!» она воспринимала как личное оскорбление.
Из поджаренных кусочков черного хлеба готовился домашний квас. Из белого мякиша делались панировочные сухарики или готовилась шарлотка. Причем в шарлотку шли яблоки, которые опять же кто-то другой бы и выкинул. Но для тети Светы была непереносима даже сама мысль, чтобы выкинуть что-то еще годное из дома. А вдруг этим чем-то воспользуется кто-то другой?
– Из этого пододеяльника еще вполне можно сделать простынку, – задумчиво поговаривала она и садилась за швейную машинку, ни в коем случае не электрическую, ведь это же дополнительный расход, и действительно сооружала либо две вполне приличных наволочки, либо целую кучу полотенец. А бывало, что даже и летний халатик, если расцветка материала позволяла.
И даже из вчерашней холодной гречневой каши получались прекрасные котлетки, почти неотличимые от говяжьих. Из старого стула мастерилось новенькое креслице, куда на обивку шел все тот же пододеяльник или остатки детского коврика, а вместо мягкой прокладки под седалище шла всякая ветошь, для которой даже фантазия Лесиной мамы не могла найти лучшего применения.
В общем, с появлением в доме хозяйственной супруги бюджет финского мужчины стал разбухать на глазах. Теперь все его хозяйственные расходы сократились почти вдвое. И если даже иной раз супруги и ссорились между собой, то о разводе никто из них и не помышлял.
Ездить в Россию Лесина мама не любила. Предпочитала, чтобы дочь вместе с подругой приезжали к ним. Так что прибыть в родное отечество тетю Свету могли заставить лишь чрезвычайные обстоятельства. И теперь обе подруги с нетерпением ждали, когда их дорогая гостья наконец изложит суть дела, по которому она явилась к ним.
Но тетя Света поедала один кусок свиного шашлыка за другим, не забывая обучать своих девочек премудростям экономии:
– Кетчуп лучше делать свой. Это и полезнее, и дешевле. У тебя, Леся, я вижу, много помидоров на ветках еще есть. Так ты кусты не уничтожай. А когда наступят холода, выкопай сами кусты и в дом от морозов их перенеси.
– И что?
– Не понимаешь? Дальше подвесь их где-нибудь в погребе или в другом прохладном месте, но обязательно – корнями вверх, а плоды с веток не обрывай. Они у тебя в таком виде до Нового года отлично провисят. Сок со стебля к плодам стекать будет. Каждую неделю станешь ходить в подвал, как к себе в огород, за свежими помидорчиками.
Идея была хорошая. Но неужели тетя Света приехала только для того, чтобы дать дочери этот дельный совет? Но не только Кира с Лесей держались настороженно. Их домашние кошки, степенная супружеская чета – Фантик и Фатима, – также наблюдали за гость-ей с недоверием.
По какой-то причине кошки недолюбливали Лесину маму. Не то чтобы совсем ее не любили, но относились к ней как-то настороженно. Может быть, потому, что тетя Света была твердо уверена, что животным для здоровья не полагается ничего, кроме каши с крохотным кусочком рыбы или куриной шкурки? Ни разу в жизни кошки не видели от этой женщины ни единого мясного обрезка, ни единой головы форели. Откуда же в таком случае было взяться в их сердцах горячей любви?
И вот теперь кошки устроились рядышком, не сводя глаз с тети Светы и явно гипнотизируя ее на предмет того, чтобы она скорей выкладывала – чего приперлась, и уматывала бы к себе обратно. В принципе подруг этот вопрос тоже волновал. И после третьей порции шашлыка Леся наконец решилась задать наводящий вопрос:
– Мама, а как у тебя дела?
– У нас все в Турку в порядке, – рассеянно откликнулась мама и неожиданно добавила: – А вот у вас проблемы.
– У нас?
– Да, у вас обеих.
– Но вроде мы…
– Вы обе до сих пор не замужем. Разве это в вашем возрасте не проблема?
– Ну… – с облегчением произнесла Леся, ожидавшая чего-то похуже. – Это мы еще успеем.
– Не успеете, если я сама за дело не возьмусь. Я так и сказала всей родне, когда они отговаривали меня от поездки к вам: не уеду от своих девочек, пока хотя бы одну из них не выдам замуж! Вот так вот! Все они сразу и заткнулись!
При этих словах Лесиной мамы подруги почувствовали, как на их спинах выступает испарина, хотя день был совсем не такой уж жаркий. Как уже говорилось, стояла ранняя осень, золотое время года, когда деревья еще только-только начинают покрываться первыми желтыми листочками. Но подруги все равно отчаянно вспотели. Если уж они до тридцати не успели выскочить замуж, тогда ясно – тетя Света останется у них навсегда! А они-то думали, что ее визит продлится пару дней, от силы – неделю.
– Я знаю, в чем причина вашей личной неустроенности. Вы обе совершенно не умеете ублажать своих мужчин. А ведь женихов надо баловать, их надо холить и лелеять. А самое главное… самое главное, их надо много и вкусно кормить. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Многие женщины стали забывать об этой древней непреложной истине, а зря! Очень зря. Мужчин надо вкусно и обильно кормить, тогда они останутся в местах кормежки. Привыкнут жить там, где питаются. А нам ведь того и надо, не правда ли?
Подруги синхронно кивнули, потому что именно этого и ждала от них тетя Света. Но на самом деле они обе были в настоящем ужасе.
– К тому же не вы одни у меня такие непристроенные, – продолжила между тем свой монолог Лесина мама.
– А кто еще?
– Дядя Леня.
– А с ним-то что?
– Вот у дяди Лени, у того появились настоящие проблемы в связи с его неустроенностью в личной жизни.
Подруги переглянулись между собой. Кошки тоже покосились друг на друга. Они прекрасно знали, о ком идет речь. И подруги тоже знали это. Дядя Леня – толстый, самоуверенный и очень ленивый обжора, обожаемый сын тети Марины, был им хорошо знаком.
Только почему тетя Света упомянула о проблемах, связанных с ним? Дядя Леня был хорошим стоматологом и всегда отлично зарабатывал. Какие могут быть проблемы у взрослого, здорового и обеспеченного мужчины? Разве что все с тем же здоровьем? Ведь работу потерять он никак не мог. Вокруг полно людей, нуждающихся в услугах протезиста.
– Нет, не со здоровьем у него проблемы. Ну, слушайте, я вам все объясню.
Дядя Леня был двоюродным братом тети Светы и, следовательно, Лесиным дядей. Никаких особо теплых чувств Леся к этому своему дяде не испытывала, по причине того, что дядя Леня – или Ленчик, как его звали в семье – был с самого детства полностью порабощен своей властной мамашей, которая требовала исключительных прав сына на все его чувства. Ленчик должен был любить ее одну и заботиться лишь о ней одной. Ни на кого другого свои чувства Ленчик тратить не имел права.
Впрочем, год назад деспотичная власть матери над Ленчиком окончательно и бесповоротно закончилась – по причине естественной кончины этой престарелой дамы. Никакой грусти от этого события из родни никто не испытал, за исключением самого Ленчика, для которого мать за эти четыре с лишним десятка лет их «знакомства» стала центром его вселенной.
Все прочие тихо радовались, что сварливая и неуживчивая тетя Марина наконец отправилась в мир иной, откуда уже вряд ли будет изводить родню своими капризами.
– Ну да, – нейтрально отозвалась Леся. – Я помню дядю Леню. Мы с Кирой были на похоронах его матери. Ленчик там так рыдал! Выходит, дядя Леня до сих пор еще не оправился после смерти матери?
– Когда это было! – отмахнулась ее мама. – Тетя Марина умерла уже почти год назад. Ленчик давно уже смирился со своей утратой. Нет, сейчас проблема у него в другом, совсем в другом. Помнишь еще дядю Сашу?
– О, да!
Теперь Леся откликнулась куда более живо. Дядя Саша был еще одним маминым братом. Опять же, не родным, а двоюродным, но куда более веселым и любимым своей племянницей. Умер он всего месяц назад. И вопрос Лесиной матери был, по меньшей мере, странным.
– Конечно, я помню дядю Сашу, – отозвалась Леся. – Бедный! До сих пор не могу поверить, что он умер! Я даже всплакнула на его похоронах.
– А я вот уверена, что он не сам умер. Ему в этом помогли.
– Помогли? – опешила Леся. – Как это – помогли?
– А вот так, – еще более многозначительно и зловеще произнесла ее мама.
– Кто? – заволновалась Леся. – Кто помог?
– Его жена.
– Тетя Луиза?!
При этом имени бедную Лесину маму буквально скривило.
– Тетя Луиза… Не смей ее называть при мне тетей! Это не тетя – это жуткая дрянь и стерва! Я с самого начала предостерегала своего брата от этого скоропалительного брака с весьма сомнительной особой! Но он словно с ума сошел! Ничего не хотел слышать! Вот и допрыгался! Скончался, не дожив даже до шестидесяти!
– А мне казалось, что они вполне счастливы…
– Счастливы? Да эта тварь, пробы на ней ставить негде, ему постоянно изменяла!
– Откуда ты знаешь?
– Оттуда! Тетя Валя сказала.
Тетей Валей звали еще одну троюродную сестру тети Светы, жуткую сплетницу и вообще дуру. Леся лично к ее словам отнеслась бы с большой настороженностью. И поэтому теперь она тоже весьма скептически переспросила у матери:
– А ей-то откуда это известно?
– Да уж известно! Тетя Валя просто так языком чесать не будет!
– Так ли уж?
– Может, она что-то когда-нибудь и преувеличит малость, но в основе ее болтовни всегда чистая правда!
– И что сказала тебе тетя Валя?
– А то и сказала, что Саша помер, а у Луизки, шлендры этакой, уже новый ухажер имеется. Она их застукала, когда в Пассаж за новыми портьерами для своей гостиной ездила. Ну, ты же знаешь, тетя Валя портьеры всегда в Апрашке покупает, самые дешевые – турецкие, но при этом всем врет, что это эксклюзив из Италии и куплен в дорогом магазине.
– Значит, если исходить из твоей логики, то где-то в районе Невского проспекта она увидела тетю Луизу с каким-то мужчиной?
– Не с каким-то, а с ее любовником!
– А тетя Валя откуда так сразу это поняла? На них написано было, что они любовники?
– Да уж не первый год на этом свете живет, разобралась, что к чему! – ядовито отозвалась Лесина мама и замкнулась во враждебно-обиженном молчании.
Так случалось всегда, едва лишь дочь осмеливалась подвергнуть сомнению хоть одно слово из сказанного мамулей. Кира вздохнула и поняла, что если они с Лесей хотят разобраться в ситуации, то именно ей, Кире, придется выступить в роли арбитра. И почему дочь с матерью почти всегда не могут договориться мирно? Ведь сейчас Кира повторит то же самое, что сказала до нее Леся, но тетя Света отреагирует совсем иначе.
– Теть Свет, а что за мужик-то? Видный он хоть из себя? Сама-то Луиза, как я помню, красотой отнюдь не блещет.
– Вот именно! – тут же с жаром отозвалась тетя Света. – Совсем никудышная бабенка! Моя бабушка про таких поговаривала: ни рожи, ни кожи. Маленькая, вертлявая, ножки кривые, как у козы рожки, живот – арбузом. Да еще и зубы себе никак вставить не может! На передние отважилась, а что там дальше делается, ей вообще фиолетово. Говорит, «забор» есть, а дальше – неважно. Ну, разве это правильно?
– Конечно, нет! – подхалимски отозвалась Кира, которой ровным счетом не было никакого дела до зубов тети Луизы.
Но тете Свете, оказывается, было до них дело. И она даже прочитала подругам небольшую лекцию на этот счет:
– А зубы во многом характеризуют человека. Если у человека только передние зубы в порядке, то ясно, что это человек двуличный, скрытный. Ему важно, какое он впечатление производит на окружающих, а что там в нем самом делается – это неважно.
– Ну, а что с любовником-то? Он-то хоть с зубами был?
– И с зубами, и в дорогих ботинках, и с бакенбардами.
– С чем?
– Бакенбарды, девочки, это такая щегольская поросль на щеках у мужиков. Они их выбривают, к примеру, как капитанскую бородку.
– Ну да, понятно. Знаем мы, что такое бакенбарды. Просто думали, что со времен Пушкина их никто уже и не носит. Значит, мужик был из себя очень даже хорош?
– В том-то и дело. Ты же помнишь Луизу? Она коротконогая, попа у нее большая, волосы по всему телу, а сама всегда в черном.
– У тети Луизы траур по мужу.
– Брось ты! Какой траур! Во-первых, она всегда в черном ходит. Кавказ, что тут поделаешь, привычка! А во-вторых, она нашего Сашу сама в могилу загнала! Чего ей теперь печалиться? Наоборот, она радоваться должна!
Такое смелое заявление тети Светы заставило подруг снова переглянуться между собой.
– Ты, мама… Ты такими словами не бросайся.
– А ты мне не указывай! – тут же вспыхнула в ответ тетя Света. – Знаю небось, что говорю! Я с самого начала была против брака Саши с этой особой. Приехала неизвестно откуда, ни кола, ни двора, а гонору на пять королевен хватит!
Тетка Луиза, как помнили подруги, и впрямь любила «выпендриться». И дом где-то далеко у нее у моря имелся, и не просто дом, а трехэтажный каменный особняк, в котором сейчас жил ее сын от первого брака. И квартира опять же трехкомнатная в Тбилиси имелась. Неизвестно, насколько эти слова соответствовали истине, ни дома, ни документов на квартиру подругам, ясное дело, не показывали. Но драгоценности, которыми была буквально увешана Луиза на каждом семейном слете, впечатляли.
– Мама, но ты тоже не совсем права. Может, тетка Луиза и не очень приятная женщина, но они с дядей Сашей очень дружно жили.
– Ага! Потому что Саша содержал эту нахлебницу! Ни одного дня не работала, а все пальцы перед всеми нами гнула. По бриллианту на каждый палец нацепит – и тычет мне всем десятком в нос. Деревня!
Неприязнь тети Светы к ее золовке объяснялась еще и тем, что тетка Луиза за словом в карман не лезла. И тете Свете она сразу же заявила, что сама она – скупердяйка, и муж у нее – скупердяй. Она, Луиза, так жить не привыкла, поэтому пусть тетя Света пироги из сухих крошек у себя в Финляндии готовит, а она пойдет в «Метрополь» и купит там себе и своим гостям отличный тортик.
– На стол такой поставить не стыдно будет!
Сухарный «муравейник», который однажды привезла к общему застолью тетя Света, так и не попал на стол. Это и послужило причиной для начала взаимной вражды между двумя женщинами.
– Это Луизка нашего Сашку в могилу загнала. Уверена, она и со своими прежними мужьями так же поступала. Какая-то черная вдова, паучиха!
Тетя Света уже буквально закипала от ярости. И Кира поспешила спросить:
– Но что мы можем сделать?
– Вы?
– Да. Дядя Саша уже умер, а мы…
– А вы должны расследовать обстоятельства его смерти.
– Но у него же случился обширный инфаркт!
Дядя Саша и до того перенес уже два инфаркта, но последний все-таки прикончил его.
– И при чем тут тетка Луиза?
– Уверена, эта дрянь сумела спровоцировать болезнь моего брата! А теперь она еще нацелилась и на Ленчика! Вы же не хотите, чтобы и он тоже пал жертвой этой женщины!
Честно говоря, до Ленчика подругам не было особого дела. В отличие от общительного и веселого дяди Саши, который любил подвижные игры, любил выпить, поиграть в карты и подурачиться, Ленчик был тяжел на подъем. К своим сорока с небольшим годам он уже набрал двадцать килограммов лишнего веса, которые некрасиво осели у него на животе и на бед-рах. Так что теперь Ленчик обладал фигурой, напоминающей грушу – узкую вверху и широкую внизу. Да и характер у него был какой-то унылый, нет, с таким человеком подругам совсем не хотелось бы связать свою судьбу.
– Дядя Леня сам разберется. Если ему так хочется, пусть будет с теткой Луизой.
Но мама была категорически против:
– Что значит, если ЕМУ захочется? Это Луизе захочется, а Ленчик не сможет ей отказать. Это же такая прилипала, как пристанет, нипочем не отвяжется. К тому же Ленчик вообще не умеет отказывать женщинам. Как он с тетей Мариной носился, так и с этой поганой Луизой будет так же себя вести! А я этого не переживу!
– Так, и чего ты хочешь от нас?
– Помешайте этой паучихе! Не дайте ей лишить меня еще одного брата!
– Но что мы можем? – развели руками Кира с Лесей.
– Ой, вот только не надо этого! Не надо изображать из себя эдакую невинность! Вы распутали столько криминальных дел, сколько у меня волос на теле, думаете, я этого не знаю?
– Но там были реальные преступления, а в чем тут-то криминал? Вдова хочет снова выйти замуж, разве это преследуется по закону? В чем тут преступление?
– Как это в чем? Луиза довела до смерти одного моего брата, а теперь собирается выйти замуж и спровадить на тот свет и другого! И вы будете так спокойно сидеть и смотреть на это?
– А что мы можем сделать? – повторили подружки.
– Поезжайте к ней, поговорите с ней, осмотритесь. Вы же умные девочки, мигом поймете, что там к чему!
Подруги были в растерянности. Им совсем не хотелось тащиться к малознакомой им тетке Луизе и что-то там у нее выведывать и вынюхивать. Не говоря уж о том, что дядя Саша на протяжении целого года своего супружества с теткой Луизой несчастным отнюдь не казался, а даже совсем наоборот – он был весел, активен и весьма подвижен. Иной раз даже чересчур, что и привело в итоге к сердечному приступу.
Напрасно некоторые поборники активного отдыха и занятий спортом твердят, что спорт – это панацея от всех бед. Если сердце у человека слабое, то и физическая нагрузка должна быть слабой. Подобное лечат подобным. Сильное средство в таких случаях приводит к смерти.
Но тетя Света никаких отказов не принимала. И в естественную смерть своего брата она тоже не верила.
– Прямо сейчас и поезжайте! – заявила она. – Ну? Что вы застыли? Поезжайте, а я буду ждать вас дома.
Повздыхав, подруги все же снарядились в дорогу. Памятуя о том, что тетка Луиза чрезвычайно падка на все блестящее, каждая нацепила по целому гарнитуру своих украшений. Хотя бы будет формальный повод для визита. Купили вот себе девушки по новому бриллиантовому гарнитуру, хотят похвастаться перед понимающей тетушкой.
– Заранее договариваться о визите не будем. Позвоним, скажем, что мы возле ее дома, хотим зайти. Вряд ли она нам откажет.
Сама тетка Луиза частенько приходила в гости без всякого разрешения.
– А у нас дома, на Кавказе, не принято спрашивать разрешения, чтобы увидеть человека, – объясняла она. – Соскучилась, захотела вас увидеть, вот и пришла.
И попробуй скажи, что ты ей не рад или что она приперлась не вовремя. Обида будет – на всю жизнь! Так что теперь подруги решили отплатить тетке Луизе ее же монетой. Придут и заявят, что они страшно соскучились! Лучше уж поскучать часок у тетки Луизы, чем выслушивать нравоучения Лесиной мамы.
Спустя всего полтора часа после завершения разговора с тетей Светой обе подруги уже стояли у двери в квартиру тетки Луизы. Вообще-то, строго говоря, это была квартира дяди Саши. Но тетка Луиза, будучи его законной супругой, должна была получить все права на эту жилплощадь в самое ближайшее время.
Первый брак дяди Саши оказался неудачным. Хотя тоже как сказать: двоих детей он в том браке прижил, вырастил Ваську и Алиску, вывел их в люди, дал им образование и путевку в жизнь. Но вот дожидаться внуков не стал.
– Устал, – просто сказал он своей первой жене – тете Томе. – Хочу свободы. Детей мы с тобой вырастили, любви между нами нет. Давай расстанемся по-хорошему. Нашу квартиру и дачу оставляю тебе и детям. Себе забираю лишь «однушку», которая мне досталась от родителей. Ну и машину.
А еще дядя Саша забрал с собой из семьи свою зарплату, которая у него, как у директора частной авиакомпании, была совсем немаленькой. И на эту зарплату он сделал отличный ремонт в порядком запущенной родительской квартире. Купил новую машину. И даже помог выплатить своим детям кредит за их собственные квартиры.
Одним словом, никаких претензий у сторон друг к другу не было. И когда дядя Саша привел в дом Луи-зу, его взрослые дети отнеслись к мачехе если и без восторга, то и без особой неприязни. К тому же оба его отпрыска к тому времени перебрались жить за границу, там у них была своя работа и своя жизнь, в которой отцу не нашлось бы места при любом раскладе.
И вот теперь подруги стояли на пороге квартиры, в которой дядя Саша провел со своей второй женой целый год счастливой совместной жизни. В руках у них был излюбленный теткой Луизой шоколадный торт из «Метрополя». Но, несмотря на его наличие, подруги немного нервничали и звонить в дверь ни та, ни другая не торопилась.
– Не понимаю, отчего маме вдруг в голову втемяшилось, что тетка Луиза – это враг?
– Не знаю. Но если твоей маме что-то «вступит», то с ней лучше не спорить.
Леся тяжело вздохнула, она и сама это знала, и спросила:
– Ну что? Звонить в дверь?
– Не стоять же нам тут вечно! Звони.
Но прежде чем Леся успела поднести руку к звонку, дверь распахнулась и на пороге возникла сама тетка Луиза, разодетая, как для выхода на улицу.
– Ах!
– Ой!
– Девочки!
– Тетя Луиза!
После этого последовала пауза, пока обе стороны обменивались взглядами. Подруги были растеряны, они видели, что их визит не ко времени.
– А вы тут откуда? – первой пришла в себя тетка Луиза, делая шаг вперед и тесня подруг обратно на лестничную клетку.
– Мы… мы к вам. В гости.
– В гости?
– Соскучились, вот и заглянули. Не прогоните?
Было видно, что тетка Луиза изрядно смущена.
– А я как раз ухожу, – пробормотала она. – Надо же, как неудачно!
– Надолго?
– Что?
– Надолго уходите?
– Нет. Я тут в магазин решила выйти. И еще – к врачу. Давно с ним договаривалась, надо у него рецепт на лекарство забрать.
– Тогда мы можем вас подождать.
– Где? – почему-то испугалась тетка Луиза.
– У вас дома. Честно говоря, нам надо с вами посоветоваться. Мы вот и тортик уже купили.
– Тортик?
– Да. Впрочем, если нельзя к вам домой, то мы вас прямо тут подождем. На лестнице.
На лице у тетки Луизы отразилось настоящее смятение. Но затем она приняла какое-то решение, потому что лицо ее прояснилось.
– Ни в коем случае! – воскликнула она. – Вы – мои дорогие племянницы, я вам всегда рада. Заходите!
– А как же ваш врач?
– А! Ерунда! Неделю меня ждал, еще неделю подождет! – И с этими словами тетка Луиза распахнула перед подругами дверь. – Проходите сразу же в комнату! – засуетилась она. – Разуваться не надо. Вот еще глупость какая, разуваться! Нет ничего более отвратительного, чем грязные тапки, которые заставляют надевать своих гостей некоторые люди. Я этого не приемлю. Да я умру, но не надену их вонючих тапок. Лучше уж босиком! Хотя чем больше люди пекутся о порядке, тем меньше его у них!