Агентство «Мистерио». Вечеринка смерти
- -
- 100%
- +
– Они будто не могли отсюда выйти. Может, их заперли. Но это никого уже не тревожило, кроме той девушки с розовыми косичками.
Макс на секунду зажмурился, вспоминая грустную картину. Сергей Степанович вначале отвез их в морг. Люсинда осталась ждать в машине, а Макс с шефом вошли внутрь. Сергей Степанович обо всем договорился заранее, поэтому их ждали. Долговязый молодой санитар с густой россыпью веснушек на бледном лице провел их в нужное место и продемонстрировал одно из тел – той самой блогерши с косичками. Смерть словно поцеловала ее ласковым материнским поцелуем, потому что лицо девчушки было безмятежным и расслабленным, будто она всего лишь уснула и видела самые приятные сны. Сергей Степанович тем временем шепнул, что насильственных признаков смерти не обнаружили, но полное заключение еще не готово. Зачем шеф привез его в морг, Макс тоже догадывался: надеялся, что удастся установить контакт с погибшей девушкой. Но Макс качнул головой и поспешил на воздух, будто почувствовал внезапную тревогу. В первый момент он подумал, что беспокойство связано с Люсиндой, но напарница по-прежнему сидела в машине и, о чем-то задумавшись, невидяще смотрела в окно…
– Хорошо, Люси, – кивнул он. – Потом разберемся. Иди на воздух, а я тут еще побуду.
– Да я нормально…
– Люси, – строго повторил Макс, который обратил внимание на излишнюю бледность и выступившие над верхней губой девушки капельки пота. Люсинда бросила на него тяжелый взгляд прозрачно-зеленых глаз, но спорить не стала и отправилась на выход.
Макс снова обошел зал, а затем заглянул в туалет. Тишину нарушал лишь звук капающей воды. Он завернул кран и поднял взгляд на свое отражение в зеркале. На какое-то мгновение ему показалось, что за плечом мелькнул расплывчатый силуэт, но это видение тут же растворилось в мутноватой зеркальной глубине.
– Ну где же ты? – прошептал Макс, не купившись на то, что силуэт ему померещился.
Но как он ни вглядывался в зеркало, ничего подозрительного больше не увидел. Что-то его сегодня отвлекало, мешало сосредоточиться. Может, все дело в годовщине? Не стоило, видимо, заезжать перед работой на кладбище. Макс тряхнул головой, прогоняя ненужные воспоминания, открыл кран и умылся.
Тяжесть – мгновенная – навалилась на него в тот момент, когда он поднял мокрое лицо снова на свое отражение. Навалилась и тут же отпустила. Макс резко оглянулся, а потом, опомнившись, вновь развернулся к зеркалу. Только опять ничего не заметил. Ничего, кроме отражения распахнутой туалетной двери, которая до этого была закрыта.
– Ну же! Я хочу тебе помочь, – ласковым шепотом проговорил он, не отводя взгляда от зеркала. Кто-то тут был. Но кто – призрак одного из погибших или некая выползшая в материальный мир сущность, – не знал.
Он выждал какое-то время, но потом, сдаваясь, вздохнул. Надо сказать шефу, чтобы вызвал сюда Геру с аппаратурой. И, конечно, Лиду. Впрочем, эти двое везде появлялись в паре. Расследование расследованием, но это место не мешало бы очистить в целях безопасности.
Макс направился к дверям, не сразу поняв, что его движения стали замедленными, а ноги будто связали. И только когда добрался до выхода и попытался выйти на крыльцо, почувствовал неладное. Отчего-то оказалось сложно переступить порог.
– Сергей Степанович… – окликнул он, собираясь сказать, что нужно позвонить Гере. Но Люсинда вдруг что-то закричала, шеф переменился в лице и бросился ему навстречу.
Открыв глаза, Макс первым делом увидел перед собой встревоженное лицо Сергея Степановича. Неизменная шляпа шефа съехала набок и лишь каким-то чудом удерживалась от того, чтобы не слететь на землю. Толстые стекла очков увеличивали глаза, в которых плескалась паника. Сергей Степанович стоял на коленях, совершенно не беспокоясь о том, что портит дорогой костюм. За плечом шефа маячила бледная Люсинда, сжимавшая в одной руке початую шоколадку, а в другой – бутылку с водой. Макс скосил глаза и осознал, что полусидит-полулежит на крыльце клуба, привалившись спиной к кирпичной стене.
– Что?.. – пошевелился он и поморщился от небывалой слабости. Шея затекла, под лопатками разливался неприятный холод. Люси, безошибочно разгадав его ощущения, решительно отломила от плитки кусок. Макс сунул шоколад за щеку и вяло сомкнул челюсти. Его мутило, но от сладкого становилось легче.
– Тебя не выпустила из клуба моя защитная формула, – пояснил шеф. – Что-то к тебе там прицепилось. Ты внезапно ослабел. Мне ничего не оставалось, как приложить тебя одним ставом.
Сергей Степанович задумчиво пощипал подбородок, будто не решаясь продолжить.
– В общем, тварь от тебя, похоже, отцепилась. Но я не знаю побочек этой новой формулы. Никогда еще не приходилось ее применять. Люси закричала, что ты умираешь. Стало не до раздумий. Поэтому… Может, обойдется без последствий, может…
Сергей Степанович виновато развел руками, и Макс слабо улыбнулся.
– Нормально все, шеф.
Люси отломила еще кусок шоколадки и протянула ему.
– Сколько я тут лежу?
– С четверть часа где-то. Не знаю. Время в таких случаях – странная субстанция. То сжимается, то растягивается. Скорую вызвать?
– Зачем скорую? – удивился Макс и невольно поморщился. Тело болело, будто избитое: то ли это непонятная тварь постаралась, то ли так сильно ударил став Сергея Степановича – определенная последовательность нескольких рун.
– Тебе же плохо.
– А врачам что скажете? – усмехнулся Макс и оперся ладонью о шершавый бетон. – Что огрели меня рунной формулой, потому что ко мне прицепился какой-то призрак? Нормально мне, Степаныч.
– Так это был призрак? – вмешалась Люси и протянула уже бутылку с водой.
– Не знаю. Но ощущения я словил похожие на твои. Навалилась тяжесть и… Я даже не понял, что случилось. Как ты, кстати, умудрилась выйти из клуба, не вытащив эту тварь наружу?
– Отбилась, – кратко пояснила Люсинда. – Среагировала быстро, но почти опустошила себя. Похоже, эта сущность действует очень быстро: внезапно нападает и выпивает… без остатка.
Макса невольно передернуло от воспоминания. Значит, Люси в первый визит в клуб все же сумела воспротивиться напавшей на нее твари, а не увлеклась, как он посчитал, осмотром. Но на эту борьбу ушли почти все ее силы. Что, если несчастных блогеров эта сущность и убила?
– Как странно, – пробормотала напарница будто себе. – Я была защищена. Макс тоже. Эта нечисть не должна была к нам привязаться! Почему она пробила защиту?
– Сергей Степанович… – многозначительно посмотрел Макс на шефа.
– Кхм… Мы столкнулись с чем-то сильным и необычным. А может, в моей защитной формуле оказалось слабое звено. Надо ее обновить.
– Вы же недавно ее обновляли, – напомнил Макс и попытался встать.
– Может, я допустил ошибку. Простите, ребята. Моя вина. Я пересмотрю формулу, сделаю ее сильнее. Люси, спасибо за ценное наблюдение! Ну что ж, если врача, Максим, тебе не надо, то поехали на обед. Гера не перестает сигналить в чат, чтобы мы не задерживались. Там все и обсудим.
Макс кое-как поднялся, Люсинда и Сергей Степанович проводили его к машине. Прежде чем сесть на переднее пассажирское сиденье, Макс посмотрел на небо и зачем-то вслух произнес:
– Сегодня годовщина. Десять лет.
Сергей Степанович хлопнул его по плечу. А Люсинда, задержав на Максе взгляд зеленых, как у кошки, глаз, вопросительно приподняла брови.
Глава 3
– Там поработал спец, – начал Гера, когда все наконец-то расселись за длинным столом и сделали заказ. Помнится, в «Бунгало» их пригласила год назад Люсинда: решила отметить свой день рождения и зарезервировала стол в укромном уголке. Приглашение тогда всех удивило, потому что Люси ничего о себе не рассказывала. Только, пожалуй, Марина, которая занималась ее оформлением на работу, видела паспорт. Дата рождения там стояла другая, но Марина тактично не стала задавать вопросов. День рождения так день рождения… В июле, а не в апреле. А ресторанчик полюбился всей компании, они даже устроили здесь новогодний корпоратив и иногда, как сегодня, собирались на совместный обед.
– Следов практически не осталось, – продолжил Гера, обращаясь не столько к команде, сколько к шефу. – Но небольшую зацепку я обнаружил. Потяну за ниточку, глядишь, выйду на того, кто страницу-приглашение на вечеринку завел.
– Действуй, Гера, – одобрительно кивнул Сергей Степанович и, задумчиво похлопав ладонью по столу, обвел всех взглядом, выбирая, кого спросить следующим. Марина подняла на него глаза, но шеф кивнул Лиде.
– У меня почти ничего, – недовольно промолвила та. – Я все время просидела на телефонах. Разве что некий Семенов Андрей Денисович просил вас по возможности перезвонить.
– О! Как я забыл! – хлопнул себя по лбу шеф и, извинившись перед командой, вытащил из кармана телефон. Мобильником Сергей Степанович пользовался самым простым, без всяких навороченных функций. «Он мне только для звонков нужен. Да еще не разряжается так быстро, как ваши современные», – однажды так ответил на вопрос Геры, не пора ли сменить модель на более актуальную. Команда тогда готовилась поздравить шефа с грядущим днем рождения и обсуждала подарок. Но предложенная Герой идея подарить смартфон тут же улетела в трубу.
Пока шеф вполголоса вел разговор, Марина обвела взглядом сидевших за столом. Каждый из присутствующих выделялся внешне. Пожалуй, такую разномастную компанию еще стоит поискать. Сергей Степанович казался старше своих пятидесяти пяти из-за худого морщинистого лица и лысины, которую прикрывал старомодного кроя шляпами. Предпочитал он носить белоснежные рубашки и темно-серые костюмы, сшитые на заказ. Костюмы все были из дорогой качественной ткани и умело скрывали излишнюю худобу Сергея Степановича, но отчего-то добавляли ему возраста. Марина знала, что у шефа есть жена, очень миловидная и приятная, и пятнадцатилетний сын, увлекающийся компьютерами. А еще то, что этот брак был вторым, в первый раз Сергей Степанович женился в студенчестве, но вскоре развелся. Между первым и вторым браком прошло почти двадцать лет, и за эти годы Сергей Степанович объехал полмира. Шеф был кладезем историй, которыми нередко баловал во время уютных чаепитий свою «вторую семью» – команду.
По правую руку от него сидел Гера, внешностью напоминавший викинга: высокий, накачанный, с чуть выдающимся вперед квадратным подбородком. Длинные светлые волосы он то завязывал в низкий хвост, то оставлял распущенными. Одно время Гера подрабатывал моделью, и Марина даже помнила несколько телевизионных реклам, в которых он снялся. Герасим был сосредоточением противоречий и разбитых стереотипов. За два года знакомства с ним Марина так и не разгадала, какой он на самом деле. В противовес устоявшемуся образу программиста-гения, которого интересовали бы только компьютерные примочки, Гера обожал модные шмотки. Он казался легкомысленным балагуром, но в те моменты, когда усаживался за компьютер или настраивал на объектах технику, становился самой собранностью. Куда-то девалась его вальяжность, Гера умолкал, а если что и говорил, то по делу. Он был талантливым программистом, собирался уехать в Штаты, но Сергей Степанович как-то уговорил его на работу в своем необычном агентстве. Гера несмешно шутил, задирал то Люсинду, то кого-то еще из команды, но при этом водил дружбу с сыном-подростком шефа, искренне восхищался компьютерными способностями мальчика и всячески развивал в нем их. Пятнадцатилетний Алексей иногда заглядывал по вечерам в агентство, и тогда Гера, как бы куда ни спешил, отменял личные дела (нередко – к вящему недовольству Лиды), усаживал Алексея за свой компьютер и закрывал дверь кабинета.
Лида любила напустить на себя загадочности, но все равно оставалась легкочитаемой, как раскрытая книга. В ней не было полутонов, мир она делила на черное и белое. Отчаянно нуждалась во внимании, но при этом желала казаться независимой. Она была очень красивой, но потеряла свою природную красоту за искусственным «чересчур»: кукольными накладными ресницами, ярко накрашенными губами, зеркально-гладкими платиновыми волосами. Она носила обтягивающие вечерние платья даже в офис как повседневную одежду. А еще отчаянно цеплялась за Геру, хоть и демонстрировала внешнее презрение ко всему мужскому полу. Лида, почувствовав взгляд Марины, стрельнула ответным – сердитым и ревностным. Марина едва сдержала улыбку: коллега не забыла, что поводом для обеда в ресторане послужило якобы предстоящее замужество «секретарши». Но, несмотря на свой своеобразный характер, Лида, как и Гера, была талантливой. Она предсказывала по картам Таро, распознавала и снимала негатив, наведенный магическим образом, знала все о порчах, проклятиях и сглазах. «Ты в нашей клининговой компании – главная уборщица!» – отвесил ей как-то своеобразный комплимент Гера. Лида его юмора не поняла и обиделась на «уборщицу». Дулась целых три дня, и все это время Гера страдал несварением желудка. Только когда красавица и королева офиса смягчилась, прошло странным образом и недомогание Геры. С тех пор он старался отпускать только классические комплименты, шутил при Лиде осторожно, понимая, что нередко крупно промазывает.
Сидевшая по левую руку от шефа Люсинда в сравнении с Лидой казалась отчаянно некрасивой: невысокая, широкоплечая, как пловчиха, огненно-рыжая, одевающаяся в мрачные тона и выбравшая неженственный стиль одежды – брюки или шорты, пиджаки и похожую на мужскую обувь. Она была молчаливой, нелюдимой, на задирания Геры отвечала меланхолично, нередко уходила в себя, будто впадала в анабиоз. Если двигалась, то вяло, словно энергия из нее утекала широкой рекой. Разглядеть в Люсинде красавицу было непросто. Но у нее был аккуратный носик с золотистыми веснушками, в меру пухлые губы, большие глаза чистого светло-зеленого оттенка и высокие скулы. Только Люсинда скрывала свою привлекательность, глушила ее черными оттенками одежды, отчего ее бледность казалась болезненной, не пользовалась даже тушью для ресниц, начесывала на лоб непослушные кудри и хмурилась. Люсинда, в отличие от Лиды, ничего не делала для того, чтобы казаться загадочной, но в действительности была самым таинственным персонажем в их агентстве.
И наконец Макс… Марина не осмелилась задержать на нем взгляд, уставилась в свою пустую тарелку, подавив желание схватиться за вилку, как за спасательный круг. Макс сегодня отсутствовал, хоть и сидел со всеми за столом. Его стул был отодвинут в сторону, Геру он, казалось, не слушал, цедя воду из своего бокала, заказ сделал, не глядя в папку с меню, и попросил вместо обычного плотного обеда только куриный бульон. Похоже, ему было нехорошо: бледный, темные волосы прилипли к взмокшему лбу, а когда Макс поставил на стол бокал, его кисть чуть дрожала. Он и так обычно отмалчивался, говорил по делу, почти никак не демонстрируя эмоций, но сегодня его молчание было особенно заметным. Кричащим. Что с ним? Макс поменял позу: откинулся на спинку стула, чуть запрокинул лицо и прикрыл глаза. Но даже такой, бледный и уставший, он был очень красив: гармоничные черты лица, темные глаза и не по-мужски длинные ресницы. Ростом он немного уступал высоченному Гере и не был так вызывающе накачан, но от его крепкой фигуры веяло спокойствием и надежностью. Сколько раз перед сном Марина представляла, как сильные руки Макса обнимают ее. Сколько раз в фантазиях рисовала себе серьезные ситуации, в которых он спасал бы ее: выносил из горящего дома, ловил над краем пропасти и крепко прижимал к себе, а потом, поддавшись искушению, касался своими губами ее губ… Или как она мчится с ним на мотоцикле навстречу звездной ночи. Как же она в такие моменты завидовала Люсинде, которая уже не раз выезжала с Максом на задания! И особенно остро ощущала свою заурядность. Пусть весь офис и держался на ней, но ее работа была слишком обычной.
«Макс по жизни одиночка. Живет больше в мире мертвых, чем в нашем», – обронил как-то шеф при Марине. Разгадал ли Сергей Степанович ее тайну? Шеф ничем больше не выдал себя, но Марина помнила ту вроде бы случайно сказанную им фразу. К сожалению, иначе охарактеризовать Макса было нельзя.
– Марина, что у тебя?
Она вздрогнула, поняв, что слишком погрузилась в свои мысли и забыла, где и почему находится. Сергей Степанович не сводил с нее взгляда – внимательного и чуть сочувственного, будто прочитал ее тайные мысли.
– Э… – начала Марина и откашлялась. Макс открыл глаза, но за долю секунды до этого она успела отвести взгляд.
Марина рассказала в подробностях о разговоре с блогером, с удовольствием отметив, что вся команда внимает с интересом. Похоже, ее отчет оказался самым информативным. Она даже поймала одобрительную улыбку Геры. Но больше всего обрадовало то, что Макс тоже слушал ее. В какой-то момент он машинально взъерошил волосы, как делал тогда, когда его действительно что-то увлекало, и поднял на Марину глаза, на фоне излишней бледности показавшиеся совсем черными.
– Молодец! – похвалил Марину шеф, когда она завершила рассказ. – Отлично справилась! Ты отметила интересное: что Таисия делала на такой вечеринке? Но давайте пока немного подождем. Похоже, мы столкнулись с опасной и сильной сущностью, которая способна убивать.
– Что у вас там случилось? – не выдержала Марина, осмелевшая после похвалы Сергея Степановича.
– Да, шеф! Что за приключения вы словили? – поддержал Гера. Сидевшая с ним рядом Лида промолчала, но вздернула брови, выражая интерес.
– Реально у вас там приключения выдались! – не унимался Гера. – Люсинландия таращится так, будто призрака увидела. А Макс белый, что то самое привидение.
– Несмешно шутишь, Гера, – отозвалась Люси. Сергей Степанович оглянулся на подошедшую к их столику официантку с подносом, молча проследил за тем, как девушка составляет на стол тарелки.
– Ешьте, ешьте, – попросил он, когда официантка ушла. Сам тоже взялся за вилку, но положил ее обратно. И под тревожное молчание команды рассказал о случившемся в клубе.
– Вот такие дела, ребята, – закончил Сергей Степанович. Никто так и не притронулся к еде. Только Макс сразу подвинул к себе тарелку и зачерпнул ложкой горячий бульон.
– Сущность пробила наши защиты, но отцепилась, когда я применил сильный став. Пришлось огреть им Макса, к сожалению, – повинился Сергей Степанович. – Как если бы я прихлопнул на его лбу комара молотком. Как скажутся на нем последствия – не знаю. Никогда мне еще не приходилось так действовать.
– Макс живучий, – улыбнулась Лида. – И став ваш вряд ли причинит ему больше бед, чем могла бы та тварь.
– Да. Да, – удрученно пробормотал Сергей Степанович. – Лида, посмотри потом, не прицепилось ли к ребятам что-то ненужное. Проверь на всякий случай.
– Без проблем!
– Мы думаем, что эта сущность, которая вначале напала на Люсинду, а потом на Макса, и убила несчастных блогеров. Но это ничем не подтвержденная версия, которую мало кому озвучишь. Я сразу после обеда поеду в клуб. Уже позвонил кому надо и настоятельно попросил, чтобы туда никто не заходил. Не знаю, удастся ли исполнить им эту просьбу, сами понимаете. Но сейчас там опасно находиться.
– Странно, что эта тварь не напала раньше на кого-то другого. Там же возле тел столько людей толпилось! – заметил Гера.
– Тоже об этом думал. Может, сущность появилась в клубе только сейчас, пролезла в «дыру» и не имеет отношения к гибели блогеров. Вполне возможно.
Сергей Степанович поправил на переносице очки, дернул себя за ожерелье из трех круглых пластинок на плетенном кожаном шнурке и наконец-то принялся за еду. Остальные, однако, так и не приступили к обеду. Молча между собой переглянулись, и Гера озвучил то, о чем подумали все:
– Степаныч, тебе там одному находиться опасно. Возьми хотя бы меня.
– Спасибо, Гера. Я подумаю. Взвешу все риски. Я собирался установить на себя мощную защиту и…
– Лучше будет, если кто-то окажется с вами рядом, – поддакнула Гере Лида. – Я тоже поеду. Это по моей части, шеф.
– Ну хорошо, – сдался он. – Только проверь вначале Макса с Люсиндой. Думаю, никто возражать не станет, если мы сегодня отпустим их отдыхать…
– Мне не нужен отдых, я в порядке, – возразила Люси.
– Хорошо, тогда займитесь с Мариной текучкой. Это дело, конечно, нам кажется интересным, но остались и другие.
– Ок, – кратко ответила за обеих Люсинда.
– Максим, а тебя я все же отправлю домой. И прошу сообщать мне о любых недомоганиях и странностях.
– Странностях? – усмехнулся он и отодвинул пустую тарелку. – Это если уши у меня позеленеют или хвост вырастет?
– Или, наоборот, отпадет, – тихо пошутил Гера, но Лида пихнула его локтем в бок.
– Ай!
– Молчи уж, – прошипела она. – И почему ты иногда не немой, как твой тургеневский тезка?
Люсинда громко фыркнула, а Макс усмехнулся.
– Молчу, молчу! Только не насылай на меня больше никакой заразы!
– Я разве когда-нибудь что-нибудь насылала на тебя? – изогнула ухоженную бровь Лида, и все, припомнив случай с неудачным комплиментом Геры и скрутившим его затем недугом, заулыбались.
– Ну… Тогда, когда я чуть засор в офисном туалете не устроил!
– Так, дорогой мой, не нужно было трескать ту сомнительную шаурму! Говорила же тебе, что чревато! И почему всегда во всех недугах и природных катаклизмах винят ведьм?
Лида с нарочито возмущенным видом пожала плечами – так уморительно, что все присутствующие за столом, а громче всех – Гера, рассмеялись.
Но не успела Марина обрадоваться тому, что о поводе, собравшем их сегодня на обед в ресторане, все забыли, как шеф поднял бокал с минеральной водой.
– Кстати, за счастье нашей Мариши! Это будет первая свадьба в агентстве!
Лида тихо фыркнула и стрельнула ревнивым взглядом в сторону «секретаря». Гера, почувствовав настроение подруги, положил ей ладонь на плечо и весело спросил:
– Когда свадьба, Марин?
– Э… В октябре, – ляпнула она прежде, чем успела прикусить язык.
– Скоро! Ну… Напрашиваться невежливо…
– Ты уже напросился! – напомнила Лида и будто невзначай прижалась к нему.
– Это Марина решит. Пригласит – здорово! Нет – тут праздник устроим, – добавила Люсинда.
Она тоже подняла свой бокал, и все весело загалдели. Гера, к ужасу Марины, открыл на телефоне блог ее сестры и пустил по кругу смартфон, демонстрируя всем фотографию со свадебным платьем.
– Ты его купила? – деловито поинтересовалась Люсинда.
– Нет, конечно! – опередила Марину Лида. – Вряд ли она стала бы так светить купленное платье до свадьбы! Плохая примета! Впрочем, это платье Марине не идет. Болтается в груди и талии.
С этими словами Лида передала телефон Максу. Марина затаила дыхание. Но Макс лишь ненадолго задержал взгляд на экране и вернул телефон владельцу.
– Поздравляю, – вскинул он на Марину темные глаза и чуть улыбнулся ей.
– Спасибо, – пробормотала она и с деланным безразличием потянулась к бутылке с водой. Ну кто дернул ее ляпнуть насчет октября! И что теперь она будет врать команде? А ведь от нее не отстанут: будут расспрашивать каждый день, как идет подготовка к свадьбе, напрашиваться, как Гера, на торжество. И у нее останется только два выхода: позорно признаться в том, что замуж она не выходит. Или продолжить и дальше врать. На секунду Марина представила себе весь кошмар с уловками и увязанием в болоте лжи все больше, и решилась. Лучше объяснить все сейчас! Посмеются, и ничего страшного не случится. Подумаешь!
Она уже набрала в легкие воздух, чтобы рассказать правду, но ее опередила Люсинда, которая подняла бокал с вишневым соком.
– Второй тост предлагаю за нашего шефа. Если бы не он…
Люси не договорила, но многозначительно покосилась на Макса. Тот спохватился и поддержал напарницу:
– Да, Степаныч! За твою быструю реакцию и волшебный став!
Все снова загалдели, со звоном сдвигая бокалы.
– Макс, у тебя сегодня второй день рождения! – выкрикнул радостно Гера. Но Макс отчего-то криво ухмыльнулся и еле слышно добавил:
– Снова.
И разом, будто водку, опрокинул в себя минералку.
Глава 4
– Спасибо, – сказал Макс и положил на могилу букет из семнадцати бордовых роз. Число было символичным для него, а не для Евгении Алексеевны, но все эти годы в «свою» годовщину он обязательно приносил ей букет из семнадцати роз. Первые года – в больницу, где работала женщина, а после того, как ее не стало, сюда.
Макс постоял, чуть опустив голову и исподлобья разглядывая фотографию на гранитном памятнике. Такую Евгению Алексеевну – еще относительно молодую, пышноволосую – он уже не застал, помнил ее сухощавой морщинистой старушкой, хромой, с редкими волосами и с крупной родинкой на щеке. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как перепугался, увидев ее впервые наяву – в тот момент, когда вышел из комы и открыл глаза. Если бы не трубки, он наверняка заорал бы от ужаса. «Ты наш, мальчик. Выцарапали тебя у смерти», – тихо пробормотала тогда Евгения Алексеевна.