Добежать до выпускного
- -
- 100%
- +
— Конечно. Моя внешность — мой капитал, и я должна о ней заботиться. Мои родители понятия не имеют, сколько всё это стоит. Они работают там себе как-то, и ладно, и живут тоже как-то. А я хочу жить нормально, не так, как они.
Вита задумалась — что она вообще знает о родителях Волчек. Вроде отец профессор в университете, и в управе что-то делает, а мама работает в Академии наук. И что, Амалии не хватает их доходов?
— И что же, Амалия, вы всю жизнь будете зарабатывать деньги внешностью? — поинтересовался Дмитрий Иннокентьевич.
— Почему? Замуж выйду, пускай муж зарабатывает потом. А я просто буду красивой. Но не здесь же у нас мужа искать? Нужно ехать туда, где у людей больше возможностей и доходы, соответственно, тоже больше. И я сейчас готовлю себе старт там. А вы со своими антимагическими заклинаниями, да кому они нужны в наше время! Это же всё какая-то древность, и то, что вы рассказывали, и то, что Петровская потом говорила, за что вы её хвалили. Петровская, по ходу, сама ничего не зарабатывает, поэтому пусть хотя бы на парах отвечает, чтобы нас всех не трогали!
У Виты чуть челюсть не упала от такой оценки её деятельности. Вот, значит, для чего она нужна тут, оказывается. И конечно же, раз в прошлый заход у неё не было книги и она по ней не подготовилась, то и дискуссии этой на паре тоже не было. И Волчек не высказывалась о работе и о смысле учёбы и жизни в целом.
Пока же Амалии поддакивала Шустова, которая с первого курса официанткой работает, что-то трепал Горин — ну да, он вроде иногда где-то работает с настройкой света и звука. Молчал Гришка Рыков, а ему, как понимала Вита, было что сказать. Молчала Дарина, о таком, чем она занимается, в аудитории не говорят. Кира только похмыкала, она о важном не болтает никогда. Инга тоже, а она время от времени ставит каким-то клиентам уколы, снимает магически приступы мигрени и ещё что-то такое делает. И её папа Анатолий Савельевич ей едва ли не сам каких-то клиентов сватает. Она ещё на первом курсе на базовой медицинской подготовке сразу сказала, что уколы ставит с двенадцати лет, и пусть ей дадут шприц и иглу, она покажет. Её даже какое-то время потом звали Иглой, ей нравилось. Инга-Игла. Но сейчас Инга молчит.
Впрочем, Амалия тоже молчала до поры до времени, её только сегодня прорвало. Всё достало? Почуяла близкий финал?
— Но тем не менее, Амалия, раз вы тут у нас сейчас есть и планируете получать диплом, вам придётся подготовиться к итоговому экзамену. А наш сегодняшний вопрос в программе экзамена есть. И что бы вы нам ни говорили, я подозреваю, что от диплома вы не откажетесь, так ведь? — Дмитрий Иннокентьевич смотрел на Амалию с усмешкой.
— Что я, зря тут время тратила, что ли? Конечно, не откажусь, — Кажется, Амалию возмутило подобное предположение.
— Значит, идите и учите, — сказал преподаватель разом со звоном часов, оповещающем о конце пары.
* * *
После финальной физкультуры снова не хотелось ничего, только лечь и ноги вытянуть. Но на следующий день — общая история, по ней зачёт, не экзамен, но этот зачёт с оценкой, так что надо готовиться. Поэтому Вита написала Егору, что пошла в библиотеку.
Вообще, она, конечно, подготовила тему в прошлый раз. Но если она не пойдёт учить, это всех удивит. И вдруг получится поговорить с бабой Дусей?
Баба Дуся кивнула Вите и продолжила распекать второкурсников-некромантов, Пашку и Савелия.
— Мне, знаете ли, дела нет до того, где вы были, что вы делали и отчего не приготовились. Немедленно возвращайте книгу, или я вам до самого до выпуска и листочка малого больше вынести отсюда не позволю, поняли?
— Да, Евдокия Трофимовна, конечно, Евдокия Трофимовна. Но у нас общая теория вот прям завтра с утра, нас Дмитрий Иннокентьевич за уши возьмёт и к потолку подвесит, — горестно вздыхал белобрысый мелкий Пашка.
А Савелий, высокий и худой, то и дело красил волосы в разные цвета. Но, видимо, красил как-то не так, и из-под краски то и дело проглядывал родной светло-пепельный. Сейчас же он с горестными вздохами поддакивал товарищу.
— Что за тема? — спросила Вита.
— Сила мага, как её считать, — убито ответил Пашка.
— Это ж легко, и потом из этой темы знаете столько всего растёт? Это вы ещё задачи на сложение сил пока не решали, — смеялась Вита и рылась в рюкзаке. — Несите книгу и отдавайте Евдокии Трофимовне, и кланяйтесь в пояс, и предложите помощь какую, что ли, тогда она, может, вас и простит и снова начнёт книги в руки давать. А пока вот, держите, — она осторожно вытащила из толстой тетради несколько листов с записями за второй курс, как раз о том, из чего складывается сила мага, как проявляется и как её считать и протянула Пашке.
Тот глянул в листы, потом на Виту.
— Спасибо! Ты чего это вдруг?
— Ничего, просто так. Когда семинар?
— Завтра…
— Значит, завтра после семинара отдашь. А сегодня учите, ясно? И немедленно верните книгу.
— Да она там не вполне в порядке, — с горестным вздохом пробормотал долговязый Савелий.
— Тем более несите, сами ж не справитесь, а Евдокия Трофимовна подскажет, что сделать.
А баба Дуся стояла рядом и кивала — мол, слушайте, она верно говорит.
Парни взяли листочки и провалились на ровном месте — некроманты так умеют, им доступно дополнительное измерение, они его только в путь используют. Вита рассмеялась.
— Может, там с книгой и не так страшно всё? — улыбнулась она бабе Дусе.
— Может, — не стала спорить та. — Но порядок-то должен быть, ты же понимаешь.
— Конечно, — тут Вита не спорила. — А я к вам со списком, общая история.
И положила на стол перед бабой Дусей листочек.
Та взяла карандаш, пробежалась, отметила три книги.
— Это сейчас дам, за остальным пойдёшь в библиотеку университета. Книги объёмные, каждой по одному экземпляру, их на руки не дают, только читальный зал.
— Спасибо, — это значит — придётся ездить не раз и не два. — Их нет в электронном виде, мне не удалось найти.
— Пока ещё не весь каталог отсканировали, не успевают. Ничего, лет пять, и справятся, — усмехнулась баба Дуся и исчезла в недрах шкафов.
Вернулась через пару минут и принесла три книги по истории России — авторами их были маги, поэтому, видимо, эти книги и нашлись здесь в библиотеке училища.
Вита поблагодарила, перебралась за ближайший стол и открыла первую. Гражданская война, не самая любимая её тема, ну да ладно, знать-то нужно всё, тем более что семинар по ключевым точкам истории, приведшим Россию туда, где она есть сейчас.
С шумом ввалились некроманты, выложили на стол бабе Дусе потрёпанную книгу по теории магии, та ещё какое-то время их распекала, а потом велела прийти завтра после пар, сказала: будут приводить в порядок то, что испортили.
— А мы не умеем, мы не бытовые маги, — заныл Пашка.
— А руки вам на что даны? Будете просто руками, как все люди. Всё, ступайте, не шумите мне тут, не мешайте.
И впрямь, кроме Виты, за столами сидели ещё третьекурсники и первокурсники. И все что-то быстро списывали из книг. Это только своих никого не было, у всех, очевидно, другие важные дела.
Некроманты ушли, а баба Дуся вертела в руках принесённую ими книгу, охала и ворчала под нос. Вита решилась и подошла.
— Евдокия Трофимовна?
— Что, девонька?
— Скажите, а как вы подумали Стасову вчера дать книгу для меня?
— Так и решилась, — она весело сверкнула глазами. — Спросила его, где тебя потерял, вы ж вместе обычно ходите. Он и сказал, что ты что-то там сдаёшь. Я и предложила взять для тебя, я ж тебя знаю, ты студентка старательная и прилежная.
— А он сказал — сам у вас попросил.
— Куда ему, не собрался бы, — фыркнула баба Дуся.
Вита бы ещё что-нибудь спросила, но тут в библиотеку зашёл Егор.
— Здравствуйте, Евдокия Трофимовна, — кивнул бабе Дусе и глянул на Виту. — Тебе ещё много?
— Прилично. В субботу же семинар по истории, надо готовиться.
— Пошли тогда пообедаем, а потом пойдём готовиться.
Вита попросила сохранить за ней пока книги, и они пошли в столовую. И уже там, когда взяли еды и расположились за столом, спросила:
— Скажи, так кто на самом деле вчера решил дать мне книгу? Ты или баба Дуся?
Егор отчего-то смутился.
— Вообще, она. Прости, я не должен был тебе говорить то, что сказал.
Что, так просто? Конечно же, Вита простила, но задумалась.
Вообще, она не просто маг, но менталист. И как любой маг слышит, правду ей говорят или нет, и как менталист может дополнительно анализировать. Но и Анатольич говорил, и сама она читала, что близких мы нередко просто не анализируем, потому что они близкие. Отключается эта функция. Необязательно, но такое бывает нередко, иначе маги бы вовсе никого близко не подпускали. Но — как же тогда? Потому и оказываемся обманутыми, как обычные люди.
И что, всё случившееся — мелочи? Или же ей нужно анализировать и Егора тоже — в свете всего, что и уже случилось и ещё случится?
От этой мысли стало так больно, что она едва не заплакала. Вдохнула, выдохнула и уставилась в тарелку.
12. Происходит непонятная ерунда
Пятница. Десять дней до часа X
Вита проснулась с ощущением, что накануне случилась какая-то нехорошая ерунда. Потом подумала и поняла, что нехорошая ерунда случилась, верно, но до неё ещё десять дней, а всё остальное — так, мелкие неприятности.
Хотя насчёт Егора — выходит, что вовсе не мелкое. Потому что… она верила ему, просто верила, как близкому человеку. И что, он косячит в мелочах, потому что тоже уже задолбался и устал, или же это признак чего-то крупного?
Вообще, хотелось сделать вид, что ничего не произошло, ну повинился он вчера, да и повинился. Но внутри что-то противно скреблось, и Вита не могла понять — это просто человеческое огорчение или всё же чутьё мага.
Она не могла похвастаться хорошо развитым чутьём — у той же Инги или у Ольги чутьё сформировалось на порядок лучше. Зато она обычно могла разложить всё по полочкам, докопаться до сути и всем всё объяснить. Ау, логика, ты где? Помогай, да?
Но память знай подсовывала хорошие моменты.
Прошлая весна, у обеих групп общая лекция — спецкурс по основам магического права в большой лекционной аудитории второго этажа. Он опоздал и сел рядом с ней на первом ряду. А она вела себя как обычно, то есть спрашивала обо всём и едва ли не беседовала с преподом, а это был приезжий препод, своего такого у них нет. И спецкурс тот был единым блоком на неделю, и в конце той недели прямо сразу и зачёт ему сдавали. А Вита как услышала про зачёт, так сразу преподу на хвост и села, чтобы говорил чётко, ясно, по делу и то самое, что потом будет спрашивать. Это своих они уже знают хорошо, а чужих сразу строить надо, так она на переменке сказала Инге с Ольгой.
А Егор слушал-слушал, а когда все три пары закончились, сказал:
— А ты крутая, оказывается.
— Мне нужно, чтобы моя группа сдала этому перцу с первого раза и вся. А то уедет, и ищи потом ветра в поле, — пожала плечами Вита.
И что же, в итоге оказалось, что группа Виты в самом деле сдала вся и сразу, конечно, и с тройками, и с дополнительными вопросами, но сдали же. А в группе Егора не сдали трое, и потом была какая-то отдельная морока с тем, чтобы им изловить препода и получить этот зачёт. Получили только в нынешнем году, когда уже другой препод приезжал прочесть тот же спецкурс нынешним третьекурсникам. А тогда…
Вита устала, пока всем всё объяснила, всех затолкала в аудиторию, где принимали тот зачёт, и всех дождалась, и потом ещё нос сунула в ведомость и в зачётки — всем ли поставили, а то уже бывало всякое. Вообще, такое деканат должен проверять, но Лилия Семёновна, тамошняя сотрудница, обычно докапывалась до студентов, чтобы сами контролировали. Вита с первого курса привыкла контролировать.
А Егор, очевидно, не привык. Они столкнулись как раз возле деканата — Вита убедилась, что все зачётки принесли и ведомость в порядке, и вышла, и увидела его.
— Ну что, твои все сдали? — спросила.
— Нет, трое остались.
— А мои все.
— Даже Рыков с Гориным?
— Даже Рыков с Гориным. И Мирская, и Шустова.
— Как тебе удалось?
— Да вот удалось, — если честно, Вита устала не передать как и уже очень хотела пойти уже домой, поесть и выдохнуть.
— Правда крутая. А я думал, тебе за красивые глаза пятёрки ставят.
Ну вот ещё, нашёлся тут.
— А тебе за что? За модную стрижку? Или за то, что папа спонсор? — Она тоже может не щадить, особенно если устала.
— Да ладно, прости. Наверное, я и вправду где-то не допинал до конца. Слушай, пошли поедим? Большая перемена была как-то давно. А я знаютут поблизости одно место, там сытно и вкусно.
Вита хотела послать его со всеми его выкрутасами и предложениями подальше, но… почему-то не стала.
— И что же, ты готов пойти в то место с заучкой, которая ходит только в библиотеку, на конференции и на пары?
Она и впрямь такое о себе слышала.
— Я хочу пойти с девушкой, которая не только красивая, но ещё и умная. Просто красивых, поверь, хватает.
Ну да, ну да, он вроде с Амалией встречался где-то на первом курсе, а потом ещё с Ксюшей из своей группы.
— Да у нас хватает умных так-то.
— А рыжих больше нет. Ни одной, — и улыбается. — Скажи, ты тему курсового проекта уже выбрала?
— Конечно, давно.
— Менталка или стихии?
— Менталка.
— О, я тоже. Ты у Анатольича?
— Конечно.
Анатольич как раз пришёл к ним работать зимой, когда внезапно уволилась и уехала Ольга Фёдоровна, предыдущий препод по менталке и тоже их куратор.
— И кстати, как он вам? Лучше Фёдоровны?
— Мне кажется, да.
В общем, у них внезапно нашлось о чём говорить. И в тот день, и ещё на следующий, и снова, и снова. А потом они как-то вышли после пар из училища, чтобы пойти поесть, а на улице такая метель, что другой стороны и не видно, ну да в марте такое случается. Дверь открыли, а им в лицо как прилетит порыв ветра со снегом! И Егор тут же повернул её спиной к ветру, и они посмотрели друг на друга — все в снегу, и он тает, и у него на реснице снежинка…
— У тебя на губе снежинка, — прошептал он и коснулся своими губами того места.
— А у тебя на реснице, — не осталась в долгу Вита.
— А у тебя…
Как-то так вышло, что они взялись за руки и побежали прямо в этот снег, и Вита поскользнулась и упала, Егор поднял, но тут уже оба не удержались и завалились в успевший нападать сугроб, и пока поднялись, все промокли. А потом ещё побросались друг в друга снежками, побегали по небольшому скверику напротив Сибирско-Азиатского банка и упали на скамейку, смахнув с неё перед тем остатки снега. И так это оказалось здорово, что…
Если бы в тот день ему не идти на тренировку, наверное, гуляли бы дотемна. А так пришлось расстаться, но на следующий день встретиться и пойти — снова и снова. Потом ещё и домашки вместе делали, и к экзаменам готовились, и к защите проектов. И на практику попросились вместе, а практика у менталистов-отличников была вот прямо в магической управе — смотрели, чем там люди заняты, какие вопросы решают, какие документы там ходят, какие сотрудники нужны. Практика до обеда, а после обеда — весь город всё равно что для них одних. И они гуляли до ночи, прошли пешком, наверное, во всех возможных направлениях. Тем более что Инга с семьёй уехала на море, Ольга — в Петербург, а Кира — домой.
Татьяна отбыла на гастроли, и Вита на две недели осталась, по сути, предоставлена самой себе. Так-то доводилось уже, не маленькая уже. Но тут Вита прямо насмелилась и позвала Егора домой… и он радостно согласился. И казалось, они и впрямь созданы друг для друга, потому что… как иначе-то?
И хорошо, что несколько дней её вовсе никто не видел, потому что она могла думать только о нём — о том, как сердца бились в унисон, как от простых прикосновений все равно что молнией пробивало, как бессвязные слова казались откровением. И когда девчонки вернулись, то посмеивались — всё, пропала Витка, что теперь будет-то?
А ничего, семестр начался, и Вита поняла, что успевает всё. И учёбу, и всякое прочее, и Егора тоже. И он… успевает. И всё у них хорошо.
Так вот хорошо или показалось?
* * *
Но Егор встретил в обычном месте, будто ничего не случилось.
— Привет, ты как?
— Да нормально, — улыбнулась Вита.
Улыбнуться оказалось тяжело.
— Ночь-то спала?
— Мало, — пожала она плечами, не глядя на него. — Долго сидела в сети, искала инфу к семинару по ключевым точкам. Может, получится не ездить в универовскую библиотеку.
— Да ладно, можно ж в нейронку загнать, и напишет ответы, — пожал Егор плечами. — Это ж не магия.
— И проверять потом за ней факты до утра, конечно. Будто не знаешь, что Милевская не спустит, если чушь скажешь.
Преподаватель общей истории у них именно что из универа и именно что не спускает, если говорить чушь, если какой фактический косяк в презентации и если кто-то читает, запинаясь, и не понимает смысла прочитанного. Но это просто теоретический предмет, ничего более, никакой магии. Зато нужна память, умение анализировать и делать выводы и умение говорить. И кто-то справляется, а кто-то — нет. Зачёт же будет нужен всем.
— Да ты чуши не говоришь, — улыбнулся Егор.
— Стараюсь, — кивнула Вита и побежала на первую пару — практику по стихийке.
Всю практику она просидела и промолчала. И только в самом конце, когда Ксения Петровна заинтересовалась — что вообще происходит, отчего Вита молчит — пришлось улыбнуться и сказать, что готова выполнить любое задание, а пока — давала возможность коллегам проявить себя наилучшим образом.
— Молодец, — кивнула Веснина. — Ладно, сиди, про тебя я и так всё знаю.
И дала ещё одно задание персонально Амалии. Та фырчала, но делала.
Дальше практика по менталке, у всех, а у некоторых — репетиция.
— Слышь, что происходит? — спросила Инга по дороге в актовый зал. — Ты совсем не себя не похожа!
Вита задумалась… и поняла, что сомнениями по поводу Егора она поделиться как раз может. Это не та глобальная ситуация, которая пока по-прежнему непонятна, это как раз дело житейское.
— Да, ерунда происходит, — и рассказала.
И про вчерашнее, и о разговоре после Гришкиной инфы.
— Что-то как-то вроде и не сказать, что всё плохо, но и не хорошо, — вынесла вердикт Инга. — Слушай, ты не хочешь куда-нибудь сходить без него?
Вита подвисла. Она давно уже никуда не ходила без Егора, и вообще давно никуда не ходила, потому что учёба эта чёртова. Кстати, нужно ещё ж в дипломную работу глянуть, вообще, она давно выполнена, но лежит, Анатольичу не отослана, потому что нужно ещё раз свежим взглядом, а откуда тут взяться свежему взгляду?
— Куда сходить-то, я думала диплом шлифовать в воскресенье.
— В воскресенье и пошлифуешь, а в субботу после пар пойдём сбрасывать напряжение и всё такое.
— Да ладно, я как-нибудь так, — попыталась отбриться Вита.
Но к ним подрулили Кира с Ольгой.
— О чём дело? — поинтересовалась Кира с ходу. — Я прямо вижу, что без меня не решается!
— Не решается, — хохочет Инга. — Зову Витку проветриться завтра вечером, потому что она уже до крайности доучилась.
— Куда зовёшь?
— Да не знаю пока, надо сообразить.
— Ну так я знаю, — сообщает Кира. — Завтра один мой знакомец празднует день рождения в «Тихом омуте», пошли?
— Что за знакомец-то? — тут же среагировала Инга.
— Да так, ходит в наш салон к мужскому мастеру креативно стричься, пару раз встретились, не факт, что хочу ещё, но потусить он позвал. Пошли, проветримся. Капец надоело уже учиться и работать, голова скоро треснет.
— Пошли, — неожиданно подключилась Ольга. — Кажется, мне очень надо проветриться. Просто жизненно необходимо.
Вообще, Ольга со вчера как пришибленная — после того как Анатольич ей всякие ужасы показывал.
— Вот Олю берите, — сказала Вита. — А я дома посижу.
— Нечего, нечего. Дома насидимся потом, когда будем старые и больные, ясно? — оглядела всех Инга. — А пока мы здоровы и молоды, надо жить! И вообще, осталось не так много. Потом кто-то уедет, кто-то останется. И будем только в соцсетях фоточки друг другу лайкать. И то, если будет что лайкать, а то некоторые постить ленятся, — она со значением посмотрела на Виту. — Поэтому пока мы ещё здесь и вместе, надо успевать, ясно вам?
— Ты её слушай, она дело говорит, — кивала Кира. — Целитель зря не скажет, ясно вам?
— Вот именно, я как целитель прописываю тебе завтра вечеринку, — Инга расхохоталась и ткнула Виту кулаком в бок. — Возражения не принимаются. И Стасова не вздумай с собой звать, ну его, вот ему-то как раз полезно посидеть дома в одиночестве, ну или побегать десяток кругов по стадиону лишний раз. И подумать о своём поведении.
Кира тут же заинтересовалась, что не так со Стасовым, но Инга только отмахнулась — мол, ерунда, всякое бывает.
— Так, у тебя было клёвое чёрное платье, его и наденешь, — командовала Кира. — Накрасить вас всех я могу прямо тут после пар, если что. Пойдём в практический кабинет для бытовиков, тамошние зеркала нам в помощь. А потом уже поедете домой одеваться и всё такое. Я вообще вас всех могу зазвать завтра к нам на практику и на паре всё сделать. Меркурьева поможет.
— Прямо поможет? — усомнилась Инга.
— Так я попрошу, и поможет, — пожала плечами Кира. — Видишь, всё складывается, — а это она уже Вите.
Вита вздохнула.
— Ладно, уговорили. Я с вами.
И впрямь, когда она в последний раз куда-то выбиралась? В начале весны? Егор уезжал куда-то на кросс, а её так же девчонки вытащили. И теперь вытаскивают, молодцы какие.
Её тут же едва не задушили Инга и Кира, а Ольга только стояла и улыбалась. Мол, всё правильно, всё хорошо.
— Витка, бежим. Сейчас твоя Татьяна нас сожрёт, — Инга услышала бой часов, возвещавший новую пару, а для них — начало репетиции.
— И будет права, — смеялась Кира. — Бегом!
Они прибежали последними, Татьяна уже ждала, и Мария Ильинична ждала. Быстро переобуться, и на сцену. Сегодня все в сборе, никто не пропал, и хорошо.
Но пока прогоняли танец, она всё время думала — говорить или не говорить Егору, что она куда-то собралась без него?
13. С чем едят редкие артефакты
Третья пара — практика по артефакторике. Вита отлично помнила эту пару в прошлый раз — как это было. Алексей Павлович сначала говорил об артефактах, так сказать, массового поражения и о том, как они работают. А потом в качестве примера показал тот самый кристалл убеждения — так он его назвал. И позволил каждому из них шестерых подержать в руках и попробовать поиспользовать. Да и всё.
Решено, Вита попробует расспросить о мерах по охране таких вещей и о том, что будет, если такое украсть. Или она так, наоборот, привлечёт внимание к себе в связи с этой штукой? Значит, нужно надоумить расспросить кого-то ещё? Кто там любопытный? Гришка? Лёшка и Даша? Тимофей и Вика себе на уме, если и любопытны, то помалкивают.
Ладно, идём. Вита распрощалась с девчонками до после пары и побежала наверх, на тот самый чердак, который перед тем видела на записи в кабинете директрисы. И откуда снимали-то? Наверху, возле двери в лабораторию, она оглянулась. Где та камера? Какой был ракурс? Или вообще тут нет никакой камеры, и её установили специально по тому случаю?
Она осмотрелась ещё раз. Вот дверь в лабораторию земляных магов, там всякие горные породы и камни, она была там пару раз в самом начале. Но силы земли у неё почти что и нет, поэтому там занимались другие.
А вот дверь в лабораторию Алексея Павловича, и там-то она как раз бывает, раз уж у неё спецкурс. Другое дело, что этот спецкурс не для артефакторов как таковых — их у них на курсе и нет, — а для тех, кто немного понимает в связи материала и силы и может разбираться в артефактах. Слишком уж сложная это материя — связь материала и силы.
И точно, камера, вон она, притаилась над трубой, сразу и не приметишь. Вроде бы как раз не артефакт, а просто предмет техники. Похоже, что писали именно оттуда.
Вообще, прошло уже три с половиной дня, а Вита, если честно, так и не поняла, кому нужно было подставлять её таким способом. Говорят: найти того, кому выгодно; она не смогла найти такого человека.
Ну хорошо, она без диплома. Кому от того лучше?
Директрисе? Да ладно, неужели магическая управа, заказчик, не спросит с неё — как так, отчего же вы не разглядели проблему с этой самой Петровской и не решили её заранее, чтобы в итоге не оказалось вот так?
Кому-то из преподавателей? Но человек, прошедший полный курс и не получивший диплома, — всегда скандал. Нужно расспросить Татьяну, у неё на курсе был как раз такой случай.
За эти несколько дней Вита узнала кучу всего про кучу людей. Правду сказать, про многих она за четыре года учёбы в одной группе не знала столько. Но кто из них и зачем вырыл ей ту самую яму?