- -
- 100%
- +
Глава 1
Промозглый холод, запах гнили и тишина. Оглушительная. Мертвая.
Лина судорожно дышала и сжимала в руках черный толстый пакет. Пакет, который пять минут назад она сорвала со своей головы, задыхаясь и дергаясь в почти уже предсмертных конвульсиях. Вокруг нее в полумраке лежали еще люди с пакетами на головах. Они не двигались и не подавали никаких признаков жизни.
В ужасе озираясь, Каролина хотела закричать, позвать на помощь, но горло будто зажали тисками. Не получалось издать нормального звука, выходило лишь тихое хрипение. В голове был туман, в глазах немного двоилось, а по венам разливался липкий животный страх. От осознания произошедшего и от увиденного.
Лина попыталась слезть со скамьи, ноги не слушались, и она упала.
Внезапно с шумом распахнулась дверь, и помещение озарил яркий свет, как от фонарика. Лина зажмурилась и тут же почувствовала, как ее поднимают на руки.
-
Успел.
Год назад
Солнечные лучи мягко просачивались в малый лунный зал, пока Лина расстилала коврики и готовила инвентарь для занятий. На редкость теплое осеннее утро Каролина встречала в студии йоги, где работала уже около года.
Воздух в студии пах сандалом - привычный аромат, в котором Каролина чувствовала себя как дома.
Она собрала волосы в высокий, тугой пучок, закрепив его длинной деревянной канзаши, которую привезла из Киото год назад. В этом была ее эстетика: каждый жест должен быть выверен, каждое движение - осознанно. Она верила, что внешняя дисциплина создает внутреннюю.
Утро четверга начиналось с динамичной виньясы, и Каролина, плавно переходя из Адхо Мукха Шванасаны в Чатурангу, наблюдала за своими ученицами. Они старались, потели, и в их сосредоточенных лицах читалось то же стремление к внутренней гармонии, что вела и её саму. Она любила эту работу, возможность видеть, как люди становятся сильнее, спокойнее, когда их тела и умы синхронизируются. Она говорила им о важности личных границ - физических, эмоциональных, энергетических. И сама, словно мантру, повторяла эти слова себе, каждый раз, когда чья-то тень из прошлого пыталась просочиться сквозь щели её тщательно выстроенной защиты. Йога была её способом собрать себя по кусочкам после того, как мир вокруг неё раскололся.
Закончив занятия по записи, Лина приступила к своей тренировке, делая акцент на позвоночнике и тазобедренных суставах. Плавные асаны и умиротворяющая фоновая музыка погружали Лину в небольшой транс, где не было ничего, кроме нее и коврика. Не было ее проблем с беспечной матерью и сестрой наркоманкой. Не было истории с одним из бесчисленных отчимов и его приставаний.
Последний раз они разговаривали с сестрой несколько месяцев назад, и разговор закончился предсказуемо - скандалом.
Соня с её вечными долгами, сомнительными друзьями и пристрастием к запрещенным веществам окончательно поставила крест на их отношениях, когда обчистила квартиру Лины. Ей нужна была очередная доза. Из клиники она уже дважды сбегала, дома почти не появлялась, стала похожа на бомжа. Лина сдалась. Ей хватало и мамы с ее бесконечными мужчинами, меняющимися быстрее времен года. До сих пор перед глазами один из них, двухнедельный отчим, чьи липкие руки и пошлые взгляды навсегда отпечатались в памяти Лины, когда ей было всего шестнадцать. Она помнила, как дрожала, рассказывая матери, и как мать, вместо поддержки, посмотрела на неё с отвращением.
"Ты сама дала повод", - сказала тогда мать, и эти слова стали для Каролины непробиваемой стеной между ними.
Единственным островком условной адекватности в ее жизни была ее любимая бабушка. Специфичная женщина- Аглая Аристарховна. Она жила в пригороде в небольшом деревянном домишке, усыпанном зеленью. Дедушка уже давно умер. Лина иногда ездила навестить ее, привезти продукты и убраться дома. Бабушке было всего семьдесят с хвостиком, она была довольно энергичная. Просто не особо любила убираться, у нее всегда был творческий беспорядок дома.
Аглая Аристарховна обожала Каролину. Со своей дочерью после случая с отчимом она не общалась. Да и с Соней не особо у них клеялось общение..
Вечером, вернувшись домой, Лина переоделась. Черный шелк кимоно скользнул по плечам, обнимая тело прохладой. Она завязала пояс, и сразу же почувствовала, как мышцы начинают расслабляться. Гордыня - ее черная кошка сидела на подоконнике и смотрела на ночной город. Она была черная, как смола и горделивая, как Афина или Гера. Отсюда и кличка. Лине нравилось говорить самой себе : «Нужно покормить гордыню».
Девушка нашла ее котенком на мусорке. Она сидела на краю бака, принюхивалась к содержимому, готовая принять свою неизбежную свободу. Но тут появилась Каролина и чуть не сшибла ее мусорным мешком. Так и познакомились.
За окном зажигались огни. Неон вывесок отражался в мокром от недавнего дождя асфальте, создавая иллюзию текучих, цветных рек. Фигурка Манэки-нэко стояла на столе. Лина нажала на лапку, и она начала качаться. Вперед. Назад.
Каролина села за ноутбук, и экран высветил ее лицо неестественным бледным светом. Ее пальцы застыли над клавиатурой. Открытый чат оповестил о новом сообщении.
«Лин, как погода?»
Она посмотрела в окно, ухмыльнулась и набрала:
«Льет целыми днями. А у вас?»
Ответ пришел через пару секунд.
«Тепло и сухо»
Лина проверила его IP адрес. Он по-прежнему был в Киото, Япония. Неужели, совсем никуда не выезжает?
Пять лет назад Лина взяла псевдоним «Лин». Это было короткое, острое имя. Оно звучало как звук разрезаемой ткани. Тогда она не думала о моральной стороне своих действий - ей было плевать. Это была работа, способ выжить, способ ощутить свою силу. В мире, где она была бессильна, где ее не слышали, она научилась управлять байтами. Цифры подчинялись ей, если она была достаточно быстра.
Каролина еще со школы знала, чем будет заниматься. Ей нравилось программирование, написание кода, разработка ПО и приложений. Закончив последний класс она поступила в университет с техническим уклоном. Но не доучилась. Приходилось подрабатывать, чтобы помогать бабушке и иногда сестре. И еще умудряться копить на первоначальный взнос за квартиру. Постоянно жить на съемной не хотелось.
Тогда Лина и начала работать в темной части интернета.
На одном из киберфорумов, когда Лина была в Японии, ей написал аноним и предложил помощь. Он находил ей заказы, а она иногда, если заказ был крупный, отдавала ему небольшой процент. Он был опытный, Лина доверилась ему и многому у него научилась. Кто он, или она, Лина не знала. Да и не интересовалась. Он обеспечивал безопасность и, благодаря ему, Лина начала зарабатывать хорошие деньги.
Она привыкла, что по ночам, когда город засыпал или, наоборот, просыпался для темных дел, она погружалась в этот мир. Мир, где пахло озоном от перегретых процессоров и горелым кофе. Она слышала, как в тишине гудит вентилятор ноутбука, как капает вода из крана на кухне. Эти звуки для нее были музыкой..
Через два часа непрерывной работы в позе креветки, у Лины предсказуемо затекла шея и начала болеть голова. Дурацкая привычка работать за ноутбуком лежа никак не исчезала. Девушка отложила ноутбук и лениво потянулась. На часах уже полночь, а работать еще минимум три часа. Рядом с ней, на кровати раскинув лапы спала Гордыня.
Неожиданно громко ее телефон оповестил о новом сообщении. Лина слегка напряглась. Она уже давно ни с кем не общалась, чтобы глубокой ночью получать обычные смски. Если только от мчс.
Она открыла сообщение. Напряжение сменилось тревогой. Смс было от сестры. Всего два слова: "Помоги мне".
Лина замешкалась. Что это? Очередная просьба о деньгах?
Отвечать совсем не хотелось. Помогать тем более. Бесполезно..
Каролина покачала головой. Сейчас не время. Ей нужно было довести до конца очередной заказ. Клиент ждал. Она отложила телефон, сделала кофе и снова погрузилась в мерцающий мир кода, где всё было логично, предсказуемо и, главное, под её контролем.
Но сообщение висело в воздухе, как невысказанное обещание надвигающихся перемен.
Глава 2
Сообщение сестры не давало покоя. Лина закончила свои ночные дела, закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла.
Сквозь годы обид и недомолвок всё равно пробивалось что-то, похожее на беспокойство. Как бы ни злилась она на сестру, связь между ними существовала, тонкая, но прочная.
Спустя несколько минут внутренней борьбы Лина взяла телефон. Набрала знакомый до боли номер. Гудки... один, второй, третий... И длинный, раздражающий писк автоответчика. Никто не брал трубку. Лина попробовала ещё раз, потом ещё. Бесполезно. Затем набрала маму, тоже тишина. И бабушка ничего не знала. Как странно.
На следующее утро, после йоги Каролина приняла решение. Она должна поехать к матери. Просто убедиться, что с сестрой всё в порядке. Не ради неё, конечно, а ради своего собственного спокойствия.
Район, где жили мама и Соня, был одним из тех, что давно потерял свой блеск, но ещё не успел полностью обветшать. Старые панельные дома, обшарпанные подъезды, выцветшие детские площадки.
Лина припарковала свою старенькую красную ауди восьмидесятку у бордюра и вышла. Чем ближе она подходила к знакомому подъезду, тем сильнее становилось непонятное тревожное предчувствие.
Квартира матери была на пятом этаже. Лина быстро поднялась и нажала на звонок, потом ещё раз, и ещё. Тишина. Ни звука из-за двери. Она приложила ухо к дереву, пытаясь уловить хоть что-то - музыку, телевизор, шаги. Ничего.
Лина спустилась вниз. Соседка, баба Катя, вечно сидела на лавочке у подъезда, обвешанная пакетами, и знала обо всем, что происходило в доме. Лина подошла к ней.
- Здравствуйте, баба Катя. Вы не видели мою маму, Ольгу Филатову? - спросила Лина, стараясь придать голосу максимально беззаботный тон. - Или Соню?
Старушка прищурилась, изучая Лину поверх очков.
- Ольга? А-а-а, Олька... Да её давно тут не видать. Недели две уже точно. Сонька тоже не появлялась.
Сердце Лины ёкнуло.
- Как давно? - повторила Лина.
- Да говорю же, недели две, если не больше. Точно не знаю, я ж не слежу за ней. Она с каким-то мужиком тут в последний раз появилась, ну, как всегда. Машина у него была такая... блестящая. - баба Катя хмыкнула, намекая на свои собственные выводы.
- Мужчина? - уточнила Лина, стараясь скрыть растущее беспокойство. У матери всегда были мужчины, но почему-то на этот раз это звучало иначе.
- Ну да, мужик. Моложе её, вроде. Высокий такой, представительный, - баба Катя махнула рукой. - Да ты не переживай, она, небось, нашла себе очередное счастье. Ольга у нас девица хоть куда, не пропадёт. И Сонька с ними была.
Слова старушки насторожили. Две недели отсутствия без предупреждения? Это было совсем не похоже на мать, даже с её непредсказуемым образом жизни и их натянутыми отношениями.
Лина поблагодарила бабу Катю и направилась к машине.
В телефонной книге Лина отыскала номер Галины Николаевны, лучшей подруги матери ещё со школьных лет. Галина Николаевна всегда была для Лины олицетворением стабильности и доброты, полным антиподом её вечно мечущейся матери.
- Галина Николаевна, это Лина, Каролина, - начала она, как только услышала знакомый мягкий голос. - Мамы и Сони нет дома, соседи говорят, что давно не видели. Дозвониться тоже не могу до них.
На другом конце провода раздался тёплый, успокаивающий смех.
- Линочка, солнышко, что ты так волнуешься? Твоя мама у меня была, мы с ней общались совсем недавно. Она уехала к своему новому мужчине Алексею.
- Уехала? - переспросила Лина, чувствуя, как напряжение медленно отступает. - А Соня?
- Ой, ты же знаешь свою сестру. Телефон, наверное, потеряла или забыла зарядить. Не переживай, у неё тоже всё прекрасно. Она с мамой. Они, кажется, даже куда-то далеко уехали, в отпуск. Оля счастлива как никогда!
Лина была в шоке от услышанного. Облегчение и одновременно недоумение захватили девушку.
У мамы с сестрой все хорошо? Это звучало дико и непривычно. Лина хотела бы поверить в это, однако она слишком хорошо знала свою семью.
-А кто этот Алексей? Вы знаете его номер или адрес? - Спросила Лина.
-Ой нет, не могу тут помочь. Оля особо ничего не рассказала про него.- Ответила женщина.
Это было тоже странно. Ее мама любила посплетничать и похвастаться.
Лина попрощалась и повесила трубку, и хотя внутреннее беспокойство ослабло, остался неприятный осадок. С одной стороны, мать с сестрой в безопасности, и это главное. С другой - слишком как-то идеально. И слова Галины Николаевны: "Она счастлива, как никогда". Почему-то эта фраза не успокаивала, а скорее настораживала, словно предвещая что-то ещё. Что-то, что Лине, возможно, не понравится.
Мать, Ольга, была женщиной-ураганом, всегда в поисках новой страсти, нового смысла, новой жизни, которая должна была быть ярче предыдущей. Лина помнила её постоянные переезды, новые знакомства, и как легко она забывала о старых связях, как только на горизонте появлялось что-то более манящее. Когда папа умер от инфаркта, Лине было всего 4 года, но даже тогда она помнила, что очень быстро в квартире появился какой-то незнакомый дядя.
Но это исчезновение было другим. Без предупреждения, без единого слова дочери. Даже для Ольги это было слишком. Про Соню тем более не было никаких разумных мыслей. Сестра была в пограничном состоянии, и с мамой тоже в последнее время не особо общалась..
Лина вернулась домой с тревожными мыслями. Перед глазами то и дело вставала картина, как ее мама с Соней уезжают с незнакомым мужчиной на блестящей машине.
Вечером, сидя за ноутбуком, Каролина с трудом сосредоточилась на коде. Обычно цифровая матрица поглощала её полностью, но сегодня каждая строка казалась неясной, размытой.
Внутренний голос не давал покоя.
"Личные границы", - прошептал он. - "Ты построила их, чтобы защитить себя.
Воспоминания о шестнадцатилетней Лине, дрожащей от страха и стыда, снова нахлынули. Её мать, вместо того чтобы быть опорой, обвинила её, оставив одну наедине с травмой. Эта рана никогда не затягивалась до конца, и сейчас она пульсировала с новой силой. Почему она должна их искать? Им хорошо без нее, у них новая жизнь..
"Счастлива, как никогда", - слова Галины Николаевны, казавшиеся такими доброжелательными, теперь звучали зловеще. Была ли это настоящая радость или очередная иллюзия, в которую мама так любила погружаться? И что, если за этой "радостью" скрывалось что-то совсем другое?
Её ночная подработка обычно касалась чужих секретов, но, кажется, теперь ей придётся применить свои навыки для раскрытия своей собственной, семейной тайны..
Весь следующий день Лина искала информацию, работала, вела занятия, но мысли были неспокойны. Вечером она увиделась с давней подругой Аленой, но разговор на отвлеченные темы не помог прогнать тревогу.
Каролина вернулась домой уже поздней ночью. Припарковала свою машину во дворе и шагнула к подъезду. Приложила магнит, дверь пискнула, но не открылась. Опять заело.
- Проблемы? - низкий, глубокий голос прозвучал прямо у неё за спиной.
Лина вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял мужчина. Высокий, крупный, с тёмными, почти чёрными волосами и такими же тёмными, пронзительными глазами, которые казались почти гипнотическими в полумраке.
- Да, замок заело, - Лина, несмотря на внезапное напряжение, держалась уверенно. Она не боялась незнакомцев, но этот мужчина излучал какую-то особую, незримую силу.
Он протянул руку и с легкой усмешкой, которая не достигла его глаз, сильно дёрнул ручку. Замок со скрипом поддался, дверь отворилась.
- Спасибо, - сказала Лина, стараясь выглядеть равнодушной.
Мужчина кивнул, его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем следовало. Он словно сканировал её, проникая сквозь внешнюю оболочку. Лина почувствовала себя неловко, почти голой под этим пристальным вниманием.
- Леша, - сказал он, протягивая руку. Его ладонь была тёплой и сильной.
- Каролина, - она пожала его руку, чувствуя, как по телу пробежали мурашки от странного ощущения опасности.
- Я- ваш новый сосед, - добавил он, кивнув в сторону третьего этажа. - Только что переехал.
Лина прищурилась. Новый сосед. Мужчина по имени Алексей. Высокий, представительный, с блестящей машиной, по словам бабы Кати.
Могло ли это быть совпадением? Или это тот самый Алексей, с которым её мать якобы уехала в отпуск? Сомнение вспыхнуло с новой силой. Что-то в его взгляде было подозрительным. Он смотрел на неё так, словно уже что-то знал. Или что-то предполагал. Конечно, он выглядел слишком молодым для матери, ему, вероятно, в районе 30 лет.
- Добро пожаловать, - сухо произнесла Лина, прежде чем пройти мимо него в подъезд. От чего-то сердце стучало как бешеное. Она понимала, что бредит, и этот Алексей точно не связан с ее матерью, но упоминание имени снова навеяли беспокойные мысли..
Утро Лина, как обычно, начинала на своей лоджии. Солнечные лучи ещё только пробивались сквозь городскую дымку, но воздух уже был наполнен свежестью. Она расстелила коврик и погрузилась в практику. Большая часть лоджии была застеклена, и та сторона, что выходила к соседней квартире, была скрыта плотными шторами. Иногда лёгкий ветерок проникал сквозь неплотные зазоры, заставляя ткань колыхаться.
Лина выполняла позу Воина, фокусируясь на дыхании и выравнивании тела. Практика сегодня давалась с трудом.
Внезапно, сквозь лёгкое колыхание штор, Каролина почувствовала на себе взгляд. Не просто взгляд, а ощущение пристального, оценивающего внимания. Она замерла в позе, медленно переводя взгляд на тонкую ткань, отделяющую её от соседней лоджии. Что-то заставило её отступить от края коврика, отойти на шаг назад. Она знала, что шторы плотные, но чувство, что за ними кто-то есть, было таким реальным, что ей стало не по себе. Казалось, что через ткань проникает не только свет, но и чужое незримое присутствие.
Лина подошла к окну и резко отодвинула штору. Буквально в метре от нее на соседней лоджии стоял Алексей и лениво курил сигарету. Для нее это не было большим удивлением, потому что еще вчера она поняла, что они живут на одном этаже.
Его гипнотический взгляд, который она ощутила вчера, снова пронзил ее. Мужчина кивнул ей и улыбнулся одним уголком губ. Какая-то ехидная усмешка. Лина натянула саркастическую улыбку и "мило" помахала ему рукой.
Дрожь пробежала по телу. Лина закрыла штору, свернула коврик и поспешила внутрь квартиры, оставив лоджию позади..
Дорога до йога-центра прошла как в тумане. Несмотря на утренний инцидент, Лина собралась и надела привычную улыбку, входя в студию. Здесь, среди знакомых лиц и успокаивающих ароматов, она чувствовала себя в своей стихии.
- Доброе утро, Каролина! - встретила её Ирина, одна из постоянных учениц, женщина лет сорока с добродушными глазами. - Сегодня будем работать над раскрытием грудной клетки? Я чувствую себя такой зажатой в последнее время.
Лина улыбнулась.
- Конечно, Ирина. И не только над грудной клеткой. Поработаем над тем, чтобы отпустить всё лишнее.- Она кивнула на вход, где уже собирались другие ученицы.- Садитесь поудобнее, скоро начнем.
Йога-центр был для неё не просто работой, а вторым домом. Здесь она была не Линой с её сложным прошлым и настоящим, а Каролиной, тренером, который помогает людям найти гармонию. Общение с ученицами - молодыми девушками и женщинами средних лет- всегда приносило ей удовлетворение. Они делились своими маленькими победами, своими трудностями, и Лина чувствовала себя нужной.
- Каролина, моя "Бакасана" никак не хочет получаться, - пожаловалась невысокая и очень гибкая Надя после занятия. - Руки слабые, или я что-то не так делаю?
Лина подошла к ней, мягко поправила положение рук.
- Дело не только в силе, Надя, но и в балансе, и в доверии к себе. Попробуй представить, что ты лёгкая, как пёрышко.
Она провела несколько индивидуальных консультаций, уточнила расписание на следующую неделю и задержалась в студии дольше обычного, чтобы убрать инвентарь и привести зал в порядок.
Уже смеркалось, когда Лина вышла из студии. Воздух стал прохладнее, зажигались первые фонари. Она привычно шла к своей машине, припаркованной чуть дальше по улице. Внезапно её взгляд упал на стоявший напротив чёрный джип с тонированными стёклами.
Сначала она ничего не заметила, но затем, в едва заметном отблеске фар, ей показалось, что стекло на пассажирской стороне джипа чуть-чуть опущено. И сквозь эту щель что-то блеснуло. Это было похоже на объектив камеры. Лина замерла, пытаясь разглядеть, что там.
Она почувствовала себя неуютно, словно на неё кто-то смотрит. Словно её фотографируют издалека. Сердце забилось быстрее. Это была та самая паранойя, с которой она боролась после инцидента с отчимом. Но сейчас она была на порядок сильнее.
Джип стоял неподвижно, слишком неподвижно. И никого не было видно за рулём. Лина сделала вид, что роняет ключи, наклонилась, быстро оглядываясь. Когда она выпрямилась, стекло машины было уже полностью закрыто. И ей показалось, что она увидела лёгкое движение внутри - как будто кто-то быстро отдёрнул голову.
Адреналин хлынул в кровь. Лина быстро открыла свою машину, села внутрь и заблокировала двери. Она завела двигатель, но не тронулась с места. Несколько минут она наблюдала за джипом в зеркало заднего вида. Он продолжал стоять, ничем не выдавая себя. Но теперь Лина была уверена - её фотографировали.
Глава 3
Лина уснула тяжело, а проснулась от резкого стука в дверь. Недоуменно поморгав, она поднялась. На полу под дверью лежала записка. Чувствуя, как сердце сжимается в предчувствии, Лина нагнулась и подняла её. Развернула.
"ХОЧЕШЬ СНОВА УВИДЕТЬ СОНЮ?"
Всего четыре слова, написанных печатными буквами, словно вырезанные из газет:
Все будто замерло. Холодный пот выступил на лбу. Неприятное чувство, с которым девушка боролась последние дни, теперь кричало во весь голос. Никаких сомнений. Это не розыгрыш и не совпадение. Это угроза.
Дрожащими руками она схватила телефон и набрала номер. 102.
Голос её дрожал, когда она, сжимая в руке зловещую записку, рассказывала дежурному о пропаже матери и сестры, странных смс, черном джипе, слежке, и, наконец, о записке. Оператор записывал, задавал уточняющие вопросы, и Лина чувствовала себя одновременно глупо и отчаянно.
- Девушка, ваша мама и сестра взрослые люди, имеют право не сообщать о своём местонахождении, - в голосе дежурного слышалась усталость. - Но ввиду угрозы... хорошо, мы зафиксируем заявление и начнём проверку. И вам лучше приехать лично и написать заявление.
Лина понимала, что шансы невелики. Полиция редко реагирует на исчезновения взрослых. Но она сделала всё, что могла. На следующий же день поехала и написала заявление, подмазала следователю, чтобы ускорить процесс и замерла в ожидании.
Дни тянулись мучительно медленно. Лина не могла сосредоточиться ни на йоге, ни на программировании. Она постоянно проверяла телефон, вскакивала от каждого шороха. Периодически пыталась дозвониться до мамы и Сони.
И вот, когда она уже начала терять надежду, раздался звонок. Полиция.
- Каролина Юрьевна? У нас для вас новости. Ваша мама и сестра нашлись. С ними всё в порядке. Они проживают за городом, в оздоровительном центре «Эко-Оздоровление».
Облегчение было таким сильным, что у Лины подкосились ноги. Она схватилась за стул.
- Оздоровительный центр? А почему они не отвечали на звонки?
- По словам вашей мамы, они были заняты процедурами и хотели отдохнуть от всех, - невозмутимо ответил полицейский. - Это закрытый центр. Мы проверили, всё законно. Если хотите, можете поехать и навестить их.
Все казалось каким-то странным и немыслимым. На вопрос Лины, как именно они так быстро нашли ее маму и сестру в закрытом центре, следователь не стал развернуто отвечать. Лине было на тот момент плевать, она хотела их увидеть и убедиться, что с ними все хорошо. Убедиться, и раз и навсегда исключить их из своей жизни.
На следующий день Лина поехала в центр.
«Эко-Оздоровление» находилось глубоко в лесу, в часе езды от города. Дорога петляла между многолетними соснами, пока не вывела к высоким воротам из тёмного дерева. За ними открылся вид на несколько аккуратных, но неприветливых корпусов из светлого дерева и стекла, словно обнимающих центральное здание с большим куполом. Вокруг царила идеальная чистота и тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц. Место напоминало санаторий, но что-то в этой идеальности, в этих закрытых воротах и отсутствии случайных людей смущало Лину. Атмосфера была слишком... контролируемой.