Слезы Феникса. Книга 1. Вера

Пока в центре шло ожесточённое сражение грудь в грудь, наконец-то заработали маги. Воздух накалился от напряжения эфирных потоков.

По всему полю лавиной катились вспышки Большого огня, били молнии, и с треском обрушивались камнепады. Земля под ногами у воинов тряслась и трескалась. Сначала маги кромсали ожесточённо бьющихся солдат, а затем перешли на дистанционный поединок друг с другом. Бросаясь мощнейшими заклятиями, чародеи пытались сломить щиты неприятеля. Прямо в воздухе разворачивалась дуэль, где сшибались, уничтожая друг друга, атакующие и защитные магические заклинания.

Гроссмастер видел, как чётко действовали объединившиеся в кольцо архимаги, тонко и искусно строя защиту, и одиночными уколами атакуя магов Ренессанса. Инквизиторы же действовали тупой грубой силой огня, разя неистовым пламенем. С той и другой стороны были ощутимые потери.

А меж тем кавалерия наступала на не вступившие в бой полки мастеров стали. По всем расчётам, у неё не было шансов. Вёрткие и быстрые мастера стали, используя магию больших прыжков, просто поднимутся в высь при угрозе сближения и зайдут в тыл. Но гроссмастер прекрасно знал своё дело.

«Когда мамонты подойдут к мастерам стали достаточно близко, прикажите союзникам действовать,» – отдал приказ гроссмастер по каналу трансферанса.

«Так точно!» – последовал немедленный ответ связующего.

И действительно, как только кавалерия преодолела условный рубеж, с обоих флангов Ренессанса, словно из ничего, возникли полки неизвестных чародеев в серых балахонах, и атаковали ошарашенных мастеров стали. Конечно, ученики Школы Темных Мечей – прекрасные бойцы, и незаменимы для успеха в ближнем бою, где сходиться честная сталь, но с магической защитой у них худо, особенно когда поблизости нет ни одного мага земли, способного отражать удары магиков.

Десятки огненных шаров, молний и валунов обрушились на мастеров стали. Почти беззащитные от магии бойцы валились, как снопы, сбитые острым серпом магической силы. Знаменосец полка успел лишь один раз крикнуть «ура», прежде чем его разорвало на куски несколькими заклятиями. А затем налетела кавалерия, давя и пронзая длинными пиками растерявшихся воинов. И те побежали. Побежали во все стороны, куда глядели обезумившие глаза. А неизвестные маги продолжали наносить удары в спину убегавшим, унося всё новые и новые жизни.

Фланги были почти прорваны.

Господа инквизиторы опомнились, и решились ударить по новоявленным врагам, залив всё поле ярким светом Большого огня, но забыли про собственную защиту: чародеи Ренессанса вмиг подловили неприятеля на этом промахе и ударили по застывшим в воздухе магам. Последовал страшный взрыв, эхом раздавшийся на десятки километров, и столб пламени вознёсся к небесам, испепеляя главную силу её Матери Церкви – многоопытных мастеров огня высших ступеней.

Инквизиторы мобильных групп, расположенных за спинами пехоты, и опомниться не успели, как им в тыл ударили появившиеся из воздуха маги в сером. Начался магический поединок на ближних дистанциях, связавший руки магам, обязанных поддерживать воинов.

Теперь вольные… Их достаточно неслабый отряд магиков под руководством опытного командира сначала сеял смерть среди пехоты Ренессанса, а затем принялся за магов в сером. Но и по ним пришлась дистанционная атака. Столб пламени вознёсся к небу, сжигая удивлённых вольных. А тем временем на их потрёпанные ряды наступала кавалерия. До столкновения оставалось чуть-чуть, и…

***

Мерлон толком не понимал, что происходило в его сознании. Влияние ли это всё той же загадочной субстанции, или просто примитивный инстинкт – неважно. Определённо ему было известно одно: он стал сильнее в данный миг, он стал страшнее в данный час, он стал настоящим, истинным гневом!

Более не обращая внимание на окружающий хаос, Мерлон рвался в бой, чтобы убивать. Он слышал бешеный стук сердца, чувствовал, как каждая капля крови с остервенением течёт по сосудам, он ощущал, как каждая клеточка организма пылает ненавистью.

Высоко выпрыгнув вверх, Мерлон плавно опустился вниз и почти у самой земли выкрикнул заветное: «Вендера!»

Пламенный шар сорвался с руки и угодил в лицо одному из наездников, замахнувшемуся на кого-то длинной пикой. Кровь, части тела и огромная туша мамонта полетели в сторону. «Вендера!» – другой наездник умер в муках, рухнув с мамонтом на землю. В следующий миг погибло ещё два всадника, неудачно стоявших рядом друг с другом.

Резкий поворот, уклон – пика врага проскакивает мимо, прыжок – и незадачливый противник разлетается на куски, разорванный взрывом пульсара.

Мерлон крутился, вертелся, кидался заклятиями: почти каждая его атака уносила чужую жизнь в объятия Бездны.

Вместе с Ромундом с кавалерией сражались воины Гризмо, подскакивая ввысь и разя наездников налету. Плечом к плечу бились остатки полка Дироля и отряда Сартана. Эти люди, не зная ни воинской дисциплины, ни тактики, забыв о всех недовольствах и претензиях друг к другу, бились за свои жизни и почти вчистую разносили кавалерию великого Ренессанса.

Мамонты, дико ревя и мотая в разные стороны бивнями, пытались сбить врага с ног, но опыт вольных помогал грамотно использовать силы и положение, что быстро превратило потерявших напор и силу всадников в груду хорошо прожаренного мяса.

Один за другим погибали кавалеристы. Победа была так близка!

В пылу сражения Мерлон не замечал ничего: оторвался ли он от своих, либо стоял в самой гуще. Ему было всё равно. От его рук погибли многие наездники и безумные мамонты, чужая кровь покрыла его лицо и тело, а возникшие откуда ни возьмись маги в серых балахонах ничуть не испугали его, а лишь сделали ещё злее. Дикий азарт бился в его груди: уничтожить всех!

Мерлон уклонился от нескольких пламенных шаров, летевших в него, бросил в одного из нападавших огненную стрелу, откинувшую того в сторону, убил ещё одного «серого» и чуть не пропустил молнию в грудь, если бы не выпрыгнувший откуда-то маг в белом.

Чедвик… Он-то что здесь забыл?

Глаза Мерлона сузились, он приготовился ударить по дерзкому магу, отбиравшему его, Мерлона, забаву.

– Да чего встал? Я же тебя крою, дурак! – рявкнул Чедвик, резко крутанув посохом, из наконечника которого ударила молния, пробившая насквозь одного из нападавших.

Мерлон стоял, как истукан, и в его сердце всё больше разгорался гнев и желание убить гада.

Из исступления его вывел рык знакомого голоса. Он посмотрел в сторону, откуда донёсся звук, и увидел окружённого со всех сторон Гризмо, орудовавшего огромным мечом. Он бился чуть ли не с пятью врагами сразу. Это были не наездники, не маги, а закованные в тяжёлые латы воины.

Дело Гризмо было плохо.

Мерлон медленно вытащил из ножен кинжал и двинулся к врагам. Странно, но к смеси гнева, ярости и жуткой ненависти ко всему живому в его душе присоединилась какая-то странная унылая боль, похожая на страх. На боязнь потерять что-то, или кого-то.

Удар – и первый враг с диким криком валиться набок, хватаясь за раненую поясницу, ещё удар – и другой вояка, брызгая кровью во все стороны, пытается зажать разрезанную шею. Другого срубает Гризмо, с молодецкого размаха пробив тому нагрудник. Ещё один, намерившийся ударить Гризмо в спину, гибнет от прямого попадания в голову через прорезь шлема смертоносным кинжалом Мерлона. Пятый, сбитый с ног щитом, был прибит к земле ударом Гризмо.

Огромный, массивный воин Гризмо повернулся к Мерлону, улыбаясь во всё лицо. Видимо, хотел поблагодарить за помощь, но… послышался щелчок арбалета, и стальной болт пробил грудь великана и глубоко вошёл в сердце.

Всё происходило так медленно, что Мерлон видел движение каждой мышцы на лице Гризмо. Он видел, как удивлённо расширились его глаза, как губы что-то бесшумно прошептали.

Медленно, словно во сне, Гризмо опустился на колени, держась за кончик болта, торчащий из его тела, так же медленно поднял голову к Мерлону. В глазах этого несгибаемого человека застыли слёзы. Слёзы отчаяния и боли, ведь это была его последняя война, последняя! Счастье было так близко!

Мерлон успел подхватить заваливающегося набок великана, осторожно уложить на землю. Но стеклянные глаза тупо уставились в небытие. Тьма поглотила его.

Гнев пожрал последние остатки сознания Мерлона. Юноша, словно огонь, рванул к окружившим со всех сторон врагам, с удивительной лёгкостью разя заклятиями и верным кинжалом. Убить, убить, убить! Уничтожить!

Поворот, бросок, удар снизу вверх – массивный боец падает на спину. «Вендера!» – серый маг разлетается в клочья. ещё удар, кто-то хватается за шею.

В какой-то миг перед Мерлоном возникла гордая воительница, чьи длинные рыжие волосы, раскинувшись по плечам, наверное, покоряли мужчин с первого взгляда. Женщина… Она спокойно стояла перед ним, и говорила, что сохранит жизнь ему, если он сдастся. Глупая… Уклон, резкий выпад и поворот кинжала в теле врага – девушка с полными изумления глазами осела на землю. Она враг… Она виновна… Виновна во всём. Пощады не будет!

Вот ещё один противник. Удар…

Мерлон почувствовал, как что-то холодное и противное вошло в его тело. Его резко тряхнуло и бросило на землю.

Он закричал. Боль была нестерпимая. Он посмотрел на левое плечо: проклятый арбалетный болт торчал оттуда. Плевать!

Он поднялся, чтобы снова рвануть в бой, но чьи-то жёсткие пальцы сомкнулись на больном плече, заставляя остановиться.

Он издал отчаянный звериный вопль и резко повернулся, чтобы пронзить дерзкого, но тот отбил выпад рукой, и затем магический удар громыхнул в сознании:

– Идиот, я тебя спасаю! Это я, Дироль! Хватит, прекрати… мы уходим… Битва проиграна. Всё… Чедвик, прикрой нас!

Мерлон пытался сопротивляться, но его спеленали магические сети, и ничего больше не оставалось, как последовать за Диролем, который крепко держал юношу за плечи. А меж тем Мерлон даже не ощутил, как горячие слёзы потекли по его щекам.

Вокруг горел огонь и стенали люди. Вокруг царила смерть.

Часть 2

– Осторожнее, мой друг, осторожнее, – причитал мессир Даратас, пока Дарлинг медленно укладывал в торбу настойку из кледера, жилены и корня мандрагоры. – Помни, это очень опасное вещество.

– … которое обладает непредсказуемым действием… Я знаю, мессир, – проворчал гоблин.

– Ах, да, конечно, дорогой Дарлинг. Я никак не могу привыкнуть, что ты не просто мой ученик, а вполне достойный член магического сообщества, – отстранённо пробормотал маг.

– Спасибо, мессир, – процедил сквозь зубы гоблин. Его бесило такое отношение.

Но Даратас не заметил тона ученика и преспокойно отправился к маленькому рабочему столику, освещённому лампадой. На нём было раскрыто несколько пергаментов, в которых маг, не успев сесть на табурет, принялся что-то внимательно вычитывать.

Гоблин стал быстрее складывать необходимые вещи: всевозможные ингредиенты (травы, металлы, породы), колбы, небольшой котелок, пару маленьких тотемов, вырезанных из корня мандрагоры, причудливые инструменты, похожие на вывернутые набок ножницы и щипцы, обычные ножи да иглы, большую золотую трубку и какой-то шестиконечный цилиндр, завёрнутый в свиную кожу. Ну вроде всё. Хотя…