- -
- 100%
- +
Герда всего за сутки добралась до места назначения.
С громким треском огромный дракон опустился среди мертвенно-спокойных скал. Чёрное небо над головой среди белого дня и безудержный рокот бушующей стихии не оставляли сомнений о месте посадки.
– Ты что-то сломала, дорогая, – пробормотал сонный Даратас. Очнувшись, он наложил на себя и Ольвена защиту от погодных явлений. Здешние ветры весьма опасны для здоровья.
В голове Даратаса появился образ большого скелета, принадлежавшего какому-то неизвестному магу созданию.
– Да? Что-то не помню здесь таких гадов. Ольвен, слезаем! – скомандовал Даратас, с трудом переваливаясь через правое крыло Герды. Лишний раз пользоваться магией чародей не стал, а спрыгивать оказалось высоко. Пришлось подсказать драконице, чтобы та немного наклонилась набок.
– Старый я стал, – пробурчал Даратас, поправляя складки новой белой мантии.
– Вы выронили посох, мессир, – сказал эльф, передав магу его оружие. Найденная в закромах Цитадели тёмно-зелёная палка с рубиновым набалдашником едва ли могла называться посохом. Но ничего другого у Бульвара не было. Маги и так ходили во всём вторичном и подлатанном.
– Спасибо, друг. Ты, я вижу, в полном облачении. – ответил Даратас и скривился. Его слова можно было принять за издевательство: замечательные мифриловые доспехи эльфа сгинули под завалами Башни. В арсеналах Цитадели на рост эльфа ничего не нашлось, кроме плохонькой кирасы и кольчужных накладок.
– Для этого не пришлось сильно стараться, – улыбнулся Ольвен, и оба путника рассмеялись.
– Ладно. Нервные смешки отставить. Как я выгляжу? – спросил Даратас.
Герда направила хозяину видения старого дряхлого старика, державшего на спине огромный мешок, наполненный всяким барахлом.
– Отлично, мессир. Как истинный правитель, – ответил Ольвен.
– Ох, дорогой друг, ты никогда не умел врать. А вот некоторые, – Даратас посмотрел в хитрющие глаза дышавшей рядом Герды, – любят быть чрезмерно прямолинейными!
Драконица фыркнула в ответ.
– Ну что, мой друг. Пора снова навестить мой народ и направить его к новой, лучшей жизни, – отстранённо проговорил Даратас. – Если я не ошибаюсь, вход в пещеры за тем холмом. Герда, будь добра, пристройся где-нибудь невдалеке от Мёртвых земель. Если что, я вызову тебя. А пока… Нечего тут делать такой красавице.
Герда снова фыркнула, но подчинилась. Два раза взмахнув мощными крыльями, драконица взмыла в небо. Если бы не магическая защита, Даратас с эльфом улетели бы от мощных потоков воздуха, взбудораженных Гердой.
Путь ко входу в Подземное царство оказался нервным. Несмотря на магию, Даратас постоянно изучал местность поисковыми заклинаниями. Всё-таки его силы ещё не восстановились, а Мёртвые земли хранили в себе разные опасности.
Первая страшная находка ждала путников за холмом: противоположный склон был усеян белыми костями. Повсюду лежали обломки покорёженных доспехов, оружия, обрывки одежды. Гладкие черепа зияли чернотой пустых глазниц. С первого взгляда было ясно: останки принадлежали эльфам. Либо людям невысокого роста .
Даратас с глубоким вздохом присел рядом с одним из останков. Потрогав кости, с удивлением обнаружил, что они тёплые. Вне всяких сомнений, костяки принадлежали эльфам. Но что с ними случилось? Если эти несчастные погибли в день, когда Даратас покинул Царство, тела не успели бы разложиться до такого состояния. Следы зубов отсутствуют – значит, не обглодали.
– Ты такое когда-нибудь видел? – задумчиво спросил Даратас.
– Нет, мессир. Магия? – без тени эмоций ответил Ольвен.
– В том-то и дело, что магии я не чувствую. – Даратас поднялся. И вскинул наизготовку посох, активировав рубиновый набалдашник. Одно из поисковых заклинаний засекло чьё-то присутствие.
Вмиг оценивший ситуацию эльф, выхватил даги и сместился в сторону от мага, обходя возможную опасность с фланга – посох Даратаса указывал в сторону неизвестного.
Склон каменного холма плавно переходил в гряду разбитых камней, складывавшихся в некоторое подобие лабиринта, прикрывавшего вход в Царство. Именно из этого лабиринта на мага и его верного стража двигалось нечто. По формам – небольшое.
Из-за большого валуна вышла невысокая фигура. На ней висели грязные серые тряпки, отдалённо напоминающие одежду. Голова неизвестного была опущена вниз, руки безвольно болтались. Короткие босые ноги с трудом перемещались по чёрному камню. Некогда пышные серебристые волосы больше напоминали серую паклю, а фиолетовая кожа полностью потеряла пигмент. Если бы не острые эльфийские уши, Даратас ни за что бы не признал в несчастном эльфа.
Маг собирался окликнуть незнакомца, когда тот неожиданно вскинул руки, задрав голову, и возникшее из неоткуда пламя окутало его тело. Не прошло и секунды, как на землю упали белые кости и остатки разодранной одежды.
Никакого воздействия магии Даратас не почувствовал.
В ужасе застыв на месте, маг растерялся, и не знал, что делать. Увиденное шло вразрез с доводами разума! Этого не могло быть!
Посмотрев на своего стража, Даратас обнаружил на его обычно бесстрастном лице полное недоумение.
Отойдя от шока, волшебник подошёл к останкам недавно живого существа и внимательно осмотрел. Никаких следов воздействия огня: белые кости и рваная одежда. И тепло, исходящее от скелета.
– Странные вещи тут творятся. – проговорил Даратас, когда Ольвен подошёл к нему.
– Пойдёмте дальше, мессир? – в голове принца слышалась тревога.
– Переживаешь за соплеменников?
– Страшное зло постигло мой народ, – уверенно сказал эльф, нервно потирая эфесы даг.
– Да, идём. Ответы мы найдём впереди.
Пройдя лабиринт, путники вышли ко входу в Подземное Царство. Следуя ритуалу, они остановились в ожидании стражи. Но и спустя значительное время, к ним никто не вышел.
Исследовав вход на предмет ловушек, Даратас обеспокоено покачал головой. Пустота. Никаких мер предосторожности.
Перехватив поудобнее посох, маг позволил эльфу первому войти внутрь. В ближнем бою Ольвен куда эффективнее.
Переступив порог Подземного Царства, Даратас понял, что дела эльфов плохи. Вместо нежного аромата табачных плантаций на него нахлынула страшная вонь разложения, затхлости и грязи.
Отошедший на несколько шагов от входа Ольвен склонился над чем-то неподвижным. Подойдя поближе, Даратас понял, что это труп.
– Судя по одежде, один из Стражей, – проговорил Ольвен и уточнил: – Стражей Последнего Часа.
– Я понял, мой друг. От него тоже остался один скелет?
– Нет. Мёртвое тело. Судя по ранам, его несколько раз порезали глефой по животу и спине.
Маг задумался. Странный факт. Никто из людей не использовал такое экзотическое оружие, как глефа. Чаще её можно встретить среди ритуальных атрибутов или знаков различия. Только в редких случаях искусные и опытные наёмники прибегали к помощи глефы.
– Давно он погиб?
– Тело начало разлагаться, – последовал ответ.
– Ясно, – Даратас мог бы и не спрашивать, но тратить силы на заклинание исследования лишний раз не стал. – Идём дальше. Боюсь, это не последняя находка.
И маг оказался прав. Весь первый ярус представлял собой арену страшной бойни. Все плантации и даже секреты, полностью открытые, заполнены мертвецами. И только эльфами. Трупов других племён и рас Даратас не обнаружил. Более того, Ольвен был готов поклясться, что эльфы бились друг с другом.
Гражданская война? Немыслимо. Почему не убраны трупы? Это не многокилометровые расстояния. А бои прошли давно..
На подходе ко второму ярусу поисковое заклинание возвестило о присутствии посторонних. И последовала атака.
Из ближайших ответвлений основного коридора выскочило несколько темных фигур. Самая ближайшая взмахнула чем-то длинным, но пошатнулась и упала на бок – молниеносная реакция Ольвена лишила жизни нападающего. Второму врагу принц отсёк голову, а третьему всадил обе даги под рёбра.
Смерть троих не остановила атакующих. Они упрямо лезли вперёд, сверкая синими глазами.
Ольвен успел прикончить всех врагов, прежде чем вмешался маг и захватил одного в магические оковы, спеленавшие неприятеля по рукам и ногам.
Подойдя к пленнику, Даратас выпустил светлячок, который загорелся ярким светом под сводами пещеры. Острое зрение и так неплохо помогало магу, но ему требовалось осмотреть нападавших во всех красках.
Увиденное ужаснуло мага: противники были женщинами! И молодыми, и старыми. Пленником оказалась юная девушка. Несмотря на путы, она шипела и брыкалась, сыпля проклятьями и призывая Фарг’Нар на погибель врагам. Её большие глаза сияли синим пламенем.
– Тише, тише, милая! Не горячись, – проговорил на ломанном эльфийском Даратас.
– Пошёл прочь, проклятый ублюдок. Ты подохнешь! Подохнешь, тварь! – орала пленница.
– О Тира! – прошептал Ольвен. Обернувшись на эльфа, маг застал того в полной растерянности. Даги выпали из рук эльфа и ноги едва держались на земле. Несчастный эльф в ужасе смотрел на убитых им женщин. Видимо, в горячке боя он не понял, кто перед ним. Причём многие убитые были плотно укутаны в одежду.
Страшное преступление для поклонника Тиры.
– Ольвен, поговори с ней. Ольвен, чёрт бы тебя побрал! Я здесь! Держи себя в руках! Поговори с девушкой.
Только после увесистого тычка Ольвен отреагировал на слова мага. На негнущихся ногах он подошёл к связанной пленнице, и, опустившись перед ней на колени, в первую очередь принялся просить прощения.
Но та не слушала. Она продолжала изливать потоки ругани, стараясь снять путы. В итоге разговоры и увещевания закончились ничем.
– Что у неё с глазами? – спросил Даратас.
– Не знаю. – отстранённо ответил эльф. – Я такого не видел.
– Нет магии, вообще нет. Чепуха какая-то.
– Что будем делать с ней?
– Оставим полежать. Через несколько часов путы исчезнут. Мы же пойдём.
– Она нападёт.
– А ты готов решить эту проблему?
– Нет! – эльф в ужасе отпрянул от мага.
– Тогда вперёд. Нечего терять время.
Раста фун Мелья встретила путников безмолвием. Торговая жила Подземного царства была мертва. Только множественные останки, разбитые и изрубленные палатки, набросанный хлам. И полная тишина.
Потратив несколько часов на исследование площади, Даратас решил посетить жилые кварталы. Хотя идти туда было опасно: в узких проходах могла таиться опасность. Особенно для Ольвена, который стал задумчив и менее осторожен. Один раз он чуть не оказался на острие длинной пики, с которой выпрыгнул из-за камня обезумевший эльф. Маг в последний момент успел сжечь нападающего пульсаром.
Жилой ярус не открыл магу ничего нового. Несколько исследованных кварталов представляли собой одну удручающую картину. В какой-то момент Даратас решил сделать привал. Начертив круг силы, маг запустил заклинание поиска по остальным жилым частям Подземного Царства. Он надеялся найти живых.
Охранять себя во время поиска Даратас поручил Ольвену. Но стоило магу начать поиск, как некто мощным ударом сбил его с ног. Прокатившись кубарем по камням, Даратас не потерялся, и, поднявшись на ноги, приготовился к бою. Но его порыв угас: перед ним стоял Мильгард..
Трясясь всем телом, некогда сильный и властный эльф представлял собой жуткое зрелище. Перемазанный грязью, одетый в разодранную рубаху, он постоянно дёргал глазом и что-то бормотал себе под нос. Изо рта текли слюни. Даратас удивился, что признал в этом уродстве принца Подземного Престола.
– Мильгард. – прошептал Даратас, внимательно вглядываясь в глаза эльфа, в которых слабо поигрывал голубой огонёк.
– Да… ра… та… ссссс… – прохрипел Мильгард. – Дар… тас…
.– Бездна! Мильгард! Что случилось с тобой? Боги, – Даратас сделал шаг к эльфу, но тот поднял вверх руку, призывая мага остановиться.
– Не подходи! Не. подходи! – чуть не завыл принц.
Маг встал, как вкопанный. Ему вспомнился недавний удар, сбивший его с ног, несмотря на магические щиты.
– Мильгард, что произошло? Какое несчастье постигло мой народ? – маг развёл руки в стороны, показывая исключительно благие намерения.
– Дар… Уходи. Беги прочь из этого проклятого места. Мы обречены. Мы… все мертвы.
– Но кто? Кто, Мильгард? – Даратас чувствовал, как начинает кружиться голова и подкашиваются ноги. – Бездна?
– Она тут ни при чём, Даратас. Это Судьба, – проговорил Мильгард. Его глаза загорелись чуть ярче, и он сделал первый шаг в сторону мага. – Я не могу себя контролировать. Это. пожирает моё сознание и волю, – ещё два шага, – тебе придётся покончить со мной. Прощай! – Мильгард проревел последнее слово и сделал ловкий прыжок к Даратасу, хищно оскалившись.
Широкое лезвие красты пробило грудь эльфа навылет. Изо рта Мильгарда брызнула кровь, и тело обмякло. Синий огонь в глазах потух, и на лице промелькнуло облегчение.
У Даратаса затряслись руки. Неописуемый ужас вместе с безудержной тоской и отчаянием охватили сознание мага. Бешено заколотилось сердце. Даратас упал на колени.
Мильгард… эльфы… Его народ! Друзья…
Насадивший принца на красту воин откинул мёртвое тело в сторону и посмотрел на сжавшегося на земле Даратаса. Это был Ольвен. Его глаза горели бешеным синим огнём, а на лице застыла безумная ухмылка. Он медленно направил оружие в сторону волшебника и атаковал.
"Хватит смертей," – мелькнуло в голове мага, и он активировал простое заклинание выброса. Эльфа откинуло в сторону, а в следующий миг окутало магическими путами.
– Убью! – заревел Ольвен на эльфийском. – Уничтожу! Сотру! Прикончу! Убью-ю-ю-ю!!
Не в силах находиться под гнетом страшных переживаний, Даратас побежал. Прочь. Наружу. Бежать! Бежать!
Ничего не замечая, маг проскочил оба яруса и остановился, когда выбежал из подземелий. Воздуха не хватало, сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Даратас упал, больно ударившись коленями.
Это немыслимо! Непостижимо…
Из темноты пещеры донеслись крики, вой, ругань. Оттуда неслось зло.
Даратас с трудом собрался с силами и медленно встал на ноги. Подняв посох над головой, маг принялся нараспев читать заклинание, сфокусировав силы на каменных сводах пещеры, которые постепенно начали трещать под воздействием магии.
На середине заклинания маленькие осколки стали сыпаться на острый камень, а когда Даратас закончил подготовку и высвободил изготовленное плетение, стены пещеры треснули и с громким рухнули перед носом показавшихся жителей Подземного царства – их яростные крики заглушил грохот обвала. Теперь их будет слышать только Бездна.
Заботливая Герда давно почувствовала опасность и заранее заняла позицию рядом со входом в Подземное Царство. Как только маг закончил муровать пещеру, она подобралась поближе и легонько коснулась мордой плеча чародея. Тот медленно повернулся к драконице и уткнулся головой в огромный чешуйчатый нос. Горькие слёзы текли по его щекам.
Покидая пределы Мёртвых земель, Даратас навестил своё старое жилище, взял необходимые артефакты, и, забравшись на спину Герде, помчался прочь из ненавистных мест.
***
– Интересные вещи ты поведал, – задумчиво проговорил Сильвестор, покрутив головой. Линзы очков блеснули светом загадочного солнца. – И что? Ты думаешь найти возлюбленную?
– Не уверен. Я чувствую, что она где-то. здесь, – пробормотал Ромунд, наблюдая, как маленький Хрюшик с аппетитом уплетает кусок вяленого мяса.
– Здесь? Что ты имеешь в виду? – спросил Сильвестор..
– Ну, в этом месте.
– Место всегда имеет законченную форму. А есть ли у данного пространства хотя бы какие-нибудь границы?
– В одном из миров, – поспешно уточнил Ромунд. Собеседник был явно склонен к отстранённым размышлениям. Скорее всего, в прошлом работал в какой-нибудь из школ магии. Правда, в данный момент тот ничего из прежней жизни не помнил..
В жутком мире пирамид они пробыли недолго. К их счастью, портал на другой остров оказался недалеко от места встречи с Сильвестором, и блуждать среди останков мёртвых долго не пришлось. Однако даже незначительное время, проведённое в том ужасающем мире, навсегда осталось в памяти Ромунда. Белевшие кости излучали такую удушающую злобу, что она казалась материальной. И Ромунда, и Сильвестора трясло от страха, когда они проходили мимо очередной груды костей. Кому принадлежали они, понять было сложно, да и Ромунд не стремился разузнать подробнее. Ему хотелось быстрее убраться прочь с острова. Иначе можно остаться здесь навсегда: такая вероятность была.
Сильвестор разъяснил Ромунду, что каждый остров представлял целый мир, служил как бы входом. Если надолго задержаться на нем, постепенно силы равновесия затянут путника внутрь основной реальности. Так чуть не случилось с Ромундом в чёрно-фиолетовом мире.
Новый кусок суши оказался прекрасным оазисом: маленькое озерцо в окружении девственно нежной зелени ютилось на невысокой скале, вздымавшейся над песчаной пустыней, и дарило прохладу и хорошее настроение. Желанное спокойствие и природное естество – то, что нужно после мрачного мира смерти и зла.
Недолго думая, путники решили сделать остановку и передохнуть: что их ждёт впереди, знают лишь боги. Или и они не знают.
Пристроившись недалеко от озера, путешественники собрали немного сухих ветвей (в оазисе росли обычные широколиственные деревья) и разожгли костёр. Хрюшик наловил кучу маленьких мохнатых тварей, задней частью похожих на ящериц с обрубленным хвостом, а передней – на кошек. Судя по возбуждённому хрюканью, малыш был полностью уверен в съедобности добычи.
Когда голод был утолён, путешественники отправились дальше. Новые миры не представляли собой ничего нового: зелёная растительность, пустыни и иногда каменные плато. Опасностей тоже не было. Было время пообщаться.
– И что за субстанция? Не знаешь? – спросил Сильвестор, сорвав по пути ярко-алый цветок с ветки кустарника.
– Нет, не знаю. Но силы в ней чудовищно много.
– И как думаешь, артефакт остался там, в твоём мире?
– Всякое может быть. – пожал плечами Ромунд.
– Не хочешь говорить?
– Я… не знаю. Моё дело – доставить вещичку. Или провести знающего человека до цели.
– Да, ты говорил. Я помню. Интересная организация у вас.
– Скорее я дурак. Витал где-то в облаках, придумал себе что-то.
– Не кори себя, – вкрадчиво произнёс Сильвестор. – Молодость прекрасна силой чувств. Только дряхлые старики предпочитают прагматизм и осторожность.
– Да? – улыбнулся Ромунд. – Ну а чем занимался ты? не помнишь?
– Почему же? Помню, с того момента, как оказался тут. Блуждаю от мира к миру. А что было раньше… Помню лицо седого старика. часы. яркий свет.
– Наверное, ты кому-то сильно помешал.
– Почему-то в этом у меня сомнений нет, – серьёзно ответил маг. – А вот и новый портал. Прошу, юноша. Теперь первым ты.
Очередной мир оказался не похожим на виденные ранее. По размерам он едва дотягивал до площади небольшого городка средних размеров, а по содержанию напоминал сон сумасшедшего.
Жёлто-зелёные кустарники, аккуратно высаженные вдоль тропинки, выложенной чёрно-белой плиткой, постоянно смешивались то с фигурками различных животных, то с увеличенными предметами быта, то с непонятными раковинами или отхожими местами! По обе стороны дорожки то целые водопады, тёкшие снизу вверх, скапливались в небольшие тучи и снова спадали дождём, то разноцветные вихри плясали друг с другом, разбрасывая вокруг светящуюся пыль.. Не успели обескураженные путники пройти несколько метров, как дорогу перегородила палка, выкрашенная в красно-белые тона. Палку держала большая жаба, одетая в оранжевый сюртук и белую сорочку. Большие глаза зелёного создания вопросительно смотрели на незваных гостей.
– Что ты хочешь? – нахмурившись, спросил Ромунд.
Жаба протянула руку и по-человечески потёрла пальцами, мол, плату за проход.
– У меня нет денег, – пробормотал юноша.
– Ему не деньги нужны. А вот это, – вмешался Сильвестор и протянул странному охраннику свёрток. У жабы загорелись глаза: она схватила предложенную плату, выбросила палку и бросилась к одному из вихрей, исчезнув в безудержной пляске красок и цветов.
– Что ты дал? – обескуражено спросил Ромунд.
– Что-то вроде рыбы. Она обитает в этих облаках.
– Откуда ты узнал?
– Я был здесь. Интересное место. Пойдём дальше, я покажу тебе кое-что.
И Сильвестор не обманул. Дальше на тропинке им повстречался большой стальной колос, тонкий, как прут, но высокий, как великие горы мира. Если его слегка тронуть, то можно услышать гамму разнообразных звуков. Несколько раз они встретили маленькие яркие шары, кружившие в одинаковом ритме над искрящимися квадратами. По словам Сильвестора, они были звёздами. Встретили они и чёрную дыру, размером в человеческую голову, запертую под громадным стеклянным куполом.
– Часы! – воскликнул Ромунд, когда у дороги возникла овальная коробка с циферблатом, но без стрелок. – Я видел что-то подобное на первом острове! Только цифр было гораздо меньше. Здесь их миллионы!
Маленький Хрюшик поначалу решил самостоятельно изучить природу загадочного острова, но за короткое путешествие успел попасть в большие неприятности: один раз его чуть не слопала огромная кошка, материализовавшаяся из воздуха – благо Ромунд был рядом и сжёг неудачливого хищника, а во второй раз малыша чуть не засосало в вихрь. После этого Хрюшик решил ограничиться созерцанием мира из уютного и безопасного подсумка. Впрочем, малышу нравился остров – все странности он встречал взбудораженным хрюканьем.
Тропинка закончилась небольшой полянкой. с бумажной травой, кустами и деревьями. Ромунд понял это, когда сначала зелёные ломтики захрустели под ногами, а затем случайно задетое плечом дерево легко упало на землю.
Поляна была завалена книгами, скрученными пергаментами и разнообразными предметами, назначение которых Ромунду было неизвестно. Знакомым оказался только деревянный письменный стол с резными ножками. А вот лампа на нём была с проводами. Сильвестор чем-то щёлкнул на ней, и столешницу озарил яркий свет.
Но самое интересное располагалось рядом со столом.
– Что это? – заворожённо проговорил Ромунд, подойдя ближе. Странный артефакт. Поначалу он не обратил на него внимания.
Перед ним сверкало овальное зеркало на серебряном треножнике. Внутри зеркала происходило нечто, что Ромунд не мог описать словами. Он был убеждён, что видел в зеркале всё. Свою жизнь, жизнь других, жизнь Эмми, жизнь соседа, жизнь знакомого сокурсника, смену времён года, появление звёзд и их уничтожение, рассвет, закат, момент рождения, и смерть, начало и конец. Ромунд не мог оторваться. Из его глаз текли слёзы.
– Это белиберда, – внушительно сказал Сильвестор и накинул на зеркало покрывало. Наваждение исчезло. Ромунд смущённо утёр слёзы. Из подсумка донеслось задумчивое похрюкивание.
– Белиберда? – нахмурился Ромунд.
– Бессмыслица.
– Но я…
– Ты видел многое. И в то же время ничего. Жизнь, одним словом.
– Но… – Ромунд хотел сказать что-то, но осёкся. Ему действительно было нечего сказать.
– Хозяин острова много бился над этой загадкой, но ни к чему не пришёл. В одной из книг подробно изложены его исследования. Основной вывод примерно следующий: зеркало показывает закономерность происходящих случайностей. Понятно? Нет? Мне тоже. Но вещь очень заманчивая. Кстати, вот – погляди на стол.
Ромунд пожал плечами и посмотрел в указанное место. Там лежал чёрный листок.
– И что?
– Тоже ничего не видишь? – ухмыльнулся Сильвестор.
– А должен? – Ромунд недовольно дёрнул щекой.
– Наверное, нет. Здешний исследователь назвал этот лист пределом фантазии. Если заметишь, он вмурован в стол.
– Он постоянно работал и видел этот чёрный квадрат?
Сильвестор кивнул:
– Необычный человек, верно? Жил среди бумаги и постоянно созерцал предел фантазии.
– А, может, предел, всего лишь начало?
– Мне тоже приходила эта мысль.
– Постой, – сказал Ромунд. Отодвинув стул, он сел и придвинулся к столу. – Ты говоришь, был здесь. И, судя по всему, имел время почитать труды неизвестного автора. Кстати, они написаны на известном тебе языке?
– В общем, да. Обычный русский язык, – ответил Сильвестор. – А тебе?
– Да, я знаю его, – кивнул Ромунд, изучив один из свитков. – Русский, говоришь? Интересно. Кстати, а не твоё ли рабочее место?
Сильвестор улыбнулся и поправил очки.
– Увы. Я был бы рад владеть теми знаниями, которыми владел автор этих трудов. Но даже если я забыл своё прошлое, хоть что-то я должен был вспомнить. Находился я здесь долго.
– Долго? И тебя не затащило в цельный мир?
– Это не мир, это осколок. У меня такое подозрение, что он создан владельцем этих артефактов. Кстати, здесь его труды на английском и немецком.
– А что это такое? – смущённо спросил Ромунд.
– Эм… языки разных государств одного мира.
– Это ты на одном из островов узнал? – юноша не мог не уступить любознательности, роясь в нагромождении книг и артефактов. – О, смотри, тут свиток написан странной вязью.