- -
- 100%
- +
– Богатство и славу. Думаю, у союзников Лиги найдётся, чем поживиться, – ответил он после минутного молчания. – А что забыли там Нейтралз?
– Я о том же. Вопрос о северном походе нуждается в тщательном обсуждении. – сказал Андриан и воззрился на Строгонова, который задумчиво теребил подбородок. Он единственный сидел на большом деревянном стуле, расположившись лицом к гостям.
– Знаешь… – начал было Ришам, но Владимир прервал его:
– Позвольте. Оставим преждевременные споры. Пока нужно взять Эйкум-кас. Есть ли среди членов Альянса те, кто считают, что не нужно спешить с атакой на последний оплот Ренессанс? Пусть встанет и обоснует своё мнение.
Командиры быстро переглянулись друг с другом. В шатре присутствовали представители Сюреала, Хранителей, Остермана, Нейтралз, остатков Белых рыцарей и некоторых мелких кланов. Никто не ответил Строгонову. Владимир удовлетворённо кивнул.
– Тогда завтра выступаем. Через трое суток мы должны быть под стенами Эйкум-каса. Фураж необходимо подготовить к началу похода. Андриан, проверь. Маяна предупредить о необходимости поддерживать коммуникации. В Льеже оставить двести человек гарнизона из числа бойцов Остермана. Ещё пять сотен из Нейтралз передать в подчинение Маяна – приказать ему обеспечивать безопасность окружающих дорог и поселений. Нести постоянную разведку. Вопросы?
Командиры молчали.
– Тогда совет окончен. Всем выспаться перед отходом. Подъём в восемь часов.
Когда союзники покинули шатёр, Строгонов облегчённо вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он чувствовал, как обильно так пот по спине. Никто не знал, каких чудовищных усилий ему стоит выдерживать спокойствие и не выдавать эмоций.
– И что дальше? – вдруг спросил Яр. Он так и остался стоять в тёмном углу шатра, где по привычке занял место в начале совета. Тень ему нравилась больше света. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что эти псы с трудом уживаются друг с другом. Стоит общему врагу пасть, как они рассобачатся так, что центр Гипериона запылает пуще прежнего.
– Не знаю, Ян, – тяжело выдохнул Владимир. – Честно говоря, до определённого момента война с Лигой была делом чести и благих намерений. Я не мог позволить Ордену захватить власть. Из разных побуждений. Но как только общий враг падёт. Альянс прекратит своё существование, и междоусобицы разгорятся вновь. И всем будет наплевать, что два крупнейших города лежат в руинах, а население окружающих земель уменьшилось чуть не вдвое.
– А куда надеешься деться ты?
– На крайний случай уйду на службу к Ришаму.
– Не думаешь, что тебя попытаются убрать?
– Как говориться, человека судят по делам его. Если дело провалится – убьют. Если всё удастся, и я потребую долю – убьют. Ну а если с честью и славой под звук фанфар уйду в тень – оставят в покое.
– Не завидую, – цокнул языком Яр.
– Однако пока рано решать что-либо, – махнул рукой Строгонов. – Мир пришёл в пугающе быстрое движение. Завтра ситуация может повернуться так, что взвоем. Поэтому, иди. Отдыхай. Нынче ты бывалый сотник и любимый солдатами командир. Твои три сотни выживших и вновь прибывших пойдут за тобой хоть на край света. Подготовь их к выступлению.
– С твоего разрешения мы задержимся и выйдем на день позже. Не думаю, что ты собираешься брать замок ренов с ходу.
– Верно, – кивнул Строгонов. – А зачем задержка?
– Мои воины страшно устали и нуждаются в небольшом отдыхе. Кроме того, Маян обещал, что подберёт для моих солдат новую амуницию. По старой памяти. Ему нужен день, чтобы запрошенные из Торвиля обозы пришли сюда.
Строгонов прищурился.
– Прохиндей. Хорошо. Но не больше дня. Если всё пойдёт удачно, на четвертые сутки мы нанесём удар. Думаю, у Лиги найдётся тысячи три воинов, чтобы хорошенько попортить нам нервы.
.– Ужин готов? – сухо осведомился Ян.
– Да, – покорно пролепетала Оля. – Накладывать?
Несмотря на кошмар огненной стихии, бушевавшей в лагере при нападении ренов, походный сундук Ольдена, в котором Яр спрятал Олю, оказался нетронутым. Только слегка пригорел. Яр чуть не забыл о нём и спохватился только к ночи.
При виде заплаканной и до смерти перепуганной девушки сердце наёмника дрогнуло, и он решил сжалиться над ней. Но с одним условием. Она становится его личным пленником и будет обслуживать его в походе. Убежать не получится – Яр наложил на девушки Серую метку, от которой её способен избавить либо он, либо хан, либо сильный маг. В противном случае Яр найдёт её везде. И тогда наверняка воздаст по заслугам.
– Что у нас? Каша? – сморщившись, проговорил он. Подойдя к палатке, он в первую очередь скинул сапоги с усталых ног и уселся на матрац.
– С мясом, – кивнула девушка. Она так же была в черных одеждах. Только капюшон Яр велел срезать.
– Ну давай, – махнул рукой наёмник.
Девушка мигом засуетилась вокруг весело булькающего над костром котла, и вскоре Яр получил доверху наполненную миску ароматной снеди. Однако сразу есть не стал. Положив миску на колени, он достал из подсумка маленькую склянку с жёлтой жидкостью и накапал пару капель в кашу, внимательно присмотревшись к эффекту. По прошествии несколько секунд ничего не произошло: капли спокойно растворились. Удовлетворённо кивнув, наёмник принялся за ужин. Если бы в каше был яд, жёлтая субстанция превратилась бы в чёрную и громко зашипела.
– Что это? – удивлённо спросила Оля.
– Правда жизни, – угрюмо ответил Яр. – Себе положи.
– Я не голодна, – попыталась воспротивиться девушка.
– Себе положи, – оторвавшись от еды, размеренно повторил Яр.
– Ладно, ладно, не злись, – пробормотала девушка, поспешно накладывая себе кашу.
– Я не злюсь. Я вообще редко злюсь.
– А вот и неправда, – уверенно заявила Оля, присаживаясь напротив Яра.
– Что неправда? – нахмурился наёмник.
– То, что пытаешься казаться холодным и неприступным, – ответила девушка, облизывая ложку. – Это не так.
Яр дёрнул бровью, но не ответил. Потчеваться они закончили молча.
После ужина Яр быстро снял с себя амуницию и залез в палатку, с удовольствием развалившись на матраце. Нужно было хорошенько выспаться.
– Эм. Яр? – вдруг послышался голос Оли.
– Чего тебе? – недовольно пробурчал он из палатки.
– А где я буду спать? Вообще-то холодно на улице.
Яр тихонько выругался. О служанке-то он и забыл.
– Можно я к тебе? – не растерялась Оля.
Яр покачал головой. Ему тоже на улице спать не хотелось. Конечно, там не морозы, но лучше без ветра и без чужого храпа, который доносится от ближайших костров.
– Лезь, – коротко ответил он, с крайним неудовольствием пододвигаясь.
– Спасибо! – звонкий голосок девушки выражал искреннюю радость.
– От тебя воняет, – сказал Яр, морща нос.
– От тебя тоже, – в тон ему ответила Оля.
Наёмник хмыкнул и повернулся спиной к девушке.
– Завтра помоемся перед отходом, – сказал он.
– Хорошо, – сказала девушка.
Яр по обычной привычке сразу заснул. Однако его чуткий сон постоянно тревожили разные звуки, доносившиеся за спиной. И разбудило тихое рыдание.
– Послушай, Оля, – начал он. – Если надо поплакать, выйди из палатки и там сделай все дела. Но не мешай спать.
– Прости. Можно, я тебя обниму? Мне так будет спокойнее… и теплее.
– Хорошо, только ни звука.
Оля обняла Яна за грудь, а сама всем телом прижалась к его спине. Спустя пару минут девушка успокоилась, и, согревшись, провалилась в сон. Вскоре заснул и Яр.
***
– Дурные вести, Даратас. Дурные, – пробормотал старик Бульвар, размешивая варенье в чашке чая.
– Увы, это так, – раскуривая трубку, ответил маг. Как только табак разгорелся, чародей поплотнее укутался в тёплое покрывало.
После памятного посещения Башни Культа, Даратас пришёл в себя только на пятый день. До этого он лежал в лазарете и бредил. Хозяин Цитадели подумал, что маг потерял рассудок после своего страшного мероприятия, но в какой-то момент Даратас пришёл в себя. Однако последствия соприкосновения с чудовищными потоками силы никуда не исчезли: его постоянно трясло, тепло едва задерживалось в теле, а голова раскалывалась от боли – Даратас с трудом соображал. Штатные маги наложили на него несколько поддерживающих заклинаний, но единственным лекарством оставалось время.
– Но что же Ткач? – не унимался Бульвар. – Неужели он действительно потерял память? И кстати… Разве ты не чувствовал истинную мощь Дарианы? Как она могла так долго скрывать её от тебя?
– Как много вопросов, – тоскливо произнёс Даратас. – Моя голова столько не выдержит.
– Хороший маг действительно может скрывать свою силу, – прозвучал голос третьего человека, – по крайней мере, от того, кто слабее него.
До этого сосредоточенный на разговоре с Даратасом Бульвар с удивлением посмотрел в центр зала: в его ставке появился незваный гость, который явно не пользовался дверью при входе. Одетый в грязный серый плащ, он держал длинный чёрный посох в руке и спокойно смотрел на сидящих за столом людей.
– Что… – начал было Бульвар.
– Вельтор, – тихо проговорил Даратас и поёжился.
У Бульвара расширились глаза.
– Ткач?
– Так звали одно из моих воплощений, – кивнул Названный богом, подойдя к столу. Отодвинув стул, он медленно присел. – Тебе, Бульвар, я ещё известен под именем Диора.
– Что это значит? – нахмурился Хозяин.
– Единый разум не способен охватить явления во всем их многообразии. Он слишком подвержен влиянию своего предпонимания. Пришлось отделять одну часть себя от другой. Впрочем, оставим этот разговор. Сейчас вы общаетесь лично со мной. С моей основной частью.
– Хорошо. Но разве ты, или одно из твоих воплощений, не знали, что Дариана – Первый Мастер?
– Как бы это не могло показаться странным, я действительно не знал. До определённого времени.
– Ты же сказал…
– На момент Войны Сил Дариана была для меня волшебницей. То, что ей удалось сразить Ткача – удача. А, может, и сущая закономерность.
– Но после войны тебе всё стало известно, – сделал вывод Даратас.
– Верно.
– Но почему ты не сказал?! – недоумению Бульвара не было предела.
– Последовательная цепь событий нуждалась в естественном развитии.
– Ты наблюдал, – кивнул Даратас.
– Это было необходимо.
– Ну а теперь? Зачем пришёл? – глаза Бульвара сузились. Было видно, что он не одобряет действий Велтора.
– Помочь выиграть время, – ответил Названый богом.
В этот момент дверь Ставки с грохотом открылась, и в зал вбежал закованный в латы воин.
– Господин Бульвар! – бухнув кулаком в грудь, обратился солдат.
.– Что стряслось? Чего врываешься без спроса? – в голосе Бульвара читалось плохо скрываемое раздражение.
– Там, у ворот. Куча каких-то странных созданий. Командор Вульт говорит, что это Хантеры!
– Так оно и есть, – сказал Вельтор. – Впусти их, Хозяин Цитадели.
Бульвар поморщился, но кивнул.
– Хорошо. Пятая и Седьмая казармы в их распоряжении, – сказал он.
Гонец поспешно покинул Ставку.
– Сколько их? – спросил вдруг Даратас.
– Десять тысяч, – ответил Вельтор. – Но количество не имеет значения. Цитадель не выстоит в любом случае.
– Почему? С чего ты так решил, провались ты в Бездну! – нервы старика Бульвара постепенно сдавали.
– Судьба, – Вельтор медленно поднялся. – Даратас, у тебя есть два дня, прежде чем Мститель достигнет Цитадели. Портал я умертвил, дабы ни у кого не было соблазна воспользоваться им. Сейчас любой Страж – это дополнительно выигранная минута. Даратас, возьми Герду и отправляйся на Гиперион.
– Ты обезумел, или как? – Бульвар вскочил с места. – Зачем ты оправляешь от нас Даратаса? Зачем забираешь Герду?
Вельтор медленно перевёл взгляд на Бульвара. У того всё похолодело внутри, и подкосились ноги. Он тяжело опустился обратно в кресло.
– Даратас и Герда вам не помогут. С тобой останусь я, и не покину замок, пока твоё храброе сердце будет биться в груди. Но Даратасу нужно уходить, – Вельтор посмотрел на мага. – Надеюсь, теперь ты понял?
– Не совсем. Но постепенно начинаю догадываться.
Вельтор сделал несколько шагов от стола.
– Пока я не могу объяснить вам всё: не настал тот час. Но. необходимое не терпит. Цитадель должна продержаться как можно дольше, Бульвар, – Названный богом многозначительно посмотрел на Хозяина Цитадели, а затем перевёл взгляд на Даратаса. – Тебе же, Даратас, надлежит собрать как можно больше людей и отправиться на кораблях в Умрад. Любые средства для исполнения плана найдёшь в таверне Санпула под названием «Слепой грош». Номер 3456. Запомни.
– А что я буду делать в Умраде? – спокойно проговорил Даратас.
– Всему своё время, – загадочно обронил Вельтор и растаял в сером тумане, окутавшем его тело.
***
– Ну что, доволен? – улыбнувшись, спросил Ромунд.
Весело чавкая желанными красными плодами, Хрюшик с удовольствием хрюкнул. Бедняжка чуть не извёлся, пока их длительное путешествие по пустынному плато не закончилось рядом с. лесом. У самой его кромки путники обнаружили черные кустарники с искомыми красными «апельсинами».
Впрочем, по вкусу они не напоминали знакомый Ромунду фрукт. Кожура у плодов размером со сливу была крепкая, словно скорлупа ореха, а внутренность плотная и маслянистая. Но вкусная и сытная. Ромунд и не заметил, как наелся.
Однако Хрюшик уплетал найденное с большим энтузиазмом. Когда Ромунду хватило трёх «апельсинов», маленький зверёк умудрился слопать пять и тянулся за следующим: Ромунд разложил собранные фрукты перед собой на куске материи, а питомца посадил рядом с набранной кучкой плодов. Непредусмотрительно.
– Э нет, братец. Хватит жрать. Вон, смотри, пузо какое выросло. Давай-ка мы лучше оставим это на потом. Ещё неизвестно, сколько нам плутать среди дремучих чащ. Полезай в сумку, – осторожно подхватив малыша, Ромунд положил его в заготовленный подсумок. Но Хрюшику идея не понравилась: он недовольно зашипел, словно кошка, и захрюкал, пытаясь выбраться. – Так, так! А ну-ка прекрати безобразничать! Слышишь? Непослушный какой. Ладно, последнюю дам в лапы, согласен?
Получив отступное, Хрюшик успокоился и захрустел в подсумке. В отличие от Ромунда, он спокойно употреблял кожуру и хрумкал ею без стеснения.
Уложив съестные припасы в торбу, Ромунд присел у ствола дерева и в который раз осмотрелся. Нужно было подумать и оценить обстановку.
Дремучий лес, подобно плато, тянулся на бесчисленные километры во все стороны. Некоторое время Ромунд думал обойти его по краю, но, взобравшись на небольшой пригорок, отказался от этой идеи: бесконечное зелёное покрывало терялось за горизонтом.
– И куда тут идти? А? Может, ты знаешь, малыш? – задумчиво проговорил Ромунд.
Из подсумка донёсся характерный хруст.
– Понятно. И я так же думаю.
Путешествие сквозь чащи оказалось весьма неприятным. Мало того, что светлый день сменялся темной ночью через какие-то десять шагов, так через три часа плутания Ромунд наткнулся на странные постройки, затерявшиеся среди плотной зелени. Конусообразные, выточенные из цельного белого камня, они не имели ни окон, ни дверей. Ромунд ради интереса изучил несколько и убедился: проникнуть в строения невозможно. Тогда зачем они? Да в таком количестве?
Постепенно белые конусы сменились чёрными квадратами, затем перламутровыми ромбами, воткнутыми углами в землю. А земля! Она, казалось, состояла из всех известных Ромунду минералов. Молодой маг зачерпнул странный грунт созданной из воздуха лопаткой и поднёс к глазам: маленькие частички земли переливались всевозможными оттенками.
Вскоре строения, доселе располагавшиеся в десятках метров друг от друга, стали попадаться чаще. И лес неожиданно закончился. День сменился ночью, и позорно бежал, больше не являясь.
Хрюшик зашевелился в подсумке. После плотного завтрака он несколько часов спал. Но, выглянув наружу, он спрятался и грустно заскулил. Ромунд достал ещё один плод и подал его питомцу. Тот принял угощение, но стал осторожно разделывать его маленькими коготками, стараясь издавать как меньше звуков. Скорлупой он не хрустел.
Признаться, Ромунду тоже было не по себе. Двигаясь среди разноцветных геометрических фигур, чьё разнообразие превысило известные Ромунду формы, молодой маг ощущал в воздухе какое-то напряжение. Он чувствовал, что ему не рады в этом молчаливом царстве. Однако магия острого зрения не выявила присутствия других существ. Не справились и поисковые заклятия.
Однако концентрация силы в атмосфере росла. Об этом свидетельствовало и усилившееся сияние в небе. Почему-то Ромунду казалось, что это потоки энергии, преобразовавшиеся в видимые узоры, расчертившие черные небеса.
Через некоторое время Ромунд вышел на некое подобие площади. Выложенный гладкими белыми камнями круг источал чудовищные эманации силы. У Ромунда закружилась голова. Хрюшик беспокойно заворочался в сумке.
– Не волнуйся, малыш. Всё хорошо. Я только посмотрю кое-что, – пробормотал Ромунд. В центре площади он видел небольшой алтарь. Его тянуло посмотреть, что это. Наверное, разум назвал бы это самоубийством. Но юноша не мог бороться с охватившим его интересом.
Когда Ромунд подошёл ближе, то ясно понял: овальной формы алтарь соткан из тумана нежно-розового цвета. При приближении мага он засиял сильнее.
В алтаре лежал маленький предмет. Круглый диск, заключённый в деревянную рамку, расчерчен по краям прерывистыми линями, рядом с которыми поблёскивали неизвестные Ромунду знаки. Лежащий на алтаре предмет напоминал солнечные часы в уменьшенном виде, только без указателей.
Ромунд протянул руку к странному артефакту.
Хрюшик завизжал и распустил иглы, превратив подсумок в решето. Ромунд отшатнулся от алтаря.
Его вдруг охватил жуткий страх. Алтарь окрасился в чёрный цвет. От него во все стороны поползли тени.
Ромунд побежал. Прочь, прочь, прочь! Он бежал изо всех сил!
Подпрыгнув, он полетел в нескольких метрах от земли, огибая геометрические постройки. Прочь!
Юный маг остановился только когда земля кончилась. Впереди зиял огромный чёрный каньон.
Ромунд присел на землю и осмотрелся: позади лежал странный город, молчаливо взиравший на него слепыми строениями, а впереди… Бездна. Край её едва был виден. А дно было сокрыто во мраке.
Жалобно похрюкивая, маленький Хрюшик выполз из подсумка, и, забравшись на колени к Ромунду, уставился на него. Его большие умные глаза заглянули в Ромунда.
В сознании юноши родился образ его питомца, только с крыльями.
– Да. Тут можно только перелететь. Но мы же умеем, верно? – нервно улыбнулся маг.
Хрюшик задумчиво повёл пяточком, потом легко вспрыгнул к магу на плечо и принялся дёргать ремни торбы.
– Ты снова есть хочешь? – рассмеялся Ромунд. – Ну, ты и обжора. Ладно, сейчас дам. Я сам не прочь.
Наскоро отобедав, Ромунд сотворил для Хрюшика новый подсумок, покрепче прежнего, поменял крепления, и, усадив малыша, приказал сидеть смирно. Предстояло преодолеть очень неприятное место.
Первая половина пути, проведённая в воздухе, прошла скучно. Плавный полёт над пропастью несколько будоражил сознание, покрывая тело мурашками, но иные посторонние обстоятельства Ромунда с Хрюшиком не тревожили. Маленький питомец даже осторожно высунул пятачок из подсумка и принялся с интересом наблюдать за происходящим.
Всё изменилось на середине каньона. Хрюшик вдруг спрятался в сумку и выпустил иголки, снова продырявив подсумок. Не успел Ромунд отреагировать на такое странное поведение малыша, как на него накатило странное чувство сонливости. Тело обмякло, и он медленно стал опускаться вниз. Навстречу тому, что ждало внизу. .Ведь оно желало встречи.
Ему не терпелось.
Оно было страшно голодным.
Нужно расслабиться и покориться судьбе.
Что-то больно кольнуло в правом боку. Наваждение сразу спало с Ромунда: он посмотрел вниз и увидел безумные глаза Хрюшика. Малыш выбрался из разорванного подсумка, и, вцепившись лапками в бок мага, выпустил коготки. Ему было страшно.
Ромунд посмотрел вниз. в темноту.
Он заорал так, что сдавило горло..
Всеми силами он рванул вверх, уходя прочь. от огромной зубастой пасти, которая подобно вихрю вырастала из мрака и неуклонно стремилась вверх!
От твари требовалось срочно отделаться. Но как?
Существо утробно заурчало.
Решение было найдено вмиг..
Ромунд представил миллионы стальных игл, которые сыплются навстречу неизвестной твари. И они очень острые.
Неизведанное нечто взвыло от боли. Звук визга был таким мощным, что у Ромунда заложило уши. Но тот не собирался останавливаться. Представив огромный огненный шар, наполненный чудовищной мощью, он отправил вдогонку израненному гиганту. Когда громыхнул взрыв, Ромунд с Хрюшиком были далеко. Малыш так и летел до конца каньона, вцепившись в хозяина, жалобно похрюкивая.
В миг, когда ноги Ромунда коснулись твёрдой земли, новая порция воспоминаний вслед пережитому страху нахлынули на него неистовым потоком. Он вспомнил новые подробности боя у Кандура, картины страшных разрушений, залитая кровью земля. Затем подземелье, голые люди, алтарь. А на нём… На нём колба с жидкостью. Такой манящей! Такой прекрасной!
Сердце Ромунда сжалось. Он медленно коснулся рукой груди.
Колба. Эмми. Алиса. Ну конечно! Его миссия.
Рассеянный взгляд юноши скользнул вперёд. Из груди вырвался непроизвольный стон.
Другая сторона каньона оказалась узкой полоской земли, которая через несколько метров обрывалась пропастью. Чёрным ничто. Впереди, на разном расстоянии друг от друга, в воздухе, среди разноцветных потоков силы, плавали островки суши.
– Эмми, где же мне тебя найти? – пробормотал Ромунд, прижимая сжавшегося в комок Хрюшика к сердцу.
***
– Отлично, этого нам хватит, – пробормотал Ромунд, разглядывая добычу Хрюшика. Маленький питомец, брякнув три тушки пушистиков под ноги хозяину, взобрался к магу на плечо и уткнулся пятачком в щеку. Довольный похвалой, он заурчал подобно кошке.
– Правда, если ты немного умеришь аппетит, – усмехнулся юноша и погладил Хрюшика по макушке.
Малыш оказался жутко прожорливым. Собранные "апельсины" с недюжинной помощью Хрюша закончились быстро, причём по количеству съеденного миниатюрное животное превосходило здорового Ромунда раза в два. И куда только девалось всё?
Когда мешок с припасами показал дно, Хрюшик загрустил. Но ненадолго. На первом же привале он вылез из нового подсумка и отправился на охоту, пропав на некоторое время. Ромунд начал волноваться, когда его питомец вернулся с двумя мохнатыми зверьками в зубах. Они чем-то напоминали хомяков, только без хвоста. С того дня любимое кушанье странников получило наименование пушистиков.
– Так, здесь пристроимся на сон. – сказал Ромунд, разглядывая россыпь жёлтых валунов, словно специально собранных в кучу. Среди голой равнины, залитой сочной зеленью, это нагромождение камней казалось странным. Но выбирать было не из чего: спать среди бесконечного пустыря не хотелось. В отличие от первого острова, на этом живности было много, причём разной, и не всегда дружелюбной или безобидной. – Только, боюсь, не на чем будет твою добычу готовить. Хвороста, поди, здесь не найти. А до другого портала далеко. Чувствую.
Большинство островов (а может, и все) оказались связанными телепортами. Причём не рукотворными, а, судя по всему, природными. Ромунд скривился. Вот бы магистры Академии от зависти полопались: в родном мире считается, что двусторонняя связь между двумя точками пространства возможна исключительно при искусственном воздействии. А тут нет. Порталы работали в обе стороны: юноша специально убедился. А представляли собой любой предмет ландшафта: хоть дерево или булыжник, палку, или просто сгусток материи в воздухе. С виду-то и не поймёшь, пока не дотронешься. Однако Ромунду и дотрагиваться не было необходимости: он начал их чувствовать. Оказавшись на любом острове, он мог безошибочно определить место нахождения следующего портала. Лёгкая резь в голове усиливать по мере приближения к следующей "остановке", и пропадала, как только юноша вместе с маленьким питомцем оказывался рядом.
Впрочем, порталы были не самой удивительной вещью в этой. реальности.
И не самой опасной.
Разделав тушки, Ромунд разжёг костёр. После нехитрых операций с вертелом и рогатинами кушанье весело зашипело над пламенем. Преисполненный энтузиазма Хрюшик сидел на коленях у Ромунда и с удовольствием вкушал запах готовящейся пищи. Малыш не ел сырое мясо.
Где-то вдали раздался встревоженный вой, а затем низкий визг. Ромунд отложил дела и прислушался. Всё было спокойно. Осторожно усадив питомца на заготовленный матрац, он поднялся на верх гряды. Осмотреться.
Но ничего на горизонте видно не было. Стояла непробиваемая тишина.
Спустившись к костру, Ромунд окружил место привала охранным полем. Требовалось хорошенько выспаться. Только солнце мешало. Оно для всех островов было одно, и никогда не садилось.