Развод с предателем. Мой конный клуб тебе не достанется!

Развод с предателем. Мой конный клуб тебе не достанется!

Камила Левитан

Глава 1

Изабеллу я успела завести в денник перед самым дождём. Овёс она просила так настойчиво, будто я провела с ней на плацу не сорок минут, а целые сутки. Я дала ей сена, проверила засов и побежала за сухой курткой. Стойки препятствий остались снаружи; в другой раз уберу. На дорожке ветер забил мне в глаза сенную труху. Пока вытряхивала её из воротника, первые капли прошили футболку на плечах.

После шести гараж обычно запирали. Сейчас служебная дверь была приоткрыта, а за ней светилась приборная панель. Белая X7. Я узнала машину Ларисы раньше, чем успела прочесть номер, и замедлилась. Дмитрий собирался к кредиторам. Так и сказал: «Заберу тебя, как освобожусь». Лариса могла приехать без него. Вполне могла. Я даже успела разозлиться на себя за подозрительность.

От двери до машины оставалось несколько шагов. Я свернула к бетонной колонне — туда, где меня не осветила бы лампа над въездом. Куртка зацепилась за сколотый край, пришлось отодрать её двумя пальцами. Через запах мокрого сена пробились сладкие духи. Лариса пользовалась ими и на утренних тренировках; после неё мне приходилось открывать окно в раздевалке.

Окно со стороны водителя было опущено. На передних сиденьях сидели оба. Дмитрий придерживал Ларису за затылок, наклонившись через подлокотник; она запрокинула голову и смеялась, пока он целовал её шею. Я смотрела на его большой палец у неё под ухом. На ногте была белая полоска — вчера прижал дверью. Я ещё приносила ему лёд. Теперь этот же палец гладил другую женщину, и смотреть почему-то нужно было именно на него.

Телефон удалось вынуть не сразу: мокрая подкладка держала его в кармане. Открыла камеру, навела на окно. Хотела снять лицо, чтобы Дима потом не объяснял мне, кого я видела. Экран потух. Я нажала кнопку сбоку, ещё раз, подольше. Ничего. Утром он предупреждал о разрядке, а я отложила зарядку до конца тренировки. Ну конечно. Самое подходящее время вспомнить.

Дмитрий убрал руку из её волос. Я ещё ждала, что он скажет ей что-нибудь ласковое. Услышала другое.

— С кормами не выйдет, Лара. Она накладные проверяет по мешкам, — сказал он. — Нам нужен договор. Покажем, что клуб банкротится, что надо спасать лошадей. Она признает убытки, подпишет — тогда и подадим на мошенничество. Черновик у меня. Только не суйся раньше времени, дай мне с ней поговорить.

Я прикусила губу, чтобы не выдать себя. Он только что целовал её — и теперь обсуждал мой арест тем же голосом, которым вчера спрашивал, что купить к ужину. Черновик. Он подготовил черновик, а я гладила ему рубашку.

Лариса отодвинула его плечо и поправила волосы за ухом. — Ты поговори. Папа до конца сезона ждать согласился, дальше не будет. Деньги, Дима, не твои, чтобы ты ими разбрасывался.

Я прижалась затылком к колонне. Её отец вложился в «Гармонию» два года назад, когда выручки едва хватало на содержание лошадей. Я носила ему расчёты, обещала вернуть вложенное, радовалась, что удалось сохранить команду. Он задал тогда только один вопрос: кто подписывает документы — я или муж. Помню, как ответила: оба, у нас нет секретов. Господи, лучше бы я вообще ничего не отвечала.

Я сдвинулась, и подошва хлюпнула на бетоне. Лариса перестала улыбаться, повернув голову к колонне. — Кто там?

Оставаться здесь было нельзя. Телефон так и лежал в ладони, бесполезный, тёплый после моих попыток его включить. Я отступила к тюкам у стены. Подошва скользнула на масле, и пришлось ухватиться за бечёвку, чтобы не упасть. Тюк дёрнулся вместе со мной. Только бы не развалить всю стопку. Я втиснулась за неё и прижала локоть к груди: ткань куртки шелестела громче, чем нужно.

Лариса прошла рядом. Из щели между тюками я видела каблук и прилипшую к нему соломинку. Она остановилась. Я задержала дыхание, пока не заболело под рёбрами. Наконец каблук повернулся к машине. Лариса что-то бросила Дмитрию, неразборчиво, и хлопнула дверью. Вдохнула я только после хлопка.

Пришлось подождать. Хотела уйти через служебную дверь, но оттуда меня было видно. За время ожидания Лариса куда-то вышла. Дмитрий остался у машины один; открыл багажник, достал сумку, хлопнул крышкой. Я выбралась из-за тюков, рассчитывая проскочить у него за спиной. Он обернулся.

Мы едва не задели друг друга плечами. Я остановилась, он тоже.

Дмитрий ткнул телефон в карман так быстро, что зацепил край пиджака. Утром оставлял его на кухне рядом с моей чашкой. — Ника? Ты чего здесь? Я же должен был забрать тебя после тренировки.

Мне нужно было спросить про договор. Или про Ларису. А я считала капли на его воротнике и разглядывала красноватый след ниже уха. Раньше я заметила бы его и потёрла пальцем. Сейчас убрала руку за спину, прежде чем успела протянуть.

— Сумку от её духов проветрить не забудь, Дима. Сказала почти шёпотом. От громкого голоса меня могло сорвать, а этого он сегодня не получит.

Он глянул на сумку, потом мне за плечо. Дышал ртом, будто только что бежал. — Опять начинаешь? Посмотри на себя. Всё проверяешь, всё контролируешь. Мне дома нужна жена, Ника, а не бухгалтер. Ты сама до этого довела!

Вчера его вполне устраивало, что бухгалтер во мне нашёл ошибку в платёжке. Сегодня я вдруг стала неживой. Я смотрела на мокрый след чужой помады у его воротника и не собиралась спорить о своём характере.

В кармане торчали ключи от офиса. Связку я таскала три года, узнавала нужный ключ в темноте. Вынула её и бросила на капот X7. На белой краске остался мокрый след. Мне на секунду стало жаль машину — нелепо, совершенно не вовремя. Но из всех вещей здесь она одна ни в чём не участвовала.

— Там теперь ночуй, — сказала я, показывая на ключи. — У меня дома тебе делать нечего. Потом вспомнила про договор и добавила: — И бумаги свои не прячь. Я их всё равно найду.

Дмитрий шагнул к водительской двери, но Лариса уже возвращалась. В одной руке бокал, в другой бутылка. Бутылку она поставила рядом с моими ключами, не взглянув на них.

— Дима, долго ещё? — Она остановилась напротив меня. — Ах, вот в чём дело. Вероника, у вас даже куртка насквозь мокрая. Сначала переоденьтесь, а потом устраивайте семейный театр. Или на другую куртку уже не хватает?

Она подняла бокал к Дмитрию. Ждала, что он улыбнётся. Я увидела на стекле след её помады и стиснула ладонь, в которой только что держала ключи. Ответить на слова про куртку хотелось ужасно. Ещё сильнее — чтобы она перестала говорить о моей жизни так, будто примеряла вещь из чужого шкафа.

— Ваш отец тоже любит такой театр? — спросила я. — Или ему достаточно подписанного договора? Лариса перестала крутить бокал. Я убрала руки в карманы, чтобы она не увидела, как они трясутся.

— Какого договора? — спросила она слишком быстро. Дмитрий дёрнул её за локоть. Вино плеснулось на край бокала. Она вырвалась, поставила бокал на капот и уже без улыбки посмотрела на меня.

— Ты ничего не докажешь! — Дмитрий схватил меня за запястье. — Я сам полицию вызову! Думаешь, можно просто ходить и угрожать? Его ноготь вдавился в кожу. Я попробовала отойти, но он сжал сильнее.

Когда-то Артур показывал мне, как освобождать руку: не тянуть на себя, выворачивать к большому пальцу. Попробовала. Получилось со второй попытки; Дмитрий отшатнулся и стукнулся поясницей о машину. Мне захотелось извиниться. Привычка оказалась быстрее головы. Вместо извинения я сделала шаг к служебной двери.

Мне хотелось вернуться и спросить Дмитрия, давно ли он это решил. Но за спиной снова зацокали каблуки. Я вышла под дождь, не оборачиваясь: поговорить о нашем браке ещё успею, а бумаги он может подать уже утром.

У служебной двери я достала из внутреннего кармана пауэрбанк, подключила телефон и подождала, пока тот включится. Потом он завибрировал. Экран вспыхнул, озарив моё бледное лицо голубоватым светом.

Пропустив сообщения, я набрала знакомый номер. Артур занимался спорами конюшен и однажды уже помог мне отбить чужой иск. Сейчас нужен был человек, который сначала прочтёт договор, а потом поверит словам моего мужа.

Гудки. Один. Два. Три.

— Алло? Артур ответил после третьего гудка. Я узнала его хрипловатый голос и почти разревелась. Он хотя бы ещё не знал, что я осталась без мужа и, возможно, останусь без клуба. Для него я пока была прежней Никой.

— Артур, побудь на линии, — сказала я. — Мне нужен юрист. Срочно. И сначала просто послушай, ладно?

Глава 2

Карта застряла в терминале, когда я попыталась вынуть её после отказа. Пришлось придержать аппарат второй рукой. На экране всё ещё горело «Операция отклонена». Я предложила менеджеру провести ещё раз. Он взял карту за угол и положил передо мной.

— Не поможет. У вас блокировка активов, — сказал он. — Каких активов? Он повернул к себе монитор, словно ответ собирался искать там, хотя сказал сразу: — По запросу корпоративного клиента.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Менеджер отпил кофе, пока я пыталась выговорить следующий вопрос. — Это мой личный счет, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — У меня нет долгов перед компанией. Я требую письменного обоснования. Почему мои средства заморожены без суда?

Он пригладил волосы над ухом и снова посмотрел в монитор. — Вероника Сергеевна, я заявление могу принять. Рассмотрение — до тридцати рабочих дней. Вот форма. Бланк он подвинул двумя пальцами. Я ждала хотя бы вопроса, как вообще корпоративный клиент добрался до моего личного счёта. Вопроса не последовало.

Через тридцать дней лошадям всё равно нужно будет есть. Только корм я должна купить сегодня. Взяла бланк, сложила пополам, потом ещё раз — пока не стало понятно, что он уже не поместится в кошелёк. Убрала отдельно. Менеджер нажал кнопку вызова следующего клиента раньше, чем я встала.

У банка пришлось прислониться к перилам. Дмитрий не отвечал. После десятого гудка я отключилась и набрала снова; прохожий задел меня плечом, попросил дать пройти. Я посторонилась, даже не посмотрев на него. Считала гудки во второй раз, будто в их количестве мог быть какой-то смысл.

«Он не берет трубку», — подумала я. Но через минуту телефон вибрировал в кармане куртки. SMS. «Не мешай спасать нас. Идет реструктуризация. Рынок штормит. Ты же знаешь, я делаю всё ради нашего будущего. Держись».

Я перечитала слово «нас». Кого именно он спасал? Вчера обсуждал мою подпись и мой арест. «Держись» звучало так заботливо, что захотелось разбить телефон о перила. Вместо этого сохранила сообщение. Пусть остаётся с датой и временем, а не только у меня в памяти.

Из оставшейся наличности хватало на такси до клуба. Домой дойду пешком. Нужно было увидеть Изабеллу и понять, можно ли вывезти её до того, как придут за имуществом. Она не любила чужие конюшни, после последнего переезда перестала есть. Я тогда ночевала на скамейке в проходе, пока она не потянулась за сеном из моей руки. Нельзя снова оставлять её неизвестно где.

Такси упёрлось в чёрный седан у ворот. За ним стояла ещё одна машина. Мужчины с портфелями выходили, не торопясь; один фотографировал вывеску. Я расплатилась и вышла раньше, чем водитель успел спросить, как мне отсюда возвращаться.

— Вероника Сергеевна? — окликнул меня лысый мужчина с папкой. — Вот постановление. Изъятие имущества в счёт задолженности перед «Вольский Групп». — Я не подпишу. — Подписывать вы можете с возражениями. Исполнять всё равно будем.

Я обогнала их у входа в конюшню. Изабелла вскинула голову, когда я подбежала к деннику. — Лошади не в залоге! В нашем договоре их нет. Пристав уже разворачивал следующий лист. Мне хотелось выхватить его, но я держалась за засов: отпущу — он откроет дверцу.

— В этом есть. Неделю назад подписано, вами и мужем. Он ткнул в нижнюю часть страницы. Подпись была похожа на мою, даже росчерк они не поленились скопировать. — Покажите ближе. — Сейчас опись закончим, получите копию.

Я встала в проходе, упершись ладонями в косяки. Мужчина сбоку оттеснил меня к кирпичной стене; от удара на мгновение перехватило дыхание. За ним уже пристёгивали чомбур. Изабелла потянулась ко мне, и тот, кто держал её, дёрнул за недоуздок. — Не тяните! Она пойдёт сама. Я успела шагнуть следом, но пристав снова закрыл мне проход. Видела только её круп и хвост, исчезающие за дверью. Хотелось бежать, и пришлось сперва вдохнуть: спина болела так, что я не могла выпрямиться.

В описи рядом с подписью я написала, что оспариваю документы, и сфотографировала страницу. Изабелла уже била копытом по трапу коневоза.

На телефоне осталась открытая фотография описи. Я закрыла её и набрала Артура. Вчера он ответил, значит, мог ответить и сейчас. Но вместо него включился автоответчик. Попробовала ещё раз, потом позвонила в контору. — Он в командировке, — сказала секретарь. — На неделю. Я попросила любого другого юриста. Хоть на час. Хоть по телефону. Она записала номер и обещала передать. Слова «очень срочно» я повторила дважды, пока не стало стыдно.

До квартиры я шла пешком. На первом светофоре ещё проверяла телефон каждые полминуты, на втором уже несла его в руке. В конторе не перезванивали. Возле магазина остановилась: вспомнила, что дома нет хлеба. Достала кошелёк, посчитала мелочь и убрала его. С хлебом можно подождать. Сейчас бы найти хоть один договор, которого Дмитрий не касался.

Дверь подъезда открылась с трудом. Внутри, на пороге моей квартиры, лежали коробки. Не подарки. Папки. Тяжелые, перевязанные бечевкой документы. Курьеры оставили их и ушли. Я внесла их внутрь, тяжело дыша. Открыла первую. Исковое заявление о банкротстве физического лица. Вторую. Материалы уголовного дела по факту мошенничества с закупками кормов. Поддельные накладные. Моей подписи там не было, но были печати фирмы, где я числилась директором. По датам выходило, что накладные попали в бухгалтерию месяц назад, пока я занималась племенной программой.

Третья папка содержала опись изъятого сервера с данными клиентов клуба. Полиция уже работала. На сервере были договоры учеников и данные владельцев лошадей. Теперь я даже не могла предупредить всех об отмене занятий. Перечитала опись: изъяли и резервный диск.

В дверь позвонили трижды, коротко. Я подумала, что курьер забыл ещё коробку, и открыла без вопроса. Лариса стояла почти вплотную к порогу. За её плечом уже целился камерой незнакомый мужчина. Я успела заметить мех на рукаве и носок дорогой туфли у моей домашней тапочки. Она сама привела его сюда.

— Бедная Вероника, — пропела Лариса, глядя в объектив. Она сдвинулась, чтобы журналисту было удобнее снимать нас обеих. — Так хотела быть хозяйкой положения, но забыла, кто платит за свет. Нищая наемница в своем же доме.

Вспышка ударила раньше, чем я успела заслониться. Вторая — пока Лариса говорила. Я держала дверь за край и хотела хлопнуть ею так, чтобы они оба отскочили. Мужчина переставил ногу, выбирая ракурс. Вот что им нужно: мой рот, открытый в крике, мой кулак у её лица. Потом подпишут, что я опасна, и понесут Дмитрию. Я убрала руку с косяка, хотя так было труднее удержать дверь.

— Хватит? — спросила я у человека с камерой. — Моего адреса вам тоже мало? Он опустил аппарат и посмотрел на Ларису. Она пожала плечом. — Скучная вы, Вероника. — Приходите по повестке. Тогда поговорим. Я закрыла дверь, не дожидаясь ответа, и провернула замок. Их шаги ещё слышались на площадке. Всё время, пока они уходили, я держалась за ручку, будто запертая дверь могла сама открыться.

Отойдя от двери, я села на пол среди разбросанных документов. Ноутбук был на журнальном столике. Подтянула его к себе и дождалась загрузки. Я открыла облачное хранилище, куда Дмитрий имел доступ через общий семейный архив. Там, в папке «Черновики договоров», висело письмо, подготовленное вчера вечером. В истории изменений сохранилось вложение.

Я кликнула. В письме было вложение: скан черновика. Список активов, переписанных на офшоры. Дата подачи иска. Внизу листа — приписка от руки. Я узнала его наклон букв и короткий хвост у «я». «Она слишком умная, чтобы верить в случайность. Нужно было раньше. Теперь она знает, но поздно».

Я придвинула ноутбук. «Теперь она знает». Приписку он сделал уже после гаража. Не раскаялся — пожалел, что не успел раньше. В соседней комнате ещё висел его пиджак, который я забрала из чистки. Захотелось вышвырнуть его в окно. Вместо этого я открыла свойства вложения и записала время изменения.

Я записала даты в блокнот. На первой строке ручка оставила кляксу: слишком сильно нажала. На второй почерк стал разборчивым. Каждый их шаг можно было поставить рядом с моей подписью — или её отсутствием.

Письмо я оставила на месте. Скачала его вместе с вложением в свой закрытый архив. Ссылку отправила Артуру — пусть откроет, когда выйдет на связь.

Позвонила Артуру ещё раз. На этот раз дождалась сигнала и оставила сообщение. — Я нашла скан. Отправила ссылку, проверь, пожалуйста. Дима там сам пишет, что я уже знаю. И лошадей сегодня вывезли. Я не понимаю, с какой бумаги начинать, Артур. Перезвони.

Положив телефон рядом с ноутбуком, я снова открыла вложение. До утра нужно было разобрать все даты. Дмитрий рассчитывал на мою подпись — я собиралась проверить его.

Глава 3

Перед «Грандом» я пыталась вытереть пятно на пальто влажной салфеткой. Получилось светлое пятно побольше. От меня пахло конюшней и кофе: ночью я заходила к оставшимся лошадям, а потом разбирала бумаги до утра. Охранник сперва посмотрел на это пятно, затем на меня. Я назвала фамилию и попросила позвать Дмитрия.

— Пропуск покажите, — ответил он. — Фамилии недостаточно.

Я осталась у турникета. Нужно было увидеть, с кем сегодня разговаривает Дмитрий, — дома он трубку не брал. За охранником мелькнул знакомый профиль, и я приподнялась на носки.

Лариса стояла в нескольких шагах, среди женщин в белых шляпках. Смеялась, придерживая свою двумя пальцами; рядом жокей натягивал шлем. Я знала его по тренировкам. Честный парень, очень хотел попасть в её команду. Он торопился, и ремешок лёг поверх застёжки, а не в неё. Лариса ничего не заметила.

— Ремешок проверь! — крикнула я ему через турникет. — Не застегнулся. Жокей поднял голову. — У тебя шлем слетит при первом падении. На шею денег потом не хватит.

Парень тронул застёжку, разом побагровел и принялся поправлять. Охранник отодвинул руку от турникета, чтобы его видеть. Лариса перестала смеяться и пошла ко мне. Раз уж заметила, теперь не притворится, что я пустое место.

— Вероника, — протянула Лариса, подходя ближе. Шуршала ткань её платья; запах дорогих духов «Chanel» ударил в нос, смешиваясь с моим ароматом пыли. — Ты еще жива? Я думала, ты уже повесилась в стойле вместе со своими лошадьми.

Она сказала это при жокее, который ещё минуту назад улыбался ей. Теперь парень смотрел в землю. Мне было стыдно за него — за то, что он не мог просто уйти от женщины, которая шутит о висельниках у конюшни.

— Пока жива. Тебе ведь ещё некому сказать, что ремешок на шлеме не застёгнут, — ответила я. — Шампанское само себя не подержит, да?

За спиной Ларисы кто-то кашлянул, пряча улыбку. Она резко повернулась, и жокей отступил. Я очень надеялась, что он не станет благодарить меня сейчас: ему ещё ехать за её команду.

— Уходи, нищая наемница, — процедила она сквозь зубы. — Здесь не место для тех, кто не может оплатить вход.

На спину легла ладонь. Так Дмитрий придерживал меня в толпе, когда мы куда-нибудь ходили вместе. Я не успела обернуться: он уже наклонился к моему уху. Пах знакомым одеколоном. От этого стало хуже, чем от духов Ларисы.

— Ты хочешь, чтобы тебя здесь забрали? — спросил он почти ласково. — Полиция уже к тебе едет. Исчезни, Ника. Я могу сделать так, что из СИЗО ты долго не выйдешь. На «Ника» я едва не повернулась к нему лицом. Он произносил моё имя как дома, пока рассказывал, что со мной сделает.

Его пальцы сдавили плечо. Я подняла подбородок и отступила на полшага — насколько позволяла его рука. Он заставлял меня слушать шёпот. Мне нужно было, чтобы нас услышали и другие.

— Дима, а с «Идеальной» что случилось? — спросила я громко, глядя на табло. — Коэффициент за час на двадцать процентов вниз. Ты раньше меня спрашивал, кого ставить. Теперь Лариса подсказывает? Или вы уже знаете результат? Лариса посмотрела на табло. Значит, вопрос ей не нравился. Я дождалась, пока Дмитрий уберёт руку, и отошла от него.

Люди отступили от нас, но никто не ушёл. Мужчина за турникетом даже поднял телефон повыше. Дмитрий заметил камеру и повернулся к ней боком. Уже не мог прошипеть мне что-нибудь в ухо: слишком много людей смотрело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.