- -
- 100%
- +
Я помнил её ещё со школы – учились вместе, хоть и почти не общались. Прикольная девчонка была, а какая сейчас – не знаю. По правде сказать, прошло столько лет, а я не помню уже даже имени. То ли Янина она, то ли Лина, то ли Инна, да разве важно? Мы почти не знакомы. И двух слов друг про друга не скажем, а если и скажем – не более. Я её знал потому, что подсматривал за ней. Мы учились не совсем вместе, я всё перепутал, наврал вам, я учился в другой параллели, а это тоже, что совсем в другой школе.
Я просто наблюдал за ней, не уверен, что дело было в любви. Я тогда ещё полностью не повзрослел, мало что понимал, да и сейчас не во всём уверен; она мелькала периодически в коридорах, и это всегда очень радовало. Внешности тоже не помню, точнее могу сказать, что видел её один раз светленькой, после внезапно чёрной, а один раз тёмной-коричневой. Какой была моя прекрасная незнакомка на самом деле – очень сложно сказать. Какой угодно! Красилась, точно скрывалась, или показывала этим, что она не одинока?
В общем, не с того начал. Это совсем не роман. Чувств своих как не понимал, так и сейчас не понимаю, но они не имеют значения. Пожалуй, мне нравилась она, как человек, а это уже интереснее. Девочка, пусть будет Яна, я слышал имя буквально один единственный раз, обычно все обходились местоимением; так вот, она всегда немного стеснялась себя, говорила тихо, даже личико своё не показывала, то есть как, показывала, конечно, видели её все – не пряталась, но в веснушках она была, усеяна ими полностью. И чёлка такая пушистая, а глаза-то, глаза – огромные! Как взглянет один раз, кинет такой как будто перепуганный взгляд, так и кажется заморской птицей, точнее такой казалась. Мы не виделись слишком давно – она могла измениться и стать теперь неузнаваемой… Какой угодно, да, я уже говорил.
Яна всегда, когда появлялась на горизонте и смотрела на всех своими огромными небесными глазищами, была окружена толпой, но я бы не сказал, что друзьями. Её отчего-то все недолюбливали, и я попытался разузнать, в чём секрет. Якобы выпалила один раз на переменке что-то такое громкое, не подумала девочка, поторопилась, а теперь и забыла, в чем суть, только другие помнят. Людей не любила вроде, а они её – за что, за себя, может быть? Зато животных любила и насекомых. Я предполагаю, в чём был вопрос. Она любила их больше, чем мальчиков. А с теми не встречалась совсем.
Помню, видел её однажды, сидела такая же перепуганная, на скамеечке, мы тогда мимо шли, то есть мой класс, возвращались, кажется, с физкультуры, а она на скамейке, значит, сидит одна, говорит. Прислушался, когда шёл, напряг все свои возможности, слов не услышал, вот и не понял, в чём дело. Снова пряталась она, сидела, немного согнувшись, но лицом была до такой степени радостная, что сияла прямо-таки изнутри.
Немного отстав от класса и заметив, что я остался один, помчался обратно, решив посмотреть, последить. И то, что заметил, запомнил так, как будто вчера увидел!
По её белой руке полз большой и рогатый жук. Другая бы испугалась и точно начала бы кричать, другая, но только не Яна! Эта заливалась от смеха, заглядываясь на эти быстрые лапки. Жук бежал, топал по руке вверх, цепкие колючие лапки хорошо держались за блузку. Тельце начинало раскачиваться, но он не падал. Наготове, чтобы тотчас взлететь, были расставлены крылья. Жесткие коричневые надкрылья, скрывающие под собой тоненькие коричнево-белые складочки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.