Маджериум. Книга 2. Инициация тьмой
- -
- 100%
- +
Я ошарашенно уставилась на Монтего. От возмущения перехватило дыхание.
– Что? Покормить? Да ты издеваешься! – Я легонько толкнула парня в бок, а сзади послышался предостерегающий рык зверя. Ему явно не нравилось, когда кто-то обижает хозяина. – Ты только что отправил меня в лапы к голодному драггасту! А если бы он меня сожрал?
– Ну не сожрал ведь! – Скай широко улыбнулся, и на его правой щеке появилась обворожительная ямочка и, хоть я успела разозлиться, пыхтеть и обижаться совершенно расхотелось.
Монтего неожиданно сгреб меня в объятия. Уж не знаю, пытаясь сдержать мое возмущение или давая понять своему хищному питомцу, что его никто не обижает. Эффект все равно был один – зверь успокоился, а я растаяла в ласковых объятиях.
Потом мы отправились в ангар и раздобыли немного еды для драггаста. Насколько я поняла, Скай частенько наведывался в лес и добывал свежую дичь. Но сегодня был не тот случай, поэтому мы решили стащить что-нибудь из рациона чернокрылов. Этим чем-то оказалась пара тушек каких-то грызунов. Одного взгляда на их крохотные тельца и огромную голодную морду Драга стало понятно, что ему будет мало.
– Ничего, ближе к обеду распогодится, и мы съездим поймать кого-нибудь в лес.
Скай произнес это совершенно спокойно, а я вновь заволновалась.
– Ты уверен? Ну, что нужно ехать в лес. Там может быть опасно.
Я тут же вспомнила про ужасную червоточину, найденную нами недалеко от академии. Перед глазами тут же встало безжизненное тело Эбигейл, обнаруженное под грудой сваленных веток. И ее труп, лежавший сейчас в одном из «морозильников» целительского корпуса.
Мне стало не по себе. Воспоминания и жуткие образы вновь накрыли тяжелой лавиной. И как бы мне не нравилось просто проводить время со Скаем, надо было рассказать ему об увиденном.
Монтего, словно почувствовав перемену в моем настроении, бросил Драгу последнюю тушку и подошел ко мне. Положил ладони мне на плечи, стараясь успокоить.
– О чем ты хотела рассказать?
– Там, на опознании… – Из-за волнения слова выходили сиплыми, и я откашлялась. – Я увидела… заметила…
Скай стиснул мои ладони, а я подняла на него глаза, ища поддержки. Лицо парня было серьезным и сосредоточенным, но вместе с тем мягким. Я не знала, кто причастен к смерти моей соседки. Это мог быть кто угодно. Любой загонщик или другой маг, владеющий рунами. Но я точно знала, что могу довериться Скаю. Кому, если не ему?
– На ее шее были руны, Скай. Руны подчинения. Точно такие же, как загонщики наносят полночникам. Такие же, как ты нанес своему драггасту.
Взгляд Ская стал жестким, а брови сдвинулись к переносице.
– Ты уверена? Хорошо их разглядела?
Я кивнула и перевела взгляд на рога драггаста, украшенные рунами привязки.
– Покажи, какие, – попросил парень.
Я подошла ближе и коснулась знакомых символов, начертанных черной краской.
– Вот дерьмо!
Скай с нажимом провел по лицу и взъерошил рукой волосы.
– Кто-то еще знает? В смысле, кто-то знает, что ты знаешь? – Скай смотрел на меня очень серьезно, в его глазах читалась тревога.
– Я сделала вид, что не заметила. И ничего не сказала целителям.
– Это хорошо. Умница! – Скай сильнее сжал мои ладони и чмокнул в лоб.
Но у меня из мыслей никак не шел один вопрос.
– Думаешь, это ее убило? Ее убили руны, Скай?
Парень кивнул.
– Нанесение рун очень болезненно. И чем сильнее существо сопротивляется их природе, тем дольше и мучительнее протекает процесс. Это относится к любым рунам, не только привязки и подчинения. Поэтому нанесение магических символов на тела людей строжайше запрещено. Развитое сознание человека сопротивляется сильнее всего. И результат может быть непредсказуемым. Вплоть до летального исхода.
Скай говорил все это, а у меня перед глазами вставали ужасные картины страданий, которые могли выпасть на долю Эбигейл. Я ярко помнила то самое первое занятие в ангаре, когда нам показывали процесс привязки детенышей чернокрылов. И, Всевышний, неужели Эбби заслужила такую ужасную, такую мучительную смерть?
– Ты помнишь, в каком именно месте располагались руны? – вдруг спросил Монтего.
– Помню. На шее. Вот здесь, за ухом. – Я откинула туго заплетенную косу и показала парню то самое место.
– Н-да… Вряд ли она могла нарисовать их себе сама. В таком-то месте. И, если не ошибаюсь, Эбигейл носила распущенные волосы? Значит, руны пытались скрыть. – Скай осуждающе покачал головой. – Все это дурно пахнет. Очень дурно…
Я тяжело сглотнула.
– Я не знаю, кто это сделал и чего добивался. Но нам следует быть начеку. Это мог быть кто угодно. Адепт. Один из преподавателей. Кто-то из обслуживающего персонала. Даже кто-то, кто ходил с нами в лес, когда мы нашли ее тело.
От последней фразы меня передернуло.
Разум тут же начал прокручивать в памяти весь наш поход. Вспоминать, кто тогда был с нами, как вел себя, как отреагировал на найденное тело. Не было ли чего-то странного или подозрительного в действиях преподавателей.
Память услужливо подсунула эпизод, когда капитан Байрон содрал с дерева кору, уничтожая руны отвода глаз. Неужели он сделал это нарочно?
В такое не хотелось верить. Не хотелось даже думать об этом. Но ничего другого мне не шло на ум.
И тут, словно ответом на мои мысли, откуда-то издалека раздался крик наставника, заставивший меня подпрыгнуть на месте.
– Так, я не понял, а почему вы здесь, а не на тренировке?
Капитан Байрон подошел к загону и оперся локтями на ограду.
– Ну ладно Монтего, у него официальное освобождение, потому что надо держать в узде этого хищника. Но ты-то, Легран? С чего прогуливаешь? Или у тебя закончился испытательный срок?
Уж что-что, но я никак не была готова к тому, что мне станут выговаривать за пропущенное занятие. И не потому, что не заслужила. Если бы я поторопилась, то наверняка успела бы на тренировку. Но, Всевышний, о каких тренировках может идти речь, когда Эбби погибла? Когда где-то среди нас, быть может, в стенах этого корпуса или на территории этого самого полигона находится убийца?
Как вообще в таких условиях можно думать об учебе и пропущенных занятиях?
– Прошу прощения. Но я… – Вновь прокашлялась и решительно посмотрела на Джеймса Байрона, собираясь защищаться. – Я только что была на опознании. Минуту назад вернулась из целительского корпуса. И мне… И мне нехорошо… – нагло соврала и опустила глаза, надеясь, что мужчина не почувствует лжи.
Хотя это, в общем-то, и не было ложью. Мне и правда было не по себе, и время от времени накатывали приступы неконтролируемой паники.
– Ох… – наставник тяжело выдохнул и как-то резко убрал руки с ограды, отступая от загона. – Мне не сказали. Что ж, – он замялся, явно не зная, что нужно сказать в такой ситуации, – в таком случае сегодня можешь отдохнуть. Вернешься к занятиям, когда придешь в себя.
Капитан Байрон быстрым шагом пошел обратно к тренировочной площадке, откуда доносились возгласы студентов, делающих упражнения. А мы со Скаем переглянулись.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила тихо, и вновь посмотрела вслед удаляющемуся преподавателю.
– Угу, – буркнул Монтего. – Но я бы не стал делать поспешных выводов. У нас слишком мало зацепок.
– Если не сказать, что их совсем нет. Может, стоит поговорить с кем-то? – предложила я.
– Вопрос, с кем? Кому мы можем доверять?
Я крепко задумалась, перебирая в голове варианты.
– Ну, ищейка точно к этому непричастен. Его в тот момент не было в академии.
– Да, но ищейка и так знает про руны. Они с капитаном и магистром Блейком самолично вытаскивали тело.
– И на опознании он тоже был, – подтвердила я, прокручивая мысль, которая не давала мне покоя. – Вот только… – Я замялась, не зная, как Скай отреагирует на мое предложение, но все же собралась с духом: – Только он не знает про дверь. И про нашу игру. Никто не знает. Мы должны рассказать, Скай.
Монтего смотрел на меня долго, изучающе. О чем-то думал, наморщив лоб и приложив палец к губам.
И я уже думала, что он откажет. Вновь заявит, что дверь тут ни при чем. Что он не хочет подставлять всех, кто играл в «поцелуй» в ту ночь. Да, нам всем могло попасть за нарушение правил. Но разве же это важно, когда жизни людей в опасности? Когда у нас есть шанс выйти на след убийцы?
– Думаешь, дверь могла вывести ее в опасное место? В руки убийцы? – Скай кивнул сам себе, не дожидаясь моего ответа: – Хорошо, идем. Сделаем это вместе.
Глава 2
Отыскать ищейку не составило труда. Мистер Рэндел нашелся в кабинете ректора Маджериума. И, конечно, сам ректор тут же пожелал узнать все подробности, с которыми мы явились к столичному дознавателю.
Я не знала, насколько можно доверять Аластару Мэдроузу. Но рассудила, что смерть Эбигейл была нужна ему меньше всего. А вот возможность разобраться в ситуации и вернуть доброе имя Маджериума для главы академии наверняка стала первостепенной задачей.
– Так что вы хотели рассказать?
Господин Мэдроуз указал нам на два кресла, стоящих напротив его письменного стола. Мы воспользовались предложением, устроившись на мягких сидушках, обитых изысканной бежевой парчой с зеленоватой вышивкой. Несмотря на сырую ветреную погоду за окном в кабинете ректора было сухо и уютно. В воздухе витал еле ощутимый запах табака, а в углу стояла небольшая магическая жаровня, излучающая тепло.
Но, несмотря на приятную, располагающую атмосферу вокруг, мне было тревожно и неуютно. Я не знала, как ректор отреагирует на наш рассказ. И тем более не могла предугадать реакцию ищейки.
Дознаватель остался стоять, важно скрестив на груди руки, и то и дело переводил внимательные карие глаза с меня на Ская и обратно.
– Дело в том… – Я прокашлялась, стараясь побороть внезапное волнение, возникшее под суровым взглядом ректора. – Дело в том, что мы рассказали вам не все подробности об исчезновении Эбигейл.
Я покосилась на Ская, и он одобрительно кивнул, позволяя мне продолжать.
– В тот день… точнее в тот вечер, мы играли в одну игру.
Я замялась, не зная, насколько подробно стоит вдаваться в детали. Говорить, чем мы занимались в темных аудиториях, было крайне неловко. Так что о сути игры я решила не распространяться.
– И мы использовали дверь для перемещений.
– Нестабильный портал, – поправил меня Монтего.
– Всевышний, где вы взяли нестабильный портал? – Господин Мэдроуз всплеснул руками, а ищейка сердито глянул на него, явно недовольный тем, что ректор прерывает наш рассказ.
– Из архива выпускных работ, – не моргнув глазом, ответил Скай. – Дверь давно стоит в нашем корпусе, и мы иногда активируем ее для… развлечений.
– И как конкретно вы развлекались в тот вечер?
Мистер Рэндел говорил холодным деловым тоном, и от его голоса меня пробирал озноб. А стоило вспомнить, как мы со Скаем целовались в темной аудитории, как к щекам, напротив, приливал жар, создавая жуткий диссонанс между горящим лицом и ледяными руками.
– Использовали портал по его прямому назначению – перемещались. – В отличие от меня, Скай, похоже, ничуть не волновался. – Дверь действует исключительно в пределах Маджериума. И перемещает вошедшего в одно из пустых помещений на территории академии.
– Кажется, я вспомнил эту выпускную работу… – буркнул ректор, но его никто не услышал.
– Суть игры заключалась в том, чтобы переместиться в незнакомое место и как можно быстрее вернуться обратно в общежитие. Ну и не попасться, естественно.
– И Эбигейл Нортон играла с вами в тот вечер? Она входила в портал?
Я утвердительно кивнула, а Скай подтвердил:
– Да, именно тогда ее видели в последний раз.
Как и предполагалось, после этого заявления последовала целая тирада на тему того, насколько безрассудно ведут себя студенты лучшего учебного заведения Флеймора, и опасности использования недоработанных артефактов, и нарушении целого списка правил внутренней безопасности Маджериума.
Чем дольше говорил ректор, пронизывая пространство своим сильным властным голосом, тем сильнее чувство вины охватывало мою душу. Я ерзала в кресле, не зная, куда деть руки и глаза, не зная, как остудить пылающие щеки.
Пожалуй, так стыдно мне не было еще никогда в жизни. Хотя нет, было. Совсем недавно, когда господин Мэдроуз точно так же отчитывал меня за опрометчивый полет на полночнике. В тот момент я думала, что ситуации хуже уже не придумать. И что я сделаю все, чтобы еще раз не налететь на выговор. И вот я снова сижу в кабинете ректора и выслушиваю не слишком лестные замечания в свой адрес. С одной лишь разницей – в соседнем кресле сидит Скай. Лицо его спокойно и непроницаемо. И мне остается лишь догадываться, какие мысли сейчас блуждают в его голове.
– После такого я должен вас отчислить! И не только вас, но всех, кто нарушил правила внутреннего распорядка академии! – подытожил Аластар Мэдроуз.
– Разве? И в чем же заключалось нарушение? – Даже после гневной тирады ректора Скай остался невозмутим и спокоен. – Да, мы нарушили пункт о нахождении вне общежития в ночные часы. За это полагается двадцать штрафных баллов. Но никак не отчисление.
– Вы выкрали нестабильный артефакт! – напомнил ректор.
– Не выкрали, а взяли на изучение. Правилами академии не запрещено изучение выпускных работ прошлых лет. Даже наоборот. И доступ в архив легко открывается по запросу учащихся. Не вижу здесь никакого нарушения.
– Я смотрю, вы подготовились… – Господин Мэдроуз неодобрительно покачал головой. А затем, откинувшись на спинку глубокого кожаного кресла, куда более удобного, чем наши, приложил ладонь ко лбу и устало потер глаза. – Научил на свою голову…
Скай лишь пожал плечами. А я порадовалась, что у него есть план. И вдвойне порадовалась, что не отправилась на разговор в одиночку. Одна бы я точно не справилась. Не смогла бы привести ни единого аргумента в свою защиту. И уж точно бы не решилась осадить самого Аластара Мэдроуза.
Хотя в данном случае опасаться стоило совсем не его. Хоть ректор был строг и суров, он все же был на нашей стороне. В отличие от глядящего исподлобья господина Рэндела, напряженная поза которого не сулила ничего хорошего.
Стоило ректору выговориться, как ищейка вновь взял инициативу в свои руки. И его вопросы оказались куда более серьезными, а намеки и вовсе заставили усомниться в правильности решения прийти сюда.
– Скажите, студент Монтего, вы умеете наносить руны привязки? – голос дознавателя звучал крайне серьезно и не давал шанса увильнуть от ответа.
– Да, – уверенно ответил Скай.
– А вы, Изабель? – Ищейка перевел внимательный взгляд на меня, отчего по спине пробежал противный холодок.
К чему этот вопрос? Неужели он подозревает… нас?
Я усиленно замотала головой, и прежде чем успела что-то произнести, ректор ответил за меня:
– Руны привязки начинают плотно изучать лишь на третьем курсе. А аттестацию проходят и вовсе на пятом.
– Я понял. И все же. Не стоит исключать любых вариантов.
Теперь уже и Скай напрягся. Разговор свернул в опасное русло. А поскольку ищейка не мог знать, что я видела руны на шее Эбигейл во время опознания, все это выглядело крайне подозрительно.
– Что вы хотите этим сказать? – Скай подался вперед, сосредоточив все свое внимание на ищейке.
Их взгляды схлестнулись, и я в который раз за день почувствовала себя неуютно. Казалось, будто я сижу на иголках. И они впиваются в кожу, то там, то там дергая расшатавшиеся нервы.
– Всего лишь то, что в стенах академии произошло убийство, – медленно, почти по слогам произнес дознаватель.
От ледяного тона его голоса все тело инстинктивно сжалось. Мне хотелось сделаться меньше, слиться со своим креслом, а лучше и вовсе исчезнуть из кабинета ректора.
– И моя задача состоит в том, чтобы понять, кто это сделал, как и какие у него были мотивы.
Ищейка посмотрел прямо на меня. И я заметила, что глаза у него серые. В тон серому форменному костюму, что носил дознаватель. Но не такие серые, как у Ская. Они были холодными и колючими, мерцающими, словно сталь. И эти глаза смотрели прямо на меня, внутрь меня. Казалось, ищейка видит меня насквозь. Знает все, о чем я думаю. Что хочу сказать. И что хочу утаить.
Это было совсем не похоже на тот допрос, что дознаватель вел в моей комнате, когда осматривал вещи Эбби. Сейчас все было куда серьезнее. И я не могла не волноваться. Не могла держать в себе мысли и предположения, которые разрывали мне голову.
Да в бездну!
– Я видела руны подчинения на теле Эбби! Во время опознания. Вы считаете, это сделал кто-то из нас?
– Я этого не говорил.
– Но подумали!
Я не смогла сдержать эмоций. Теперь меня захлестнуло возмущение. Оно кипело во мне, грозя выплеснуться наружу целым потоком неприятных слов.
Скай наклонился ко мне и сжал мою руку, пытаясь успокоить. Но это не помогло.
– Она была моей подругой. Никто из нас не желал ей зла!
– Вы так хорошо знаете своих сокурсников? Других адептов академии? – Ищейка выразительно выгнул брови и дернул усами, явно скрывая ухмылку.
– Нет, но… Это немыслимо!
– Мы обязаны проверить все варианты, мисс Легран. Такая уж у нас работа. – И спустя небольшую паузу добавил: – И, в связи с открывшимися обстоятельствами, я вынужден отправить запрос на процедуру считывания.
– Нет! – выпалил Аластар Мэдроуз и, подорвавшись с места, стукнул ладонями по столу.
Скай поморщился и дернул уголком рта, выпустив мою ладонь. Судя по всему, идея ему тоже не понравилась. Я изумленно раскрыла рот. Кто бы еще объяснил мне, что означает эта процедура? Неужто ищейка собрался залезть к нам в голову? Или что он имеет в виду под считыванием?
– Это не вам решать. Я направлю запрос в вышестоящие органы.
– У вас недостаточно доказательств!
– Одно то, что студенты Легран и Монтего скрыли от нас подробности исчезновения мисс Нортон, делает их первыми подозреваемыми.
Мне стало плохо. Голова закружилась, а ноги ослабли. И если бы я сейчас не сидела в кресле, точно опустилась бы на землю.
Направляясь на поиски ищейки и намереваясь рассказать ему про дверь, я никак не ожидала, что результатом моего признания может стать подозрение в убийстве. Даже в страшном сне не могла представить подобного развития событий.
Я беспомощно глянула на Ская. Но тот даже не смотрел на меня. Все его внимание было сосредоточено на Рэнделе. По тому, как Скай поджал губы и задумчиво прищурил глаза, я поняла – он что-то задумал. Но вовсе не была уверена, что задумка мне понравится…
– Ваши запросы ни к чему. Можете считать меня прямо сейчас. По моему добровольному согласию. – Скай поднялся с места и сделал несколько шагов в сторону ищейки. Протянул ему открытую ладонь. – Мне нечего скрывать.
– Монтего, сядь на место! – рявкнул ректор, но Скай не послушался.
– У меня третий уровень ментальной подготовки. Я вправе сам принимать подобные решения.
– Мальчишка! – зло выплюнул Аластар.
Ищейка же, напротив, улыбнулся.
– Что ж, если вы даете добровольное согласие, не вижу причин откладывать. Но вам лучше присесть. – Мистер Рэндел кивнул на кресло.
Скай послушно уселся на свое место и вновь протянул ищейке ладонь.
– Будет немного неприятно, – предупредил мужчина и тут же коснулся ладони Ская, стиснул ее, лишая путей отступления.
В первое мгновение ничего не происходило. А потом… Монтего вдруг резко стиснул зубы и зажмурился, откинув голову на спинку кресла. Дыхание его стало тяжелым. Грудь поднималась часто и прерывисто, а ноздри раздувались так, словно ему катастрофически не хватало воздуха.
Ищейка же оставался абсолютно спокоен. Лишь глаза его непрерывно двигались, перемещаясь с места на место, словно он просматривал что-то на очень большой скорости.
Внутри у меня все сжалось. Глядеть на Ская, напряженно сжавшего челюсти, со вздувшейся венкой, лихорадочно пульсирующей на виске, было невыносимо. Меня разрывало от желания вскочить с места и грубо оттолкнуть Рэндела в сторону, прекратить это издевательство. Благо все длилось недолго. Наверное, ищейка увидел то, что искал, потому что сам разжал ладонь и сделал шаг назад.
– Не стоило заниматься самодеятельностью, – произнес он, обращаясь к Скаю, который с трудом разлепил тяжелые веки и качнул головой, скидывая напряжение.
– Сделанного назад не воротишь, – ответил ему Монтего. Судя по всему, они поняли друг друга. – Я надеюсь, этого достаточно? Вы получили исчерпывающие ответы на свои вопросы?
Скай встряхнул кистью руки, а потом и вовсе повел плечами и принялся разминать шею, словно она затекла за столь короткий срок.
– Да, вполне исчерпывающие, – задумчиво ответил дознаватель. А потом с легкой улыбкой добавил: – Приятно иметь дело с третьим уровнем.
– Ее не трогайте, – произнес Скай, кивнув в мою сторону. – Все равно она ничего не знает.
– К тому же родители мисс Легран однозначно подадут протест против ментального вмешательства, – добавил профессор Мэдроуз, тоже встав на мою защиту. – У нее нет даже базового уровня ментальной подготовки. Вы знаете, чем это может быть чревато, – многозначительно произнес мужчина.
– Пожалуй, вы правы. На данный момент мне достаточно полученной информации. Но с остальными участниками вашей «игры» я бы тоже хотел побеседовать. – Дознаватель перевел взгляд на ректора и тот кивнул, соглашаясь. – И, разумеется, мы изымаем ваш нестабильный портал для изучения.
– Конечно. Я предоставлю по нему всю имеющуюся документацию.
Господин Мэдроуз и мистер Рэндел еще что-то обсуждали. Какие-то технические моменты по работе двери и безопасности ее использования. Я же пропустила весь их разговор мимо ушей. Все, что меня сейчас волновало, – состояние Ская. Парень держался стойко, стараясь не подавать виду, что ему плохо. Но я видела, насколько он бледен. Его лоб покрыла холодная испарина, а руки чуть заметно дрожали. Мне хотелось помочь ему. Сделать хоть что-то. Но я совершенно не знала, что делают в таких случаях.
– Вы свободны, – обратился к нам профессор Мэдроуз, когда они закончили. – Мистер Рэндел с помощником подойдет в ваш корпус в течение часа. Предоставьте ему дверь, – велел ректор.
Скай понятливо кивнул и поднялся, крепко держась за спинку кресла. Я вскочила следом.
– И Монтего, – окликнул ректор напоследок. – Как закончите, зайдите к магистру Орфиусу. Сами знаете зачем.
И вновь кивок, словно у Ская не осталось сил отвечать словами.
Мы наконец вышли из кабинета ректора, оказавшись в пустынном в это время суток коридоре. Парень тяжело оперся рукой о стену и склонил голову, с шумом втягивая воздух.
– Скай! Тебе плохо? – Я мгновенно поднырнула ему под руку, чтобы поддержать, если он вдруг надумает падать.
– Все нормально, – сдавленно ответил Скай. – Просто голова кружится. Надо на воздух.
– Идем. Обопрись на меня. – Я приобняла Монтего за талию, но он лишь посмеялся.
– Изабель, ты ведь понимаешь, что, если я упаду, ты меня не удержишь. И мы будем валяться на полу вместе.
– Ну, что ж поделать, – не желала уступать я и потихоньку двинулась вперед по коридору. – Только чур, я сверху.
– Ты… что? – Скай резко остановился и посмотрел на меня. В глазах его плясали смешинки.
И только тут до меня дошло, какую глупость я сейчас сказала. Или пошлость. Или…
Щеки мгновенно обдало жаром. От охватившего смущения хотелось провалиться сквозь землю. А Скай еще подлил масла в огонь.
– Нет, я, в принципе, не против, когда девушка сверху. Если хочешь…
– Скай! – Я возмущенно пихнула его в бок, забыв о том, что парень сейчас плохо стоит на ногах. Благо он успел вовремя упереться рукой в стену, иначе бы мы точно упали.
– Что? – Монтего заливисто рассмеялся. – Ты сама это сказала!
– Я ведь… я… имела в виду, что если ты упадешь на меня сверху, то ты меня раздавишь! – процедила я сквозь стиснутые зубы. И опасливо оглянулась, убеждаясь, что коридор по-прежнему пуст, и никто не наблюдает эту абсурдную ситуацию со стороны.
– Так не держи меня! – Скай все еще смеялся. Но вдруг резко зашипел и прижал ладонь ко лбу. Болезненно потер переносицу. – Вот бездна! Эта головная боль теперь весь день будет меня преследовать.
– Может, тебе сходить к целителям?
– Нет, – качнул головой Монтего. – Тут надо идти к магистру Орфиусу.
Я сразу вспомнила последнее наставление ректора. Выходит, это и есть необходимое лечение.
– Он менталист?
– Да. Мозгоправ, – хмыкнул Скай и опять поморщился от боли. – Пошли быстрее. Я даже смеяться не могу.
Про «быстрее» Скай, конечно, погорячился. Шли мы медленно. И Монтего то и дело выставлял руку, касаясь пальцами стены. Будто моей поддержки ему было мало. Может, он и правда боялся сбить меня с ног. Как ни крути, но Скай был почти на голову выше, и куда шире в плечах, руках и вообще. А уж насколько тяжелее – я даже представить не могла. Но что-то подсказывало, если он распластается на земле, я его и с места не сдвину.