Маджериум. Книга 2. Инициация тьмой
- -
- 100%
- +
Спустя несколько минут мы наконец оказались на улице. Монтего прильнул спиной к шершавой кирпичной стене и запрокинул голову к небу, глубоко вдыхая стылый осенний воздух.
Мне же мгновенно стало холодно. Резкий пронизывающий ветер пробирался под куртку и так и норовил растрепать волосы, бросая в лицо мелкие прядки, выбившиеся из косы. Я застегнулась на все пуговицы и подняла повыше ворот, прячась от непогоды. Перевела взгляд на Ская. Тот стоял в распахнутой куртке, прислонившись к ледяной стене, и даже не морщился от холода.
– Ты простынешь. Застегнись!
Я сама подошла к нему и принялась запахивать куртку. Скай ухмыльнулся, и не собираясь мне помогать. И даже головы не опустил, все так же смотрел в небо.
– Кажется, сегодня уже не распогодится, – заключил парень, провожая сгущающиеся над головой тучи. – И Драг останется без свежего мяса.
Мне, конечно, было очень обидно за Драга. И за несостоявшиеся планы Ская поохотиться. Но сейчас меня куда сильнее волновал холод на улице и начинающийся дождь, капля которого только что упала мне на нос. А ведь еще с утра погода была вполне приемлемой. С чего вдруг поднялся этот ветер?
– Не хочешь помочь?
Если со своей курткой я справилась быстро, то пуговицы на куртке Ская никак не желали поддаваться. Или мои пальцы просто успели замерзнуть? Желание спрятать руки в карманы стало почти невыносимым. Но я упрямо продолжала возиться с застежками.
– Изабель. Это ни к чему. – Скай взял мои руки в свои и сжал, согревая. – Разве ты еще не поняла? Я не боюсь холода.
Я задумалась. В воспоминаниях мгновенно всплыла картина, как мы с Монтего оказались на Ледяных пиках. Вокруг лежал снег и бушевал ветер. А Скай тогда без сомнений отдал мне свою верхнюю одежду, оставшись в одной тонкой рубашке.
Выходит, ему было ничуть не холодно? Так же, как сейчас?
– В тех краях, где я вырос, лето холоднее, чем здешняя зима, – пояснил парень.
– А зима тогда какая?
– А зима такая, что птицы замерзают на лету.
– И падают на голову?
– Бывает. – Скай хмыкнул. И, судя по выражению лица, ему и впрямь стало немного лучше. – Если очень сильно повезет. Тогда и в лес за дичью ходить не нужно.
– Ясно.
Я сделала вид, что все поняла. Но все равно упрямо застегнула все пуговки на куртке Ская. И подняла воротник, закрывая шею. Монтего не стал сопротивляться. Или, быть может, не было сил. Но все равно не преминул вставить ехидную шуточку на сей счет.
– Забавно. Впервые девушка меня одевает. Обычно бывает наоборот.
– Монтего! Когда тебе плохо, тебя всегда пробивает на пошлые шуточки?
– Ага, – не стал отнекиваться он. – У меня сейчас еще начнется вторая стадия, и я стану рассказывать тебе забавные истории из своего детства.
– Тогда пошли быстрее!
Я потянула его за руку, направляясь к узкой брусчатой дорожке, ведущей к корпусу загонщиков. И, как и прежде, поднырнула Скаю под руку, помогая удерживать равновесие.
У него под боком было тепло и уютно. Привычно даже. Словно мы всегда ходили в обнимку, и в этом не было ничего особенного. Однако какая-то частичка меня время от времени вспоминала о приличиях и нервно оглядывалась по сторонам в поисках знакомых студентов. Мне отчего-то не хотелось, чтобы кто-то из загонщиков видел нас вместе. Это непременно породило бы новую волну интереса и сплетен вокруг моей персоны. А это было последнее, чего я желала.
К счастью, нам по пути почти никто не попался. У студентов сейчас шли занятия. А редкие незнакомые прохожие, кутавшиеся в воротники и натянутые на нос шарфы, пробегали мимо, не обращая на нас никакого внимания.
Жаль, что мы со Скаем не могли так же бодро пробежаться до своего корпуса. Хотя, стоило признать, сейчас мы двигались куда быстрее, чем по коридору административного здания.
– Скай, а что значит третий уровень ментальной подготовки?
Этот вопрос все не давал мне покоя, и, уж коли идти нам было долго, я не могла упустить шанса обо всем расспросить. Особенно в свете того, что ищейка хотел считать меня, так же как Ская. И что это могло иметь какие-то весьма неприятные последствия.
– Ты добить меня решила?
– Нет, почему? – не поняла я.
– Последнее, чего мне сейчас хочется, – это думать. Мой мозг этого не выдержит.
– Ох! Извини, я не подумала. Это из-за считывания, да? Ищейка копался у тебя в голове?
– Можно и так сказать, – Скай тяжело вздохнул и, хоть я не настаивала на продолжении, все-таки начал объяснять: – Ментальная подготовка – очень полезная штука. По сути, это умение структурировать свои мысли. Раскладывать все по полочкам, отделяя реальные воспоминания от мыслей и образов, созданных воображением. Упорядочивать факты, выстраивать все в четкую временную цепочку и не перепрыгивать с одного образа на другой. Когда ищейка влез в мою голову, я показал ему именно то, что он искал. Быстро и по делу. Если бы ищейка залез в твою голову, он наткнулся бы там на хаос. На кучу разрозненных мыслей вперемешку с эмоциями, страхами и картинками, что рисует воображение. Ему было бы очень тяжело отделить реальные факты от всего остального. И считывание заняло бы намного больше времени. А чем дольше кто-то копается у тебя в голове, тем хуже тебе.
– Это может повредить? – испуганно вскинулась я и вздрогнула от налетевшего ветра.
Очередной сильный порыв бросил в лицо пожухлые листья и холодные капли воды. Я передернула плечами и вытерла рукавом щеку. Повыше задрала воротник куртки и практически уткнулась носом в бок Ская.
– Да. Всегда вредит. Даже если менталист действует аккуратно. Неумелый же маг, влезший в чужую голову, способен разбередить мысли так, что ты сам не сможешь отличить реальные воспоминания от вымышленных. Можешь забыть, как выполнять простейшие вещи, или заплутать по дороге домой. Многие после такого… как бы это сказать… остаются слегка не в себе.
Мы шли по мощеной дорожке к нашему корпусу, и вдруг на развилке Скай свернул направо. Будто передумал и решил наведаться в башню менталистов. Я притормозила его, потянув за руку.
– Мы разве не к себе?
Скай непонимающе вскинулся. Потом огляделся по сторонам. Хмыкнул, словно увидел нечто забавное.
– Ну вот видишь. Я уже путаю дорогу!
– Или тебе надо к магистру Орфиусу.
– Надо, – кивнул Монтего, соглашаясь.
А мне оставалось лишь надеяться, что он куда более ответственный, чем я. И не станет отлынивать от посещения своего индивидуального «целителя».
– В общем, никогда не соглашайся на считывание. Даже если ни в чем не виновата. Поняла? – теперь голос Монтего звучал очень серьезно. И я почувствовала, что должна дать ему обещание. Но вместо этого задалась совершенно другим вопросом.
– Но ведь ты согласился…
Несмотря на все риски. Несмотря на то, что имел полное право отказаться.
– Зачем?
Я остановилась, заглядывая ему в лицо.
Скай молчал. И я поняла, что мне не нужен его ответ. Я и так знала зачем. И от этого на душе становилось невероятно тепло. И даже холодный ветер, бьющий в лицо, не мог вытравить из меня это приятное согревающее чувство.
А вот холодная капля, упавшая на лицо, все же заставила вспомнить о начинающемся дожде. Пришлось ускориться, и уже спустя пару минут мы стояли у дверей корпуса загонщиков. Я нехотя отстранилась, надеясь, что Монтего устоит на своих ногах. Заходить в учебное здание в обнимку со Скаем было бы весьма опрометчиво. Если на улице в такую погоду почти никого не было, то в холле мы наверняка натолкнемся на толпу загонщиков.
Скай смотрел на меня непонимающе, и мне стало неловко. Но вместо того чтобы объясниться, я просто толкнула тяжелую створку и вошла в теплое помещение, тут же скидывая с плеч влажную верхнюю одежду. Откуда-то издалека, со стороны столовой, долетал приятный аромат жареного лука и свежего хлеба, и я поняла, что наступило время обеда.
Ноги сами понесли к дверям обеденной. Но, в отличие от меня, Скай не спешил заходить.
– Ты не идешь есть?
Монтего отрицательно качнул головой, а я посмотрела с сожалением. Должно быть, после считывания аппетит к нему еще не скоро вернется.
– Позови Рэкса или кого-то… – Скай не успел договорить, как из дверей столовой вылетел Питер собственной персоной.
– О, Монтего! А я уж думал, ты пропустишь обед. Поторапливайся, жаркое почти закончилось.
Рэнкс чуть ли не силком потащил товарища в обеденный зал, но Скай уперся в косяк двери.
– Если я сейчас что-то съем, меня вывернет, – поморщившись, сообщил парень, и Рэнкс тут же ослабил хватку.
Посмотрел вопросительно сначала на Ская, а потом и на меня. Он явно заметил неладное, творящееся с другом. Но никак не мог понять причину таких изменений.
– Эй, да что с тобой? Тебя словно костяной дракон пережевал.
– Его считал ищейка, – ответила я вместо Ская, решив, что Рэнкс и остальные все равно узнают. Вряд ли дознаватель станет ждать до завтра, чтобы допросить их.
Питер присвистнул и отошел в сторону от дверей столовой, мимо которых туда-сюда сновали студенты.
– Они знают, да? – без лишних слов догадался загонщик. – И что теперь? Нас отчислят?
– Нет. Не отчислят. Накинут штрафные баллы.
Рэнкс облегченно выдохнул и взъерошил отросшие волосы.
– Но вас допросит дознаватель. И дверь заберут для изучения.
Парень понимающе кивнул. А потом шумно выдохнул и каким-то непривычным, севшим от волнения голосом произнес:
– Н-да… Не думал, что все так закончится. И как мы в такое вляпались?
Скай не стал отвечать на этот риторический вопрос, лишь сухо скомандовал:
– Пойдем, поможешь мне вытащить дверь.
Я хотела было отправиться вместе с ребятами. Даже двинулась в сторону общей гостиной, но Монтего тут же остановил меня:
– А ты идешь обедать! И это не обсуждается.
И на этот раз я не стала спорить.
От меня было мало толку. Лишь только саднящее чувство тревоги за Ская заставляло следовать за ним по пятам. Но теперь рядом был Рэнкс. И хоть я считала парня безответственным балагуром, отчего-то знала, что он не бросит друга в беде.
Так что, доверив Ская Рэнксу, я с чистой совестью отправилась обедать.
* * *Когда я вошла в столовую, мои одногруппники уже доедали и один за другим выходили из-за со стола, относя на мойку пустые подносы. Со мной никто не разговаривал, не задавал вопросов и не высказывал предположений о смерти Эбби. Лишь пара человек сдержанно кивнули, а остальные проводили понимающими взглядами. И я была за это благодарна.
Я вдруг почувствовала, как сильно устала за эти несколько часов. А ведь я даже не была на занятиях сегодня и ни грамма не бралась за учебу. И как я теперь буду наверстывать упущенное?
Впрочем, учеба – последнее, о чем я сейчас могла думать. Все мысли крутились вокруг смерти Эбигейл и рун подчинения, что я видела на ее шее. Да и разговор с ищейкой все никак не давал покоя, заставляя раз за разом прокручивать в голове последние события. И хоть я почти ничего не ела за день, принесенный обед я ковыряла без особого энтузиазма, больше заставляя себя есть, нежели чувствуя аппетит.
Столовая почти опустела к тому моменту, когда на скамью напротив меня уселся Астон Шейн.
– Привет. Ты как? Я слышал, что произошло.
Я лишь нервно хмыкнула. Еще бы он не слышал…
– Я соболезную. Жаль, что мы не смогли помочь.
Астон Шейн вдруг накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей рукой, и ободряюще сжал. Я наконец подняла на него глаза и мимолетно удивилась, встретившись с неподдельным сочувствием в голубых глазах. Лорд выглядел непривычно подавленным и встревоженным. Известие о смерти Эбби никого не оставило равнодушным.
– Если тебе что-то понадобится, или ты захочешь поговорить, я всегда рядом.
В его словах чувствовалась искренняя забота. Шейн всерьез беспокоился за меня. Это было и приятно, и неловко одновременно.
Я знала, что Астон относится ко мне по-особенному. Но, увы, не могла ответить ему тем же. А потому мягко высвободила свою ладонь и как можно дружелюбнее ответила:
– Все нормально. Я справляюсь.
– Уверена?
Я кивнула, благодарно улыбнувшись в ответ.
– Я тут подумал. У нас в субботу должна быть тренировка. Если хочешь, можешь не приходить. Поезжай домой на выходные. Отвлекись.
Ох… Я уже забыла про назначенные мне дополнительные занятия в выходные дни. Кажется, я вообще потерялась в днях недели, и расписание совершенно вылетело из головы.
Но что я знала точно – так это то, что домой я не поеду. Уж тем более теперь. Да и пропускать тренировку глупо. Что я буду делать одна в академии все выходные, когда остальные студенты разъедутся кто куда?
– Нет, я… я останусь в академии. И лучше ничего не отменять. Мне и правда надо отвлечься. А тренировка поможет.
Шейн улыбнулся.
– Хорошо, как скажешь. Но если вдруг передумаешь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
На этих словах Астон оставил меня и отправился на занятия. Я положила в рот еще пару вилок жаркого и, оставив почти полтарелки несъеденной, последовала примеру Шейна.
Глава 3
Вечер опустился на академию как-то быстро. Не успела я оглянуться, как на улице стемнело. За окном вновь поднялся ветер, он клонил макушки деревьев к земле и бросал в окно колючие капли дождя.
Любой другой от этого монотонного шума уже уснул бы. Но у меня, хоть я и чувствовала себя измотанной, сна не было ни в одном глазу.
Слишком много эмоций, слишком много мыслей, разрывающих голову, не дающих расслабиться.
И сильнее всего пульсировало буквально осязаемое беспокойство за Ская. Все ли с ним в порядке после сегодняшнего считывания? Дошел ли он до магистра Орфиуса? Я вновь мысленно отругала себя за то, что не узнала номер его комнаты. Сейчас во мне было достаточно желания и решимости, чтобы сходить и проверить, как он там. Но вот куда идти?
Впрочем, один вариант был…
Я слезла с постели и быстро оделась. Решила, что, если где-то в это время суток и можно отыскать неспящих студентов, так это в общей гостиной.
Я оказалась права. Еще на подходе я услышала приглушенные голоса, доносящиеся из-за приоткрытых дверей.
– О таком стыдно говорить, но я знатно перетрухнул. Думал, ищейка полезет мне в голову. Он так смотрел, будто видит насквозь, – коснулся слуха басистый рокот Джона Фалкона.
– За это и не люблю менталистов, – вставил женский голос, в котором я узнала старшекурсницу Габриэль.
– Да половина из нас менталисты! Пусть и со скромными способностями.
Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Разговоры тут же стихли, ребята напряглись, будто их застали врасплох. Но сразу расслабились, увидев меня.
– О, Легран. Тоже не спится? – ехидно поинтересовалась Сирена.
Я кивнула и проскользнула внутрь, плотно закрывая за собой дверь. Быстро оглядела собравшихся. В гостиной собрались почти все, кто играл тогда в «поцелуй в темноте». Не хватало только Ская. Да Астон Шейн, как всегда, отбился от компании. Но сейчас лорд заботил меня меньше всего.
– А где Скай? – вопросительно посмотрела на Питера, надеясь, что хотя бы он в курсе.
– Где-где? Дрыхнет без задних ног! Мы как отдали дверь, так он сразу завалился спать. Его сейчас и колоколом не добудишься.
Мне хотелось узнать подробности: как он себя чувствует, успел ли сходить в корпус к менталистам. Но было неловко расспрашивать Питера при всех. Особенно в присутствии Сирены, которая по-прежнему с придыханием смотрела на Ская.
Поэтому я лишь сдержанно кивнула и прошла вглубь комнаты, устроившись на свободном уголке дивана.
– Твоя была идея? – тут же набросилась на меня Сирена. – Рассказать про дверь и про игру? Ищейка сегодня по всем прошелся! И разговаривал с нами так, будто мы в чем-то виноваты. Да еще штраф впаяли! Довольна?
Я лишь только открыла рот от удивления. Но ответить девушке не успела.
– Ты совсем дура? – опередил меня сидящий напротив Эштон Доусли. – Эбби погибла, а тебя волнует допрос и несчастные двадцать штрафных баллов?
– Меня волнует, что нас в чем-то подозревают! И что, не ровен час, дознаватель полезет мне в голову!
– Не беспокойся, Скай уже отчитался за нас всех. Никто к тебе в голову не полезет, – теперь Сирену осадил еще и Питер.
Та возмущенно запыхтела и, скрестив руки на груди, откинулась на мягкую спинку дивана.
– Я вообще не понимаю, почему нас подозревают? – уже спокойнее произнесла девушка. – Может, она сама сунулась среди ночи в лес и ее задрал дикий зверь.
– Никто ее не задрал! – вновь слишком эмоционально отреагировал Эштон.
Было видно, что парень на пределе. Случившееся с Эбигейл ударило по нему так же сильно, как по мне… А может, и хуже, ведь я ничего не знала об их отношениях с Эбби. Ладили ли они, когда Эш был ее куратором? Или они так же собачились, как мы со Скаем? Соседка ничего не рассказывала, а я и не спрашивала. Была слишком занята собой и своими проблемами.
А теперь подруги не стало. И это давило тяжким грузом, заставляя не только желать наказания для убийцы, но и непрерывно копаться в себе.
– Ее убили, – тихо добавила я, не в силах молчать. – Это был человек. Маг. И сейчас он находится где-то в академии.
Сидящая рядом рыженькая Рита зябко передернула плечами.
– Меня от одной мысли бросает в дрожь.
– Зачем кому-то убивать Эбби? Кому она могла мешать? – Джон Фалкон озадаченно почесал затылок.
– Не знаю… Но сомневаюсь, что дело в самой Эбби. Я думаю, это все дверь. А точнее, куда эта дверь ее привела, – озвучила я свою версию, на что Рита, которая секунду назад ежилась от страха, легкомысленно рассмеялась.
– Да ну, глупости! Еще скажи, что артефакт ее убил. Мы столько лет играем – никогда ничего не случалось! Слушайте, может, это все-таки Шейн? – Рита наклонилась вперед и перешла на шепот: – Ну все ведь сходится. Он играл с нами в первый раз. И остался без пары. У него нет алиби.
– Ага, а еще его нет сейчас здесь! Интересно, его ищейка хоть допрашивал? – фыркнула Сирена. – Или его светлейшество неприкосновенный?
И красноречиво посмотрела на меня. Словно я была подружкой Шейна и знала обо всем, что с ним происходит.
– Понятия не имею, – сказала я, отвечая Сирене не менее неприятным взглядом.
Бездна, кажется, я уже начинаю жалеть, что вообще пришла сюда. Я ждала, что ребята выдвинут хоть какие-то разумные версии, выскажут свои подозрения, а все вновь сводится к перемыванию костей. Хотя, казалось бы, на фоне общей опасности мы должны сплотиться и оставить взаимную неприязнь и обиды.
– Ты, кстати, тоже осталась без пары, да, Легран? Может, ты свою подружку сама и порешала? – накручивая кудрявый локон на палец, задумчиво произнесла рыженькая.
– Рита! – тут же осадил ее Фалкон, но я уже успела вскочить с дивана.
– Да идите вы…
Глаза защипало от слез. Внутри все переворачивалось от смеси злости, обиды и ужасного чувства несправедливости.
Как она вообще может говорить такое? Я так переживала из-за Эбби. Подняла на уши чуть ли не всю академию, а они… Мало того что смеялись надо мной тогда, так и теперь лишь дурачатся. Словно не понимают, насколько все серьезно.
– Ну ладно-ладно. Я всего лишь пошутила. Подумаешь… Чего так реагировать-то?
– Следи за языком, Рита!
– Эй, Изабель, постой!
Питер поймал меня в дверях, мягко придержав за локоть.
– Не обижайся. Рита вечно мелет что попало. Никто на тебя не думает.
Я быстро вытерла выступившую в уголке глаза слезу и лишь после повернулась к Рэнксу.
– Я все равно пойду… Смысл сидеть тут и страдать… ерундой.
Я кинула быстрый взгляд на Риту. Та сидела, нахохлившись и скрестив руки на груди. А Фалкон что-то недовольно шептал ей на ухо. Никак пытался пристыдить.
– Ладно, – не стал настаивать Питер и отпустил мою руку. – Тебя проводить?
Я уже хотела ответить, что не стоит. Мне всего-то и надо подняться на этаж выше и дойти до своей комнаты. Но тут взгляд зацепился за знакомую кожаную куртку, висящую на спинке кресла. На рукаве красовалась знакомая нашивка ловца.
– Это куртка Ская? – Я схватила вещь и сразу ощутила знакомый запах хвои и древесной смолы.
– Да, оставил, когда провожали ищеек. Надо ему занести.
Питер протянул руку, чтобы забрать куртку, но я не дала. Мысли живо перескочили к другому вопросу, и я озадаченно уставилась на ребят.
– А кто-то ходил вечером кормить Драга?
Загонщики непонимающе переглянулись.
– Ну драггаста!
– Похоже, что мы выжили из ума? – Габриэль хмыкнула и остальные поддержали ее согласными возгласами.
– А кто-то из смотрителей загонов?
– Вряд ли, – покачал головой Питер. – Зверь подпускает только Монтего. А Монтего…
– Спит в своей комнате… – хором произнесли мы.
Не знаю, возможно, я задумала полную глупость. Но решение пришло в голову молниеносно, и, ни секунды не колеблясь, я натянула на плечи куртку Ская и направилась к выходу.
– Эй, ты куда собралась? Да ты спятила! – Питер кинулся следом, намереваясь остановить меня. – Ничего с этим кошаком не случится. Подумаешь, поголодает денек. Стройнее будет!
Но я упрямо застегивала пуговицы. Во мне горела какая-то странная решимость и уверенность, что все получится. К тому же я все равно не смогла бы уснуть. Сна не было ни в одном глазу, а желание помочь хоть чем-то, сделать хоть что-то полезное, пусть и немного безумное, горело в груди. Словно жизненная потребность.
– Я все равно пойду.
– Ой, дурная!
Не прощаясь, я решительно направилась к двери и лишь краем глаза успела заметить, как Питер метнулся куда-то в сторону.
Уже в коридоре парень нагнал меня, впопыхах натягивая куртку.
– Одна ты точно не пойдешь!
– Не стоит. Я справлюсь, – сказала я, больше из вежливости. На самом деле я была рада, что кто-то пошел со мной. Шастать по ночной академии, в глубинах которой разгуливает убийца, а уж тем более выходить на улицу, было тревожно.
– Справится она… А Монтего мне потом за тебя голову открутит!
– Прям так и открутит? – хмыкнула я и почувствовала, как что-то теплое толкнулось в груди.
– А то! – в том же тоне усмехнулся Рэнкс. – Или думаешь, я такой дурак, и не вижу ваших переглядываний?
– Каких переглядываний? – опешила я, сбившись с шага, но быстро взяла себя в руки. – Не было никаких переглядываний!
– О, принцесса, да ты покраснела!
Уж не знаю, как Рэнкс это заметил, учитывая, что мы шли полутемными коридорами, где ночники горели через раз. Но мне стало вдвойне неловко. Щеки и правда пылали, как раскаленные угли. Казалось, брызни воды, и зашипят.
Я приложила прохладные ладони к лицу и прибавила шага, стараясь укрыться от пытивого взгляда Рэнкса. Но тот словно видел меня насквозь.
Питер рассмеялся, заметив мое смятение.
– Папочка Рэнкс в таких делах шарит. Не удивлюсь, если вы с Монтего еще и в «поцелуй в темноте» вляпались. Да? Да? Я прав? Признавайся!
Рэнкс обогнал меня и резко развернулся, продолжая шагать по коридору спиной вперед. А я поняла, что краска залила не только мои щеки, но и уши, и шею. Я не знала, куда себя деть, и была в ужасе от того, что кто-то посторонний мог заметить, что между мной и Монтего что-то есть.
– Что? Но как ты?..
– О да! Я прав! – победно воскликнул Питер, глядя в мое растерянное лицо. – Я ж говорил, мы в эту игру не первый год играем. И никогда не бывало такого, чтобы кто-то остался без пары.
Рэнкс вновь развернулся и теперь уже шел нормально, пристроившись по правую руку от меня. Мне стало спокойнее и волнительнее одновременно. Ведь я не собиралась никому рассказывать про поцелуй. Это была наша со Скаем тайна. И то, что Рэнкс смог так легко нас раскусить, означало, что и остальные могут сложить два и два.
– Знаешь, дверь ведь… она, как бы это сказать, подыгрывает нам. В тот вечер я загадал попасть к тебе. Так надеялся на поцелуй. Но… видимо, кто-то хотел этого больше. – Питер хмыкнул и озорно подмигнул мне. Я же почувствовала, как сердце ускорило свой бег, мощно толкаясь о клетку ребер.
Мысль о том, что Скай мог желать поцелуя еще тогда, в самом начале нашего знакомства, когда мы толком не знали друг друга – да что там, мы терпеть друг друга не могли, – жаркой волной прокатилась по телу. Это было так странно, непонятно, но в то же время приятно, что я окончательно запуталась. Как ни крути, но понять его логики и мотивов мне было не суждено. Или не было там никакой логики?
– Монтего в этом плане всегда был везунчиком, – продолжал Рэнкс, и в его голосе проскользнула напускная обида. – Вот скажи, почему все самые классные девчонки всегда достаются ему, а? Ну чем я хуже?
– Ты просто очень много болтаешь, Рэнкс! – не удержалась я, в глубине души очень надеясь, что он не разболтает нашу тайну каждому встречному загонщику. Тогда я его точно убью. Своими же руками.
– Да, серьезно? Стоит напустить на себя таинственности? – заговорщическим тоном прошептал парень и поиграл бровями.