Максимилиан

Армаденские Улицы: Лорд и маленькая нищенка

Осень накрыла столицу тяжелым, затяжным дождем, который смывал с улиц затхлый запах отходов и нечистот. Холодный, пронизывающий воздух врывался в легкие, подобно острым лезвиям, и беспощадно терзал замерзшие конечности.

Вокруг витал запах сырости, смешанный с ароматами рыночной площади, где продавали всевозможные товары — от экзотических пряностей до дешевых безделушек. Но вместе с этим чувствовалась и нищета, которая здесь была повсюду. Так выглядели окраины Армадена — суровые и неприветливые. Совсем не то, что его роскошный центр, утопающий в зелени ухоженных парков и сверкающий позолотой на балконах величественных особняков. Там царила красота, доступная лишь избранным — богатым и влиятельным.

Максимилиана это не волновало. Армаден был для него всего лишь очередной точкой на карте, временной остановкой в вечном движении. Жизнь людей и других смертных созданий казалась ему мелочной и бессмысленной вознёй — их быт, их заботы, их бесконечная суета не трогали драксира. Он смотрел на них свысока, как на муравьёв, копошащихся в пыли. Единственное, что по-настоящему занимало его мысли, — это работа. Она была его якорем в этом бесконечном хаосе жизни. Лишь в ней Макс находил смысл своего существования.

Но терпение никогда не было его сильной стороной. Макс злился редко, но если уж это случалось, то его гнев был подобен удару молнии — быстрым, точным и разрушительным. Он умел выбирать свои цели с хищной точностью, как опытный охотник, который знает, в кого стрелять первым. Его ярость была холодной и выверенной, без лишних эмоций, но от этого ещё более пугающей.

Сейчас он стоял под навесом одной из лавок, лениво наблюдая за бурлящей вокруг жизнью. Толпы людей и других рас метались по улице, торопясь кто куда. Их голоса сливались в хаотичный гул, словно рой насекомых. Макс невольно усмехнулся: эти существа были такими хрупкими и короткоживущими. Для них каждый день был битвой за место под солнцем, каждое мгновение — драгоценностью. А для него? Для драксира, чья жизнь могла длиться столетиями? Ему было уже двести три года — возраст зрелости и силы среди его сородичей. Но даже он знал: вечность — это иллюзия. Войны, болезни или катаклизмы могли оборвать жизнь любого драксира прежде срока.

Он смотрел на людей вокруг с лёгким презрением и насмешкой. Эти создания были шумными и беспокойными, как дети, которые всё время надоедают. Их глаза горели огнём стремлений и забот — таким ярким и таким мимолётным. Они всегда куда-то спешили, словно боялись не успеть к чему-то важному. Макс находил это нелепым и диким. Для него время текло иначе: медленно, размеренно, словно река под толстым слоем льда.

Но даже в этом хаосе он оставался непоколебимым — тёмной фигурой под навесом лавки, наблюдающей за миром с равнодушием древнего хищника.

Драксиры. Народ, овеянный легендами и страхом. Человекоподобные, но лишь внешне — внутри они были совсем иными. Сильнее, злее, выносливее. Их тела будто вылеплены из бронзы, их души — из стали. Это древний и могущественный народ, живущий в своём закрытом мире, куда чужакам путь заказан. Их правила и порядки были тайной для всех остальных, но те, кто осмеливался нарушить их границы, редко возвращались, чтобы рассказать об этом.

Мужчины-драксиры выглядели так, словно сами боги выковали их из огня и камня. Высокие, атлетически сложенные, с бронзовой кожей, небольшими клыками и глазами, черными как бездна. Эти глаза могли прожигать насквозь одним только взглядом. Они напоминали титанов из древних мифов — тех, кто способен удержать на своих плечах целую гору или одним движением разорвать врага пополам. Каждый из них владел магией — уникальной силой, которая делала их ещё более опасными.

Женщины-драксирки были не менее впечатляющими. Высокие, изящные и прекрасные, они походили на древних богинь, сошедших с пьедесталов храмов. Их идеальная смуглая кожа сияла в свете любого солнца, а пышные формы подчёркивали природную грацию и силу. Но за этой красотой скрывался непростой характер — капризный и своенравный. Магией среди них владели лишь избранные единицы, но даже без неё они могли затмить любую смертную женщину своей харизмой.

Внезапно кто-то дернул за тент, и перед Максом с грохотом обрушился целый водопад накопившейся воды.

— Молодой человек, отошли бы? Чего народ распугивать? — раздался недовольный голос, полный укора. Хозяйка лавки, невысокая женщина с суровым взглядом, смерила его с таким видом, будто он только что разгромил её товар.

Макс медленно повернул голову в её сторону. Под широким капюшоном мелькнула снисходительная, почти издевательская улыбка. Во взгляде торговки читался вызов, но он не собирался поддаваться на провокацию.

— Как скажете, почтенная, — произнес драксир с легкой насмешкой в голосе, словно это была игра, в которой он уже давно знал все ходы.

С людьми лучше не спорить — особенно с такими. Он усвоил этот урок на горьком опыте: однажды застрял в бесплодной перепалке с ворчливой старухой и потерял половину дня. Повторять подобное? Нет уж, спасибо. Макс лишь слегка поклонился и отошел в сторону, оставляя за собой ощущение загадочной невозмутимости.

В нескольких шагах от него располагалась еще одна лавка. Оттуда доносился насыщенный, дурманящий аромат свежих продуктов и пряностей — смесь, от которой кружилась голова и пробуждался аппетит. Он не мог точно определить, что именно источало этот запах, но его нутро будто потянуло вперед. Заинтригованный, он двинулся туда, позволяя себе на мгновение забыть о своих мыслях и погрузиться в вихрь уличной суеты.

— Эльфийские уши! Человеческие глаза! Щупальца дрига! Крысы на вертеле! — раздавался раскатистый голос тучного скружа, который, словно живой барабанный бой, гремел над улицей. Его гигантское тело колыхалось в такт словам, а хобот-нос энергично размахивал в воздухе. — Лучшие деликатесы со всего Армадена! Подходи, не пожалеешь!

Макс остановился. Его холодный взгляд скользнул по торговцу, и он сделал шаг вперед.

— По чём щупальца? — голос драксира прозвучал как раскат грома: низкий, резкий, с ледяным оттенком.

Скруж обернулся на звук и тут же натянул на лицо сладкую улыбку — такую липкую и фальшивую, что ею можно было бы склеить разбитую вазу. Перед ним стоял высокий мрачный мужчина в черном плаще, который окутывал фигуру словно тень. Лицо незнакомца скрывал капюшон, но под ним виднелись длинные черные волосы и тонкие губы. Скруж ощутил странное беспокойство: «Наёмник», — мелькнуло у него в голове. Однако торговец даже не догадывался, что перед ним стоял драксир.

— Пятнадцать арденов за кило, господин! — заискивающе проблеял скруж, стараясь быть как можно услужливее.

— Пятнадцать? — раздался чей-то насмешливый голос из толпы. — Да за эти деньги можно купить целого дрига, а не его жалкие щупальца!

Макс прищурился и склонил голову набок. Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— А не слишком ли жирно? У торговки в начале улицы цена семь за кило, — бросил он с издевкой.

Скруж напрягся. Его хобот нервно дернулся и принялся остервенело чесать толстую кожу на животе. Он ненавидел уступать в торге — особенно таким клиентам.

— Э-э-э, господин хороший, — залепетал он, — да какая же это цена? Мои щупальца — первосортные, с глубин тёмного моря!

Мимо с грохотом проехала телега, гружённая доверху товарами. Скрипучие колёса с хрустом врезались в лужу, и грязь взметнулась в воздухе фонтаном липких брызг. Часть их смачно осела на подол длинной мантии и сапоги стоящего у прилавка драксира. Но он даже не удостоил это событие взглядом, словно грязь была ничтожнее пылинки. Его безразличие говорило громче слов: деньги у него водились, и чистка дорогого плаща в специальных прачечных явно не была для него проблемой.

Торговец, почуяв запах золота, едва сдерживал довольную ухмылку. Внутри он уже мысленно потирал свои огромные лапы, предвкушая удачную сделку.

— Десять! Моё последнее слово! — рявкнул скруж, для вида раздражённо морща своё мясистое лицо. — Не нравится? Топайте обратно к началу улицы!

Скружи, известные своим упрямством и жадностью, редко шли на уступки, особенно если чувствовали слабость или неуверенность у покупателя. Но этот господин был другим. Его спокойствие и холодная сдержанность заставляли торговца нервничать.

— Да ладно тебе, толстяк, — вмешался старый торговец с соседнего лотка, — видишь же, клиент не из простых. Скинь ещё пару монет, не разоришься.

— Восемь, — вдруг сказал Макс, — или я расскажу всем, где ты на самом деле берёшь свой "первосортный" товар. — Губы драксира растянулись в хищной улыбке, обнажая ослепительно белые зубы с удлинёнными клыками. В этой улыбке было что-то пугающее, что-то звериное.

Торговец поспешно протянул ему пакет со сладкими щупальцами, едва заметно дрогнув своими лапами. Золотые монеты звякнули о прилавок, ослепительно блеснув в тусклом свете улицы. Сделка была завершена.

— Счастливо оставаться, — бросил Макс, поворачиваясь. — И советую сменить поставщика. Последняя партия дригов была... несвежей.

Драксир развернулся и медленно двинулся прочь. Его шаги становились всё тише, а фигура — всё более размытой. Казалось, он растворялся в воздухе, превращаясь в бестелесную тень. Торговец проводил его взглядом и только тогда позволил себе шумно выдохнуть.

— Кто... что это был за тип? — прошептал скруж соседу, когда странный покупатель окончательно исчез из виду.

— Дурак ты, — вздохнул старый торговец, — это же драксир. Радуйся, что он просто купил твой товар, а не пустил на закуску тебя самого.

Максимилиан неспешно брёл по окраинам Армадена, словно тень, скользящая среди грязи и разрухи. Серые, покосившиеся стены домов с обвалившейся штукатуркой и чёрные, обветшалые черепицы выглядели так, будто сами здания давно потеряли волю к жизни.

Дороги после бесконечных дождей превратились в вязкое месиво грязи, усеянное глубокими лужами. Проезжавшие мимо кареты и телеги с грохотом разбрасывали вокруг комья грязи, заливая прохожих мутной водой. Но драксир продолжал свой путь так же уверенно, как хищник, разгуливающий на свободе. Полы его дорогого плаща давно были испачканы, как и остроносые сапоги, но он не обращал на это ни малейшего внимания.

В руке Максимилиан держал кулёк со щупальцами — лакомства подземников, которое он ел с явным удовольствием. Его острые зубы легко разрывали упругую плоть, а сладковатый вкус щупальца наполнял рот тягучим ароматом специй и соли. Он наслаждался каждым кусочком, словно это была не просто еда, а ритуал — короткий момент наслаждения среди серости и хаоса.

Армаден был городом теней и преступлений. Наёмники, воры, убийцы — все они стекались сюда толпами, словно мухи на падаль. Тёмная гильдия плела свои сети по всему городу, и каждый знал: здесь жизнь стоила дёшево. Фигура в чёрной одежде на улицах Армадена не вызывала удивления — таких здесь было много. Но Максимилиан выделялся даже среди этой толпы. Его внушительный рост и широкие плечи делали его похожим на титаническую статую, ожившую среди грязных улиц. Под капюшоном скрывалось лицо с острыми чертами и глазами, которые могли прожечь насквозь.

Прохожие расступались перед ним, как вода перед кораблём. Никто не хотел задерживаться на его пути или случайно задеть его плечом. Взгляд одного из таких незнакомцев встретился с холодными чёрными глазами драксира — всего на мгновение — но этого хватило. Человек побледнел и поспешил отойти в сторону, будто почувствовал ледяное дыхание смерти на своей шее. Максимилиан лишь усмехнулся уголком губ.

Он шёл дальше — невозмутимый, словно сам город принадлежал ему. Грязь липла к сапогам, воздух был пропитан запахом сырости и гнили, но для драксира всё это было лишь фоном. В его мире важны были только цели и задачи. Всё остальное — лишь шум.

Макс уходил всё глубже в трущобы, оставляя позади шумную торговую площадь у городских ворот. Гул толпы, звон монет и крики торговцев постепенно растворялись в вязком воздухе узких улочек. Здесь, в лабиринте грязных переулков, царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом ставен или шорохом крысиных лап. Максу отчаянно хотелось одиночества — чтобы сбросить с себя груз суеты и как следует обдумать свои следующие шаги.

— Заказов поубавилось... Или это я старею? — проворчал он, глухо пробормотав себе под нос. Его голос звучал низко и хрипло. — Надо бы спросить у Арана, когда он понял, что уже слишком стар для всего этого дерьма.

Его остроносые сапоги уверенно шагали по грязным дорожкам, покрытым слоем слизи и мусора. Узкие проходы между покосившимися домами с облезлыми стенами казались бесконечными, но Макс двигался вперёд без колебаний. Он был как волк, пробирающийся сквозь густой лес: сосредоточенный, спокойный и готовый к любой неожиданности.

Наконец он нашёл то, что искал — тихий уголок под козырьком старого подъезда. Это место выглядело так, будто его давно забыли даже крысы. Тусклый свет настенной лампы едва освещал пространство вокруг, отбрасывая слабые тени на потрескавшиеся стены. Здесь не было ни души. Только сырость и запах гниющих досок напоминали о том, что жизнь где-то всё же продолжается.

Макс уселся на ступени, расправив полы плаща. Его движения были ленивыми, но в них чувствовалась скрытая сила. Достав остатки своего перекуса, он начал есть с тем же спокойствием и сосредоточенностью, которые были присущи ему во всём. Каждый кусок напоминал ему о доме — о подземье.

О! Великие духи! Как же ему надоел этот унылый портовый город! Грязь, сырость и бесконечная серость угнетали его до глубины души. Люди здесь жили как муравьи в разрушенном муравейнике — суетились без смысла и цели. Всё это было чуждо Максу.

Совсем другое дело — родное подземье! Там краски играют всеми оттенками: от глубокого рубинового до яркого изумрудного. Там воздух пропитан теплом и влажностью, а сама земля словно дышит жизнью. В подземье не было этой бесконечной грязи и серости; там каждый камень был частью великой гармонии. Каждый раз, когда Максу приходилось подниматься наверх, к людям, он чувствовал себя чужаком в этом мире. И каждый раз он был благодарен судьбе за то, что родился подземником.

Драксир откинул голову назад и прикрыл глаза на мгновение. Тишина этого места была обманчивой — он знал это слишком хорошо. Но сейчас она была ему нужна как глоток свежего воздуха после долгого погружения в мутные воды человеческого мира.

В углу что-то зашуршало, но Макс даже не повернул головы. Он знал, что в сумраке кто-то притаился, но не чувствовал угрозы. Его тени, всегда готовые к действию, оставались спокойными. Это был кто-то безобидный — возможно, бродячая собака или мелкий зверёк, затесавшийся в город в поисках еды. Драксиры никогда не трогали слабых и беззащитных — их кодекс чести не позволял нападать на тех, кто не мог дать отпор.

Но шорох стал громче, и из темноты показался силуэт. Сначала на свет выскользнула маленькая, грязная ножка без обуви, затем её обладательница. Макс прищурился. Перед ним стояла девочка — хрупкая, тощая и явно голодная. Её рваная рубаха едва держалась на худеньком теле, перетянутая грубой бечёвкой. Каштановые волосы, заплетённые в две косички, были спутаны и покрыты слоем пыли и грязи. Но больше всего его поразили её глаза — огромные небесно-голубые глаза, которые смотрели на него с такой жадностью и отчаянием, что Макс невольно замер.

Эти глаза... За все свои двести три года он ни разу не видел такой красоты и такого взгляда. Они были обрамлены густыми чёрными ресницами и казались яркими звёздами на фоне измазанного сажей лица. В них читался голод — не только физический, но и какой-то иной, глубокий, почти первобытный голод по жизни.

Девочка жадно смотрела на пакет в его руках. Её взгляд метался между драксиром и пакетом с едой так же быстро, как у загнанного зверька, который боится сделать неверный шаг.

— Чего тебе? — спросил Макс грубовато.

Девочка ничего не ответила. Она лишь перевела взгляд на драксира — настороженный и полный мольбы — а потом снова уставилась на пакет со щупальцами. Её горло судорожно дёрнулось; она тяжело сглотнула вязкую слюну.

Макс усмехнулся уголком рта.

— Такая еда не для людей, — бросил он с лёгкой насмешкой в голосе. Но что-то в её глазах заставило его изменить решение. Он протянул ей одно маленькое щупальце.

Девочка осторожно взяла угощение своими крошечными пальчиками, словно боялась, что он передумает и отберёт его обратно. Она принялась жевать с отчаянной решимостью голодного ребёнка, но плоть дрига оказалась слишком жёсткой для её слабых зубов. Она старалась изо всех сил: кусала, тянула зубами упругую ткань щупальца, но всё было напрасно.

И тогда это случилось. По её грязным щекам начали катиться крупные слёзы. Они стекали вниз по лицу, оставляя за собой чистые дорожки на покрытой пылью коже. Девочка продолжала жевать сквозь слёзы, будто боялась остановиться даже на мгновение.

Макс смотрел на неё молча. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри что-то дрогнуло — лёгкий толчок там, где сердце давно привыкло быть холодным и равнодушным к чужим страданиям. Он вздохнул глубоко и медленно; его пальцы сжались в кулак.

— Я предупреждал тебя, — произнёс Максимилиан с хищной усмешкой, его голос звучал низко. — Знаешь, что ты сейчас пытаешься прожевать? Это дриг. Эти мелкие, склизкие твари обитают в самых глубоких безднах Срединного океана. Они настоящий кошмар. Представь себе существо размером с крупный качан капусты, покрытое десятками щупалец и глаз. Они двигаются с такой скоростью, что ты даже не успеешь понять, что произошло, когда они нападут. А их яд... — он сделал паузу, наслаждаясь её вниманием, — настолько смертелен, что пара капель способна убить целую деревню.

Девочка замерла, её глаза расширились от изумления и ужаса. Она слушала каждое его слово, затаив дыхание, словно боялась пропустить хоть одну деталь. Макс продолжил, его голос стал чуть тише, но от этого только более пугающим:

— Обычно дриги хватают жертву своими мерзкими конечностями, обвивают её так плотно, что она не может пошевелиться. Затем они впрыскивают яд — медленно, чтобы жертва почувствовала каждую секунду агонии. А потом... — он наклонился ближе к девочке, его глаза блеснули в тусклом свете лампы, — они поглощают её целиком.

Он откинулся назад с довольным видом, наблюдая за реакцией ребёнка. Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её маленькие пальцы всё ещё сжимали щупальце дрига, но она больше не пыталась его жевать. Её взгляд метался между Максом и странным угощением в руках.

— Ты серьёзно ешь то, что могло бы сожрать тебя первой? — добавил он с лёгкой насмешкой.

Максимилиан медленно поднял руку и откинул капюшон с головы. Его лицо полностью открылось в свете тусклой лампы. Девочка застыла на месте. Её дыхание участилось, а глаза наполнились ужасом. Чёрные как ночь глаза драксира смотрели на неё с ледяным спокойствием. Эти глаза... такие могли принадлежать только Лордам Подземья — легендарным существам из сказок и страшных историй людей.

Подземники редко появлялись на поверхности. Они жили в своём мире глубоко под землёй и не интересовались жизнью смертных. Если же кто-то из них поднимался наверх, это всегда означало одно: работа или развлечение. И ни то ни другое не сулило ничего хорошего для тех, кто оказывался у них на пути.

Девочка сглотнула и сделала шаг назад, её маленькое тело дрожало от страха. Но Макс лишь усмехнулся уголком губ.

— Расслабься, малышка. Если бы я хотел тебя съесть... — он сделал паузу и наклонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом: — Ты бы уже была мёртвой.

Он снова откинулся на ступени и вернул капюшон на место одним плавным движением. Девочка стояла неподвижно ещё несколько секунд, прежде чем осторожно отпустила щупальце из рук и сделала ещё один шаг назад. Макс не смотрел на неё больше; он снова погрузился в свои мысли. Жалость? Нет, это было недопустимо для него. В их мире жалость могла стоить слишком дорого — она делала слабым того, кто должен быть сильным.

Но это не означало, что сами люди не боялись драксиров. Их страх был почти осязаемым, стоило драксиру появиться. Макс почувствовал этот страх в каждом движении девочки: в том, как она сжимала свои тощие пальцы, в том, как её огромные голубые глаза расширились до предела, будто она смотрела на воплощённого демона из древних легенд.

— Смотришь на меня так, будто знаешь, кто я, — произнёс Максимилиан медленно, его голос был низким и холодным, как зимний ветер. Он слегка наклонил голову набок, его чёрные глаза блеснули. — Ты ведь совсем малышка по человеческим меркам. Откуда можешь знать? Видела раньше мне подобных?

Он плавно соскользнул с лестницы, сделал шаг вперёд, и девочка невольно отступила назад. Её дыхание стало прерывистым, но она продолжала молчать. Её взгляд был прикован к нему — полон ужаса и какого-то странного восхищения. Она знала: перед ней стоял не просто человек. Это было что-то большее, что-то древнее и опасное.

Макс усмехнулся.

— Ладно, молчишь... — протянул он. — Ну что ж, мне пора.

Он потянулся, с наслаждением растягивая свои мощные мышцы. Его фигура выпрямилась во весь внушительный рост, от чего девочка казалась ещё меньше и беспомощнее. Макс бросил короткий взгляд на пакет со щупальцами у своих ног, поднял его и вздохнул с лёгкой досадой.

— Скажу тебе одно, малышка... — в его голосе звучала странная смесь грусти и строгости. — Ты ведь нищенка?

Ответ не последовал. Девочка лишь неловко переминалась с ноги на ногу, её босые ноги едва слышно шуршали по грязным камням. Макс посмотрел на неё сверху вниз и чуть нахмурился.

— Знаешь что? — добавил он после паузы. Его тон стал твёрже, а взгляд — пронзительнее. — В этом мире выживают только те, кто готов бороться за своё место под солнцем. Ты слишком мала и слаба... Но если хочешь жить — учись быть сильной. Учись быть быстрой. И запомни одно: никогда не доверяй тем, кто сильнее тебя.

С этими словами Макс медленно поставил пакет со щупальцами на ступени. Его движения были спокойными. Он выпрямился, бросил на девочку последний взгляд — холодный, но с едва заметной искрой чего-то, что могло быть сочувствием. Затем, словно по невидимому сигналу, его фигура начала растворяться в воздухе. Одним стремительным прыжком он исчез, сливаясь с собственной тенью. Только слабый порыв ветра остался напоминанием о его присутствии.

Девочка ещё долго стояла на месте, широко распахнутыми глазами глядя в пустоту, где только что был драксир. Её маленькое сердце бешено колотилось в груди, а мысли путались от пережитого страха. Она шмыгнула носом и осторожно присела на верхнюю ступеньку лестницы. Её взгляд упал на пакет, из которого доносились манящие ароматы — смесь соли, специй и чего-то неизведанного.

Она протянула руку, взяла щупальце и снова попыталась откусить кусочек. Её маленькие зубы скрипели от напряжения, а пальцы крепко сжимали плоть неизвестного существа. Щупальце сопротивлялось, как будто даже после смерти дриг не желал сдаваться без боя. Девочка нахмурилась, её лицо стало серьёзным и упрямым. Она не собиралась отступать.

Борьба длилась долго: она кусала, тянула, жевала изо всех сил, пока её челюсти не начали болеть. Но упрямство маленькой нищенки оказалось сильнее. Наконец она смогла оторвать крошечный кусочек и проглотить его. Горло напряглось, но она сделала это. Вздохнув с облегчением, девочка почувствовала странный вкус.

Её глаза загорелись новой решимостью. Она снова взялась за щупальце и продолжила свою непростую трапезу. Каждый новый кусочек давался ей с трудом, но она не сдавалась. В этот момент она чувствовала себя победительницей — пусть над маленьким кусочком пищи, но всё же победительницей.

Вокруг царила тишина; лишь слабый свет лампы освещал её хрупкую фигуру на ступенях старого подъезда. Но внутри неё разгорался огонь — огонь упрямства и желания выжить любой ценой. И хотя она была всего лишь маленькой нищенкой в огромном мире жестокости и тьмы, этот момент стал для неё первым шагом к чему-то большему.

Подземье: наставник Велиан

Поместье встретило Максимилиана глухой, почти осязаемой тишиной. Казалось, стены дома впитали в себя одиночество, а воздух был пропитан безмолвием. Даже суета слуг, снующих по коридорам и залам, не могла оживить это место — оно словно дышало пустотой.

Максимилиан появился внезапно, как тень, бесшумно скользнув из полумрака. Его неожиданное появление заставило молоденькую служанку, протиравшую пыль с перил широкой лестницы, вздрогнуть так резко, что тряпка едва не выскользнула из её рук. Драксирка испуганно ахнула, глаза распахнулись, а щеки залились краской.

— Г-господин! — пролепетала она, торопливо опуская голову. — Простите! Я… я не думала, что вы… так рано…