Есть только миг. Книга 8. Разведка

После Тильзитского мира в 1908 году Александр I поручил молодому кавалергарду доставить в Париж письмо для Наполеона. Так Чернышёв впервые встретился с французским императором.

Ведя светскую беседу, Бонапарт стал рассуждать о недавней военной кампании и ошибках русских генералов. И вдруг молодой офицер стал горячо возражать императору. Дипломаты и придворные схватились зa головы: неслыханное нарушение этикета! Но Наполеон лишь улыбнулся, а Чернышёва – одного из немногих, осмелившихся ему перечить – запомнил.

Все понимали: Тильзитский мир – лишь отсрочка, решающая схватка между Россией и Францией впереди. Информация о противнике нужна как воздух. И вот в 1810 году в русском посольстве в Париже появился новый «дипломат» – Александр Чернышёв. Он был одним из первых семи русских «военных агентов», направленных военным министром Барклаем-де-Толли в столицы европейских государств в качестве сотрудников «Особенной канцелярии» – специального органа российской военной разведки.

Во французской столице он жил на широкую ногу, денег не жалел, обрёл немало влиятельных друзей и заслужил репутацию неукротимого покорителя женских сердец.

Образ легкомысленного повесы и прожигателя жизни стал прекрасной маской умного и расчетливого разведчика. Ему удалось «разговорить» самого Наполеона: на приёмах и аудиенциях император часто общался с русским «дипломатом», невольно выдавая ему свои секреты.

Ещё более тёплыми их отношения стали после пожара нa приёме в австрийском посольстве. Среди всеобщей паники хладнокровие сохранил лишь Чернышёв: он вынес из пылающего дома сестёр Наполеона – Каролину Мюрат и Полину Боргезе. О русском герое заговорил весь город, Чернышёва прозвали «царём Парижа». После великосветских приёмов и пирушек с офицерами Чернышёв переправлял в Петербург секретные сведения, полученные от чрезмерно откровенных собеседников. «Зачем не имею я побольше министров, подобных этому молодому человеку», – написал Александр I нa полях одного из докладов Чернышёва. Разведчик создал целую сеть информаторов – и каких! Он «курировал» чиновника французского военного министерства, регулярно составлявшего для Бонапарта сводки о дислокации и действиях французской армии в Европе. Эту сверхсекретную информацию получали лишь Наполеон и… Чернышёв.

Одним из ценнейших агентов был князь Талейран, в конспиративной переписке с Петербургом Чернышёв именовал сиятельного шпиона «Анной Ивановной». Эта «дама» обошлась русской казне в кругленькую сумму, но информация Талейрана того стоила.

Игра с огнём не могла тянуться бесконечно: в феврале 1812 года французские контрразведчики нагрянули в квартиру Чернышёва и нашли «компромат». Но опытный «дипломат» был уже далеко. 13 февраля 1812 года Чернышёв покинул Париж.

«Его Величество чрезвычайно огорчён поведением графа Чернышёва», – выговаривал французский МИД русскому послу в Париже. Зная пылкий темперамент Наполеона, нетрудно представить, какими словами он выражал своё «чрезвычайное огорчение».

За заслуги Чернышёв получил генеральские эполеты.

Он сопровождал Александра I в Вильну. В августе 1812-го сопровождал Александра I на встречу с Ж. Бернадотом.

И снова в бой: Отечественная война, заграничный поход. В конце кампании командовал партизанским отрядом. Имел ряд успехов, в том числе освободил из плена «первого партизана» генерала Ф. Ф. Винцингероде. 22 ноября 1812 года произведён в генерал-майоры. 31 декабря разгромил при Мариенвердере войска генерала Э. Богарне. В начале 1813-го действовал на левом берегу Одера. За отличия при взятии Берлина (1813) награждён орденом Св. Георгия 3-й степени. Отличился при взятии Люнебурга и Касселя. Возглавил кавалерийский рейд в Вестфалию. В конце 1813-го его отряд стал авангардом корпуса генерала Винцингероде. Отличился при штурме Суассона (где взял в плен более 3 тыс. чел., в том числе 180 офицеров и 3 генералов) и 20 февраля 1814 года произведён в генерал-лейтенанты. В 1814-м сопровождал императора Александра I на Венский конгресс.

В 1814 году генерал Чернышёв с победоносными русскими войсками вновь оказался в Париже. Александр I хотел было направить его для сопровождения Наполеона в ссылку на Эльбу, да передумал: «Бонапарту в несчастии тяжело будет видеть того, кто был при нём во время величия». И кто так ловко обвёл его вокруг пальца.

В 1822–1823 годах сопровождал императора в Веронский конгресс.

Когда император Александр в Таганроге неожиданно скончался, Чернышёв был в числе немногих лиц, находившихся при его кончине. В тот же печальный день 19 ноября в 10 часов вечера был собран чрезвычайный комитет, которому предложено было составить государственный акт о смерти Александра I. Чернышёв был членом этого комитета и вместе с князем Волконским, бароном Дибичем, статс-секретарём Лонгиновым, духовником протоиереем Алексеем Федотовым, лейб-медиками Виллие и Тарасовым подписал этот важный акт. Бальзамирование тела почившего императора происходило в присутствии комиссии, составленной под председательством Чернышёва.

25 ноября командирован во 2-ю армию для следствия по делу декабристов, привёл армию к присяге Николаю I. В январе 1826-го включён в состав Следственной комиссии по делу декабристов. 22 августа получил титул графа. С 6 декабря сенатор. С 3 февраля 1827 года товарищ управляющего Главным штабом.

В 46 лет Чернышёв стал военным министром. Но разведчики «бывшими» не бывают, поэтому генерал неизменно уделял особое внимание подготовке резидентов для работы за рубежом. Чернышёв занимал этот пост до 26 августа 1852 года. Одновременно с 11 апреля 1828 года член Государственного совета. 16 апреля 1841 года возведён в достоинство князя. С 1848 по 1856 год являлся председателем Государственного совета и Комитета министров – это была высшая должность в империи.

Скончался Александр Иванович Чернышёв 20 июня 1857 года в Кастелла-маре-де-Стабиа (Италия), где находился на лечении. В подмосковном городе Лыткарино, у здания бывшей усадьбы Чернышёвых, генералу установили памятник. Россия помнит о том, кто всю жизнь ей служил.

В конце XVIII – начале XIX века Средняя Азия была заветной целью европейских исследователей. Но феодальные деспотии Бухары, Хивы и Коканда свято охраняли неприкосновенность своих границ от проникновения иноземцев-христиан. Многие из них поплатились за это жизнью. Именно поэтому история исследования Средней Азии хранит имена путешественников, проникших на эту территорию с научными целями, но скрывшие свои истинные намерения. Один из них – англичанин Александр Бёрнс – в 1831–1836 годах побывал в Афганистане и Средней Азии под видом армянского купца.

Сэр Александр Бёрнс родился 16 мая 1805 года в Монтрозе, Шотландия. Его отец Джеймс Бёрнс был дальним родственником классика шотландской поэзии Роберта Бёрнса.

Мальчик родился недоношенным. Может, поэтому с детства не любил спортивные забавы, а увлекался книгами. В тот период ореолом романтики было окружено далёкое британское владение – «Индийская жемчужина». Ходили фантастические слухи о несметных богатствах этого края. Александр тоже много читал об Индии.

В феврале 1821 года отец призвал Александра для серьёзного разговора.

– Сын мой, через три месяца тебе исполняется 16 лет. Пора вступать во взрослую жизнь. Мы, к сожалению, небогаты. Притом как шотландцу тебе будет трудно сделать карьеру в Англии. По счастью, покровитель нашей семьи эсквайр Джон Юм, являющийся членом британского парламента, любезно согласился в очередной раз помочь нам. Благодаря его хлопотам тебя внесут в список юнкеров пехоты в Бомбее. Дальнейшее будет зависеть от тебя самого. Дерзай, мой мальчик!

Юноша охотно согласился с предложением отца. Вечером 14 марта того же года Александр прибыл в Лондон на рыболовном судёнышке. На следующее утро эсквайр Джон Юм привёз Александра в Индиа-хауз и представил мистеру Стенли Кларку, члену совета директоров Ост-Индской компании. Тот сообщил юноше, что он зачислен в списки юнкеров в Бомбее. Но до того, по достижении 16 лет, он должен принести присягу здесь, в Зале совета.

Пока же он будет заниматься под руководством профессора Джилхирста. Два месяца Александр штудировал различные документы, определявшие отношения между Ост-Индской компанией как частной организацией и правительством Великобритании. Профессор Джилхирст остался доволен успехами своего ученика. За два месяца Александр здорово продвинулся в изучении языков хинди и бенгали.

– Этот молодой человек далеко пойдёт, – сказал профессор мистеру Кларку.

В положенный срок Александр принял присягу и 7 июня отбыл в Бомбей. Плавание длилось больше четырёх месяцев, в Бомбей Бёрнс прибыл 21 октября.

Жизнь в Индии напоминала волшебную сказку. Здесь даже младшие офицеры имели до дюжины слуг, несколько лошадей. Хижины свои обставляли с восточной пышностью. Но Бёрнс не поддался искушению праздности. Он регулярно отсылал часть заработка родителям, а сам старался пополнять знания, глубже изучить нравы, обычаи, религиозные традиции, языки страны.

В скором времени он сдал экзамены на военного переводчика, а немногим позже был назначен адъютантом командира полка полковника Кемпбелла. В апреле 1825 года полк перебросили на север, в Кач, небольшое княжество, куда компания проникла ещё в 1821 году. Компания тогда оказала помощь местной знати в дворцовых разборках. На престол был возведён малолетний наследник. При нём был учреждён совет из пяти регентов, одним из которых стал британский резидент капитан Попинджер.

Именно он попросил помощи против враждебных англичанам эмиров Синда. Тогда и прибыл в Кач пехотный полк Бёрнса и полк кавалерии. Попинджер опытным глазом разглядел в Бёрнсе задатки разведчика. Через пару лет Бёрнс уже оказался в Бомбее в должности помощника генерала-квартирмейстера бомбейской армии.

В 1827 году новым губернатором Бомбейской провинции был назначен старый дипломат и разведчик Джон Малькольм. Он был инициатором многих закулисных интриг, направленных на упрочение британского владычества в Азии. Со временем сэр Джон обратил внимание на хорошо зарекомендовавшего себя Александра и однажды вечером пригласил его в свой кабинет. В итоге этой беседе Бёрнс получил перевод в политический департамент – важнейший отдел британской администрации, ведавший всей дипломатической и разведывательной деятельностью в сопредельных с Индией странах. Бёрнс был назначен помощником резидента в Каче, где в течение года брал уроки шпионского ремесла у капитана Попинджера.

В честь восшествия на британский престол короля Вильгельма Четвёртого контрольный совет и совет директоров Ост-Индской компании решили послать в дар правителю Пенджаба Ранджиту Сингху отборных скакунов. На самом деле это был лишь предлог для решения задач разведывательного характера. Надо было собрать сведения о прибрежных областях Инда, ситуация в которых была совершенно неизвестна англичанам.

Кроме того, нужно было прояснить обстановку вокруг самого Сингха и через его посредничество добиться согласия эмиров Синда на судоходство по Инду.

В первых числах января 1831 года Бёрнс отплыл из Бомбея, достиг устья Инда и вошёл в один из рукавов этой великой азиатской реки. Жители прибрежных деревень выказывали явную враждебность и забрасывали английские суда камнями. В такой обстановке Бёрнс и его спутники изучали местность, делали геофизические и магнитные съёмки, собирали образцы флоры и фауны.

18 июля 1831 года экспедиция прибыла в столицу Пенджаба Лахор. Бёрнса лично встретил магараджа Ранджит Сингх. Этот невысокий, рябой, кривой на один глаз человек имел славу хитрого, ловкого, неуступчивого политика. Его прозвище Лев Лахора говорило само за себя.

Магараджа охотно согласился посредничать между компанией и эмирами Синда, рассчитывая извлечь немалую выгоду из английской торговли по Инду. Более сложной была афганская проблема. Ранджит Сингх имел сильную армию, обученную наполеоновскими генералами, нашедшими приют в Пенджабе после краха Французской империи. Он занял своими войсками Пешаварскую область и присоединил к Пенджабу западное побережье Инда. Афганцам он оставил лишь город Пешавар.

Афганистан же в то время переживал период междоусобиц. Независимые эмиры и ханы Кабула, Пешавара, Кандагара, Герата, Кундуза, Балка не желали никому подчиняться. Самым влиятельным был кабульский эмир Дост Мухаммед-хан.

А в Пенджабе под крылышком у Ранджита жил на английскую пенсию свергнутый ещё в 1809 году афганский эмир Шуджа уль-Мулык. Он лелеял надежду вернуться на кабульский трон. А Ранджит умело разогревал замыслы «пенсионера».

Бёрнс сделал вывод, что целесообразнее сделать ставку на Дост Мухаммеда, чем иметь на престоле в Кабуле непопулярного в народе Шуджу. Но властительные лорды часто относились к Бёрнсу снисходительно, видели в нём выскочку и авантюриста, подозрительно близко сошедшегося с туземцами. А потому не спешили его советам следовать. Выслушал генерал-губернатор Индии лорд Окленд советы Бёрнса по Афганистану и решил поступить ровным счётом наоборот. Поддержать не набирающее силу племя Баракзаев и его динамичного лидера Доста Мохаммеда, а его злейших врагов – приходящую в упадок дурранийскую династию.

«Бёрнс Бухарский» пытался втолковать губернатору, что теперь пора сделать ставку на Баракзаев, тем более что точно известно – Дост Мохаммед не хочет связываться с Россией и предпочёл бы партнёрство с британцами. Но Лорд Окленд не оставил Досту выбора, буквально толкнув его в русские объятия. Баракзаи вынуждены были поставить на Петербург, который в результате этого решения значительно усилил своё влияние в стране. Британцев же в итоге ждало жестокое и позорное поражение в так называемой первой англо-афганской войне.

Губернатор Окленд под влиянием своих советников прислал Досту личное письмо, выдержанное в ультимативных тонах. А Бёрнс получил указание на словах передать эмиру жёсткие требования англичан. Для Бёрнса это было неприятным сюрпризом. В коридорах власти возобладала идея превращения Афганистана в протекторат Англии с помощью водворения на престол в Кабуле короля Шуджи.

Реакция Доста последовала незамедлительно. Он принял со всеми знаками уважения российского посланника Ивана Виткевича. А Бёрнсу пришлось вернуться в Индию.

Ещё летом 1837 года персидский правитель Мохаммед-шах Каджар двинул свою армию на Герат, который считал своим владением, т. к. Герат входил в состав Персии во времена династии Сефевидов. Однако быстро взять город не удалось. Тогда шах весной 1838 года пригласил в помощь русских военных советников.

Летом в персидский лагерь прибыл Виткевич с отчётом о триумфе в Кабуле. Русский посол в Персии граф Симонич приготовил договор между шахом и кандагарскими эмирами о мире и союзе под гарантии русского правительства.

Это очень встревожило англичан. Посол Великобритании в Персии Макнил передал шаху ультиматум, требуя немедленного снятия осады Герата. Из Бомбея в Персидский залив двинулась британская флотилия. В важнейшем портовом городе Бендер-Бушир высадились десанты английской пехоты.

Персы сняли осаду. Император Николай I после грозной ноты Пальмерстона объявил действия Симонича и Виткевича самоуправством. Симонич вышел в отставку, а Виткевича отозвали в Петербург.

После этого всё было готово для вторжения в Афганистан. Военные действия начались в декабре 1838 года. В августе 1839 года англичане вошли в Кабул. Королём Афганистана был провозглашён Шуджи уль-Мулык. Он подписал договор, по которому вопросы внешних сношений Афганистана с другими государствами отдавались на откуп британскому правительству.

Дост Мухаммед отступил в горы, собрал войско и нанёс англичанам несколько чувствительных поражений. Но потом он неожиданно сдался англичанам. Как утверждают, он боялся измены в своих рядах. Ему назначили пенсию и отправили в Индию под присмотр сикхов.

Английские офицеры размещались в афганских городах очень роскошно. У холостых офицеров в моду вошли гаремы. Утверждают, что восточные красавицы прельщались богатыми подарками и сами толпами перебегали к «инглизам». Одним из первых внушительным гаремом обзавёлся Бёрнс, чем пробудил ненависть оскорблённых им мужей.

Недовольство британским правлением зрело во всех слоях общества. Ведь Шуджи обложил население непосильными налогами. В Кабуле шла тайная подготовка к вооружённой борьбе против англичан. От своих агентов Бёрнс об этом знал, но не предавал большого значения этой тревожной информации.

Восстание началось 2 ноября 1841 года. Бёрнс снова пренебрёг предупреждением и не выставил охрану. Повстанцы ворвались в дом, круша всё подряд. В первых рядах будто бы находились ревнивые мужья. Они растерзали разведчика на куски. Были уничтожены все английские гарнизоны. Англичанам пришлось освободить Дост Мухаммеда. Проведя в изгнании около четырёх лет, он вернулся в Кабул и снова правил до самой смерти в 1863 году.

В 1858 году Александр II возложил миссию возобновления дипломатических отношений с Афганистаном на Николая Ханикова. Но, наученный горьким опытом, к тому же осведомлённый о печальных для России итогах Крымской войны, Дост Мухаммед отклонил «дружеское предложение русского царя», даже не приняв его посланника.

Виткевич прибыл в Петербург в мае 1839 года и остановился в меблированных комнатах «Париж» на Малой Морской. Ему предстояла аудиенция, назначенная императором. Но накануне он посетил МИД и имел беседу с министром Нессельроде. Затем он вернулся в свой номер и крепко запер дверь изнутри.

Утром его нашли мёртвым. Перед тем, как застрелиться, он уничтожил все документы, касавшиеся его путешествия. Считается, что он так и не смирился с обвинением в самоуправстве. Однако, по другой версии, с офицером русской разведки расправились британские агенты.

Джон Уилкс Бут родился 10 мая 1838 года в городке Бел-Эр (штат Мэриленд). Отец, Джуниус Брутус Бут (1796–1852) в 1815 году дебютировал в Лондоне, играл в театрах «Ковент-Гарден» и «Друри-Лейн» (роль Яго с Э. Кином – Отелло); с 1821 года в США. Старший брат, Эдвин Томас Бут (1833–1893), также прославился исполнением шекспировских ролей, современники особо отмечали Гамлета, сыгранного им подряд 100 раз.

Сам Джон Уилкс Бут, по семейной традиции, также был актёром шекспировского репертуара. В семнадцать лет дебютировал на театральной сцене и скоро стал одним из самых известных актёров своего времени. Сотрудничал с ричмондским театром Shakespearean company.

В годы гражданской войны Джон Уилкс Бут примкнул к южанам, хотя его старшие братья были сторонниками Севера, и стал сотрудником разведки Конфедерации. Он поставлял противникам правительства США оружие, продовольствие и медикаменты; но, главным образом, медикаменты.

В конце 1864 года, когда ход гражданской войны резко изменился в пользу северян, Бут решил похитить президента Линкольна, чтобы изменить военные действия в пользу южан. С этой целью Бут сколотил банду из своих сторонников. В неё вошли: шпион южан Джон Суррат, бывшие солдаты армии южан Льюис Пауэл и Сэм Арнольд, продавец продовольственного магазина Майкл О'Лафлин, рабочий сцены театра Форда Эдвард Спенджлер, лодочник с реки Потомак Джордж Этцерод и др., всего 8 человек. Несколько попыток похищения президента Линкольна, предпринятые бандой Бута, не удались. В отчаянии Бут решил убить Линкольна.

11 апреля 1865 года гражданская война в США закончилась победой северян. Вечером этого дня в Вашингтоне прошёл многочисленный митинг. Восторженная толпа подошла к Белому дому. В речи, обращённой к собравшимся, Авраам Линкольн говорил о том, что после окончания войны негры должны получить право голоса. Бут и его сообщник Льюис Пауэл, стоявшие в толпе, пришли в ярость, услышав слова президента. Бут предложил Пауэлу тут же застрелить из револьвера Линкольна, но тот отказался, объяснив, что шансы на удачу невелики.

14 апреля 1865 года в вашингтонском театре Форда должен был состояться парадный спектакль с участием знаменитых актёров Лоры Кин и Гарри Хоука. Афиша оповещала, что пойдёт весёлая комедия «Наш американский кузен». Театр Форда помещался в небольшом и довольно угрюмом здании на одной из боковых улиц Вашингтона. Жена президента миссис Линкольн уговорила мужа пойти на этот спектакль.

О том, что президент США посетит театр Форда, каким-то образом узнал Джон Уилкс Бут. Штаб-квартира заговорщиков помещалась на улице Эйч в меблированных комнатах вдовы и матери Джона Саррета Мери Саррет. Эта меланхолическая сорокапятилетняя дама с тяжёлыми чертами лица была не только хозяйкой гостиницы, но и содержательницей явочной квартиры для агентов Юга. Впоследствии она стала первой женщиной, казнённой в США.

Бут предварительно посетил театр Форда, где тщательно осмотрел правительственную ложу, затем просверлил дырку в двери; замок в ней не действовал. Он заранее отогнул деревянную планку для того, чтобы задвинуть её в ручку второй двери, ведущей в коридор. Через него надо было пройти, чтобы попасть в правительственную ложу. Теперь Бут мог рассчитывать, что никого не будет в коридоре, когда, всматриваясь через просверленную дырку, он станет дожидаться удобного мгновенья.

На состоявшемся совещании заговорщики решили одновременно убить президента Линкольна, вице-президента Эндрю Джонсона и госсекретаря Уильяма Сьюарда. Роли распределились следующим образом: Льюис Пауэл в сопровождении Дэвида Херольда должен был убить госсекретаря, сам Бут – президента Линкольна, Джордж Этцерот – вице-президента.

Предполагалось, что убийства будут совершаться одновременно, примерно в 22:15. В назначенный час Льюис Пауэл ворвался в дом госсекретаря Уильяма Сьюарда, ему было нанесено несколько ударов ножом, но он остался жив. Джордж Этцерот не оправдал надежд, в вечер запланированного покушения на вице-президента он потерял самообладание, напился и не смог совершить затеянного.

Дождавшись в театре Форда начала второго акта, Бут вошёл в правительственную ложу, где сидел Линкольн. По весьма странному стечению обстоятельств охраны президента не было на месте. Личный охранник Линкольна некто Паркер задолго до начала второго акта отправился пьянствовать в соседнюю пивную. В театре не было ни караула, ни агентов разведки, ни полиции. Бут выстрелил в затылок Линкольна. Звук выстрела маленького медного пистолета был слабо слышен в зале, тем более что в этот момент грянул взрыв смеха.

Присутствовавшие сообразили, что в президента стреляли, только увидев облачко белого дыма. В этот момент на весь театр прозвучал душераздирающий крик миссис Линкольн: «Он застрелил президента!» В шуме представления майор Рэтбоун, находившийся в ложе, первый расслышал звук выстрела. За спиной у него раздался хриплый выкрик Бута: «Смерть тиранам!» (Он всё-таки был драматический актёр и многие пьесы Шекспира знал наизусть.) Майор Рэтбоун попытался схватить Бута, но тот вырвался, нанеся офицеру кинжалом глубокую рану в руку. Убийце удалось спрыгнуть вниз, на сцену. При падении Бут повредил ногу, но в лихорадке бегства не заметил этого. Майор Д. Стюарт, вашингтонский адвокат, первым сообразивший, что происходит, бросился за Бутом с криком «Стой!». Однако дверь со сцены, в которую скрылся Бут, оказалась закрытой. Бут знал все закоулки театра Форда как свой родной дом. Он выбежал в переулок позади здания, вскочил на лошадь и помчался к мосту через речку Анакостия.

В зале началось невероятное смятение, раздались отчаянные крики, женщины падали в обморок. Несколько человек попытались через сцену вскарабкаться в правительственную ложу, чтобы оказать помощь президенту, другие ринулись преследовать убийцу.

В зал ворвались солдаты президентской охраны со штыками наперевес. Они очистили зрительский зал от публики. А тем временем в президентской ложе врачи, сразу определив смертельный характер ранения, дали согласие перенести находящегося без сознания Линкольна через улицу в гостиницу Петерсона – до Белого дома было слишком далеко. На улице кавалерия с трудом оттеснила возбуждённую толпу, расчищая проход, через который пронесли умирающего Линкольна.

«Национальная исполнительная полиция» – контрразведка, возглавлявшаяся Лафайетом Бейкером, который подчинялся военному министру Стентону, и другие органы, ответственные за охрану президента, ничего не сделали для предотвращения покушения. Ведь достаточно было присутствия нескольких детективов или полицейских, чтобы надёжно преградить путь Буту.

Убийство Линкольна вызвало смятение в правительственных сферах. Вице-президент Эндрю Джонсон – второе после президента лицо в государстве – самоустранился от руководства действиями властей в ночь с 14 на 15 апреля. Следующий по рангу – госсекретарь Уильям Сьюард лежал тяжело (как полагали, смертельно) раненный. Фактическим главой исполнительной власти в эти часы и дни оказался военный министр Эдвард Стентон.

К 18 апреля были уже арестованы многие заговорщики, в частности: Мэри Саррет, Майкл О'Лафлин, Сэм Арнольд, Льюис Пауэл, Джордж Этцеродт.

Бут и Дэвид Геролд находились ещё на свободе. Получив приют и медицинскую помощь в доме доктора Мадда, Бут продолжал своё бегство. Несколько дней он скрывался на ферме полковника С. Кокса. С помощью встреченных по дороге офицеров южной армии, которые были недавно выпущены из плена, убийца и его подручный нашли убежище на ферме Гаррета, ярого сторонника Юга. Наконец, начальнику контрразведки Лафайету Бейкеру и его людям удалось напасть на след Бута.