Есть только миг. Книга 8. Разведка

Убийцы Линкольна и Геролд были настигнуты в ночь с 25 на 26 апреля на ферме Гаррета. Беглецы спрятались в амбаре. Это был сарай, запертый на висячий замок. Амбар был окружён отрядом солдат под командованием лейтенанта Эдварда Догерти и разведчиками, возглавляемыми подполковником Эвертоном Конджером и лейтенантом Лютером Бейкером, двоюродным братом шефа секретной службы.

Бут отказался сдаться, но Дэвид Геролд поспешил выбраться из амбара и был немедленно схвачен преследователями. Актёр всё ещё продолжал упорствовать, и сарай подожгли. Неожиданно раздался выстрел, и Бут был смертельно ранен. Солдаты взломали дверь и вынесли его из горящего строения. Последние слова, сказанные Джоном Уилксом Бутом, были: «Передайте моей матери, что я умер, сражаясь за свою страну».

Новый президент США Эндрю Джонсон назначил членами военного трибунала девять заслуженных офицеров. В качестве прокурора выступал генерал Джозеф Холт, главный судья в армии (руководитель юридического отдела военного министра).

9 мая 1865 года в старом здании тюрьмы Арсенала в Вашингтоне начал свою работу военный трибунал. Перед трибуналом предстали восемь человек из банды Бута. Они обвинялись в том, что в сообществе с главарём конфедератов Джефферсоном Девисом, Джоном Уилксом Бутом и рядом других лиц (шпионов южан, спрятавшихся в Канаде) они были причастны к убийству Авраама Линкольна, к покушению на государственного секретаря Уильяма Сьюарда и к планам покушения на вице-президента Эндрю Джонсона и командующего армией Соединённых Штатов генерала Улиса Гранта. 30 июня 1865 года военный трибунал вынес приговор.

Все подсудимые были признаны виновными. Эдварда Спенджлера приговорили к шести годам тюрьмы, Майкла О'Лафлина, доктора Мадда, Сэма Арнолда – к пожизненному заключению, Льюис Пауэл, Джордж Этцеродт, Дэвид Геролд и Мери Саррет были присуждены к смерти через повешение. Попытки добиться смягчения участи Мэри Саррет окончились неудачей. 7 июля 1865 года во дворе федеральной тюрьмы Этцеродт, Геролд, Пауэл и Саррет были казнены. А четверо других подсудимых были переведены в тюрьму, находящуюся на Драй Тортугас – выжженном солнцем островке в 100 милях от побережья Флориды.

Так случилось, что незадолго до трагедии в театре Форда в Вашингтоне, брат Джона Уилкса Бута Эдвин спас от смерти сына Авраама Линкольна Роберта. Роберт Линкольн чуть не попал под поезд на железнодорожной платформе в городе Джерси-Сити, штат Нью-Джерси.

Как вспоминал об этом инциденте в 1909 году Роберт Линкольн: «Инцидент произошёл в то время, когда, поздно вечером, группа пассажиров покупала билеты на поезд у кондуктора, который стоял на платформе у входа в вагон. Платформа была выше уровня входа в вагон, и, конечно же, между платформой и вагоном был небольшой промежуток. Толпа прибывала, и на меня стали давить. В это же время поезд тронулся, меня сбили с ног, и я стал падать с платформы ногами вниз в открытый промежуток, совершенно не в силах как-либо себе помочь; в это время меня резко схватили за воротничок пальто и вытянули на безопасную поверхность платформы. Обернувшись, чтобы поблагодарить своего спасителя, я увидел Эдвина Бута, чьё лицо, разумеется, было мне хорошо знакомо, и выразил ему благодарность, назвав при этом его по имени».

После убийства Джоном Бутом президента Линкольна общественное мнение в США было настроено против всей семьи Бутов, что вынудило брата Эдвина покинуть сцену на много месяцев (он тоже был актёром). Эдвин, имевший неприязненные отношения с Джоном, отрёкся от него, запретив произносить его имя в своём доме. Руководимый Эдвином в 1869–1874 годах театр был своеобразной школой актёрского мастерства; гастролировал в Европе. В 1913 году на Бродвее был открыт «Театр Бута».

Будущий великий сыщик Алан Пинкертон родился 25 августа 1819 года в шотландском городе Глазго – в семье полицейского сержанта Уильяма Пинкертона. Алан не сразу пошёл по стопам отца и поначалу выбрал для себя профессию бондаря. В этот период жизни он увлёкся идеями чартизма (политического движения, получившего название от поданной в 1839 году английскому парламенту хартии – петиции с требованиями общего и равного избирательного права).

Политическая деятельность Алана Пинкертона привлекла внимание властей, в 1842 году полиция выписала ордер на его арест. Друзья вовремя предупредили молодого человека – и он, взяв с собой жену, срочно эмигрировал в Северную Америку.

Конечной целью маршрута была Канада, но всё получилось иначе. Корабль потерпел крушение, путешественникам пришлось спасаться на шлюпках. Чету Пинкертон вместе с некоторыми другими пассажирами подобрал пароход, идущий в США.

Алан с супругой поселились в городе Данди недалеко от Чикаго, где молодой шотландец открыл бондарную лавку. Дела пошли неплохо, и семья за несколько лет увеличилась за счёт рождения троих сыновей.

Переменам в жизни способствовал случай. В 1846 году в городке начала действовать банда фальшивомонетчиков, от которой пострадал и сам Алан. Древесину для бочек Пинкертон привозил с небольшого пустынного острова на расположенном рядом озере Мичиган. Приехав туда однажды, бондарь обнаружил недавно погашенный костёр и решил узнать, что за люди поселились вдали от городской цивилизации. Три дня Алан следил за островом – и оказалось, что его облюбовали упомянутые фальшивомонетчики. Пинкертон привёл сюда шерифа и помог ему задержать преступников.

Алан сразу стал местной знаменитостью, а шериф предложил ему место своего помощника. Эта работа была интереснее труда бондаря, да и оплачивалась гораздо выше. В том же году Пинкертона избрали шерифом. На новом посту Алан Пинкертон раскрыл несколько громких дел – в частности, под видом мошенника втёрся в доверие к главарю одной из банд Джону Крейгу и организовал его задержание с поличным.

Успешные действия по борьбе с преступниками способствовали тому, что Пинкертона в качестве специального агента начали нанимать государственные ведомства США – министерство финансов и почтовая служба. Алан с семьёй переехал в Чикаго и стал первым в истории города официальным полицейским детективом (именно такую должность придумали специально для него). Но в полиции он работал недолго. Зависть коллег и глупость начальства определили его дальнейшую цель – создать собственную детективную службу.

В 1850 году Алан вместе с адвокатом из Чикаго Эдвардом Рукером открыл частное сыскное агентство. Партнёры в том же году рассорились, и бывший бондарь стал контролировать организацию единолично, назвав её «Национальным детективным агентством Пинкертона» (The Pinkerton National Detective Agency). Эмблемой фирмы было изображение открытого глаза, а девизом – слова «Мы никогда не спим». Первоначально в штате числились 11 человек, включая самого Пинкертона, агентство занималось преступлениями на железной дороге и поимкой фальшивомонетчиков.

В США середины XIX века услуги по охране имущества и расследованию преступлений оказывали многие частные лица – в том числе и сами бандиты. Силы полиции были очень малочисленны (например, на весь Чикаго приходилось 12 сотрудников). Поэтому банковским, почтовым или железнодорожным компаниям приходилось прибегать к помощи вооружённых людей со стороны.

Но детективное агентство Пинкертона обладало рядом преимуществ. Его служащие никогда не грабили своих клиентов (что отличало многих других «охранников», которые, по сути, занимались рэкетом). Агенты Пинкертона были готовы работать в любом месте и штате – в отличие от шерифов, полномочия которых ограничивались территорией их округов. В 1866 году именно в агентстве Алана для поимки преступников были впервые использованы их фотографии. Внедрённый в шайку сотрудник убедил бандитов сфотографироваться на память – и копии снимков были разосланы по всем отделениям агентства.

Алан Пинкертон тщательно подбирал сотрудников и строил работу на профессиональной основе: все действия документировались, а преступления отражались в специальной картотеке, которая к 1870 году стала самой большой в мире.

Пинкертон стал первым, кто начал принимать на работу женщин-детективов, которые могли собирать информацию через жён или подруг подозреваемых.

В 1861 году к Алану Пинкертону обратился президент железнодорожной компании, осуществляющей перевозки по маршруту Филадельфия – Балтимор. В США начиналась гражданская война между Югом и северными штатами, поддерживающими законного президента Авраама Линкольна. Пинкертону и его агентству поручили охрану американского президента во время его поездки из Филадельфии в Вашингтон через Балтимор.

Пинкертон внедрил в ряды мятежников нескольких своих агентов. Те выяснили, что южане готовят покушение на Линкольна. В частности, заговорщики провели жеребьёвку – кто именно убьёт президента. Примерно 30 желающих вынимали шары из ящика. Убийство должен было совершить тот, кто получит красный шар, – причём шары вынимались так, чтобы никто не видел, какой именно, белый или красный, достался тому или иному человеку. Разведчики Пинкертона донесли: в ящик положили не один, а целых восемь красных шаров. Таким образом, сразу восемь мятежников готовились совершить покушение, не зная о том, что есть и другие исполнители.

Убийство Линкольна должно было произойти во время его проезда через Балтимор. Заговорщики рассчитывали, что президент выйдет на перрон, там вокруг него соберётся толпа – и кто-то из мятежников выстрелит или нанесёт удар кинжалом, а затем скроется.

Пинкертон добился встречи с Линкольном и настоял на том, чтобы его поезд проехал Балтимор не утром, как планировалось, а ночью и без остановки. В Филадельфии, откуда ехал президент, были предприняты необходимые меры предосторожности: Линкольн добирался до своего поезда, изображая инвалида, которого сопровождает медсестра (её роль играла женщина-агент из команды Пинкертона). После этой поездки президент назначил Алана начальником личной охраны. Но уже в 1862 году завистники распустили слухи, что никакого покушения не планировалось и Пинкертон выдумал его, чтобы приблизиться к первому лицу государства. Линкольн поверил этой версии и перевёл Пинкертона и его агентов на другой участок работы.

Алан возглавил специально организованную Федеральную секретную службу, занимавшуюся выявлением шпионов южан. Одной из самых удачных операций стало разоблачение миссис Розы Гринхау – богатой вдовы, салон которой был превращён в штаб-квартиру заговорщиков. Вдову арестовали, но через некоторое время президент Линкольн распорядился выпустить на свободу всех женщин, воевавших на стороне южан. По его мнению, такие действия должны были привлечь к нему новых сторонников.

Вдова Гринхау, выйдя на свободу, опознала разоблачивших её агентов Пинкертона, после чего их убили. В ответ Алан объявил, что больше не желает работать с политиками, и вернулся к частной практике.

В 1865 году президент Линкольн был смертельно ранен в одном из театров Вашингтона – и газеты, которые ранее обвиняли Алана во лжи, теперь дружно сообщили, что, если бы Линкольна охраняли агенты Пинкертона, он бы остался жив.

После гражданской войны сотрудники агентства Пинкертона в основном работали на Диком Западе, куда потянулась волна переселенцев. Здесь действовали законы силы, а грабежи и убийства были обыденным явлением.

Агенты внедрялись в банды с целью поимки их главарей, охраняли банки и железнодорожные составы (в частности, им удалось раскрыть дерзкое ограбление поезда, когда налётчики похитили невероятную для того времени сумму в 700 тысяч долларов).

При этом методы работы «пинков» мало чем отличались от действий бандитов. Например, в 1875 году, борясь с бандой Джесси Джеймса, агенты бросили в его дом бомбу. Преступника в этот момент там не было, погиб его восьмилетний брат, а матери Джеймса оторвало руку. В ответ главарь банды объявил Пинкертона врагом номер один и несколько лет охотился за ним. Он не хотел стрелять скрытно и ждал момента, когда между ним и Аланом состоится честный поединок. Но агенты Пинкертона убили Джеймса раньше – и именно из засады.

Сотрудники агентства принимали активное участие в подавлении забастовок на фабриках и железных дорогах, не гнушаясь убийствами организаторов.

Гроза преступников Алан Пинкертон умер не от ножа или пули. Его смерть была нелепой – в 1884 году он споткнулся на улице и прикусил язык, отчего началась гангрена.

Агентство, которое тогда насчитывало 50 отделений и 15 тысяч служащих в разных городах, возглавили сыновья Алана, потом его внук и правнук. Последний умер в 1967 году, не оставив наследника. После этого организация переходила из рук в руки, но фамилия создателя всегда оставалась в её названии – ведь она неразрывно связана с высочайшей репутацией фирмы.

В 1999 году агентство Pinkerton Consulting & Investigations было куплено шведской компанией Securftas AB за 384 миллиона долларов. В настоящее время оно имеет 250 отделений и почти 50 тысяч сотрудников.

Олег Иванович Пантюхов родился в марте 1882 года в Киеве. Отец – военный врач и антрополог, мать, урождённая баронесса фон Кнорринг, домохозяйка. Дворяне средней руки с прекрасным образованием, скромным достатком, хорошей репутацией и большой семьёй. У Олега было четыре старших брата. Жили дружно, весело и интеллигентно.

Иван Иванович Пантюхов наряду с образованием, позволявшим ему размышлять о жизни отстранённо, посвящал себя общественно полезному служению и поступки поверял по Моисеевым скрижалям. Так и сыновей воспитывал, не противопоставляя знание и веру. Может быть, ещё и потому, что в семье крайне серьёзно относились к преданию, связанному с прадедом Олега – Густавом фон Кноррингом.

Этот шведский лютеранин служил офицером в лейб-Московских драгунах. Женился на православной, но рождавшихся детей крестил, понятно, в веру своих предков. Дети в семье рождались и… умирали в младенчестве. Когда появился на свет ещё один сын, Николай, супруга умолила Густава Адольфовича крестить ребёнка по православному канону. И тот остался жить.

Служба заставляла семью Пантюховых переехать из Киева в Одессу, оттуда – в Петербург, из столицы – в Тифлис. Привычка к лёгкости в перемене мест возникла в детях естественным образом, что наряду с хорошим домашним воспитанием и религиозностью составило ту основу, которая привела потом Олега Ивановича к главному делу жизни.

Первые походы он совершил, когда ему не было и 10 лет. А разменявши второй десяток лет, мальчик оказался в кадетском корпусе на казённом коште. Там же, в Тифлисе.

Пантюхов-младший оказался прирождённым лидером. Когда жизнь в корпусе вошла в нормальную колею, выяснилось, что другие кадеты охотно признают вожаком умеющего постоять за себя, но при этом отменно знающего поэзию и природу, романтичного, заводного Олега. Когда он предложил создать в корпусе «Пушкинский кружок», товарищи откликнулись с охотой.

Меньше всего этот кружок походил на формальные посиделки в актовом зале с монотонным чтением стихов Александра Сергеевича. Хотя и стихи читали вовсю. Но не в зале – в походах по прекрасным и суровым окрестностям Тифлиса. Интуитивно Олег Пантюхов предложил «однокорытникам» программу, которая во многом дублировала предложения, спустя десяток лет изложенные в книге «Юный разведчик» (такое название использовано в русском переводе) британским офицером, героем Англо-бурской войны Баден-Пауэллом.

Завершалась учёба в Тифлисском кадетском корпусе. «Пушкинский кружок» отметил его 70-вёрстным походом по маршруту Сурам – Кутаис – Боржом. В ущельях и на горных тропах оказалось непросто. Но отряд Олега Пантюхова с задачей справился, а его выпускной, седьмой класс получил название «Пушкинский». Дело-то было в 1899 году, Россия отмечала 100-летие великого поэта.

Теперь предстояла военная стезя. В 1901 году Пантюхов оканчивает Павловское военное училище в Петербурге и выходит офицером в лейб-гвардии 1-й Стрелковый Его Величества батальон. Часть квартирует в Царском Селе. В 1908 году молодой офицер женится на Нине Добровольской и в том же году знакомится со статьёй известного публициста Михаила Меньшикова о книге Scouting for boys, написанной Баден-Пауэллом. Ассоциации возникли мгновенно: вспомнились походы и костры времён Тифлисского кадетского корпуса, разговоры о чести, вере, совести, России, клятвы верности…

На следующий год мысль развить в России идеи, опубликованные британцем, окрепла окончательно. 30 апреля 1909 года штабс-капитан Пантюхов проводит первый предметный разговор с царскосельскими мальчишками прямо на улице. Настроение было приподнятое, в день батальонного праздника казалось, что всё получится.

В России сформировался первый скаутский отряд – «Бобёр». Сохранились фамилии первых шести «бобров»: Боровков, Иванов, Ильин, Кирилин, Малафеев, Перминов… Через несколько месяцев Пантюхов встретился в Петербурге с отцом-основателем мирового скаутского движения Баден-Пауэллом, известным среди скаутов всех поколений как Би-Пи. Британец, кстати, оказался в России не просто так: его пригласил император Николай II. Государь, как и гвардейский офицер Пантюхов, рассмотрел в идеях Би-Пи большую воспитательную перспективу.

Британец отбыл, а Пантюхов, в составе полка охранявший резиденцию императора в Царском Селе, предложил Николаю II готовую программу действий. И получил одобрение. Власть, государь в том числе, искала новые формы воспитания молодёжи и детей – сказались болезненные события 1905–1907 годов.

После нескольких командировок Олега Ивановича в Европу, где его познакомили с работой скаутских отрядов Англии и Дании, офицер зарегистрировал в России устав Всероссийского общества содействия мальчикам-разведчикам «Русский скаут». Справедливости ради надо сказать, что создать организацию национального масштаба – «Всероссийский союз юных разведчиков» – правительство не разрешило. Самого Пантюхова с этого момента стали вполне официально называть Старшим скаутом. Олег Иванович не мыслил себя учителем-ментором, он чувствовал себя именно старшим товарищем, Старшим разведчиком. И вёл себя соответственно. Много позже, когда Пантюхов был уже в весьма преклонном возрасте, знавшие его отмечали, что этот дух здорового мальчишества, это ощущение товарищества, братства, рыцарства присутствовало в пожилом и прожившем непростую жизнь русском полковнике.

В 1915 году появились отряды девочек-разведчиц – гёрлскаутов. Большую работу в «женском филиале» вела жена Олега Ивановича – Нина Михайловна. К слову, супруга собственноручно сшила скаутам первый флаг и начертила первую эмблему, которую до сих пор называют «Мальчик под деревом». Легенда гласит, что прообразом этого мальчика послужил наследник русского престола царевич Алексей, обладатель жетона «Августейший скаут», вручённого ему Пантюховым.

К февралю 1917 года в 140 городах страны насчитывалось более 50 тысяч скаутов. Но сам Пантюхов имел к этому уже весьма опосредованное отношение. Кадровый офицер начал войну с первых дней мобилизации гвардейского корпуса. На Первой мировой полковник Пантюхов получил и ордена, и контузии. В 1915 году стал георгиевским кавалером за бой с немцами под местечком Майшагола под Вильно. После второй контузии в октябре 1916 года отправился на длительное лечение. Выздоровев, стал командиром школы прапорщиков военного времени. Шёл август 1917-го…

Во время Гражданской войны скауты, как и всё русское общество, раскололись. Но на территориях, контролировавшихся Добровольческой армией Деникина, белые скауты попробовали объединиться. Их руководители даже получали жалованье от правительства Юга России. На Съезде скаутских деятелей весной 1919 года в столице Белого Дона Новочеркасске Олега Ивановича избрали единогласно Старшим русским скаутом.

Состояние здоровья и обстоятельства вынудили Пантюхова в 1920 году эмигрировать. Ему повезло – удалось уехать вместе с семьёй. Неподалёку от Константинополя, на Принцевых островах, полковник сделал невозможное: организовал скаутский отряд в эмиграции. Вскоре помогло знакомство с мировым лидером скаутства – Би-Пи. Организацию русских скаутов приняли во Всемирную скаутскую организацию.

Пантюхов 32 года прожил в США, а в 1954-м перебрался во Францию. Ушёл из жизни в 1973 году, похоронен в Ницце. Незадолго до смерти Олег Иванович написал обращение, которое вполне можно назвать духовным завещанием. Оно короткое: «Помнить Россию… Учиться, трудиться и жить так, чтобы высоко держалось русское имя наших предков и наше Георгиевское знамя. Сторонитесь всяческих разладов. Будьте один за всех и все за одного. Опора вам – Русская православная церковь… Будь готов! За Россию!»

В 1922 году организации русских скаутов в Советской России разгромили окончательно. Многие лидеры были арестованы и оказались на Соловках – в первом советском спецлагере. Начиналось время пионеров, унаследовавших от русских скаутов почти всё, вплоть до девиза «Будь готов!». Кроме одного – идеологии. Пионеры любили пионерские костры, даже не ведая, что это – скаутская традиция. И походы любили, и спорт, кружки всяческие, и поднятие флага на линейках. Вот только «Старшие пионеры» не рассказывали им, что придумал всё это Старший русский скаут и офицер Русской армии Олег Пантюхов.

Аркадий Кошко родился в 1867 году в поместье его родителей под Минском. С детства он активно занимался спортом, зачитывался детективными историями, благо книг в поместье было великое множество. Кумиром юного Аркадия был литературный предшественник Шерлока Холмса, хитроумный сыщик Лекок, главный герой детективных романов французского писателя Эмиля Габорио.

Благодаря невероятной проницательности и логическому мышлению, месье Лекок с лёгкостью раскрывал запутанные преступления, искусно гримировался, переодевался в лохмотья, не гнушаясь в поисках улик общаться с самыми низшими слоями общества. Этот метод расследования позже блестяще использовал Конан Дойль, описывая похождения Шерлока Холмса.

Зачитываясь рассказами о проницательном и ловком сыщике Лекоке, маленький Аркадий воображал себя на его месте. Но родители мечтали совсем о другой карьере для сына. Поначалу он выбрал компромиссный вариант: поступил в Казанское пехотное юнкерское училище, по окончании которого получил назначение в пехотный полк, расквартированный в Симбирске.

Несколько лет молодой офицер стоически переносил тяготы однообразия воинской службы, бесконечные марши на плацу, занятия в классах, но душа его требовала другого. В 27 лет он подал прошение об отставке и в 1894 году уехал с семьёй в Ригу, поступив на службу в городскую полицию рядовым инспектором по уголовным делам. Родители, многочисленные тётушки и дядюшки были в ужасе от его решения, но юноша оказался непреклонен.

Исполнилась его давняя мечта: Аркадий Кошко с небывалым азартом занялся разоблачением и поимкой преступников. А уж они, естественно, не оставляли его без работы…

Переодевшись в поношенную одежду, начинающий сыщик бесстрашно бродил по рынкам, рижским притонам и кабакам, прислушивался к пьяным разговорам завсегдатаев, заводил нужные знакомства, вербовал агентов, добывал информацию, создавая и пополняя свою картотеку преступников.

В первые же месяцы его службы в Риге произошло несколько жестоких убийств. На пустыре за Христорождественским храмом обнаружили обезображенное тело 17-летнего гимназиста, зверски убитого и ограбленного неизвестными. На теле юноши было множество ножевых ранений, выбит глаз, переломаны рёбра, на шее кровоподтёки. А во рту убитого нашли кусочек фаланги мизинца, что свидетельствовало об отчаянном сопротивлении жертвы…

За расследование взялся Аркадий Кошко. Через три дня – новый труп, в котором был опознан известный вор-рецидивист по прозвищу Грешный Затылок. Во рту убитого оказалась записка: «Собаке собачья смерть!» Затем в пригороде Риги произошли ещё два убийства с ограблениями – извозчика и дворника. В городе началась паника, на ноги была поднята вся полиция. Да, конечно, фрагмент откушенного пальца одного из преступников мог бы вывести на след убийц, но дактилоскопия в те годы в Риге ещё не применялась, хотя эта улика всё же потом сыграла свою роль.

Сначала сыщик вышел на скупщицу краденого, когда она пыталась сбыть серебряный портсигар, принадлежавший убитому гимназисту. Некая Наталья Шурман оказалась подругой убитого рецидивиста, которого устранили свои же бандиты, чтобы не сболтнул лишнего. Женщина и сама опасалась расправы, поэтому выдала полиции имя главаря шайки и других бандитов, в том числе того самого неудачника с откушенным мизинцем. По этой примете его нашли и арестовали.

Главарь банды отсиживался на хуторе у родителей. На его задержание Кошко отправился лично, переодевшись в скупщика овечьей шерсти. Напросился на ночлег к хозяевам хутора. Ночью проследил за хозяйской дочкой, которая понесла корзинку с едой в ближнюю рощу, где оставила её под старым дубом. Через некоторое время корзина исчезла. Сыщик догадался, что разбойник прятался на дереве. На следующий день вместе с группой вооружённых урядников главаря банды сняли с дуба, в ветвях которого он устроил себе настоящее логово…