- -
- 100%
- +
Он поднялся и побежал дальше. Он знал здесь каждый поворот. Он знал, где находятся укрытия. Он знал, где можно спрятаться. Он знал, где можно создать ловушку.
Он добежал до распределительного узла и остановился. Здесь сходились несколько труб. Здесь было высокое давление. И здесь был аварийный клапан, который он искал.
Андрей схватил рычаг и повернул его. Клапан открылся с оглушительным шипением. Пар вырвался наружу, заполняя пространство белым облаком. Температура вокруг мгновенно поднялась. Андрей отскочил в сторону, и вовремя — струя пара ударила в то место, где он стоял секунду назад.
Он побежал дальше. Пар заполнял станцию, скрывая его. Террористы кричали, но их голоса тонули в шипении. Андрей знал, что у него есть несколько минут, пока пар не рассеется. Несколько минут, чтобы сделать то, что он задумал.
Он добежал до диспетчерской. Это было небольшое здание в центре станции. Здесь находился главный пульт управления. Здесь можно было отключить всю систему. Здесь можно было остановить станцию.
Андрей вбежал в диспетчерскую и захлопнул за собой дверь. Внутри было тепло и тихо. На пульте мигали огоньки, гудели приборы. Андрей подошёл к пульту и положил руки на клавиатуру. Он знал эту систему. Он знал, как её отключить.
Он нажал несколько кнопок. На экране появилось предупреждение. Он подтвердил. Потом ещё раз. Потом ещё.
Где-то в глубине станции что-то загудело. Насосы начали останавливаться. Давление в трубах начало падать. Система отключалась. Медленно, но верно.
Андрей смотрел на экран и чувствовал, как внутри поднимается что-то похожее на облегчение. Он сделал это. Он остановил станцию. Теперь взрыва не будет. Теперь никто не погибнет.
Но он знал, что это ещё не конец. Террористы всё ещё были здесь. Они всё ещё искали его. И они всё ещё были вооружены.
Он выглянул в окно. Пар рассеивался. Он видел, как по территории станции бегают люди в чёрной одежде. Они искали его. Они были злы. Они были опасны.
Андрей отступил от окна и посмотрел на пульт. Здесь было ещё одно, что он мог сделать. Он мог создать гидроудар. Резкое изменение давления, которое разрушит трубы. Это было опасно. Это могло убить его самого. Но это также могло остановить террористов.
Он нажал ещё несколько кнопок. На экране появилось новое предупреждение. Он подтвердил. Система начала готовиться к сбросу давления. Андрей знал, что у него есть около минуты, чтобы уйти.
Он выбежал из диспетчерской и побежал к выходу. Он знал, что гидроудар произойдёт через минуту. Он знал, что нужно успеть уйти. Он бежал по территории станции, мимо резервуаров, мимо насосных, мимо труб. Он бежал, не оглядываясь.
За его спиной раздался грохот. Труба, которая шла от станции на юг, лопнула. Из неё ударил фонтан нефти, чёрный и густой. Давление упало. Система остановилась.
Андрей упал на снег и закрыл голову руками. Он слышал крики, топот, выстрелы. Но всё это было где-то далеко. Он сделал то, что должен был сделать. Он остановил станцию. Он спас людей.
Теперь оставалось только выжить.
Он поднялся и побежал дальше. Впереди была темнота. Впереди был Север. Впереди была жизнь.
Глава 3. В тени труб
Андрей бежал. Он не знал, куда бежит, не знал, сколько времени прошло с того момента, как он выбежал из диспетчерской, не знал, живы ли ещё те, кто остался в посёлке. Он просто бежал, потому что остановиться означало умереть. Ноги вязли в снегу, лёгкие горели, морозный воздух резал горло, как битое стекло. За спиной, где-то далеко, всё ещё грохотало — труба, которую он разорвал гидроударом, выбрасывала в небо чёрный фонтан нефти, и этот фонтан, смешиваясь со снегом, падал на землю тяжёлыми, липкими хлопьями.
Он бежал вдоль трубопровода, пригибаясь, используя каждую опору как укрытие. Он знал, что террористы будут искать его. Он знал, что они не простят ему ни Кирилла, ни Родиона, ни разрушенной станции. Но он также знал, что у него есть преимущество. Он знал эту землю. Он знал, где можно спрятаться, где можно переждать, где можно найти укрытие. А они — нет.
Он добежал до поворота, где трубопровод уходил в сторону от основной трассы, и остановился. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Он прижался спиной к металлической опоре и попытался отдышаться. В боку кололо, во рту был вкус крови, руки дрожали. Он посмотрел на свои ладони — они были в ссадинах и порезах. Когда он успел их заработать, он не помнил. Возможно, когда падал на снег возле станции. Возможно, когда бил Родиона трубой. Возможно, когда бежал, задевая за острые края металла.
Он поднял голову и посмотрел в сторону станции. Отсюда, с расстояния в несколько сотен метров, она выглядела как раненый зверь. Факелы всё ещё горели, но их пламя было неровным, дёрганым, словно станция задыхалась. Из трубы, которую он разорвал, всё ещё бил фонтан нефти, и ветер относил его в сторону, покрывая снег чёрными пятнами. Где-то выли сирены. Где-то кричали люди. Но всё это было далеко. Пока далеко.
Андрей закрыл глаза и заставил себя думать. Паника — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Он должен был решить, что делать дальше. В посёлке остались люди. Шест, тётя Зина, диспетчер, начальник участка. Все они были там, за воротами, которые теперь охраняли вооружённые люди. И он был единственным, кто мог им помочь.
Он открыл глаза и посмотрел на трубопровод. Трубы тянулись вдоль дороги, уходили в темноту, терялись в снежной мгле. Он знал каждую из них. Знал, куда они ведут, знал, что по ним течёт. И он знал, что среди этого лабиринта есть места, которые террористы не смогут найти. Места, где можно спрятаться. Места, где можно подготовиться.
Он оттолкнулся от опоры и зашагал вперёд. Не бегом, а быстрым, размеренным шагом. Бежать больше не было сил. Да и не нужно было. Он знал, что погоня не начнётся сразу. Террористам нужно было разобраться с тем, что он натворил. Им нужно было понять, что произошло. Им нужно было решить, что делать с разрушенной станцией. Это давало ему время. Немного времени.
Он шёл вдоль трубы, и в голове одна за другой проносились мысли. Он думал о том, что ему нужно попасть в посёлок. Но просто прийти туда он не мог. Его схватят. Его убьют. Ему нужно было проникнуть внутрь незаметно. А для этого нужно было знать, где находятся террористы. Сколько их. Где они держат заложников. Как они патрулируют территорию.
Он вспомнил, что в посёлке есть технический туннель, который ведёт от вспомогательного узла к подвалу административного корпуса. Он уже использовал его сегодня. Но тогда он вошёл через лаз, который был открыт. Сейчас лаз, скорее всего, закрыт. Или охраняется. Но был ещё один путь. Ещё один туннель, о котором знали немногие. Он вёл от старой насосной станции, которая уже лет пять не использовалась, к подвалу столовой. Этот туннель был заброшен, но он был. И Андрей знал, где находится вход в него.
Он свернул с основной трассы и направился к старой насосной. Это было небольшое здание, сложенное из бетонных блоков, с плоской крышей и забитыми окнами. Оно стояло в стороне от основных коммуникаций, и его редко кто посещал. Андрей знал его потому, что когда-то проверял здесь трубы. Давно, ещё в первую свою вахту. Тогда он нашёл в подвале старый туннель и запомнил его на случай, если придётся когда-нибудь прятаться.
Он подошёл к зданию и остановился. Дверь была заперта, но замок был старый, ржавый. Андрей толкнул дверь плечом, и она поддалась с третьего раза. Внутри было темно и холодно. Пахло сыростью и машинным маслом. Андрей включил фонарь на каске и посветил вокруг. Всё было так, как он помнил. Бетонные стены, ржавые трубы, старые насосы, покрытые слоем пыли. И в дальнем углу — люк в полу.
Он подошёл к люку и присел на корточки. Крышка была тяжёлой, но он знал, как её открыть. Он нажал на скрытый рычаг, и крышка со скрежетом поднялась. Внизу была темнота. Андрей посветил фонарём и увидел узкий коридор, уходящий вглубь земли. Он опустился на колени и полез вниз.
Туннель был узким. Местами приходилось идти согнувшись, а местами — почти ползти. Стены были покрыты плесенью, под ногами хлюпала вода. Но Андрей шёл. Он знал, куда идёт. Он знал, что через двести метров будет поворот, а ещё через сто — дверь в подвал столовой. Он знал, что эта дверь всегда была незаперта, потому что через неё когда-то доставляли продукты.
Он шёл медленно, стараясь не шуметь. Он слышал, как где-то наверху, на поверхности, гудит ветер, как скрипят трубы, как капает вода. Но здесь, под землёй, было тихо. Тихо и темно. И в этой темноте Андрей чувствовал себя увереннее, чем на поверхности. Здесь он был один. Здесь никто не мог его найти.
Он добрался до поворота и остановился. Прислушался. Где-то впереди слышались голоса. Приглушённые, но различимые. Андрей погасил фонарь и осторожно двинулся вперёд. Через несколько метров он увидел дверь. Из-под неё пробивалась полоска света. Голоса стали громче.
Андрей подошёл к двери и прижался к ней ухом. Он услышал, как кто-то говорит. Голос был женский. Тётя Зина. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Потом раздался мужской голос. Резкий, командный. Террорист. Он что-то приказал. Тётя Зина ответила. Потом снова террорист. Потом тишина.
Андрей отпрянул от двери и задумался. В столовой были люди. Заложники. И террористы. Сколько их там? Он не знал. Но он знал, что должен войти. Он должен был что-то сделать.
Он посмотрел на дверь. Она была деревянной, старой, но крепкой. Андрей толкнул её. Она не поддалась. Он толкнул сильнее. Дверь скрипнула, но не открылась. Заперто. Но Андрей знал, что замок здесь слабый. Он нажал на дверь плечом. Раз. Два. Три. Дверь поддалась с треском, и Андрей ввалился в подвал.
В подвале было светло. Горели лампы под потолком. Вдоль стен стояли ящики, коробки, мешки с мукой. В дальнем углу была лестница, которая вела наверх, в столовую. Андрей поднялся на ноги и прислушался. Голоса доносились сверху. Он осторожно подошёл к лестнице и заглянул вверх.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.