«Хвеномен» и не только

1. Остров Утерянных Надежд

1. Муторно как-то на душе. Солнце давно перевалило за полдень, а над островом навис тяжелый обложной туман с моросью, хотя, кровавое солнце с самого утра крадется в тумане, но никак не может из него выкарабкаться.

Виктор отсутствующим взглядом посмотрел на вывеску, похожую цветом на сегодняшнее солнце, и грустно покачал головой: «Извини. Не пригодишься ты нам больше». Недолго и послужила, да и сослужила-то только медвежью услугу.

Красивая такая табличка, золотыми буквами писана: «Пост мониторинга за климатом НАДЕЖДА». Олежка где-то на свалке подобрал, и тут же название острову новое придумал, Остров Надежды.

Так получается, что второй раз она не оправдала надежд, а то и в третий-десятый.

В прежние-то годы без табличек в домик только американцы эти попали, а теперь и с вывеской дверь вскрыли, правда, еду не тронули. Веревку, костыли, веревку да кошму только прихватизировали, да почему-то веревочную лестницу еще вниз с берега свесили. И это бы можно перетерпеть, но почему-то, вал, отделяющий заводь от моря, разрушили, и теперь в ней кто только ни ползает.

– Получается, и в самом деле, пора с этим островом завязывать. – Морщится, Виктор, огорченно поглядывая на потерянную заводь.

– А что делать будем? – Моментально отреагировал Серега.

– Полагаю, Камчатку и Сахалин осваивать, – много, говорят, там еще мест, куда не ступала нога человека.

– Лично я согласен. Тем более, тут кто-то, кроме нас здесь обосновывается. Лестницу эту зачем-то раскинули? Зачем, как ты думаешь?

– А Бог их ведает? Может, нашу стежку не нашли. – Как-то, безразлично проговорил Виктор. – Домуху нашли, а тропинку не нашли.

– Может быть. – Согласился Серега. – Схожу-ка я на берег, посмотрю вокруг.

– Сходи. – Снова безразлично согласился Виктор. – А я пока завтрак приготовлю.

Не успел, однако.

– Березка в воду упала. Ты видел?». – Вывел Виктора из полусонного состояния голос Сереги из тумана. – Война здесь была, что ли?

– Видел. – Отозвался Виктор. – Я еще вчера это заметил.

– Да, и я, кажется, вчера это увидел, да, как-то из головы сразу вылетела. – Наконец, показался и хозяин голоса. – Так, мы окончательно решили сюда больше не возвращаться?

– Посмотрим. Разве что ли, иногда отдохнуть от «шума городского». Но лосося здесь мы больше, думаю, не половим.

– Это и ежу понятно. – Согласился Серега, и мечтательно добавил. – Может, здесь базу откроем для вахтовиков, кои на материк не часто летают.

– Ага. Деньги вбухаем, а тут, – На, тебе! – Биомасса нахлынет.

– Да, это я в шутку. И пошутить нельзя?

– Можно, но осторожно. – Согласился Виктор, но больно уж грустно. – Как там «Кутузов»?

«Кутузовым» Олежка стал со вчерашнего утра. Вот уж на ком остров отыгрался. Он еще от прежнего не до конца отошел, а вчера аж три раза в один и тот же глаз прилетело. Сначала веткой в глаз стрекнуло, – на материке еще, потом уже здесь, когда лестницу наверх вытягивали, «кочегар без лопаты» залетел. А третий случай, вообще, курьезным вышел, – в тот же глаз пчела, или оса откуда-то прилетела. Хорошо, что в глаз не ужалила, а только в нижнее веко, но веко раздулось, и глаз слезится и, естественно, ничего не видит, – пришлось повязку на глаз изобретать. Оттого он и стал «Кутузовым».

– Спит Олежка: до полуночи простонал, а потом уснул.

– Видать, легче ему стало.

– Может, не сегодня поедем? Харчами только ведь затарились. И вода в лоханке чистая стоит.

– Я – согласен, Все от «Кутузова» зависит.

Серега уже дважды вытирал скамейку, потом принес из домика резиновый коврик. – А туман и не собирается кончаться. Не было ведь еще такого.

– Не было. Но что-то когда-то всегда впервые случается. – Изрек Виктор философскую мысль, и надолго замолчали, каждый перетирая свои мысли.

2. Обстановка на острове накалялась

1. Эмина сделала все, чтобы Нефритовое Сердце нашлось, и пока не собиралась с кем-либо им делиться. Деньжищ вбухала в это воз и маленькую тележку, но добилась-таки своего.

Или не добилась?

Было понятно, что Сердце идентично тому, что упало в море, – Даже, кажется, такая же щербинка на левом боку такая же, что и там. Но почему же, тот «лягушатник» на дыбу готов пойти, чтобы доказать, что именно он высмотрел это Черное Сердце еще шесть лет назад, когда копали на острове котлованы под шахты.

Эмина вернулась в свое имение в состоянии абсолютного расстройства. И было, отчего. Чем руководствовались «лягушатники», когда пригласили ее на смотрины? Вряд ли должны возникнуть сомнения в их адекватности, но, если она есть, то почему они не учитывают, что американское правительство не потерпит, что кто-то в их владениях пытается захватить власть над Миром.

Эмина могла бы вызвать с острова Джулию и Гарольда, но боялась, что Джимми может воспользоваться своим шансом, и наглухо закрыть свой остров. Пока только присутствие этой парочки на острове не дает ему это сделать. А выпустить Нефритовое Сердце она не могла и не хотела, – «Лягушатники» только и ждут этого момента.

О том ей постоянно напоминают ночные кошмарные сны, в коих она еженощно дерется с бесчисленными соперниками в борьбе за обладанием Ключом-Сердцем.

2. И она нашла, казалось бы, верное решение. «Лягушатники» не позволили ничего фотографировать, но там, на русском острове, она ухитрилась сфотографировать Сердце, а теперь двое суток без перерыва на сон и еду она рисовала и лепила в натуральную величину опалубки Сердец, методом проб и ошибок подбирала растворы и заливала ими полости. Красила. И получилось-таки.

Чтобы поменять Сердца местами, Эмине пришлось использовать все свои влияние, опыт и магия.

Жаль, что рядом нет Джулии, и потому пришлось рисковать, и привлекать к организации жалоб соседей, что в штабе «Лягушатников» значительный радиационный фон.

Естественно, никакого фона не было, но Измеритель радиационного фона был изготовлен именно ею, и изготовлен именно так, что там были радиометр и места для двух «Сердец»: одно поместили, другое достали.

Добавь сюда сутолоку почти восковой операции, – и сложно, но операция удалась. «Лягушатники» сами же себе и навредили, запретив фотографирование и видеонаблюдение, – Эмине же осталось только имитировать, и не выпускать контроля. Ну, конечно, и самой еще не раскрыться.

Она даже не ожидала, что «Лягушатники» будут так напуганы, что не заметят что у нее в самый неподходящий момент возникнут проблемы с этим «Измерителем Радиационного Фона». Пришлось запнуться, и, «чуть было не уронить этот Измеритель».

И вот подлинное Черное Нефритовое Сердце – у нее.

И начались ее тоже «подлинные» мучения. И это очень трудно было бы объяснить. Если бы кто-то спросил.

Круглые сутки Эмина, обложив себя эзотерическими книгами, проводила рядом с Сердцем, даже порой засыпала, уронив голову возле него, и даже на него. Но Сердце не «просыпалось». Ей хватило бы даже нечеткого сигнала, чтобы понять, что Сердце оживает, но ничего не происходило.

К Эмине пришла крамольная мысль, что и ее провели, и ей первой подсунули пустышку.

Да, это, в самом деле, объективная мысль. И что делать? По логике вещей, надо самой продолжать разрабатывать Мастера и его сына.

И решение пришло. Спорное, но единственно реальное.

Пора на остров, но сначала надо надежно спрятать Сердце у себя в имении.

Пять суток она потратила на то, чтобы в одиночку сделать нишу в стене, загрузила в нее сердце, и старательно заштукатурила и закрасила стену. Еще одно ложное Нефритовое Сердце спрятала тоже, и так же тщательно заштукатурила, но с расчетом на то, что именно эту нишу непременно должны найти.

На все про все она затратила целую неделю, но уехала на остров вполне удовлетворенная.

3. Но на острове Эмину, как, из ушата окатили. Пробираясь с парома к Пансиону, она вдруг увидела на аллее целующуюся парочку. В девушке легко узнавалась Джулия. Но в парне угадывался, отнюдь, не Гарольд, а …. Не может этого быть. Честно говоря, Эмина в хлопотах и позабыла, что сама же и поручала окрутить бравого сержанта. Все верно. Джулия восторженно висела на его шее, и крепко целовала.

– А если это предательство? – Эмина была уже готова, словно фурия, с кулаками накинуться на парочку, но перелет на самолете, езда на машине и переправа на пароме по неспокойной воде вконец измотали ее, и она бочком-бочком прошла мимо.

– Успеется еще. – Жанетта толи уговаривала себя, толи оправдывала Эмили, плохо переносящую перелеты и качки.

Но, уже упав на кровать, неукротимая интриганка начала выискивать плюсы и минусы из любви своей помощницы и этого «морского пехотинца», но пока не могла найти ничего стоящего. И она впервые за пару- тройку недель провалилась в безмятежный глубокий сон. И проспала до следующего обеда. Спала бы и дольше, если бы не телефон. Хватило короткого взгляда на экран, чтобы понять, что в имении что-то произошло. А ЧТО, она и без того уже знала.

– Простите меня, но я ничего не мог сделать. – Мажордом пребывал на грани инфаркта. – Они вломились и украли Нефритовое Сердце. Что начинать делать?

– Сначала не довести себя до инсульта, либо инфаркта, и ждать меня. Я верну его, – и ты это хорошо знаешь.

Следом пришло фото с местом разгрома, и Жанетта уже довольно вздохнула. – Сработало.

Ее мажордом хорошо знал, но даже он не догадывался об успешно начатой ею Игре. И Змина снова откинулась на подушки.

3. Эндрю вовремя увидел Эмину, неспешно бредущую с рейсового парома. И видел, как она застыла в ступоре, когда увидела его с Джулией на скамейке.

Он хотел, было, предупредить Джулию об опасности, но Эмина красноречиво встряхнула головой, и свернула с тропы на траву.

Можно было только догадываться, что ждет девушку, но она вышла на вечернее свидание, как ни в чем не бывало. И Эндрю успокоился.

Но Джулия как-то незаметно переменилась, вдруг начала регулярно капризничать, часто требовать невозможное.

Эндрю уже начал приучаться к тому, что с адептами Орденов надо постоянно держать уши востро. И, хоть, на Джулию он имел долгоиграющие виды, все-таки решился поделиться своими сомнениями с Хелен.