«Хвеномен» и не только
- -
- 100%
- +
Формально, «диверсантам» было нечего предъявить. Не станешь же сажать человека в тюрьму за то, что он проник на ничейный, без указания границ, остров.
И канву допроса Эмина угадала.
*
– Как попали на остров?
– Разве это сложно? Были бы деньги, а транспорт всегда отыщется. – Те двое, догадываясь, что им нечего предъявить, смелели и наглели все больше и больше.
– А как обратно планировали добраться?
– Тем же путем, естественно.
– А на острове что искали?
– Щебень для строительства. – И ведь без раздумий отвечают.
– Под РЛС?
– Какой, такой, РЛС? Не видели мы никакой РЛС.
– А почему ваши следы возле нее нашли?
– Это там, под чехлами? Надо же?
И так – по кругу. Выпустили их, – а значит, снова их надо там ожидать. На другой лодке, и с другим снаряжением, – от той лодки и аквалангов они категорически отказывались.
*
Это – то основное, что подтвердили «диверсанты». А значит, придется либо позвонить Джулии, либо вернуться. Второе – надежнее, но оно же и откладывает выполнение плана, как минимум, на неделю.
Значит, остается Джулия. Здесь, пожалуй, просматриваются два варианта. С помощью Джулии активировать сержанта Кларка. Он предотвращает, или ограничивает их работу. Но, возможно, проще – позволить им закончить найти то, что они ищут, а отнять их у конкурентов – немерено вариантов.
Значит, остается сделать звонок Джулии. Пусть не мешают, но контролируют.
7. «А это что еще за дела?», – У Эмилии даже сердце ниже плинтуса рухнуло, – на входе в аэропорт она носом к носу, – в прямом смысле слова, – столкнулась с Мартой.
– За старое взялась? – А что-то другое разве могла спросить Эмилия, когда сложился весь пазл: слухи о том, что на Анжелу готовится покушение плюс появление в окрестностях острова Чистильщицы «Лягушатников».
– Здравствуй. А ты куда?
– Куда надо. Если тронешь Джимми, или Анжелу, вернусь – на ремни порежу. Ты меня знаешь. – Жестко, с напором прошептала Эмилия почти в ухо Марты.
– Знаю. – Марта не без трепета, но выдержала напор бывшей коллеги. – И ты меня знаешь. Я – давно уже финансовый директор Ордена.
– Если не секрет, то зачем ты здесь?
– Секрет, но тебе признаюсь. Чтобы уговорить мистера Грегора продать остров и предложить вариант, от которого ему будет трудно отказаться.
– Я так и думала. – Криво усмехнулась Эмили. – Ты меня знаешь, и, надеюсь, ты меня услышала. Мне ничего не стоит мгновенно высадить на остров полк «морских котиков». А тебя ждет, сама слышала, что.
Эмили нетерпеливо подождала ответа от Марты, но та только беззвучно шевелила губами.
– Мой совет, уезжай-ка ты отсюда, пока в неприятную историю не вляпалась. Вернусь, – проверю.
– Когда вернешься? – Автоматически спросила Марта, И Эмили тоже автоматически ответила. – Не знаю. Скоро. Меня не ищи, – сама тебя найду.
И они разминулись: обе под своими сомнениями, но Эмили, почему-то, обоснованно предполагала, что Марта послушается.
8. Эмина, она же Эмилия, не учла одного, а именно того, что предпримут… Власти США, и в их лице сержант Кларк.
С полковником Шелтоном они встретились «на нейтральной территории».
Кларк, конечно, понимал, что шеф тоже, как бы, повязан, и не может разбрасываться подчиненными направо и налево, но охрана РЛС ….
– А что охрана? Сам ведь понимаешь, что это попутно? – Отмахнулся, как бы, полковник.
– Понимаю, но меня больше не ее сохранность волнует, а береговая линия.
– Ты это о лодке?
– О ней тоже.
– Стало быть, о лодке. – Уверенно переспросил полковник. – А скажи-ка мне, дружочек, что они там, в воде, ищут? – И выло заметно, что полковник зримо напрягся. – И не напрягай мне голову разными Матрицами и Ключами.
«Ну вот, одной фразой выбил опору из-под ног, все заготовки разом «подбил». – И вдруг его как током поразило. – «А от кого он о Матрице и Ключе узнал?».
– Так, как? Есть еще аргументы? – Хитро усмехнулся шеф. Выждал немного, и уже примирительно проговорил. – Ладно, не тушуйся. Под видом учений разместили на том берегу видеокамер, будку У станции установили, тебе работы добавили: будешь ежедневно туда заходить и изменения проверять И это все, что я могу тебе предложить. Ах, да. Изредка буду к тебе «гостей» подсылать. Будем исходить из того, что эти не сразу к нам сунутся. – С разительной легкостью предложил полковник. – А если сунутся, то не сразу же найдут то, что ищут. Тут мы их и прихватим. И не забудь, что тут еще есть, за кем тебе следить надо.
Никогда еще Эндрю не «мечтал» жить в такой неопределенности, хотя, его и к такому готовили. В принципе, то же самое случается и в экспедициях, но там, хоть, явные враги кругом, а здесь? Вроде бы соотечественники все, а хуже врагов, получается.
И он возвращался к Джимми взвинченный, чувствуя, как незримо, но властно нарастает ненависть к людям в том конце коридора.
И, как бы, в подтверждение, в полумраке коридора показалась призрачная фигура незнакомца.
И это добило его вконец. – Куда вот лезет? Что ему здесь надо?
Едва сдерживая себя, сержант Кларк дождался, когда она приблизится, но в просвете от окна узнал в ней Эрла. За спиной его он увидел еще одну фигуру. «Отец? Кажется, Мастер?».
Эрла. Странная какая-то собралась у них компания: Эндрю, Энтони, Эрл …. А еще в том конце коридора, кажется, Эмина поселилась. Поневоле в разную мистику верить начнешь.
«Идти к Джимми, или повременить? А если Джимми после их разговора куда-нибудь сорвется?».
9. Мастер ничего не скрывал, но Эндрю, все равно, мало, что понял. Для того, чтобы понять, надо сначала поверить, но как поверить во всю эту белиберду? Даже вон Джимми смотрит на Мастера с широко раскрытыми глазами, хотя, всего скорее, это не первый их разговор.
И все-таки Эндрю подспудно понимал, что, хочешь – не хочешь, а придется поверить.
И для этого, не плохо бы узнать. – А что такое – Ключ?
– Если бы я это знал, то, возможно, и не сидел бы здесь с вами.
– Как, это?
– Просто. Либо сам не удержался бы от соблазна, либо меня принудили бы, либо вывернули бы меня наизнанку, вытрясли бы всю душу. Они сделали бы это, если бы не поняли, что я, действительно, не знаю, что такое Ключ.
– Как же так? – Вы же его изготовитель?
– Не знаю, думаю, что я всего лишь инструмент, а изготовители – какие-то Высшие Силы. Меня доставали многие из Магов, и они все, как один, полагают, что это Камень в форме либо Сердца, либо человеческой Головы.
Если бездумно, сержант Кларк и мог бы поверить в этот бред, но он пока что и все еще, худо-бедно соображает, а значит, способен еще отличать выдуманное от физического и материального.
Но он нашел в себе наглость поинтересоваться:
– А они-то знают, что вы не знаете?
– Всего скорее, нет, но верят, что знаю, и ищут к нам подступы.
– Нам уже с этим пришлось столкнуться. – Напомнил Эндрю, а одновременно подумал, что хоть как-то поверить придется.
Глава вторая. Охотники за «головами»
1. Эмилия
1. Браконьерский сейнер достаточно легко избежал встречи с пограничниками, но дальше, – оставалось только молиться Всем Богам Всех Океанов.
Капитан сейнера лишь немного знал английский, Эмили же, вообще, знала по-японски только несколько фраз. С таким словарным запасом она мгновенно бы прокололась, попадись пограничникам. Но она и не планировала попадаться, а капитан сумел-таки объяснить, что такого острова, в принципе, не существует, и он везет «корабельную беду» только в знак уважения к своему американскому другу, но обещать ничего не может.
Но Эмину вело какое-то наитие что ли. Капитана, конечно же, немалые деньги. И каково же было его удивление, когда они, прямо-таки, наткнулись на невзрачный остров, затерянный посреди бескрайнего моря.
Капитан, хотя и поджимало время, долго рассматривал остров в бинокль, затем сейнер обогнул остров с западной стороны, довольно верно капитан нашел тропу, по которой люди поднимаются наверх, и, наконец, недоверчиво пожал плечами, и хрипло проговорил. – Не мое, конечно, дело, но что вы здесь хотите найти? Вы здесь были?
Она односложно ответила. – Была.
– Хорошо. Не мое это дело. Только в знак уважения. Через два дня я вернусь. – Капитан отметил остров еле заметной точкой на карте, «поколдовал в телефоне, и отчалил.
Или отчалили. Кто-то же на сейнере еще был, но Эмили их не встречала.
И вот она – одна. Кое-как поднялась наверх, но, вероятно, сбилась с тропы, потому что вышла на поляну, густо покрытую мелким частым березняком. Эмина хотела, было, вернуться назад, но следов своих не нашла, а в попытке обойти мелколесье едва не сорвалась вниз. Злость – плохая советчица, но иных-то вариантов нет, хотя нет и мало-мальски надежных ориентиров. Хотя …. В просвете мелколесья ей привиделась одинокая скала, и Эмина чуть ли не бегом бросилась туда. Она выбилась из сил, но чутье не подвело, – и ноги вынесли к небольшой скале и знакомому, кажется, водоему.
И уже не кажется. Вот и в сотне ярдов та, знакомая березка. А где …. Неказистое строение, конечно же, нашлось за деревьями, только, либо оно стало ниже, либо деревья сильно подросли. Да, за, вообще-то, короткое время местность очень сильно изменилась. Очень сильно. Либо память начала подводить, да и не планировала, – не планировали, – тогда возвращаться. Озирались, как загнанные в ловушку звери, это факт, особенно, когда поняли, что попали на русскую территорию.
«Особенно? Да там все было особенным. А после «побоища».
И Эмили почувствовала вдруг, как остро кольнуло под сердцем.
«А что? Скажешь, что я не права? Еще как – права. Зачем надо было ввязываться в драку? Зачем? И сейчас…».
«Успокойся, Эмили, все будет хорошо. Найдешь нефритовое сердце, и…».
«Ну, найдем мы его. А что дальше? Совсем жизни не станет».
«Станет, Эмили, станет. Но сначала надо найти Ключ».
«Ключ, ключ». – И до мозга Эмили только сейчас дошло, что схватились они в полный рост, то есть в голос. – «А вдруг здесь кто-то есть?». – И, все равно, продолжила. – «А если то – не ключ? Что тогда?». – А теперь придется заткнуться. Откуда-то донеслись непонятные звуки. Эмили мгновенно замерла на месте, но звуки как возникли, так и пропали, но и спорить больше не хотелось. Спорили они редко. Жанетта не наседала так уж сильно, хотя Эмили и замечала, что она тихой сапой отвоевывает себе жизненное пространство, и искать другое не намерена. Честно говоря, они там, на острове, как говорится, совпали. Это, конечно, не хорошо, и не плохо. Но пока терпимо.
«Ну, найдем мы его, а как вывезем? Как объясним капитану?»
Сомневалась и Жанетта. Узнав о том, что Эмили, кажется, увидела на острове нефритовое сердце, она надолго, думалось, утихомирилась. И Эмили решила, было, что она забыла о нем, и вдруг, – когда та услышала, что «Лягушатники» ищут Сердце, – ни дать ни взять, с катушек съехала. День и ночь на мозги капала. И добилась-таки своего. Правда, не так и сложно это было.
«На катере русских». – Вдруг придумала Жанетта.
– «Ну, совсем из ума выжила». – Взорвалась Эмили. – «Вообразила, что мы вечнее Мастера и его сына? Русские, может быть, никогда больше здесь не появятся? А у нас и съестного только на три дня».
Но Жанетте, похоже, «под хвост шлея попала». – «Отдохнула? Тогда, чего мы тут сидим?».
«Ну, и что теперь скажешь?». – Это был не провал даже, а катастрофа.
На двери хибары красовалась красная с золотой вязью слов вывеска, судя по ее виду, весьма важной Государственной организации. Вот это удар! Вывеска была не новой, хотя совсем недавно ее не было, – получается, что это совсем не тот остров.
«Теперь-то нас, точно, четвертуют».
Жанетта? Пусть только попробует заупрямиться. Бежать, и только бежать. Возможно, если бы она кому-то открылась о своей авантюре, то ее довольно легко отговорили бы от этого абсолютно безнадежного предприятия.
Но в том-то все и дело, что она не могла, не имела права открыться.
Жанетта тоже умолкла, и Эмина, окунувшись в паутину страха, почти рухнула на хлипкую скамейку. Да, надо бежать, срочно бежать. И у нее еще остается возможность связаться с капитаном сейнера, – даже не связаться, а набрать его телефон, – и сейнер вернется за ней.
Но связи с капитаном не было, и в мозгу промелькнула мысль, что, вполне возможно, сейнер уже перехватили пограничники, и скоро придет и ее очередь отвечать за свои прегрешения и, прежде всего, за свою гордыню.
Мелькнула, и уже не уйдет.
Эмили вернулась к водоему. Может, там появится связь? Не было ее и там, ни с капитаном не было, ни с Джулией. «И не будет», – решила Эмили, и ею стало овладевать толи спокойствие, толи безразличие, – нет, сначала наступило безразличие, а потом блаженное спокойствие.
Рваться было больше некуда, а дни их, возможно, сочтены. Видела ли Эмина Нефритовое Черное Сердце? Возможно, и видела, но все могло измениться. Могло оно упасть в океан, его могли найти. И новый укол в сердце. – Ну, конечно. Не потому ли на острове появилось Государственное Учреждение?
Эмили, – и что с нею случилось? – поспешно скинула на траву рюкзак, но на берег пошла, как по минному полю, хотя …. Эмили только сейчас увидела, что здесь уже желтеют листья, ну, конечно же, начинается осень, а потом будет лютая зима. Эмили даже передернула плечом от воспоминаний, и увеличила шаг, хотя, она слышала, как на каждый шаг берег отзывается шумом падающего в воду песка, – будь что будет.
Все-таки разум пересилил, и к березке Эмина подошла черепашьими шагами.
Ухватившись за ненадежный стволик, она нагнулась вниз. Что-то черное, кажется, проглядывает между корней, но березка вдруг начала падать, и Эмина, – откуда только и прыть взялась? – отпрыгнула назад.
Падение березки сразу же прекратилось. Наверное, черный предмет можно бы рассмотреть и тщательнее, но придется выползать на край, – точнее, еще больше, – за край, – и тогда высок риск, рухнуть в море вместе с деревом, уронить камень, и навсегда распрощаться с ним.
И это был не просто риск, а гарантированная вероятность, поскольку, стоило опереться на ствол, – и тот дрогнул и снова начал слегка клониться вперед.
Эмили все-таки, опустилась на землю, и, замирая, когда от каждого неосторожного движения сыпались в воду камешки и песок, сумела подползти к березке, и даже хватило смелости вытянуть шею и заглянуть в паутину корней.
Да, что-то черное там было, но, как ни странно, больше она не могла себя заставить рисковать. Она и отползала-то назад, замирая при каждом шорохе.
Отползла, конечно. Отползла, чтобы полной мерой осознать свою глупость. Да, она неплохо подготовилась, и даже захватила с собой не веревку, а прочную лестницу, – но все оказалось напрасным, – верх лестницы, оказалось, привязать не к чему.
Хотя …. Возможно, в этом и было ее предназначенье – обрушить в воду Ключ, и этим избавить мир от новых ТИРАНОВ.
И от этой мысли стало немного легче на сердце, но сначала надо убедиться, что это именно ТО.
Но уже сгущался сумрак, и все придется отложить на завтра. Эмили направилась к домику, припомнив, что аборигены доставали ключ откуда-то из-под скамейки, нащупала его, достала, и отперла замок.
В домике обнаружились четыре кровати, небольшой стол, и даже генератор.
Конечно, это никакое не Государственное учреждение, но, вполне возможно, сюда в любой момент могут вернуться хозяева.
Эмили вытащила наружу генератор, и стала дожидаться наступления полной темноты, – она по-прежнему боялась нежданных хозяев, а потому и завела генератор, когда опасность, как бы, миновала.
Теперь у нее был свет, но когда она зажгла лампочку, увидела, что в домике есть еще и два автомобильных аккумулятора, и даже заряженных.
Она без особого аппетита съела половину большого калачика колбасы, запила минералкой, заперла дверь на замок и растянулась на одной из кроватей.
Хотелось упасть в сон, но окунулась только в сумятицу мыслей и сомнений.
И это было не просто сумятицей, а снова и снова она склонялась к тому, что не имеет права единолично решать судьбы людей.
И никак, не удавалось вернуть себя в устойчивое состояние. С тем и уснула.
А под утро забарабанили в дверь, и все заходило ходуном.
«Хозяева приехали?», – испугалась Эмили, откинула крючок и приготовилась оказать сопротивление.
В дверь никто не заходил, да и шум за стеной какой-то не такой, и, наконец-то, Эмили поняла, что над островом разгулялась непогода, и даже название ее вспомнилось. Тайфун. Получается, приезда хозяев не стоит бояться, но не стоит и ждать прибытия сейнера.
*
Удивительно, но опасения не оправдались. Тайфун, как образовался над островом, так и утих, оставив на песке россыпи желтых и красных листьев. И величаво выплыло из океана солнце.
Эмили неспешно доела вторую половину калачика, хотела, было, проверить съестные припасы аборигенов, но в первую очередь наткнулась на связку костылей и тяжелый молоток. Об их назначении не было никакого желания даже и думать, но мысль, что вполне естественно, уже зацепилась за …. Не березку, конечно, а за то, что под ней.
Тем не менее, Эмили вытряхнула из рюкзака все его содержимое, затем погрузила в него сначала лестницу, а потом связку костылей и молоток. Было тяжело, но она водрузила рюкзак на плечо и поплелась на берег.
2. Костыли слишком тяжело вбивались в грунт, – и Эмили вся измучилась, пока забила два костыля, но костыли держались в земле надежно, – и, когда она привязала лестницу, то вернулось и привычное состояние духа Эмили.
Но это, все же, был не ее дух, а дух Жанетты, что и подтвердил ее внутренний Голос.
– Ты сделаешь все – как надо. У тебя есть еще несколько костылей. Поняла? Забьешь костыли в землю, потом отыщешь в домике веревку, и укрепишь ею Ключ. Иди, ищи веревку, заодно и подкрепишься. Скоро нам понадобится много сил.
– Но веревку увидят.
– Сделаешь, как надо, – не увидят. Там много корней, и люди легко примут веревку за корни.
– Веревка быстро сгниет.
– Не успеет. Наймешь свободный вертолет, и поднимешь Ключ с кручи.
Жанетта была верна себе. «Придет время, – и я найду себе другое тело, а пока придется довольствоваться этим, выдавая Эмили свои решения за ее решения. Учитывая, что Сила Эмили довольно велика, приходится постоянно лавировать, но я с этим справлюсь».
Жанетта чуть, было, не прокололась, или даже прокололась. Эмили, всего скорее, не умеет еще читать чужие мысли, но умеет их слышать. Если бы все было так. Эмили не могла читать мысли Жанетты, но отличить свои мысли от чужой, Жанетты то есть, она уже умела. И уже училась скрывать свои.
Но снова кусок не лез в горло.
Собираясь спускаться с обрыва по лестнице, Эмили запамятовала, что уже сто лет не занималась альпинизмом, – сто лет – это аллегория, но, все равно, слишком много, – и предчувствие ее не обмануло.
Эмили с горечью представляла, какое это странное зрелище видеть, как она пытается переползти на вертикальный участок лестницы, который постоянно выскальзывает из-под ноги. Ей на каждый пролет приходилось тратить уйму времени. Уже и ободранные в кровь пальцы рук саднели, и ноги ныли от напряжения, а черного предмета все еще не было видно. Да еще она поняла, что далековато от него она спустила лестницу.
Придется подниматься наверх, а это уже выше ее сил, и Эмили сделала непростительную. Она неосознанно ухватилась за стволик и подтянула вверх беспомощное тело.
Березка дрогнула, и, осыпая Эмили густым ворохом песка и почвы, с ужасным стоном рухнула вниз.
«Все пропало! Что ж ты такая неуклюжая?».
На сей раз Эмили не поняла, чей был этот истерический крик, но он был и ее криком. Она, рискуя сорваться вниз, подошла к самому краю. Камень оказался много больше, чем виделось прежде, но еще больше походил на «картинное» сердце.
«Нет, это не Ключ, Это – всего лишь черный, – нефритовый что ли? – но камень».
«А что ты ждала? Что Мастер мог, то и сделал. Твоя задача – укрепить его веревками, чтобы он не рухнул раньше времени. Теперь у тебя два пути: либо подняться наверх, либо спрыгнуть вниз».
«Конечно, вниз. Мудрое решение. Видишь там плавники акул? Подплывет такая, – их, поди-ка, на муть здесь уйма собралась, – хрясть – и готово, понеслась душа в рай».
«Откуда такого набралась?».
«Был у меня один знакомый. Русский, кстати. Он и научил. Потом я в России полгода жила, его ученье так еще пригодилось».
«То-то думаю, ты в Россию официально собралась. Не боишься?».
«А у них на меня ничего нет».
«Так уж и нет. А недавно?».
«Нет ничего. Ты еще не мешала мне».
Это было верно. Жанетта тогда впервые проникла в живую, родную по духу, душу, и потому и не могла позволить себе активничать. Да, что там позволить? Зацепила, видать, стилетом за живое, душу, если она существует – на границе между жизнью и смертью пребывала.
Правда, и, выбираясь наверх, Эмили дважды едва удержалась, судорожно хватаясь за въевшиеся в землю ступени, но все-таки кое-как выбралась наверх.
«Хорошо. Сегодня отдыхаем».
Но Эмили смогла-таки перебороть усталость, и, тяжело вздохнув, снова полезла по лестнице.
На этот раз все получилось намного лучше, и Эмили, почитай, полдня провисела на круче, неумело забивая костыли в теперь уже рыхлую магматическую породу, но забила-таки. Теперь оставалось только прикрыть Ключ кошмой цвета грунта кручи, и обмотать все это веревками.
И вот все кончено. Камень укутан кошмой, и опутан веревками. Получилось, конечно, не ахти, как, но получилось, и нашлись силы, чтобы выползти на гору.
Вот теперь силы окончательно ее оставили, но она с неизвестным ей пока чувством выполненного долга неспешно направилась к лачуге.
Поравнялась с водоемом, и вдруг сзади донесся похожий на вздох шум, и затем громкий плеск.
Эмили опрометью бросилась назад, но что толку? Вода еще как бы кипела, а на месте сердца зиял провал. Пожалуй, на месте двух сердец.
«Ты это сделала специально? И что скажем в Ордене?». «То и скажу. Но харакири себе устраивать не стану. Или, все же сделать? Что обоим долго мучиться? Минут пять-десять, – и готово». И Эмили демонстративно потянулась за ножом.
«Ты это брось. Я этого не говорила».
Говорила – не говорила, – чего теперь гадать. Всего скорее, путь через пещеры закрыт, вернутся, или нет рыбаки-браконьеры, – тоже туманно. Остается только уповать, не ведая, на что, или кого?
3. Где-то, через час вода стала чистой, как слеза. «Все равно, время пустым остается. Может, поныряешь для верности?».
«Акулы убрались? Да и в такой воде не больше пяти минут протянем».
«Ладно. Успокойся. Что сделано – то сделано. И правда, чего себя винить? Отобьемся, как-нибудь».
Вечером Жанетта снова активизировалась. – «Как ты думаешь? Дал бы Ключ себя уничтожить? Я думаю, Нет. Вывод один – он не был Ключом. Но что искал на острове Мастер. Искал, или… прятал. Конечно, он его прятал. Но где?».
Через полчаса на Жанетту нашло новое озарение. – «Зачем ему его было прятать, когда весь Мир был в его руках. Так ведь?».
Капитан не обманул. На третий день на горизонте показался сейнер.
– Привет от нашего хорошего друга. Он ждет вас с добрыми новостями. – Встретил он Эмили на борту сейнера.
– К сожалению, нет у меня для него добрых новостей.
Несколько дней Орден Практической Магии провел как бы в трауре. Но потом наступило некоторое отрезвление. – Отрицательный результат – это тоже результат. Вполне возможно, таким и был замысел Мастера – отвлечь нас, пустить нас по ложному следу. Будем продолжать искать на Змеином острове. Заодно отработаем версию «мертвых лягушатников».
2. «Лягушатники». Кино
1. Магистру Лорану, конечно, уже надоело изображать из себя праздно отдыхающего, и, кроме того, в районе РЛС стала наблюдаться подозрительная активность, пока как бы, соперников. Как бы не опередили? Джонсу что? Под ним земля не начинает гореть. Укатил в Лондон, а Лоран отдувайся за двоих, а то и за троих.
– Что посоветуете, Мигель?
– Есть у меня одна, не знаю, шальная, или умная мысль, но надо еще помозговать.
– А ну-ка, колись.
– Надо сначала с Уайтом переговорить.
– Не тяни, Колись – Прямо-таки взмолился Лоран.
– Помнишь, Уайт новый боевик начал снимать? А что если добавить эпизод, когда боевики пытаются захватить ракетную шахту и РЛС. И то, и другое на острове есть. Нужно, всего лишь, дописать сценарий и договориться с военными. Представляешь, какой эпизод может получиться. УХ! Пальчики оближешь. А мы тем временем станцию перевернем.