Есть такое место на земле – Пас-Ека
- -
- 100%
- +
– Пошли! – кивнула головой Алина по направлению к поляне.
Ребята минут двадцать бродили по лужайке. Земляники действительно было много, но она была неспелой: вся зелёная и белобокая.
Пришлось вернуться обратно. Перелезая через прясла, Алина спросила:
– А это что за подземный домик? Блиндаж? Бункер? Убежище? – действительно бугор походил на партизанскую землянку, вход в которую прикрывал пышный куст шиповника, из-за него виднелась дверь с облупившейся краской.
– Это старый подземный омшаник, – сказала Катя. – Дед говорит, что он нужен для того, чтобы в нём зимовали пчёлы. У нас слишком холодно, чтобы оставлять ульи на улице, их все на зиму стаскивали сюда, в подземный омшаник. Видишь? Потолок находится на уровне поверхности земли, но в нём есть вентиляция, чтобы не появлялась сырость и плесень, поэтому в омшаниках всегда сухо и тепло. А новый омшаник вон там стоит, он уже другой, наземный, – Катя махнула рукой в сторону построек на пасеке. – А в этом иногда хранили мёд в бочках, составляли рядами и закрывали за тяжёлой дверью от медведей, которые могли забрести на пасеку, почуяв запах мёда.
– Ни фига себе! Тут и медведи бродят? – удивилась Алина с некоторой осторожностью.
– Не! Уже не бродят. Тут кругом трассы и дороги, всё застроено деревнями и дачными посёлками. Медведи сюда не придут, – сказала Катя и добавила, – может, мы заглянем в этот омшаник? Я как-то хотела посмотреть, но тут куст шиповника вырос. Он зверски колючий, но зато очень красиво цветёт, будто настоящими розами. Самый любимый куст моей бабушки, она любит розы. Дед сказал, что ему примерно пятьдесят лет. Вот как вырос этот куст, так с тех пор никто и не заглядывал в этот омшаник.
Ребята подошли поближе, чтобы рассмотреть куст и дверь за ним. В этот раз он был не такой пышный, ветки его стали довольно редкими, а колючки как будто облезли.
– А что это с кустом случилось? – удивилась Катя.
– Может он от старости облысел? Тут кстати к двери можно пролезть, – сказал Даня, подбираясь к дверной ручке в виде железного кольца. Потянув с усилием кольцо на себя, он открыл дверь.
Ребята почувствовали скопившийся в помещении сухой жар, запах пчёл, мёда и воска. Стены омшаника были идеально ровными, выкрашены белой шпаклёвкой. От этого цвета в помещении было светло. И даже здесь, за дверью, кипела пчелиная жизнь. Полосатые труженики жужжали и летали среди белых стен.
– Ого! Да тут целый бункер! – радостно удивился Даня. А у самого в голове назревал план. «А не закрыть ли Катьку и Алину в этом омшанике. Пусть тут сидят одни, пока дед с бабкой их не найдут»
В самом конце омшаника стояла большая плетёная корзина. Данил направился к ней, посмотреть, что там. А в ней оказалась луковая шелуха. Надо полагать, что шелуха пролежала в корзине все пятьдесят лет, но сохранилась так, как будто её только вчера сняли с лука. Сбоку в стене, рядом с корзиной, Данил увидел ещё одну дверь.
– Посмотрим? Тут есть ещё одна дверь, – обратился Даня к девочкам, а сам уже толкнул от себя дверь, и она легко открылась.
Девочки подошли поближе. Следующий коридор оказался тёмным длинным и с низким потолком. Стены были из брёвен, потемневших от времени, и даже тут в темноте слышалось жужжание какой-то пчелы, искавшей выход. В самом конце длинного коридора виднелась тонкая тусклая струйка света. Подойдя ближе, ребята поняли, что свет попадает сюда через замочную скважину. Даня достал из кармана телефон, включил фонарик, посветив на дверь.
Старая деревянная дверь стояла тут с отпечатками не одного века. На полотне двери был вырезан профиль человеческой головы с бородой и двумя лицами, сросшимися затылками. Одно лицо смотрело влево, другое вправо.
– Ух ты! А это что за барельеф? – спроси Даня, освещая двуликое лицо.
– Похоже, что это Янус – сказала Алина, рассматривая барельеф.
– Какой ещё Янус? – отозвался с пренебрежением Даня.
– Двуликий Янус – это римский бог времени. Он может видеть прошлое и будущее, и этот дар отразился двумя лицами. Янус считается покровителя времени, хранителем всех входов и выходов, он бог всякого начала и всякого конца. Он носитель всего хорошего и плохого в этом мире. Имя Янус с латинского языка переводится – «дверь». А ещё переводится как «январь», месяц назван именно в честь этого бога. Январь, он же Януарий, он же Янус, – закончила свой рассказ довольная собой Алина.
– Ничего себе! Так это что дверь в прошлое? – удивился Данил.
– А с чего ты взял, что за дверью именно прошлое? Может там будущее? – возразила с ехидством Алина.
– Время придумали всего лишь для того, чтобы можно было на словах обозначить разные моменты существования. Есть только одно время, и называется оно – сейчас. А там, за дверью, скорее всего, очередная кладовка, – сказала Катя, толкая дверь с барельефом двуликого Януса, и перешагнула через порог.
– Бе-бе-бе! Ты, наверное, когда вырастишь, профессором времени будешь! – пригнув голову, чтобы не ударится макушкой о притолоку, сказал Данил и тоже шагнул через порог.
Ребята оказались внутри маленького домика. Похоже, что здесь играли дети дошкольного возраста. Маленький стол, маленький сундук, маленький деревянный буфет с посудой. За окном светило яркое солнце. На столе стоял маленький самовар, баранки и горячий чай в необычной и очень красивой кружке, сделанной в виде цветка, от которой поднималась струйка пара. Кто-то только что вскипятил самовар и собирался пить чай.
– Странно, – сказала Катя. – Ведь на пасеке сейчас никого не должно быть, кроме нас.
Ребята с любопытством осматривали жилище. Вторая дверь в домике, ведущая на улицу, была расположена напротив той, в которую только что они вошли. У порога второй двери стояли сапоги, чем-то напоминая ковбойские сапоги-казаки, но только очень маленького размера, как будто совсем для малыша.
В домике было очень тесно. Алине вообще пришлось пригнуться, во весь рост она не помещалась. Катя толкнула дверь, ведущую на улицу, и вышла во двор, а за ней боком протиснулась Алина. Следом выбрался Данил. Все притихли. Чувствовалось что-то необычное, а что именно непонятно.
Во дворе не было ничего примечательного, кроме того, что он совсем небольшой. У ворот стояла деревянная бочка, до краёв наполненная водой. Кате на мгновение показалось, что за бочку юркнул какой-то лохматый и чумазый ребёнок, но солнце ослепило глаза, сверкнув ярким бликом от воды в бочке. Катя зажурилась, прищурилась, чтобы восстановить резкость, и увидела, что у бочки сидит кот чёрного цвета. Он внимательно следил за нежданными гостями.
Необычным было ещё и то, что двор располагался совершенно непонятным образом там, где его не было на пасеке.
– Что-то я не поняла, куда это мы вышли? – спросила Катя, обращаясь к ребятам.
Данила и Алину меньше всего смутило расположение этого места. Они были здесь впервые, и куда ведут тропы и всякие подземные коридоры, Алина и Данил не знали. По их представлению получалось так, что они прошли по длинному коридору сквозь холм, на котором только что искали землянику и вышли с другой стороны холма, оказавшись в чужом домике и дворе. Но за этим холмом стоял лес, и никогда никаких домов и дворов в радиусе нескольких километров не было. Этого Алина с Даней не знали. Что-то здесь было не так.
Любопытство и желание узнать, как так получилось и что там может оказаться за забором, возрастало. Ребята выглянули за ворота.
Глава 2
Площадь Ра и другие странности
За воротами ребята увидели деревенскую улицу. Казалось, что это декорации для какого-то исторического фильма. Мощённая булыжниками дорога, по краям которой были тротуары из досок. С двух сторон вдоль дороги стояли дома. Не просто дома, а настоящие терема с ажурной резьбой по дереву, с возвышающимися башенками и флюгерами. Всюду красовались резные балкончики, окна с расписными ставнями и кружевными наличниками. Каждый дом был с массивными воротами, навешанными на витые столбы и раскрашенными в яркие цвета. У ворот в палисадниках росли разнообразные цветы, источая насыщенные густые ароматы. Сам воздух здесь был как будто более плотный, он ощущался физически. Вязкий воздух. Потому и цветочный запах стоял такой насыщенный, утопающий в этой густоте сладостным дурманом.
Каждый терем не походил на другой. Не было здесь двух одинаковых ворот, двух одинаковых палисадников. Вдоль дороги были расставлены высокие подставки для цветов, на которых размещались по четыре стеклянных, похожих на круглые аквариумы шаров, но не с рыбками внутри, а с цветами и зеленью. Такие же шары с цветами были подвешены у ворот над входом.
– Это как так? – удивляясь и оглядываясь во все стороны, воскликнули ребята.
– Мы действительно попали в прошлое? – спросил Данил, но поверить в такое было совершенно невозможно.
Одно дело смотреть кино, читать книжки, играть на планшете в игры или просто воображать, что ты можешь перемещаться во времени, но совсем другое дело, когда ты находишься здесь на самом деле.
Медленно и аккуратно продвигаясь вперёд по улице и разглядывая всё вокруг, Катя достала из кармана телефон, желая сфотографировать такую необычную для глаз красоту. Телефон издал сигнал разрядки батареи и тут же отключился.
– Странно, – сказала Катя, дробно постучав по нему пальцами. – Я его утром зарядила. Батарея была полной.
В этот момент телефоны Алины и Данила также подали сигнал разрядки батареи. Ребята переглянулись в недоумении.
– Тут, наверное, установлен какой-нибудь блокиратор сигналов. Вернее «разрежатель» аккумуляторов, – сказал Даня. – Или может это запретная зона! Или…
– Нужно кого-нибудь спросить, что это за место, – сказала Катя. – Сколько раз гуляла вокруг пасеки, но ничего подобного не видела!
– Это не похоже на враждебное место. Вон сколько цветов везде, – сказала Алина тоном эксперта, медленно поворачиваясь вокруг себя и разглядывая улицу. – Ведь цветы всегда растут там, где хорошо. И только в плохом мрачном месте нет ни одного цветка.
– Может новый дачный посёлок образовался? – сказал неуверенно Даня, но, чувствуя, что место слишком нетипичное, поправился, – Или всё-таки Янус перебросил нас в прошлое?
– Серьёзно? Ты всё ещё веришь в сказки? – хихикнула с пренебрежением Алина.
На улице никого не было. Чирикали воробьи, ворковали голуби. Солнце припекало. В пяти метрах от ребят сидел тот самый чёрный кот и не сводил взгляда с них. Вдруг кот навострил уши и повернул голову, посмотрев в другую сторону. Послышался топот ног по мостовой. И тут же появился сам источник звука.
Пересекая булыжную мостовую, стремительно пробежал мальчик и тут же скрылся между теремов. Катя, подпрыгнув на месте и взмахнув руками, побежала за ним, закричав при этом звонким и колючим как иголки голосом:
– Мальчик, стой! – за Катей тут же кинулись бежать Алина и Данил.
Чем быстрее убегал мальчик, тем сильнее не хотелось потерять его из виду на этой незнакомой улице.
– Стой! Подожди! Мы только спросить хотели… – но мальчик бежал, не останавливаясь.
С каждой секундой расстояние между мальчиком и ребятами увеличивалось, и терялась надежда поговорить с ним.
Катя в сердцах выкрикнула вдогонку мальчишке прощальное:
– Эй, да что же ты!
Мальчик остановился, развернулся к ребятам лицом и решительным шагом направился навстречу. От неожиданности ребята замерли на месте.
Мальчишка оказался немного выше ростом, чем Данил и Катя, но ниже, чем Алина. Сероглазый, весь раскрасневшийся от бега, с взъерошенными темными волосами. Из одежды на мальчике была обычная рубашка с дурацкими цветочками и брюки, почти как джинсы, но из какого-то другого материала. А вот его обувь сильно привлекала внимание своей необычностью, напоминая какие-то забавные кожаные носки с вышитыми цветами.
Первое, что пришло в голову ребятам, которые смотрели на этого мальчика, что он точно не из прошлого!
Обычный пацан, такой же, как Данил, если не смотреть на его обувь и дурацкие цветочки.
– Откуда ты меня знаешь? – дерзко спросил мальчишка, глядя Кате в глаза.
– Я тебя не знаю, но хотела, спроси… – с ноткой неуверенности забормотала Катя.
– Как же не знаешь? Ты меня по имени назвала, – весело сказал мальчик.
– По какому имени? – удивилась Катя.
– Эй! Меня зовут Эй, – сказал мальчик, выделяя голосом своё имя.
– Эй? – переспросили хором ребята, меняя гримасу удивления на весёлые улыбки.
– Это что ещё за имя такое? – с лёгкой усмешкой и недоверием спросила Катя.
На что Эй ответил с некоторым раздражением:
– Нормальное имя, а у тебя самой-то какое имя?
– Я Катя! – от гордости за своё имя Катя высокомерно улыбнулась, глядя Эю в глаза.
– Ка, Тя? – переспросил. Эй, приподняв брови. По его лицу поползла такая же улыбка с лёгкой усмешкой как перед этим у ребят. – Это что? Тебя сразу двумя именами величают? Или ты нежить какая? – готовый расхохотаться спросил Эй.
– Какими двумя? Какая нежить? Ты что совсем ку-ку? – сердито ответила Катя.
Но на это Эй закатился смехом и согнулся от этого пополам, добавив хохоча:
– Я не Ку и Ку, я Эй! Просто Эй, и я тут один! – он помахал руками во все стороны. – Видишь? Один!
Ребята смотрели на него, ничего не понимая, в голове с каждым словом вопросов возникало всё больше и больше.
– Да ладно тебе, Эй, – сказал Данил. – Давай знакомиться. Меня Даня зовут, – и протянул Эю руку для приветствия.
Эй перестал смеяться и посмотрел на Даню, но так и не подал ему руки. Данилу пришлось опустить свою руку в недоумении. От неловкости, что приветственное рукопожатие отвергли, рука сама сжалась в кулак. Терпение Даньки лопалось. Весь этот отдых! Вместе с этими придурками основательно встал поперёк Данькиного горла! Между тем Эй посмотрел на Алину и осторожно спросил:
– А тебя как зовут?
– Алина! – ответила девочка с наигранно миленькой интонацией и, улыбаясь, протянула Эю руку для приветствия.
– Ал и На?! – переспросил Эй с осторожностью и даже какой-то брезгливостью.
Его брови поползли вверх. С Алиной Эй тоже не стал здороваться и не подал руки для приветствия.
– Ребята, вы откуда такие будете? – взволнованно спросил Эй.
– С пасеки, – настороженно и удивлённо сказала Катя.
– Как с Пас-Еки? – с чувством восхищения переспросил Эй, при этом исковеркав неправильным ударением слово «пасека», от чего оно стало звучать несколько иначе, с каким-то иностранным акцентом.
«Или он так придуривается, или у него проблемы с речью», – подумала Катя.
Эй сделал шаг назад, склонил голову, приветствуя ребят, и хлопнул по своему лбу ладонью. Ребятам стало понятно, что этот жест и есть его приветствие вместо рукопожатия. Алина и Катя таким же жестом в ответ поздоровались, кивнули головами и весело шлёпнули себя по лбу. И только Данька всё ещё стоял настороженный и злой, но кулак немного разжал.
– Раз ты теперь знаешь, откуда мы сюда пришли. Может, ты нам скажешь, что это за место такое, и для чего тут построили такие терема? – спросила Катя.
– Так это Багульники, а в теремах известно что, мы в них живём. А у вас что в Пас-Еке разве не так? – театрально удивился Эй.
– У нас скромнее. А тут такое зодчество, что ослепнуть можно, – сказала Алина то ли с восхищением, то ли с сарказмом.
Было видно, что Эю польстило то, так отзываются о его родном месте.
– У вас там всё изменилось? Меня на днях брат просил сходить в Пас-Еку, а я отказался. Времени свободного нет. Зря, наверное. – сказал Эй.
– А вы, что на пасеку к нам ходите? – выпучила от удивления глаза Катя.
– Да, бывает, а что в этом такого? – непринуждённо удивился в ответ Эй. – Только вы как-то смешно выговариваете это слово Па-а-асеку.
– А, по-моему, это у тебя проблемы с «выговариванием», – заявил Даня.
– А что у вас так пустынно? Где все? – спросила Алина, приподняв брови, показывая этим своё удивление.
– Так сейчас весь народ на площади Ра собрался. И я туда бежал, пока вас не встретил, – сказал Эй доброжелательным голосом.
– А что там, на площади Ра? И где это вообще? – поинтересовалась удивлённая Катя.
Она даже немного побледнела от того, что никак не могла понять, откуда тут взялась эта деревня?
– Циркачи приехали! Пойдёте со мной? – спросил Эй.
То, что сейчас здесь происходило, было так неожиданно и как-то непонятно, но ребята всё же согласились пойти. Может на этой площади хоть что-то прояснится? И все дружно побежали за Эем по булыжной мостовой. И даже у Данила прошла злость, уступая место любопытству.
– Как думаете, это мы в прошлое попали или что? – спросил на бегу Данил девочек.
– Да фиг знает, дома построены как старинные, цветы растут какие-то слишком крупные и слишком пахучие, но Эй не похож на парня из прошлого. Имя только странное, – протараторила Катя, глядя на бегу себе под ноги.
– Ага и кожаные носки с вышивкой вместо кроссовок. Может, спросим у Эя какой сегодня год? – предложил Данил.
– Давайте посмотрим на других людей, а там видно будет, – скомандовала Алина, и ребята прибавили скорости, чтобы не отстать от Эя.
Добежав до площади Ра, ребята поняли, что вопросов не стало меньше, они наоборот начали катастрофически множиться и наползать друг на друга.
Такого они ещё никогда не видели!
Площадь предстала в виде такой конструкции, что буквально обездвижила ребят. Гигантская многоэтажная чаша-дуршлаг, из которой рядами торчало множество разных ног и ножек, как вермишель, протиснувшаяся в отверстия. Пестрило разнообразие странной обуви в виде носков. Слишком всё цветастое.
Внизу эта гигантская чаша была обнесена забором из цельных крупных брёвен высотой около двух метров.
– Ничего себе! – присвистнул Даня, полностью забыв о своей злости за одно мгновение, восторг от увиденной странной площади изменил Данькино настроение.
– Ну вот, опоздали! Теперь придётся торчать внизу, ну хоть бесплатно будет, – сказал с нотой досады Эй.
– А это плохо торчать внизу? – не в силах оторвать восторженный взгляд от необычной конструкции спросила Катя.
– Да ничего хорошего. Внизу грязь в лицо летит, и опасно может быть. Возможно даже, что сожрать могут. Все знают, что самые дорогие места завсегда наверху. Всё видно и безопасно, – сказал Эй.
– Как это сожрать? – спросил удивлённый Даня.
И все ребята заинтересованно посмотрели на Эя, насмешив его такой реакцией.
– Да вы что ни разу в цирке не были? – хохотнул Эй, с трудом приоткрывая высокие тяжёлые ворота площади Ра.
– В таком? Нет! – сказала басом потрясённая Алина с широко открытыми глазами.
В центре площади находилась арена как в цирке, только намного больше. Над деревянным забором висели ряды с сиденьями, но они были не горизонтальные, как привыкли их видеть ребята, а располагались вертикально. Под сиденьями не было пола, можно было болтать ногами в воздухе в подвесном кресле.
Для того чтобы попасть на нужный ряд, человек подходил к своей секции на специальную площадку, где контролёр по порядку усаживал сначала самых верхних зрителей согласно номеру билета, а затем крутил колесо механизма, отвечающего за подъём подвесного сиденья. При помощи шестерёнок и троса кресло со зрителем продвигалось дальше вверх, а на нижнее сиденье усаживался другой зритель, и контролёр так же поднимал кресло наверх, рассаживая, таким образом, зрителей в своей секции, пока не заполнялся весь вертикальный ряд. Так как ряды располагались под наклоном, ноги выше садящего не мешали нижним зрителем, а нижние зрители не загораживали обзор тем, кто был позади.
Народу собралось много. Вся зрительская «чаша» сверху донизу была наполнена людьми. Люди галдели, шевелились, в глазах пестрило от разнообразия цветов. Все это необычное зрелище восхищало ребят и создавало праздничное настроение.
Зрители, которым не хватило места на подвесных сиденьях в «чаше», стояли на земле под площадкой первого ряда, прижимаясь ближе к забору. Здесь росло немного травы, и было не так грязно как на самой арене, которая ничем не была огорожена и украшена, на ней не было травы и опилок, из-за этого она казалась чрезмерно грязной. Как будто совсем недавно прошёл дождь, и земля раскисла под тысячью чавкающих в жижи ног. Никогда ничего подобного ни Катя, ни Алина, ни Данил не видели.
– Интересно, как артисты будут выступать в такой грязи? – скорчив гримасу омерзения, спросила Катя.
– Сейчас увидишь. Через пару минут начнут, – сказал восторженный Эй.
– Надо у кого-нибудь билет посмотреть, там точно дата будет стоять, – шепнула Алина Кате и Данилу.
На площадь вышли шесть человек в бархатных костюмах и в ботфортах, чавкая ногами по грязной жиже. Каждый нёс на своём плече длинную музыкальную трубу. Зрительский гомон затих. По площади рассыпался ржавый тонкий мелодичный звук трубы, от которого защекотало в ушах и пупке, а по телу понеслись миллионы колючих мурашек.
Со своих подвесных кресел многоголосно ахнула толпа. Ребята вздрогнули от неожиданности. На арену вырвался немыслимо большого размера мамонт.
– Бивнерыл! – с восхищением сообщил Эй.
– А у вас в деревне весело живут! – обращаясь к Кате, сказал ошарашенный Данил, почти по слогам выговаривая слова.
– Сама в шоке! – отозвалась тихим голосом потрясённая Катя.
С бивнерыла свисала серая шерсть, скрученная в сосульки. Она оказалась такой длинной, что волочилась по земле, и такой густой, что не было видно ног животного. Из этой горы, сверкая белой эмалью, торчали огромные загнутые в полукольца бивни. Резкий запах дикого животного заполонил всё вокруг. Бивнерыл остановился, взмахивая и покачивая головой так, как это делают слоны. Блестящие глаза зверя сверкнули, разглядывая арену.
Катя почувствовала холод ужаса и полную свою незащищённость перед размером зверя. Между ними не было даже малюсенького заграждения. Даже никакого декоративного заборчика. Просто все стояли на одной арене вместе с гигантским бивнерылом.
Катя на шаг ближе подошла к стене, желая найти спасения, схватила Алину за руку и зажмурила глаза. «Сон! Конечно, это всего на всего страшный сон. Это не может быть правдой! Сейчас я открою глаза и окажусь дома», – подумала Катя, но поверить до конца, что это сон, не давал резкий запах зверя. К тому же тот начал фыркать, а Алина начала протяжно пищать.
– Ка-а-а-тя! Ты куда нас привезла? И-ы-ы-ы…
Даня неподвижно, без единого звука разглядывал зверя, застыв на месте. А вот Эй пребывал в полном восторге и радостном возбуждении! Ему явно всё нравилось.
Бивнерыл необычайно легко побежал вокруг арены, мотая головой из стороны в сторону, разбрасывая слюни. Шерсть на нём колыхалась и пружинила огромной серой весёлой массой.
Та часть зрителей, около которой близко пробегал бивнерыл, радостно улюлюкала со своих мест, дрыгая в восхищенье ножками. Казалось, что звук восторга катился по кругу площади Ра.
Катя с ужасом следила, как бивнерыл неминуемо приближается с каждым шагом к тому месту, где стояли они. Всё сильнее чувствовалось, как от веса бивнерыла трясётся земля. И вот из-под задней ноги мамонта вылетел ком липкой грязи и упал около Кати, густо забрызгав её ноги жижей. Девочка машинально отскочила на полшага назад и упёрлась спиной в забор, перевела взгляд от только что шмякнувшей под ноги лепёхи грязи на Алину, у которой на лице оказалась такая же жирная серая масса. С её бровей по очереди отвалилось по кусочку грязи, из образовавшихся дырочек на Катю уставились испуганные блестящие глазки угольки.
Забыв об ужасе, Катя хотела рассмеяться. К тому же бивнерыл благополучно пробежал мимо, весело разбрызгивая грязь и слюни. Как оказалось, он совершенно не опасен, просто очень большой.
Подавляя приступ внезапного веселья, Катя нашла в кармане носовой платок. Много грязи им не ототрёшь, но как знак внимания сгодится. Она протянула платочек подруге, которая была явно оскорблена поведением бивнерыла.
Эй, не теряя времени зря, подобрал с земли выпавший у животного длиннющий кусок шерсти, скрученной в сосульку. Победно тряханув в воздухе трофеем, он запихнул шерсть в карман.
– Это для коллекции моего брата. Он увлекается охотоведением и собирает шерсть разных животных.
– Прикольно! – сказал Даня, всё ещё пребывая в оцепенении. – Я и не думал, что шерсть животных можно коллекционировать.
– А у нас многие этим увлекаются, – сказал беззаботно весёлый Эй.
– Она же воняет, – сморщилась Алина.