- -
- 100%
- +
― Факт, ― кивнул Валера.
Сомнамбула
Петр Иванович выглянул из окна личного автомобиля и приказал водителю ехать помедленней. Хотя взгляд его был устремлен на высотки, которые он проезжал каждый день, мысли его витали далеко отсюда…
Петр Иванович вспоминал детство в деревне, когда еще у него не было всех этих особняков и машин. Жил он тогда с родителями, которые еле-еле сводили концы с концами. Отец работал на стройке и часто пил, а мать чистила утки в местной больничке. Но, несмотря на крайнюю бедность, родители любили Петеньку, холили и лелеяли как могли. Любили Петрушу и бабушка с дедушкой, которые жили через две улицы от них.
Но когда Петенька пошел в школу, то понял, что есть на свете люди, которые над ним и насмехаться могут. И вроде бы и не косой он был, и вроде бы и не кривой, но его одноклассники углядели-таки некую причину для насмешек ― его необычную фамилию. Сомнамбула. Сам Петька всегда гордился своей фамилией, хотя и не знал, что она что-то значит, а спросить кого-то ― ума не хватало. Теперь же, когда он узнал, что его фамилия ― это обозначение человека, который ходит во сне, причина для гордости резко пропала. «Лунатик, лунатик!» ― слышал он от своих одноклассников. Ни ругаться, ни драться не помогало ― они почему-то от этого потешались над ним еще сильней. И Петенька решил смириться…
«Никита, в булочную на пару минут заедем», ― сказал командирским голосом Петр Иванович водителю и насупился. Он всегда делал недовольное лицо, когда отдавал приказы или разговаривал с подчиненными, а когда кому-то выговаривал или ругался, то делал лицо страшное, злое…
В институте Петр завел много друзей, нашел пару ― свою будущую жену Наталью, но и тут за ним закрепилось его школьное прозвище Лунатик. Конечно, сейчас это говорилось не чтобы задеть, а по-дружески, но все равно напоминало Пете о том, как над ним издевались.
Машина свернула влево, подъезжая к зданию администрации города.
Петр Иванович был заместителем мэра крупного города, что очень ему льстило. Поправив депутатский значок, Сомнамбула вышел из машины, дверь которой по обыкновению придерживал водитель Никита…
Когда пришли лихие девяностые, Петр работал на стройке вместе с отцом. Он имел отменное здоровье и крепкое телосложение, что очень способствовало перетаскиванию тяжестей. Тогда-то он и познакомился с Андреем, милиционером из второго участка. Андрей рассказал ему, что сейчас есть вариант неплохо заработать и ему нужны такие сильные парни, как Петр.
Петр согласился, хотя еще и не знал, на что.
В стройбригаде его называли «Лунатик-младший», так как должность «старшего Лунатика» занимал отец. В новой же «бригаде» за ним закрепилось прозвище Сомнамбула. Почему? Да потому что это было длинное пугающее слово, которое идеально подходило под новый вид деятельности ― ночные грабежи.
В скором времени в кармане Петра стали появляться крупные деньги. Андрей посоветовал ему эти деньги пустить в какой-нибудь стоящий бизнес. Так как в бизнесе Петя разбирался плохо, то он вложил деньги именно туда, куда указал Андрей ― в покупку и продажу оружия…
Войдя в здание администрации, Петр Иванович увидел Андрея Федоровича. Приторно улыбаясь, Петр Иванович подошел и пожал ему руку:
― Здравствуйте, Андрей Федорович! Как ваше здоровьице?
― Ну будет тебе, Петя, сколько лет друг друга знаем, а ты каждый раз ко мне на «вы». Как-то негоже. ― Андрей Федорович понизил голос и приблизился к уху Петра Ивановича. ― Вместе же промышляли гоп-стопом, а теперь как будто не свой…
― Ну что вы, Андрей Федорович, свой, конечно же, свой! Но вы ― мэр и мой непосредственный начальник, как же я, простой смертный, да на «ты» с вами!
― Да, Петруша, смотрю, привычка пресмыкаться перед сильными мира сего настолько к тебе прилипла, что и щипцами не отодрать... Ладно, мне пора, выдыхай!
Петр Иванович сам того не заметил, как согнулся пополам перед Андреем Федоровичем.
«Надо же, ― подумал он, выпрямляя спину. ― Только его увидел, и меня понесло. Это же Андрей, всего лишь бывший продажный мент, чего это я? Как во сне! И так каждый раз!»
Петр Иванович хмурился всю дорогу, пока шел до лифта, поднимался на свой этаж, шагал к кабинету…
От мыслей его оторвала его секретарша Мария:
― Петр Иванович, доброе утро! У вас посетитель!
― Кто? ― насупившись, спросил Петр Иванович.
― Какой-то мужчина, попросил представить его как Вадика. Он ждет вас.
Петр Иванович снова начал приторно улыбаться и направился к кабинету.
За его столом сидел мужчина средних лет, тощий и невзрачный. В одной руке он держал бокал с виски, в другой ― откупоренную бутылку из личных запасов Петра Ивановича.
― Здарова, Лунатик! ― с издевательской улыбкой проронил Вадик.
― Здравствуйте, Вадим Александрович, ― согнувшись, ответил Петр Иванович.
― Опять ты начал! ― возмутился Вадик, но секунду спустя улыбнулся. ― Ты чего такой странный? А? Что ты лебезишь каждый раз, как меня видишь? Первый день знакомы? А? Смотреть противно!..
Да, Вадика Петр Иванович знал давно. Со времен торговли оружием…
Вадик тогда был одним из членов «крыши» города. Узнав о том, что в бизнесе появилось новое лицо в виде Пети, Вадик пришел к нему и объяснил, что нужно делиться. Петр, как честный труженик криминальной нивы, спорить не стал, за что Вадик пообещал его рекомендовать нужным людям…
Дела Петра шли все лучше. При этом он стал замечать две вещи: во-первых, чем больше он делился с Вадиком, тем лучше у него шли дела, а во-вторых ― ему все чаще хотелось услужить всем, кто хоть как-то мог повлиять на его дальнейшую судьбу. И если мысли о Вадике были абсолютно логичны, то желание всем услужить никак не вязалось с природой Петра. Каждый раз, когда он видел человека, хоть сколько-нибудь наделенного властью, он терял себя, его как будто подменяли. И вот перед нами не Петр, а самый что ни на есть настоящий сомнамбула, который, как во сне, «мажется» перед господами. Вспоминая детство, Петр думал о том, что и его отец таким был. Стоило ему завидеть бригадира или начальника участка, как он наваливал на свою слабую спину три мешка цемента, а после неделю не мог встать с кровати! Но отец отцом, а Вадик и сегодня был крупной фигурой на поле, благо хватило мозгов сменить род деятельности и открыть сеть фирменных супермаркетов, после чего стать тем, кто начал продвигать Петра в депутаты, прекрасно понимая, что от этого его доля в бизнесе будет только расти.
― Слушай сюда, Лунатик, ― продолжал Вадик. ― Ты мне это, лимонов десять займи, очень надо.
― Конечно, Вадим Александрович, конечно.
― Завтра за ними зайду, ― попрощался Вадик, допив виски и прихватив с собой бутылку.
Как только Вадик вышел за дверь, Петра Ивановича сразу же отпустило.
«Да что же это такое? Нет у меня сейчас таких денег! Вот откуда я их ему отдам? Почему я согласился?»
Голова Петра Ивановича пошла кругом: «Ну что со мной не так? Почему я так „мажусь“ перед начальством и власть имущими?»
Но сейчас Петра Ивановича больше волновал другой вопрос: где до завтра взять десять миллионов рублей для Вадика. Тут позвонить, сказать, что нет денег, что не нашел, не выйдет. Вадик хоть и не бандит уже, но такого не потерпит, не простит. Он-то, может, уже и не бандит, а вот дружки его…
Что делать? И вообще, знал Вадик о его слабости, как пить дать знал, за тем и пришел!
Петр Иванович сел за стол и нажал кнопку связи:
― Маша, сюда, быстро!
Мария вбежала в кабинет:
― Да, Петр Иванович?
― Ни с кем меня не связывать, меня сегодня ни для кого нет! Поняла?
― А если Андрей Федорович спросит?
Кислая мина на лице Петра Ивановича сменилась на приторную улыбочку:
― Его, Машенька, пускай, да не просто так, а с почестями! Если придет, ты ему кофе сразу, чаю сладкого, а может, и чего покрепче…
Петр Иванович вдруг резко сжал губы и насупился:
― А ну, вон отсюда!
И Мария, привыкшая к такому обращению, быстренько ретировалась.
«Нет, все же десять миллионов не проблема. Я их таки найду. Да хоть из-под земли достану! Просто, если я ему сейчас их отдам, он же не отстанет больше. Послезавтра придет за двадцатью. Ну почему я согласился? Я же впадаю в ступор, когда их вижу, этих, наделенных властью. Может, я болен? А может, это проклятье? Сколько я людей обманул, может, кто среди них и проклял. Нужно проверить…»
Снова кнопка связи:
― Мария!
Мария даже споткнулась и упала, так спешила в кабинет:
― Да, Петр Иванович!
― Растяпа! А ну, поднимайся и найди мне лучшую в городе колдунью, и чтоб в течение часа она была здесь!
― Кого, Петр Иванович?
― Ты что, слух потеряла, когда упала? Колдунью! Быстро!
Когда Мария вышла из кабинета, Петр Иванович повернулся к зеркалу, посмотрел себе в глаза, плюнул и выдохнул: «Сомнамбула ты!»
Через час в кабинете Петра Ивановича сидела престарелая женщина, укутанная в шали. Она представилась Прасковьей и внимательно выслушала проблему Петра Ивановича.
― Поворожить мне нужно, Петр Иванович, ― хриплым голосом сказала Прасковья.
― Ну так ворожи, карга старая, ворожи!
Прасковья достала из своей сумки четыре черные свечи и расставила по углам кабинета. На Петра Ивановича она надела медальон с изображением крупной змеи. Подпалив свечи, знахарка начала читать что-то вроде молитвы. Читала долго, исподлобья глядя на Сомнамбулу.
Наконец она сказала:
― Вы, Петр Иванович, прокляты!
― Кем? ― насупившись, сказал он.
― Неким Климентием из осемнадцатого века.
― Ты поехала, что ли, карга старая, какой Климентий, какой осемнадацатый век? ― передразнил ее Петр Иванович.
― Да, осемнадцатый, ― продолжала настаивать Прасковья. ― Ваш прапрадед, первый Сомнамбула, был в точности как вы ― крестьян своих клял на чем свет стоит, а перед теми, кто чином постарше, лебезил! И вот этот Климентий в сердцах проклял хозяина: мол, чтоб тебе, нерадивому, свойство это поперек горла стало! С тех пор весь ваш род проклят! А все потому, что бабка этого Климентия из наших была, из ворожей, и внуку свой дар передала!
Петр Иванович, ошарашенный, спросил:
― И что же мне теперь делать? Как проклятье снять?
― А проклятье твое снимается очень даже легко: начни с простым людом говорить нормально, культурно, с уважением, и вмиг расколдуешься!
― Э… Все ясно, вали, карга… точнее, старуха, в смысле, старушка, да, уходи, старушка, Маша тебе денег пусть даст ― скажи, я велел.
И жутко скривившись, Петр Иванович еле слышно выдавил из себя: «Спасибо…»
Когда колдунья вышла из кабинета, Петр Иванович задумался, что все-таки стоит попробовать то, что она посоветовала, ведь, если быть честным перед самим собой, с простым людом он обращался уж очень грубо. «А что, если сомнамбулизм сыночку Коленьке моему передастся? Будь же проклят этот Климентий! Хотя если это поможет мне отвязаться от Вадика, то почему бы и нет?»
Кнопка связи:
― Маша, зайди ко мне, пожалуйста.
Последнее слово Петр Иванович из себя выдавил с такой неимоверной силой, что аж раскраснелся весь.
В кабинет вбежала Мария с округленными от удивления глазами:
― Да, Петр Иванович?
― Маша, принеси мне, пожалуйста, чашку кофе без сахара.
«Эх, знала бы эта челядь, сколько трудов уходит, чтобы говорить с ней нормально!»
Глаза Марии округлились еще сильней:
― С вами все в порядке, Петр Иванович?
― Да, Маша, спасибо. Кофе, пожалуйста.
Мария, как вобла, пару раз открыла и закрыла рот, повращала выпученными глазами и побежала варить кофе.
«Как же тяжело так разговаривать! А вдруг старуха напридумывала это все? Ладно, хуже не будет, попробую-таки, а вдруг реально поможет…»
В кабинет вошла Мария с кофе.
Петр Иванович перекосился:
― Спасибо, вы свободны.
Мария же посмотрела на него, как на умалишенного, и вдруг ни с того ни с сего плеснула горячий кофе ему на рубашку.
― Ты чего, ополоумела? Что ты делаешь? Крыша едет, дура? ― Петр Иванович стоял, весь облитый кофе, и смотрел на Марию, готовый на нее кинуться.
― Простите, Петр Иванович! ― с визгом прокричала Мария и кинулась вытирать его рубашку. ― Я сама не знаю, что на меня нашло, но вы вдруг стали таким вежливым, а я… я просто растерялась!
Мария села на стул перед столом Петра Ивановича и разрыдалась.
Петр Иванович подумал, что у него сегодня не самый лучший день, достал из бара бутылку водки, налил Марии стопку, приказал выпить и отпустил домой. Мария уходить не хотела ― она испугалась, что ее уволят, но Петр Иванович заверил, что ничего такого у него на уме и не было.
Когда Мария ушла, Петр Иванович достал из шкафа новую рубашку, переоделся и стал думать о том, что такая резкая смена в его стиле общения может вызвать проблемы посерьезней, чем вылитый на него кофе. Конечно, можно было ко всему этому подойти плавно, но завтра придет Вадик, так что времени у него в обрез.
В администрации работал стажер Антон, который на данный момент был занят версткой бесплатной газетки с натужными цифрами, которую они выпускали для населения. Петру Ивановичу в голову пришла мысль о том, что с Антоном он часто не общался, поэтому можно попробовать сказать ему что-то приятное, как бы между прочим, расспросив предварительно о его работе.
Антон вошел в кабинет Петра Ивановича, и тот с неприятным чувством заметил страх в его глазах.
― Здравствуй, Антон, как работа продвигается?
Антон шумно сглотнул и, заикаясь, начал:
― Здравствуйте, Петр Иванович, все нормально, работаем потихоньку.
― Молодец! ― с отеческой, как ему показалось, улыбкой похвалил Петр Иванович. ― Покажешь мне последний выпуск?
― Эм… Хорошо, ― с нарастающей дрожью в голосе и страхом в глазах ответил Антон. ― Сейчас принесу.
Когда он вышел из кабинета, у Петра Ивановича возникла мысль, что тут что-то нечисто. И верно: по истечении часа Антон так и не вернулся. Когда Петр Иванович позвонил на производство и спросил Антона, ему ответили, что тому стало плохо и его отпустили домой.
«Что за чертовщина? Почему я не могу найти никого, с кем я буду любезен? А, есть же еще Никита!»
Петр Иванович набрал водителя:
― Никита, ты рядом? Можешь подняться ко мне?
― Сейчас, Петр Иванович, бегу!
Пять минут спустя Никита, тяжело дыша, стоял перед ним.
― Здравствуй еще раз, Никита, где катался? ― Петр Иванович говорил очень дружелюбно, хотя для этого ему приходилось прикладывать максимум усилий.
― Нигде, Петр Иванович, вы же запретили. Припарковался внизу и ждал ваших распоряжений.
― Хорошо, молодец, Никитка! ― Петр Иванович встал и приобнял водителя. ― Ты хорошо знаешь свое дело, давай я тебе премию выпишу?
Никита обомлел. За десять лет службы ни единого лишнего рубля, а тут целая премия!
― Как вам будет угодно, Петр Иванович.
― А дети у тебя есть?
― Да, Петр Иванович, дочка маленькая.
Петр Иванович порылся в своих карманах и достал золотую цепочку, которую вчера купил для своей жены Натальи, и протянул ее Никите:
― На, это подарок твоей дочурке. Ты, Никита, хороший человек и водитель прекрасный!
Никита с подозрением воззрился на своего начальника. От Петра Ивановича это не ускользнуло:
― Ты, Никит, явно думаешь: а чего это мой босс резко стал таким добрым, да?
― Эм… Если честно, то да, Петр Иванович.
― Садись, Никита, я тебе все сейчас расскажу…
Целый час Петр Иванович рассказывал о том, что он вдруг осознал, что ведет себя нетактично по отношению к своим работникам и что это нужно изменить. Внутри же Петру Ивановичу, не привыкшему к такому обращению с людьми, было настолько плохо, что он достал бутылочку водки, которой до этого поил Марию, и выпил с водителем по стопке. После чего отпустил абсолютно счастливого Никиту домой.
«Ну вот, вроде сделал все, что было необходимо. Спало ли проклятье? Нужно проверить! Позвоню-ка я нашему мэру».
― Алло, Андрей Федорович?
― Да, Петя?
Услышав эти два слова, Петр Иванович расплылся в приторной улыбке и сладко произнес:
― Хотел вас просто услышать, не нужно ли вам чего?
― Нет, Петь, не нужно, давай. ― Андрей Федорович явно был недоволен.
Положив трубку, Петр Иванович пришел в себя…
«Черт! Обманула старуха! Теперь от Вадика не отделаться! Ладно, поеду домой, все равно сегодня день не задался!»
По дороге к автомобилю Петр Иванович снова чертыхнулся. Отпустить водителя в надежде на спасение от проклятья! Ну и чушь! По дороге домой Петр Иванович попал в пробку. Причиной была авария, в которой участвовало два автомобиля. Одного из водителей он узнал…
Ба! Да это Игорь Николаевич, из отдела сельского хозяйства. Только сейчас он был весь в крови и с ним работали врачи скорой помощи. Буквально вчера он заходил к Петру Ивановичу, чтобы узнать, куда делись деньги, выделенные краевыми властями на покупку культиваторов. Петр Иванович его жутко обхаял и ответил, что таким честным людям не стоит соваться в политику.
Сейчас, глядя на сцену аварии, Петр Иванович не мог не поймать себя на мысли о том, что он даже рад, что такой дотошный святоша какое-то время не будет ему мешать, а может, и вовсе не будет уже никогда больше. Но тут взгляд Петра Ивановича упал на маленького мальчика, который стоял у полицейского автомобиля. Мальчик плакал и звал папу, а какой-то дэпээсник держал его за руку. Этот мальчик был настолько похож на его Коленьку, что у Петра Ивановича перехватило дух. Ни секунды не размышляя, он выскочил из автомобиля и помчался к ребенку. Значок депутата помог ему быстро отделаться от дэпээсника,и он встал на колено перед мальчиком:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.