Дети проклятой звезды

— Марк то, Марк это. Достало! Я не собираюсь всю жизнь прятаться от своего волшебного братца в этом полуразвалившемся здании! Я хочу свободы, хочу нормальной жизни!

— Мирон, — вздохнула Влада, — я тоже хочу этого… Я правда делаю всё, чтобы вытащить тебя отсюда. Я обещаю, скоро всё закончится, только подожди ещё немного. Клянусь, завтра всё будет иначе, — ладонь девушки аккуратно опустилась на плечо брата, нежно проходясь по похудевшей руке.

Влада виновато опустила взгляд в пол, нервно закусывая губу. Время пришло, звёзды выстроились в идеальный ряд. Единственное, чего боялась девушка — Марк. Лишь он мог одним взмахом руки скинуть на её путь увесистый валун, который с лёгкостью раздавит её под тяжестью властных индиго, а потом заберёт последнее, что осталось в ослабших руках — её родное сокровище.

***

Лидия медленно закинула кусок мяса в рот, осторожно разглядывая напряжённое тело напротив. Марк напоминал пугающих каменных горгулий на одном из зданий города — сгорбленная спина, дрожащие пальцы, намертво впившиеся в бедную вилку, сжатые бледные губы и пустой взгляд. Парень потерял весь свой блеск и цвет, начав напоминать только что выкопанный из земли труп.

— Мне нужно поинтересоваться, что с тобой случилось? — Аккуратно протянула Лидия, вопросительно хмуря брови.

— Если бы я сам знал… — вздохнул Марк, резко откидывая вилку обратно в нетронутый ужин, — моя сила, она… После встречи с Мироном, она будто перестала меня слушать. Мне сложнее её контролировать…

— Ты ведь не думаешь, что…

— Оружие намного сильнее и опаснее, чем мы все думали. Теперь я даже не знаю, что ожидать от встречи с ним.

Лидия нервно закусила губу, отводя взгляд. Марк тоже замолчал, опуская глаза в уже успевшую остыть тарелку, а он даже не притронулся к еде. Сердце нервно трепалось в груди. Лишь одна мысль о том, на что было способно оружие… Марка начинало тошнить. Тяжёлый комок страха подползал к горлу, перекрывая единственную возможность дышать.

Чья-то рука ласково упала на крепкое плечо парня. Красивое тело опустилось на лавочку, случайно толкая колено Марка собственным. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стал их незваным собеседником. Сладковатый запах духов, вечно сопровождающий фигуру, и тёмные локоны, привлекательно струящиеся по спине и груди, говорили за себя.

— О чём беседуете? — Поинтересовалась Ария, увлечённо заглядывая в необыкновенно яркие глаза парня.

— О феномене эмерджентности, — устало протянула Лидия, — как отдельные элементы, взаимодействуя, создают нечто большее, чем обычная сумма их частей. Этакая синергия, если угодно.

Ария удивлённо вскинула брови, бросая непонимающий взгляд на девушку. Лидия пожала плечами, спокойно закидывая в рот ещё один кусочек мяса. Аппетит как-то внезапно пропал. Вилка скользнула по белому стеклу, размазывая соус по тарелке, стараясь не поднимать взгляда на девчонку.

— Хорошо… — неуверенно протянула Ария, вновь обращая весь свой взор на Марка, — Моргана ещё не призналась в содеянном? — Краем глаза девушка уловила, как Лидия вскинула напряжённый взгляд, но стойко проигнорировала её.

— Морганы до ужаса упёртые, а эта — особенно. Она в жизни ничего просто так не расскажет, как бы не упрашивай — это бесполезно, — вздохнул Марк.

— Так разве сверху не пришло разрешение на пытки? — Парень не заметил, как его тело полностью обернулось на девушку, грубо отталкивая бедную тарелку подальше от себя.

— Когда это произошло? — Воскликнул Марк, впиваясь пальцами в голые предплечья Арии. Девушка испуганно сглотнула, бросая напряжённый взгляд на Лидию, находя в чужих глазах такой ураган гнева, что ей самой стало не по себе.

— Ещё вчера вечером… Разве Лидия не рассказала тебе? — Она могла поклясться, что увидела, как искры заплясали в глазах напротив.

Марк больше не видел смысла слушать испуганное лепетание девушки. Парень подскочил с лавочки, неаккуратно отталкивая холодное тело. Тяжело дыша, Марк вылетел из столовой, подгоняемый смесью неудержимого гнева и злости. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, а кулаки сжимаются сами собой.

— Что это с ним? — Нахмурилась Ария, поворачиваясь к алой, как и её волосы, Лидии.

— Ты хоть понимаешь, когда, кому и что говоришь? — Прошипела девушка, подскакивая из-за стола.

— Да что я сделала? — Искренне негодовала Ария, вставая вслед за Лидией.

Марк вылетел из столовой, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Он шёл быстрым шагом по коридору, чувствуя, как гнев клокочет внутри. Ему нужно было освободиться от нахлынувших чувств, но парень ничего не мог поделать с вспыхнувшим пожаром злости. Шаги отдавались эхом, но он не слышал ничего, кроме пульсирующей в голове мысли.

Он резко свернул в боковой коридор, ведущий вглубь комплекса. Здесь было меньше света, и даже тени казались гуще. Марк ускорил шаг, почти переходя на бег. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, а дыхание становится тяжелей. Электричество мощной волной прокатилось по венам, содрогая кожу, выскакивая из тела небольшими, но болезненными искрами.

Марк практически слетел по лестнице, ведущей на нижний уровень. Крутые и скользкие от времени ступени склонились к земле, но Марк уверенно преодолевал их, перепрыгивая через две сразу. Воздух становился холодным и влажным, но он не ощущал изменений. Кожа нагрелась, оберегая тело изнутри.

Он пробежал по длинному коридору, освещённому лишь несколькими маленькими слабыми лампочками. Быстрые шаги позади эхом разносились по помещению, но Марк даже не слышал их, в ушах стоял лишь белый шум и треск электричества. Парень преодолел ещё одну лестницу, ведущую вниз. Воздух стал совсем ледяным. Руки ударили по железным ручкам, раскрывая проход.

Огромные металлические двери с грохотом распахнулись, являя взору просторный зал, пропитанный запахом железа и страха. Тусклый свет, льющийся из нескольких ламп под потолком, едва рассеивал царящий полумрак. Стены, выложенные серым кафелем, казались холодными и неприступными, подобно плотным решёткам. В воздухе витала зловещая тишина, прерываемая лишь редкими щелчками и потрескиванием электричества.

Вдоль стен располагались массивные консоли с мигающими дисплеями и множеством кнопок. На чёрных экранах отображались данные о состоянии существа. В другом углу зала трещал мощный генератор, питающий своей силой весь огромный зал с несколькими ответвлениями в другие, более маленькие комнаты.

Металлическая конструкция, тянущаяся от пола до потолка, казалась живым организмом, сплетённым из проводов и трубок. Приборы уставились на прикованную жертву по центру зала, считывая каждый вздох, каждый мимолётный удар сердца. Тонкие тросы врезались в её запястья, оставляя глубокие багровые следы, контрастирующие с фарфоровой бледной кожей.

Голые, изодранные в кровь ноги беспомощно болтались над полом. Грязные острые волосы спутались, прилипая к потному лбу и шее, обнажая острые ключицы, проступающие под измождённой кожей. Живот изредка вздрагивал, чувствуя болезненные прикосновения к телу. На левом боку виднелась большая гематома, расплывающаяся сине-зелёным пятном.

Моргана дрожала, открытые раны исходили кровавыми ручьями. Но запавшие и воспалённые глаза всё ещё хранили искру непокорности, словно дразня мучителей. На щёках виднелись следы крови и слёз, но вместо ожидаемого раскаяния во взгляде женщины застыло раздражающее веселье.

Один из высоких мужчин раздражённо сжал руку в кулак, быстро расслабляя её. Раскрытая мерцающая ладонь приблизилась к телу Морганы. Его лицо исказилось в напряжении, даже не пытаясь скрыть своей ненависти к существу напротив. Разряд с оглушающим рёвом вырвался из руки, с треском врезавшись в вздымающуюся грудь, заставляя тело выгнуться в неестественной позе, а рот распахнуть в беззвучном крике.

Марк нервно сжал губы, срываясь с места. Парень уверенно устремился к беспомощному телу, но чьи-то сильные ладони оборвали его пути, резко хватая крепкие плечи. Марк раздражённо обернулся на существо, что осмелилось приблизиться к нему. Регина настороженно заглядывала в чужие глаза, напряжённо поджав губы.

— Марк, что ты здесь делаешь?

Мужчина устало отдёрнул руку, тяжело дыша. Синее свечение постепенно угасало, оставляя лишь алый отпечаток на сгоревшем участке груди. Он быстро обернулся на женщину, вопросительно вскидывая головой. Регина взмахнула рукой, и мужчины послушно расступились в стороны, позволяя истерзанному телу сделать свободный вдох.

— Марк, мне повторить вопрос? — Но парень не ответил ей. Рука грубо спихнула женщину со своего пути.

Марк за пару широких шагов оказался вблизи бледного тела. Серые, потухшие глаза вмиг повеселели, заприметив знакомые черты лица. Уголки губ болезненно приподнялись. Запёкшаяся кровь дала трещину, выпуская на свободу пару алых капель, мерзко стекающих по острому ободранному подбородку.

Истерзанная одежда едва прикрывала тело, обнажая следы недавних пыток. На рёбрах виднелись тёмные багровые отметины от ударов, а на бёдрах алели свежие ожоги. Кровь засохла на ранах, образуя липкую корку, сковывающую движения. Каждый вдох отзывался острой болью в груди, напоминая о повреждённых рёбрах.

— Для чего тебе понадобилась кровь моего брата? — Сквозь зубы прошипел Марк, заглядывая в самую душу женщины. Губы Морганы раскрылись сильнее, обнажая покрасневшие от крови зубы.

— Она молчит с самого прибытия сюда. Тварь даже смерти не боится, — пожаловался один из мужчин, но Марк даже не обернулся на него.

— Я повторяю, зачем тебе кровь моего брата? — Несмотря на врождённое бесстрашие, в душе Морганы что-то встрепенулось в отчаянной попытке скрыться от пронзительного взгляда индиго. Женщина попыталась отвернуться, но крепкие пальцы Марка не позволили ей сделать этого, грубо сжав виски.

Внезапно взгляд Морганы затуманился, а в голове взорвалась тысяча звёзд. Нестерпимая боль пронзила каждый нейрон, выжигая остатки разума. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хриплый, нечленораздельный стон. Мир вокруг исказился, поплыл, и реальность начала рассыпаться на осколки. Казалось, что черепная коробка вот-вот лопнет, разрываясь под чудовищным давлением.

— Марк? — Лидия каменной статуей остановилась позади Регины, обеспокоенно позвав друга, но в ответ ей послышалась лишь напряжённая тишина.

Марк застыл, пальцы крепко вцепились в виски женщины, будто пытаясь проломить хрупкий череп. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз промелькнула какая-то странная, пугающая даже для Морганы пустота. Тонкие нити света привычно поползли по рукам, очерчивая напряжённые мышцы. К удивлению всех, они сотней червей вырвались из пальцев, проникая под кожу кричащей в агонии женщины.

Она чувствовала, как эти твари впиваются в её мозг, проникают в самые сокровенные уголки сознания. Боль достигла своего пика, превратившись в невыносимый, всепоглощающий ад. Моргана попыталась вырваться, но руки Марка держали её в железной хватке, не позволяя сдвинуться с места.

— Прошу, хватит! Умоляю, я всё расскажу! — Завопила женщина.

Крик Морганы подобно хлысту прошёлся по сознанию Марка. Он вздрогнул, очнувшись от глубокого сна, испуганно отшатнувшись от содрогающейся в лихорадке женщины. Пальцы разжались, и голова Морганы беспомощно повисла в воздухе. Голубые нити света мгновенно исчезли, втянувшись обратно под кожу.

— Что… что это было? — Пробормотала Ария, выглядывая из-за крепкого плеча Регины.

— Марк, — холодно прошептала она.

— Говори! — Рявкнул парень, вскидывая руку.

— Хорошо, только прошу… — женщина сжалась всем телом, — эта кровь… Она принесла её, я не трогала парня. Я даже не знаю, что с ним! — Отчаянно кричала Моргана. Кровь большими каплями стекала из носа, попадая в раскрытый рот.

— Зачем ей нужна была ты?

— Кровь была нужна, чтобы создать направленную иллюзию. Ей нужно было передать знак. Привлечь внимание.

— Чьё внимание она пыталась привлечь? — Почти одними губами спросил Марк, уже догадываясь, кто скрывался за завесой тайны.

— Вашего отца. Ей нужно было связаться с ним и узнать, где он скрывается, чтобы вы не перехватили сигнал. Я не виновата, я лишь выполнила приказ! Возможно, его и вовсе нет в городе. Оно могло и не дойти до него. Прошу, отпустите меня!

Марка пошатнуло. Мир вокруг него померк. В груди вспыхнул ледяной огонь, обжигая изнутри. Сердце сжалось в комок, бешено колотясь. Кровь с шумом ударила в виски, заглушая все остальные звуки, кроме собственного оглушительного пульса. В горле образовался сухой ком, лишая возможности говорить, дышать, мыслить.

Все чувства обострились до предела: ярость, боль, отчаяние, страх — смешались в единую, тошнотворную смесь. Разум отказывался верить, отрицал услышанное, но жестокая реальность просачивалась сквозь броню защиты, причиняя невыносимую боль. Внутри зияла чёрная дыра, грозящая поглотить его целиком.

— Марк! — Будто через толщу воды он слышал знакомые голоса, но понять, откуда они исходили, не мог.

— Марк, — Лидия вцепилась в плечи парня, несколько раз с силой встряхнув окаменевшее тело.

— Ч… что? — Глаза затянулись туманной дымкой. Он почти не видел лица подруги.

— Твои руки! Они пылают! — Воскликнула девушка, опустив взгляд куда-то вниз.

Марк последовал её примеру, медленно взглядывая вниз. Там, где всего секунду назад блестела бледная кожа, сейчас запылал целый пожар. Тонкие голубые линии покрывали его кожу, переплетаясь между собой в сложный, замысловатый узор. Линии извивались, подчёркивая контуры мускулов, оплетая каждый палец. Синее пламя заполонило каждую частичку тела, обнажая истинную сущность парня.

— Мирон… — прошептал Марк, — я снова чувствую его.

— Он снял защиту? — Нахмурилась Ария.

— Нет, — голова парня нервно дёрнулась, — тварь вывела его из барьера. Они едут к отцу.

— Марк…

— Они едут к отцу! — Опомнившись, закричал Марк, резко оборачиваясь на Регину. — Их немедленно нужно перехватить!

— Немедленно… — голос Регины наполнился сталью, а взгляд похолодел. Женщина бросила взор на мужчин, сжимая кулаки. — Соберите всех лучших охотников. Возьмите быстроходный транспорт и отправляйтесь на перехват. Марк приведёт вас к цели. Мы не должны позволить ему завладеть оружием.

***

Оглушительный рёв десятка двигателей в одно мгновение разорвал ночную тишину, превращая сонные улицы в неутихаемый коридор. Мотоциклы охотников, подобно рою разъярённых чёрных стальных пчёл, сорвались с места. Хромированные детали байков хищно сверкали под светом редких фонарей, отражая неоновые вывески. Всадники казались отлитыми из тёмного свинца. Городские огни превратились в длинные, кровоточащие полосы, когда кавалькада ворвалась в поток машин, лавируя между неповоротливыми автомобилями.

Адреналин тяжёлыми толчками пульсировал в висках, выжигая остатки дневной усталости. Охотники закладывали крутые виражи, почти касаясь коленями асфальта, и каждый раз, когда стрелка спидометра дёргалась вправо, рёв моторов переходил в ультразвуковой визг. Мир вокруг сжался до узкой полоски дороги и спин товарищей, мелькающих впереди в облаках дорожной пыли.

Когда городские кварталы наконец расступились, пропуская их на открытый простор, встречный поток воздуха ударил в грудь. Ощущение свободы было почти осязаемым — оно пьянило, заставляя пальцы на рукоятках газа сжиматься ещё крепче. Скорость возросла до предела, когда реальность начинает расслаиваться. Придорожные деревья слились в сплошную изумрудно-чёрную стену, а гул ветра в ушах заглушил даже грохот поршней.

Марк летел во главе клина. Взгляд был прикован к пустоте. Прямо перед ним, прошивая ночной воздух, пульсировала тонкая, но до боли яркая синяя нить. Призрачный след тянулся сквозь само пространство. Разум отсекал лишние шумы и вспышки, полностью сфокусировавшись на этой светящейся артерии. Дорога под колёсами то сужалась, то резко уходила в сторону, разветвляясь на десятки сомнительных троп, но Марк ни на секунду не колебался. Резкий жест рукой мгновенно менял траекторию охотников.

Однако постепенно картины вокруг начинали меняться. Сумерки сгустились, а ровное полотно шоссе сменилось разбитой грунтовкой, усеянной глубокими колдобинами и острыми камнями. Подвески мотоциклов жалобно стонали, принимая на себя жёсткие удары, а колёса то и дело норовили соскользнуть в рытвины. Вскоре и эта дорога оборвалась, выплеснув их на край колоссального поля. Высокая, жёсткая трава стояла живым щитом, доходящим до самой груди всадников.

Марк первым сбросил скорость, чувствуя, как тяжёлый байк начинает вязнуть в коварной почве. Под густыми зарослями зелёных стражей скрывалась липкая, чавкающая хлябь, оставшаяся после недавнего ливня, превратившего поле в болото. Колёса беспомощно буксовали, выбрасывая из-под протекторов фонтаны грязной жижи, а стебли трав хлестали по рукам. Охотники окружили младшего индиго. Тяжёлое дыхание смешивалось с прерывистым рокотом остывающих двигателей.

Марк замер. Губы сжались в раздражённую линию, а пальцы в перчатках до белых костяшек вцепились в руль. Синяя нить Ариадны стала нестерпимо яркой, почти ослепляющей. Она уходила в самую глубь поля, где горизонт окончательно тонул в мазутной темноте, указывая единственно верное направление. Марк был уверен, Мирон находился где-то там, один на один с тварью, и Марк чувствовал это каждой клеткой своего тела. Чем ярче становилась нить, тем сильнее и больнее начинали пылать запястья, вместе с хозяином чувствуя близкую встречу с братом.

— Что находится за полем? — Прокричал Марк.

— Пашня. Там недалеко от неё небольшой пригород. Можем объехать поле и вернуться через жилую зону, — оповестили откуда-то из толпы.

— Нет. Слишком мало времени. Нам немедленно нужно попасть на пашню. Они там, я уверен.

— Марк, у нас нет всеходов. Мы просто застрянем в грязи! — Воскликнула Лидия.

— Почему мы не взяли ни одного внедорожника?

— Потому что никто не знал, что нам придётся тащиться через грязь. Никто не думал, что мы вообще покинем территории города.

— Чёрт… — пальцы Марка обречённо вплелись в волосы.

Внезапно парень соскочил с мотоцикла, не обращая внимания на протестующие возгласы и удивлённые взгляды, бросился вперёд, пробираясь сквозь высокую траву, окружающую пашню. Мокрая трава неприятно хлестала по ногам, замедляя бег, но Марк грубо расталкивал её, сжигая острые концы в ярких вспышках небесного пламени.

— Марк! Куда ты? — Воскликнула Лидия, нервно сжимая руль мотоцикла.

— Я должен остановить их. Я должен забрать Мирона!

Лидия соскочила на землю, бросив мотоцикл, сорвалась с места, устремившись вслед за Марком в зелёную стену пашни. Сапоги моментально увязли в грязи, каждый шаг давался с трудом, но она упрямо продиралась сквозь высокую траву, цепляющуюся за одежду и больно хлещущую по лицу. Сердце безумно заколотилось в груди, подгоняя бесстрашную подругу.

Охотники напряжённо переглянулись, безмолвно принимая решение. Без лишних слов они бросили мотоциклы и, ругая под нос всё существующее, полезли в грязную трясину. Высокая трава обхватывала ноги, оплетая лодыжки подобно змеям. Вязкая грязь засасывала, вынуждая тратить силы на каждый шаг. Острая трава резала кожу, оставляя на ногах красные полосы.

Впереди мелькнула фигура Марка, освещённая ярким пламенем, вырывающимся из-под его ног. Пламя пожирало траву, оставляя за собой лишь куски выжженной земли. Индиго сжали кулаки, последовав примеру парня. По всему полю вспыхнули небольшие голубые огоньки, сжигающие особо вредную траву.

Марк вырвался из влажных зарослей, выбежав на открытое пространство пашни. Ветер хлестнул в лицо, а в глаза ударил яркий свет полной луны. Прищурившись, он огляделся и заметил вдали странное шевеление. Приглядевшись, он смог разглядеть вертолёт, стоящий прямо по центру вспаханного поля, готовый к взлёту. У трапа застыло несколько неизвестных фигур в невиданной ранее форме, а по выдвижной лестнице поднимался до жути узнаваемый силуэт.

— Они там! — Ветер подхватил голос Марка, донося до охотников единственный приказ, пробиравшихся сквозь траву. Не дожидаясь ответа, он рванул вперёд, к вертолёту, спотыкаясь и проваливаясь в мягкую грязь.

Слух уловил чужие слова, насмешливый взгляд медленно обернулся на мерцающий в темноте поля силуэт. Губы сами по себе искривились в довольной улыбке. Рука смахнула с лица прилипшую к щеке прядь светлых волос. Влада последний раз окинула Марка издевательским взглядом, призывно взмахнув ладонью.

— Остановите их, — легко приказала она, пропадая за закрывшейся дверью. Вертолёт ожил, взревев мотором и подняв в воздух клубы пыли и травы. Лопасти закрутились с бешеной скоростью, создавая мощный поток воздуха, сбивающий с ног. Марк почувствовал, как силы покинули его тело. Вертолёт оторвался от земли, стремительно набирая высоту.

Словно саранча, несколько десятков людей в чёрной униформе сорвались со своих мест, подобно ожившим куклам, ринувшись на толпу индиго во главе с бледным как смерть Марком. Существа столкнулись друг с другом, несколько тел с грохотом повалились на землю, расплёскивая множества грязных капель по всему полю.

Здоровенный мужик с квадратным лицом увесистым кулаком замахнулся на Лидию, целясь точно во влажный висок. Девушка ловко уклонилась от тяжёлой руки, едва успев избежать удара, резко выбросив вперёд раскрытую ладонь. Из хрупкой на вид ладошки вырвался плотный поток синего пламени, опаляя противнику лицо, выжигая клочья волос. Запястья вспыхнули голубыми линиями, запуская обратный отчёт. Враг взревел от боли, закрывая лицо руками, воспользовавшись его замешательством, Лидия нанесла мощный удар ногой в живот, сбив противника с ног.

Хрупкая девушка с длинными светлыми волосами танцевала вокруг нападающего, уверенно уклоняясь от его грубых, стёсанных кулаков. Избежав очередной попытки схватить её фарфоровую шею, девушка вцепилась в чужое запястье, выпуская короткий разряд молнии, парализуя каждую мышцу твари. Противник застыл, не в силах пошевелиться, и девушка нанесла точный удар ногой в солнечное сплетение, повалив его с ног.

Крупный мужчина с суровым взглядом схватил нападавшего за шею своими огромными ладонями, поднимая его над землёй. Противник забился в беспомощных попытках вырваться из железной хватки мужчины. Быстрым рывком он высвободил из ножен на поясе длинный узкий меч. Лезвие, блеснув в свете огня, рассекло воздух и вонзилось врагу под рёбра. Клинок легко проник под кожу, пронзая тело насквозь. Противник дёрнулся в предсмертной агонии, чужие глаза расширились от ужаса. Мужчина, не дрогнув ни единым мускулом, с силой провернул меч, разрывая внутренности врага.

Кровь хлынула из раны, заливая руки и одежду воина. Из горла твари вырвался слабый, тихий хрип, и его тело обмякло в чужих руках. Тот, с презрением отбросив труп в грязь, вытер лезвие меча о собственную штанину, с особой грацией оборачиваясь назад, со всего маху срубая голову с плеч другого противника, решившего наскочить на него со спины.

Лидия обрушила на врага всю свою ярость, выплеснув плотный поток пламени, заставив его взвыть и отступить, повалившись в вытоптанную лужу. Девушка тяжело выдохнула, резко хватаясь за пылающее запястье. Спазм вновь сковал руку, интервал с каждым ударом становился всё меньше, совсем скоро индиго выйдут из боя и не смогут использовать способности. А враги даже и не думали отступать.

Невольно застонав, Лидия инстинктивно отшатнулась, прижимая больную руку к себе. С трудом подавив боль, девушка отчаянно огляделась, пытаясь найти друга в хаосе битвы. Мелькающие фигуры, крики раненых, запах гари и крови — всё смешалось в единую, давящую какофонию ужаса. Силуэты разлетались в стороны, падали в землю мёртвой тушей, расплёскивая лужи крови.

Наконец-то взгляд выловил знакомую фигуру из гущи распотрошённых тел. Он неподвижно стоял в центре сражения. Вокруг его тела мерцало необыкновенное, неземное и вместе с этим пугающее свечение. Свет исходил из самой души, просачиваясь сквозь кожу, окутывая его словно кокон. С каждой секундой сияние становилось всё сильнее, всё ярче, пульсируя в унисон с невидимым ритмом.

— Что с Марком? — Крик откуда-то со стороны вырвал девушку из оцепенения.

Одно из наглых тел вырвалось из рук индиго, устремившись прямо в застывшую фигуру. Марк, казалось, даже не замечал приближающейся угрозы. Он продолжал стоять на месте, уставившись куда-то вдаль. Рука врага взметнулась над головой, в окровавленной ладони блеснуло острое лезвие. Внезапно лицо противника осветилось. Прямо из спины Марка вырвалось копьё ослепительно яркой молнии. Кожа мгновенно обуглилась, сморщиваясь и трескаясь. Плоть начала пузыриться и лопаться, выпуская клубы едкого дыма, пахнущего горелым мясом и выжженными волосами. Кровавые ошмётки взлетали в воздух, тут же испаряясь под воздействием чудовищной температуры.

Глаза лопнули, превратившись в два склизких, дымящихся шарика. Кости затрещали, рассыпаясь в пепел под натиском молнии. От агонии мышцы дёргались, пока не превратились в обугленную массу. В считанные секунды от врага остался лишь дымящийся, зловонный кусок обугленной плоти, от которого поднимался тошнотворный пар.