- -
- 100%
- +
* * *
Адам
«Начали за здравие, закончили за упокой» — это было про мой брак.
Начиналось всё неплохо. В двадцать три я женился. И даже был влюблён. А в двадцать пять — снова свободен.
Мне понравилось всё — и внешность, и религия, и личность. Я не учёл одно: материальную сторону.
Дания была из более состоятельной семьи, и пока у меня были какие-то сбережения, всё шло хорошо. Но когда я зашивался, пытаясь закончить учёбу на медицинском и одновременно подрабатывая, как мог, она не выдержала ограничений. Привыкнув к определённому уровню жизни, она просто не смогла по-другому. Сначала начались тихие жалобы, потом вопросы, когда будет лучше, на которые у меня не было точного ответа, дальше были нервные срывы… И закончилось всё слёзным, но категоричным: «Я так больше не могу».
Я не стал удерживать. Устал. Устал объяснять, устал уговаривать, устал обещать, что «всё будет хорошо, но не могу сказать точно, когда».
Зато усвоил горчайший урок: игнорировать принцип «соответствия» — кафаат — в исламе негоже. Я опрометчиво взял барьер не по росту и столкнулся с последствиями.
Развод в разгар «крысиных бегов» в учёбе и работе настолько вымотал меня, что я зарёкся жениться вообще. Что бы я себе ни говорил, рана была глубокой.
Дания, в отличие от меня, вышла замуж почти сразу после окончания идды — за кого-то постарше, но с деньгами. Хорошими деньгами. И, видимо, была счастлива.
Но по прошествии полугода, всё чаще замечая за собой, что взгляд «блуждает», когда в кадре появляется женский пол, я понял, что против природы не попрёшь и жениться снова всё-таки надо. Я посопротивлялся этой мысли ещё какое-то время, но наступающее «раздетое» лето окончательно сломило мой настрой на одиночество.
Я переступил через себя и начал искать.
Я женюсь. ИншаАллах.
Но на этот раз всё будет по-другому.
Всё. Баста.
Я больше не хочу никаких эмоциональных качелей и романтических туманов.
Пылких страстей, влюблённостей и разочарований, взлётов и падений.
Только тихой, размеренной жизни.
С кем-то, кто позволит мне спокойно строить карьеру и не будет заставлять меня прыгать выше головы в плане обеспечения.
Я понимал, что, скорее всего, меня ждёт «разведёнка», с которой мы сойдёмся поневоле как два товарища по несчастью. Но втайне надеялся всё-таки отхватить «чистый лист». На это было мало надежды, но мечтать не вредно.
* * *Ая
«Человек с даром» — так всегда называл меня папа. И ему ли, самому близкому человеку, было не знать.
Нет, дело было не только в том, что меня было невероятно сложно обидеть — практически невозможно: я находила людям тысячу и одно оправдание, и повода обижаться не оставалось.
Это было. Но это была только верхушка айсберга.
У меня получалось «навести мосты» абсолютно со всеми — включая людей и животных.
Мама говорила, что это у меня такая безграничная симпатия ко всем, кто меня окружает.
Я не знала, что это. Оно просто было.
Я умела найти общий язык со злой собакой, ребёнком с синдромом Дауна, лежачим больным в депрессии, угрюмым дворником, дёрганым банковским служащим, убитым горем от потери сына стариком на лавочке, старушкой с Альцгеймером, агрессивно настроенным алкоголиком с исламофобскими наклонностями… Словом, со всеми. Без преувеличения.
Папа страдал от щитовидки до самого конца и был из-за болезни очень вспыльчивым. Поневоле срываясь на меня так, что мне иногда приходилось уворачиваться от летящей в меня подушки, он потом переживал и просил прощения, но я вполне искренне не понимала, на что тут обижаться, если это недуг. Я не обижалась на людей, даже если это был характер… ну, потому что это был характер. Я принимала недостатки и капризы людей как данность и не видела смысла на них дуться.
Сначала они защищались и старались ранить, потом сдавались, раскрывались… и дальше всё было хорошо. Я знала этот сценарий наизусть, и он работал всегда. Когда ты безоружный и с распахнутой душой, от тебя невозможно долго защищаться. Я знала это точно.
Мне никогда ничего не нужно было ни от кого из этих людей. Но если я могу помочь, побыть «жилеткой», скрасить одиночество, поддержать в трудную минуту и заодно напомнить о красоте нашей религии тем, кто о ней знал, и показать её тем, кто не знал, то почему бы и нет?..
Я не пошла в универ — не знаю, просто не захотелось. Окончила медицинский колледж на медсестру. Пока папа был жив, мы жили на его пенсию и мои маленькие подработки — в основном, в качестве этой самой медсестры.
Ну и волонтёрила я чуток — то тут, то там.
Папа считал, что я манна небесная из-за своего характера и этой бетонно-устойчивой психики. Я считала, что я просто дочь — ничего выдающегося.
Папы с недавних пор не было, мамы тоже: оба были пожилые, так как я была поздним ребёнком. Очень поздним. Получилась в мамины сорок пять, и со старшей сестрой у нас была разница в двадцать с лишним лет.
Я жила с дядей. Но желание съездить в большой город у меня было давно — я не приезжала в столицу уже полгода, хотя жили мы не так далеко.
И вчера с восторгом обняла на вокзале старую подругу, которая переселилась давно.
Мы славно погуляли по городу. А сегодня зашли в мечеть, и она между делом спросила:
— По поводу женихов интересно тебе?
Мне было. Потому что двадцать один — нормальный такой возраст. Да и с такой психикой, как у меня, сойтись с кем угодно вряд ли было трудной задачей.
Мне не делали предложений. Но не потому, что со мной было что-то не так. Просто я постоянно была занята. Несчастными животными, несчастными людьми. Но как-то не переживала. Всё ведь уже предопределено, и кому суждено, тот найдёт меня и возле собачьей конуры, и в доме престарелых, и в приюте для сирот…
Я согласно кивнула, и подруга, помолчав, выдала:
— Муж сказал, есть брат один, жену ищет. Сам в разводе. Жёсткий такой брат — ну, не из чутких и романтичных. Я б к такому на пушечный выстрел не подошла — я ранимая, ты знаешь... Я б и тебе говорить не стала… Но с другой стороны, ты такая… если кому и говорить про таких, то только тебе. В общем, если интересно, могу аккаунт дать — сама поглядишь.
— Давай.
Я не знала, что теряю.
Добравшись вечером до телефона, я открыла тот самый аккаунт, глянула последние посты.
Ну да, диагноз налицо.
Мрачный, уязвлённый, закрытый. И из тех, которые считают, что женщины — невероятно вероломная категория. И из-за попранной гордости и разбитого сердца «уже больше ничего не хотят от жизни». В смысле, семейной.
Клинический случай. Как половина тех людей, с которыми я просто имею дело в повседневной жизни.
Марьямка права: жёсткий брат. Если такой женится на нормальной, будет катастрофа. Она при нём зачахнет, ожидая, пока он разморозится и вновь обретёт человеческий облик. Надо спасать. Обоих. Однозначно.
Но раз ищет, значит, припёрло. Марьямка гарантировала: соблюдающий. С намазом, Кораном, ахляком, адабом, без вредных привычек. Значит, боится искушений и отдаляется от прелюбодеяния. Итого: кусок абсолютного льда, но жена по-любому нужна.
Думаю, стоит встретиться, если я ему приглянусь: надо бы посмотреть вживую.
Я старалась ничего не загадывать, но без труда предвидела: если этому союзу суждено быть, то мне предстоит бооооольшая работа.
* * *Адам
Муса сказал, что есть одна кандидатура.
Соблюдающая, нетребовательная, потому как из обычной семьи, да ещё и без родителей, и не столичная.
Медсестра. Двадцать один. И — да, «чистый лист».
Надо поглядеть. Но по описанию я готов был забрать уже сейчас — такое на дороге не валяется. Для разведённых.
Если внешне нормальная и золотых гор не просит — заберу.
Перспектива спокойной жизни, на которую я был настроен, замаячила на горизонте.
Она видела меня. Ну, в смысле, мой аккаунт. Не испугалась того, что я уже «бракованный». Ну и, судя по всему, внешность моя не внушила ей отвращения — иначе зачем ей со мной встречаться?..
Я помолился истихару, чтобы всё было правильно.
Я задумался, что надеть на встречу. Можно одеться «с иголочки». Пустить пыль в глаза. Женский пол любит представительных.
Но я уже пускал так пыль в глаза Дании. Которая потом в один из срывов поставила мне в вину то, что «костюм был, а денег не было».
Нет, больше не хочу на те же грабли. Не во врачебном халате, конечно, но пойду в какой-нибудь честной футболке и джинсах. Чтобы не ждала больше, чем может получить.
* * *Ая
Ну да, так и есть.
Робот.
Держится холодно. Говорит официально.
Но я «поймала». Когда неожиданно выдала маленький пристойный прикол, застав его врасплох и заставив улыбнуться. Работает почти со всеми.
Всё-таки улыбается.
Вывод из встречи: там, за этими баррикадами, сидит, судя по всему, реально классный парень. Интересно, удастся его оттуда выманить?.. Мне кажется, всё не так плохо.
Нужна неприхотливая. Это про меня. Чтобы не доставала и не мешала жить.
Видимо, первый брак «переехал» его основательно.
Можно, конечно, и не пойти — никто не заставляет. Я могу выйти за кого-то другого. И он, возможно, будет носить меня на руках, читать стихи и дарить розы.
Но, если честно, мне нравится этот. Нет, не который здесь сейчас, а который там, в заморозке. В спячке. Который умеет улыбаться. И, наверное, даже любить.
Вот прямо душа лежит. С самой истихары и до сих пор.
Марьямка сказала как-то, что с таким характером я не выйду замуж, а вляпаюсь в историю, которую потом сама же буду с упоением расхлёбывать.
Человек напротив меня продолжал монолог, суть которого — «чтобы ничего не ждала». Ну, материальных «плюшек» и роскоши.
Брат, я ничего не жду. Честно. Мне интересен ты.
* * *Адам
Если честно, я ничего не понял.
Наверное, потому, что моим единственным опытом была Дания.
А здесь было что-то явно другое. Но что именно, я не мог понять.
Девчонка (блин, а симпатичная) в короткой джинсовой курточке поверх платья сидела передо мной со спокойным видом. Прямо безмятежным. Как медсестра, которая делает укол в десятитысячный раз в своей жизни.
У неё был большой опыт таких встреч?..
Что-то во мне запротестовало против этой мысли, но я одёрнул себя: у меня самого за спиной два года реального брака, а не невинных встреч по делу.
На жёсткое и прямое сообщение о пределах моих материальных возможностей ответила простецким «угу».
Наивная? Простодушная?
От этой мысли мне стало не по себе. Нет, я хотел спокойной жизни. Но не хотел никого обманывать. Мне не нужен такой камень на шее в Судный день — остального наверняка хватает, мы все не святые.
Хотя вроде бы не школьница. И даже медсестра. В жизни что-то должна соображать.
Но самое главное, что я не понял: зачем ей я? Нет, я-то был рад отхватить «чистый лист». Только ей-то зачем чей-то черновик?
Не желая мучиться потом этим вопросом, я задал его прямо. Наверное, прозвучало жёстко. Пусть. Я реально такой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.