Баракят

* * *

Мубарак

Я сидел за столом, закончив подсчёты. Мама сидела напротив.

— Сколько там?

Вопрос был простой, но ответил я не сразу.

Я колебался. Я не хотел отвечать.

Но она имела право знать.

Я тихо вздохнул и назвал сумму. Она прикрыла глаза:

— СубханаЛлах…

Другие слова были не нужны. Мы оба понимали.

Долг, оставшийся от отца, был огромным. Мне и не снились такие деньги.

Я никак не отдам это меньше чем за пять-шесть лет.

Я не водился с богатыми. Я был обычный студент. И моё окружение состояло из таких же студентов, которые пытались заработать на жизнь и потихоньку встать на ноги, параллельно вытягивая учёбу, дополнительные курсы, тренировки…

Я не знал, как буду расплачиваться.

Отец был честным человеком. Но одна ошибка, один недосмотр стали концом всего.

Пожар. Уничтоженные дома. Погибший человек.

Я понимал, почему отец так быстро умер: устал переживать, устал не спать ночами, думая, как всё исправить, где взять средства… и вообще как жить дальше.

Я планировал закончить учёбу, найти работу и жениться.

На осуществление первых двух пунктов я очень надеялся. Третий отодвигался куда-то в туманную даль.

При любом раскладе, содержа маму и двух сестёр и выплачивая отцовский долг, я вряд ли встану на ноги раньше, чем пройдут эти пять или шесть лет.

Современным девушкам нужны гарантии. Ты должен прийти к ним с чем-то, а не только с большим иманом, бородой и выученными тремя джузами Корана.

И я их понимал.

Двадцать семь. В лучшем случае мне будет двадцать семь, когда я смогу создать семью.

Всё это время я буду отдавать всю зарплату сверх необходимых расходов тем, кому отец остался должен, кому полагаются эти огромные компенсации.

Я вздохнул:

— Альхамдулиллях в любом случае.

Баракят

В этом месяце я купила мультиварку. Занятную штуку, которая здорово экономит время и позволяет готовить обед, не находясь дома.

Папа молча улыбнулся, когда я притащила домой коробку. Он давно привык к моим «приготовлениям». Я была не самая обыкновенная дочка в мире, но папу это никогда не напрягало. Поэтому я вдохновенно продолжала.

Началось всё в одиннадцать, когда в моей голове засела фраза о том, что имя — это не просто так. Это на самом деле дуа родителей за ребёнка. И с тех пор я стала крепко думать: как же мне «оправдать» своё имя, претворить его в жизнь.

Мне всерьёз захотелось стать баракятом, благодатью. Вот только для кого и как?

Папа успокоил, сказал, что я и так «баракятная» — слушаюсь, хорошо учусь, к религии тянусь. Но мне почему-то было этого мало. В книжке про закят мне попалась фраза о том, что закят нужно платить как раз для того, чтобы имущество было баракятным. И я подумала, что баракят — это же про приносить благо — читай, отдавать. А чтобы было что отдавать… ну да, нужно что-то иметь. И я попросила родителей дарить мне на праздники не обычные подарки, а что-то ценное. Чтобы копить «богатство». Папа засмеялся:

— Что ценное-то? Золотые слитки, что ли?

Я воодушевилась.

— Ага! Вот их… Если можно.

И на каждый праздник я стала исправно получать те самые слитки. Небольшие, но «дорогие».

Мама сказала, что я стала «серьёзная». И я стала. Потому что всё ходила и думала, как быть баракятной.

И тут мама невольно подсказала:

— Ну для нас ты и так баракят, машаАллах… Поэтому обожди, уже, наверное, будешь, когда свою семью создашь, для своего мужа, детей, иншаАллах.

И миссия была найдена.

Я стала собирать свой баракят… готовясь к той, взрослой и замужней жизни.

Я прилежно стояла возле мамы, учась готовить и гладить вещи, перенимая от неё всякие домашние премудрости. А потом, будто по внушению свыше, я начала зарабатывать деньги.

До одиннадцати я росла в Турции — папа там работал. Когда мы вернулись домой, мой турецкий, который я знала как родной, оказался весьма кстати. Я стала преподавать детям. Это не сделало меня богатой, но я заработала свои первые деньги. Попутно я научилась вязать рюкзачки-брелки и приспособилась продавать их у тёти в магазине. И, наконец, я от случая к случаю сидела с малышами в качестве няньки, опять же, зарабатывая и попутно набираясь опыта.

Хаотичные достижения быстро превратились в план. В тринадцать я обошла с телефоном весь дом и методично переписала все предметы, которые там имелись. И миссия обрела вполне конкретные черты. Я поняла, на что я теперь буду зарабатывать. Мама поддержала: первые покупки мы сделали вместе, хоть и на мои средства.

Она поддерживала бы и дальше — я в это верила. Если бы Всевышний не забрал её раньше. И теперь те первые вещи живо напоминали о ней — всегда будут. В том числе и роскошное шёлковое покрывало, которое она символически купила в мою «коллекцию» — без моего вклада, просто «от мамы». Я до сих пор часто доставала его из шкафа и прижималась к нему щекой… А папа тогда раскошелился на слиток вне праздника.

Старший брат, давно женатый, сказал, что я сумасшедшая, но для меня это вполне нормально, и он рад за того, кому я, такая ненормальная, достанусь. И, не будучи сентиментальным, просто дал мне денег— «в копилку».

Я методично купила сначала посуду — красивые сервизы, тарелки, вилки, ложки, ножи, салатницы, кастрюли, сковородки, — поглядывая обзоры в интернете.

Дела пошли в гору, когда я обзавелась «корочкой» и стала подрабатывать в уважаемой языковой онлайн-школе уже как специалист, что сразу отразилось на гонорарах.

Потом я занялась текстилем — купила полотенца, красивое постельное бельё, пару ковриков для намаза (в начале нас ведь будет двое!)

Я купила мусхаф, потому что дом без мусхафа — не дом.

Я собирала коллекцию книг.

Я купила несколько украшений себе.

Последний год я активно затоваривалась кухонной техникой. Правда, мы с папой договорились, что телефон, планшет и ноутбук и прочую «лично-учебную» технику он купит мне сам: «Мне тоже награда нужна, что ж ты всё сама…»

Папа шутил, что у меня полдома под кроватью. Но по факту я заняла ещё пространство на шкафу и в «стенке» в зале.

Я собирала свой баракят, как пазл, в замужнюю жизнь, говоря «бисмиЛлях» перед каждой покупкой. И едва ли не каждый день просила Всевышнего о том, чтобы Он сделал меня баракятом для того, кому я суждена… и попутно для окружающих.

Помимо приобретений я активно училась делать интересные причёски и впитывала разные полезные лайфхаки от сестёр по вере и из сети.

Нет, я знала, что цель жизни каждого мусульманина — снискать довольство Всевышнего и войти в Рай... Но с началом моей «баракятной миссии» моя жизнь обрела дополнительный смысл, особенный вкус и оттенок.

Мубарак

Я искал. Искал, что сделал не так, где оступился.

Потому что в исламской книге как-то прочёл: если на тебя обрушилось испытание, особенно тяжёлое, не ограничивайся констатацией факта: мол, мне прилетело, предопределение Аллаха, зачем-то так было нужно. Ищи грех. В первую очередь, ищи грех. Просто так ничего не бывает. Ищи, за что могло прилететь. И искупай это, раскаивайся, исправляй, если возможно. Не ради того, чтобы испытание ушло: оно может и не уйти. Оно вообще может быть непоправимым, таким, которое делит жизнь на «до» и «после», не проходит бесследно и оставляет после себя тяжкие последствия. А ради того, чтобы, как раковую опухоль, поймать «опухоль» греха на ранней стадии. Когда ещё не зашёл слишком далеко. Когда ещё не погряз в этом грехе. Пока сердце ещё живое и возможно очнуться.

А если не найдётся такого греха, задумайся о том, благодаришь ли ты за приходящие к тебе милости.

Я имел обыкновение скрупулёзно благодарить за все приходящие ко мне блага, которые замечал, и благодарил в общем, «за всё», чтобы таким образом объять необъятное.

Поэтому мне оставалось только искать грех.

Я думал. Я вспоминал. Я перебирал в уме последние события.

Я аккуратно относился к намазу, соблюдал пост, старался регулярно читать Коран. Я следил за языком, избегая злословия, сплетен и прочих пороков. Я старался быть богобоязненным. Старался быть благовоспитанным и чистосердечно относиться к братьям по вере. Я был честным, никогда не брал чужого.

Я вроде бы «расчистил» всё, что смог вспомнить — то, что можно было назвать проступками, ситуации, в которых я мог быть превратно понят, невольно кого-то задев. И мне отрадно было думать, что всё, ревизия на этом закончена, и я «закольцевал» все эти огрехи испрашиванием у Аллаха прощения.

Но после некоторых размышлений и малодушных попыток не замечать очевидное я с горечью признался себе в том, в чём не хотел признаваться до последнего. Был ещё один грех. И основательный.

Эта девушка-мусульманка с нашего, лингвистического.

Нет, она не делала ничего плохого. Вела себя идеально скромно. Жила своей жизнью. И в жизни не смотрела в мою сторону. Она была на пару курсов младше, поэтому на уроках мы тоже не пересекались.

Проблема была во мне. Она мне нравилась. Сразу многим.

Скромным, «чистым» поведением. Миловидностью. Голосом, который я слышал пару раз, проходя мимо.

А ещё…

Меня, к счастью, никогда не привлекали худышки-«манекенщицы». Но вот «песочные часы» с формами были для меня реальным испытанием. Тут вовремя отдирать случайный взгляд было невероятно трудно. Я справлялся, но чувствовал себя при этом, как солдат на войне… Видимо, я был запрограммирован на таких генетически. И не смог не заметить в этой девушке-мусульманке, помимо прочего, «соответствие генетическим запросам», поскольку некоторые анатомические особенности сложно скрыть даже хиджабом.

И сейчас это бремя долгов, придавившие меня и мою мечту о женитьбе, открыло мне глаза на простую истину. Я грешил. Я смотрел на эту девушку. Пусть украдкой. Пусть я иногда одёргивал себя. Но это был не тот случайный, простительный взгляд, после которого главное — не послать второй. Я посылал — и второй, и сто второй. Я находил себе оправдание: у меня ведь серьёзные намерения, я ведь хочу жениться. Точно хочу. Ну, как только закончу год и насобираю денег…

Я зарекался, но потом опять искал её глазами. А вслед за взглядом разыгрывалось воображение. Я ругал себя, когда вдруг осознавал, о чём думаю. Когда понимал, что давно переступил черту, что временами думаю о ней так, как дозволено думать лишь о девушке, которая стопроцентно твоя перед Богом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.