Искатель знания

* * *

Рукайя

Все вокруг говорили, что мне повезло. И я сама в это верила.

Кругом творилось много внушающего тревогу. Распадались, едва сложившись, семьи. С соблюдающими была беда, потому что вроде бы соблюдающий на поверку оказывался… ну, так себе, и при этом с большими запросами.

Я вынужденно была в курсе многих подобных событий, общаясь со многими сёстрами и участвуя в разных исламских мероприятиях.

И тут мне сделал предложение искатель знаний. Настоящий, учащийся в арабской стране, с бородой, из суперсоблюдающей семьи…

— Ой, машаАллах, ну как тебе повезло… Ты ж за ним как за каменной стеной будешь. С иманом да со знаниями — такой точно Аллаха бояться будет и все права соблюдать, — говорили в голос подруги.

И я была по-настоящему воодушевлена.

Он вёл аккаунт, посвященный исламскому призыву: через этот аккаунт мне его и показали.

Я боялась, что он мне чем-то не понравится: ну, бывает же, все мы люди.

Но переживала я напрасно: не только мой разум оценил его по достоинству, но и мои глаза.

У нашей семьи была безупречная репутация: наверное, этим я заслужила такую честь. Потому что сама по себе какими-нибудь выдающимися качествами не обладала. Ну да, исламское воспитание, хиджаб, спокойный покладистый характер. Но в свои восемнадцать я не была, увы, хафизой Корана, искушённым знатоком арабского языка или готовой устазой по акыде или фикху. Я читала книги, но в «спокойном» режиме, стараясь параллельно учиться другим полезным вещам: я ведь понимала, что однажды мне предстоит стать женой и матерью.

Мама умерла полгода назад — операция прошла неудачно. Без неё было грустно. Я скучала, мне не хватало её советов, — особенно сейчас, на пороге замужества, — и, главное, её мнения о моём наречённом. А папа… Папа хоть и казался строгим, но меня всегда любил. И кандидатуру весьма одобрил.

И вот сейчас я готовилась отправиться в арабские дали, желая привезти суждённому мне человеку много блага, но, за неимением больших достоинств, могла, наверное, привезти только чемодан любви.

Пока шли «переговоры» между женихом и моим отцом, я молча ждала решения своей участи, предварительно прочитав истихару.

Но когда папа сообщил, что всё выяснено, туманная перспектива стала обретать черты реальности. А когда вчера вечером они прочитали никах — без моего присутствия, чему я была рада, имея обыкновение краснеть как помидор от стыдливости, я наконец позволила себе влюбиться.

Правда, немного сложно называть, даже мысленно, любимым человека, которого пока толком не знаешь.

Но я разглядывала его на фото и видео уже без всякой застенчивости. Он ведь уже мой, а я уже его… Это был мой способ сблизиться и привыкнуть.

А утром он приехал за мной. Щёки у меня всё-таки предательски запылали. В жизни это всё-таки волнительнее, чем на фото…

Через свадьбу в современном понимании, с залами, застольями, белыми платьями и прочей затратной мишурой, мы «перескочили» по обоюдному согласию — по приезде он собирался устроить для братьев небольшое свадебное угощение по Сунне.

Я обвела взглядом комнату на прощание, убрала в сумку мамины серёжки в бархатном мешочке, при одном взгляде на которые до сих пор щемило сердце, потом обняла папу.

Они вдвоём подхватили чемоданы…

Салям алейкум, новая жизнь.

Хамза

Я рад был, что брат по вере, которого я попросил найти мне невесту, сделал всю работу за меня. Выступил посредником, навёл справки.

Соцсети у кандидатки были закрытые, так что тут всё было как надо.

Фото мне показали: я был не привередливый, и меня могли остановить только какие-нибудь реальные отклонения от нормы. Тут явных отклонений не было. Возраст тоже вполне устраивал: не школьница, но всё-таки младше меня на четыре года. Это хорошо — ей легче подстроиться, мне легче быть авторитетом. Семья надёжная. Девушка, по отзывам, воспитанная, с хорошим нравом.

Махр с отцом оговорили, сошлись без скупости, но и без исрафа. В общем, во всём была такая требуемая золотая середина, как я и искал. Я был не про каких-то неземных красавиц — у меня этой невероятной красоты в Раю будет достаточно, иншаАллах.

Возраст у меня был подходящий. Я получал здесь небольшую помощь, а на родине у меня сдавалась родительская квартира. В целом на жизнь хватало. Снять квартирку здесь, недалеко от университета, вместо жизни с двумя братьями, с которыми мы делили жильё до сих пор, большого труда не составляло.

В общем, всё складывалось после истихары нормально.

И, самое главное, процесс не мешал моей главной цели — учёбе.

Рукайя

Я попала в новый мир.

Я надеялась, что он мне расскажет об этом мире по дороге в самолёте.

И мы заодно познакомимся.

Но он весь перелёт был занят. Сказал, экзамены перенесли, будет готовиться. Затем надел очки и провалился в конспекты.

И я сидела молча, стараясь не мешать ему и исподтишка бросая на него взгляды. Здорово, наверное, когда человек так увлечён исламскими науками, так серьёзен и усерден в своём приобретении знаний.

Ответы на незаданные в силу обстоятельств вопросы я так и не получила. Ну да ладно: что-то я успела почитать в интернете, а на остальное, по идее, будет время потом.

Он ни разу не посмотрел в мою сторону. Интересно, как он выглядит, когда улыбается?.. Хотя я знала. Я ведь слушала на его канале небольшое интервью на религиозную тему, в котором он пару раз улыбался. Красиво.

Я не знала, что это была за улица, по которой мы сейчас ехали. Нас забрали из аэропорта на машине, и я молча сидела на заднем сидении, пока мужчины разговаривали впереди на арабском, в котором я понимала лишь отдельные слова. Наверное, шариатские вопросы. Или обсуждали учёбу. Я могла только догадываться, о чём говорят искатели знания вот так, в машине.

Когда мы зашли в дом и затем в квартиру, он сказал оставить обувь за порогом — тут так делают.

Потом провёл по небольшому пространству квартиры, объяснив несколько бытовых моментов, поскольку завтра его не будет дома.

Не особый романтик, я втайне надеялась на какие-нибудь выходные у него. Не прямо медовый месяц… Но женитьба — это ведь тоже событие… Нет? И небольшую поездку, ну хотя бы по городу — для меня ведь всё в новинку, ради меня не было нужды ехать далеко…

Но он ничего не сказал о поездках. Только о том, что ближайшие три дня плотно занят учёбой.

Попутно я сообразила, что он ещё ни разу не коснулся моей руки.

Странно?

Но, с другой стороны, как-то и случая не было: не в самолёте же за конспектами жену за руку держать. И не с переднего сиденья автомобиля к ней на заднее руку протягивать.

Да и вообще — чего я тороплю события? Всё успеется, иншаАллах, вся жизнь впереди.

Он завёз чемоданы в комнату и сказал, что я могу раскладываться. Подойдя к шкафу, я увидела, что один ящик уже занят его вещами, как и одна сторона, где вешалась одежда. И я по умолчанию заняла вторую своими вещами, которых у меня было не так много.

Я сложила домашнюю одежду и платье для намаза в ящик, занесла шампунь и гель в маленькую ванную и попутно глянула, чем он занят. Он снова был в своих конспектах, но в какой момент сказал:

— За едой выйду, скоро буду.

Пока его не было, я прошлась по квартире. Осмотрела свой новый дом. Заварила чай, воду для которого он уже поставил на плиту.

Когда он вернулся с шаурмой, мы сели на пол, расстелив маленькую скатерть, и принялись за еду. Он ел спокойно, попутно что-то делая в ноутбуке — видимо, по учёбе.

А у меня кусок в горло не лез, потому что я думала о том, о чём думают невесты на свадьбе. Особенно впечатлительные. Я была впечатлительная.

Я надеялась что мы по-настоящему познакомимся по дороге и я расслабиться. Но за все эти часы я не узнала о нём почти ничего. И нервы у меня сейчас зашкаливали.

Я старалась жевать и греть руки о чай, чувствуя, как щёки предательски горят пожаром.

Хамза

Да, к этой квартире ещё предстоит приспособиться. Я настолько привык к нашей с братьями обители, что сейчас перестраивался с трудом. Привык к обстановке, рутине. Сейчас тишина сбивала с толку.

И ещё надо будет привыкнуть, что теперь, если берёшь ту же шаурму, то уже на двоих. Ну и к тому, что в комнате и вообще по дому будут не только мои вещи, но и женские. А ещё кровать теперь двуспальная — я на таких в жизни не спал. Какой-то новый этап, в общем.

Так, дуа я над ней прочитал, как зашли. Важная задача снята. ИншаАллах, баракят будет.

Завтра перенесённый экзамен. Я вроде бы знал материал — я подходил к учёбе основательно. Но всё равно надо бы завтра встать пораньше и повторить ещё в библиотеке. Потом братьев накормить, свадебное же угощение. И урок завтра в мечети. Потом шейх пригласил.

Надеюсь, жена разберётся с бытом… Сулейман ведь женился полгода назад. Если что, надо будет попросить его жену прислать, чтобы она её просветила, как тут что. И сестра по вере будет, и с меня груз лишних объяснений…

Я снял очки, протер глаза. Они болели.

Ужин позади. Вещи она сама разложит. Спросит, если что надо.

Пора спать ложиться. Чтобы голова завтра ясная была. Ещё и не усну сразу на новом месте — со мной случается.

Я поднялся и пошёл совершать намаз.

И попутно спросил жену, не нужно ли чего. Надеюсь, она ничего важного не забыла. Не хотелось бы от дел отвлекаться по пустякам.

Она ответила отрицательно, и я пошёл по назначению.

Рукайя

Я не знала, чего я ждала.

Все дочери Адама через это проходят.

Я тоже прошла.

Он спал, отвернувшись, уснув почти сразу.

Я лежала с открытыми глазами, слушая тишину и его мерное дыхание в ней.

Слёзы текли. Я тихонько шмыгнула носом, чтобы его не разбудить. И не вставать за салфеткам.

Я не знала, почему плакала. Нервы, наверное.

Наверное, все союзы начинаются так.

А потом всё как-нибудь меняется. ИншаАллах.

Я тихо вытерла слёзы и заставила себя закрыть глаза.

Хамза

Я разбудил её на намаз и заметил явно заплаканные глаза.

Я невольно удивился. Женщинам так трудно даётся первая брачная ночь?

Мне никогда не приходило в голову читать на эту тему. И жениться я прежде никогда не женился. Так что проверить не мог.

Но если у неё что-то не так, она ведь скажет? Мы же все люди, умеем разговаривать.

Время поджимало. Завтракать не было смысла, с братьями поедим, всё равно их угощать.

— Я в университет. Приду поздно. Если что, мой номер есть у тебя. Там продукты в холодильнике, чтобы готовить, я покупал перед отъездом. Всё, ассаляму алейкум.

Рукайя

Дверь за ним захлопнулась.

Я встала и пошла в ванную.

Там я посмотрела на себя в зеркало. Не на опухшие от слёз глаза, а на розовые шёлк и кружева.

Интересно, он заметил их?..

Вопрос остался без ответа.

Он ничего не сказал, поэтому я не знала. Может, ещё скажет…

Пока он сказал только: «Детей бы пока отодвинуть, на этот год хотя бы, так что скажешь, когда будет нельзя».

Мама научила. Про опасные и безопасные дни. Да я и сама читала.

Я только не представляла, как сказать, если что…

Я сделала полное омовение, переоделась, почитала намаз.

Сделала зикр, дуа, попросила у Аллаха баракята для нас обоих. Почитала Коран.

Есть не хотелось совсем, поэтому первым делом я пошла застирывать на руках простыню — в машинке вряд ли отстирается, особенно такой старой на вид. Я глянула в окно, чтобы попытаться понять, куда я попала. Но окно в окно стоял соседний дом с плотно зашторенными окнами, и я ничего не поняла.

Разобравшись с простынёй, я всё-таки заварила чай. Интернет работал почему-то медленно, но мне надо было разобраться, что тут едят и как. Тем более что и заниматься было больше нечем.

Квартира была маленькая, изучать было особо нечего.

Я узнала, как варят чечевичный суп. Интересно, он его любит? Он ничего не сказал про свои предпочтения в еде. Хотя я и не спрашивала. Опять же, как-то не было случая.

Я глянула на телефон.

Спрашивать его сейчас, когда он на экзамене или с братьями, казалось неудобным.

Сварю в любом случае.

Холодильник есть, если что, буду есть сама, пока не закончится.

Я посмотрела. Курица. С ней я представляла что делать и без интернета. Картофель. Тоже знакомо. Макароны, рис, морковь, лук. Ничего экзотического.

Я привезла с собой специи и смесь трав для чая.

Я закончила распаковывать чемодан, достала комплект постельного белья, взятый из дома, потому что запасного в квартире не нашла, а Хамза ничего не сказал.

Я мысленно привыкала к его имени. Ещё не было случая произнести его вслух.

Из его уст «Рукайя» прозвучало немного необычно, с хорошим арабским акцентом. Теперь, здесь я буду такая Рукайя.

Рукайя, жена искателя знаний.

Я не знала, когда точно он придёт, поэтому закончив с уборкой и готовкой, заранее красиво оделась.

Он пришёл только вечером, как и обещал. Поел. Я спросила про суп. Он сказал, что любит, можно варить. Я взяла на заметку. Про картошку с курицей и пирожки ничего не сказал. Съел молча, погружённый в переписку. Правда, после еды сказал: «Альхамдулиллях».

Платье — моё любимое, специально купленное — тоже не заметил. Может, не «его» фасон. А может, просто почему-то не до того.

Наверное, так ужинают занятые искатели знания. Надо будет привыкнуть.

А потом он сказал, что пригласил шейх.

Я оделась в абаю — я и прежде их носила иногда. Теперь должна буду на постоянной основе. Он протянул мне никаб. Я примеряла их перед отъездом ради интереса, так что с завязками справилась.

Мы вышли на улицу. Прошли пешком.

Он ничего не комментировал, но я старалась рассмотреть что могла сама. Решилась задать вопрос. Ответил односложно. Видимо, мысли заняты другим. Не стала мешать.

Мы зашли в дом. Разделились. Я сидела в маленькой комнате с женщиной, которая поздоровалась, обняла и, как я догадалась, поздравила. Выпили чай с какой-то сладостью, а потом и кофе. Разговор не очень получался. Арабский у меня был слабый, английского она не знала совсем. Визит был коротким.

Когда мы вернулись, Хамза сообщил, что уедет на три дня в какую-то поездку с братьями. Но ко мне зайдёт жена одного его брата по вере. Она русскоязычная. Если есть вопросы, могу спрашивать у неё.

Он собрался быстро, без моей помощи. Вещей немного, видимо, аскетичный по жизни. Наверное, искатели знания — это так.

Попрощался, закинув рюкзак на плечо, и вышел, не оборачиваясь.

Папа всегда обнимал и целовал маму перед выходом из дома, когда куда-нибудь уезжал.

Но в каждой семье по-своему…

Я почему-то подумала о том, что за руки мы так ни разу и не держались.

Как-то не было случая.

Хамза

Она мельтешила в моих мыслях, иногда в самый неподходящий момент.

Наверное, всё с непривычки. Я никогда прежде не жил с женой, не делил квартиру с женщиной… в таком качестве.

Я пока особо ничего не понял. И не знал, есть ли тут что понимать.

Занятная шёлковая штука — я увидел её, когда Рукайя села на кровати и с неё соскользнуло одеяло. Я не заметил её ночью.

В моей жизни не было прежде таких штук. Но в них что-то есть. Почему-то мне захотелось её коснуться. Но тогда бы я, наверное, опоздал. Потому что взгляд влечёт за собой прикосновение, прикосновение ведёт дальше…

Раньше я никогда о таких вот шёлковых штуках не думал. Но раньше их и не было у меня перед глазами.

Я стряхнул с себя эти мысли и сосредоточился на полезной беседе, из которой только что выпал, напрочь прослушав заданный шейхом вопрос..

Рукайя

Гюльбахар действительно зашла. Мы были разных национальностей. Но всё-таки кто-то «свой».

Жизнерадостная, всего на два года старше меня, она стащила с себя такой же, как у меня теперь, никаб, и, когда мы сели на кухне, сказала после поздравлений:

— Ну, тебе муж, наверное, всё уже рассказал-показал… Но если вдруг вопросы остались, вот она я, спрашивай.

Наверное, другие рассказывают. Потому что у них есть время.

Поскольку я была на улице единственный раз, и то в потёмках, я не очень соображала, что именно спрашивать. Поэтому спросила в общем:

— Как тут жизнь? Я особо не поняла ещё ничего…

И в ответ получила много полезных сведений, стараясь уложить их в голове на будущее: и про жару, и про местный диалект, и про то, что с гречкой беда.

Она сообщила, что замужем полгода и скоро уезжают они, муж заканчивает учёбу, — возвращаются на родину, будут исламской работой заниматься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.