Предсказapp. Баг судьбы

Глава 13. Как мы чуть не получили по лицу от судьбы

Минут через десять вокруг нас уже не просто прохожие, которые случайно замедлились на секунду, — вокруг нас образуется самая настоящая толпа. Плотная, живая, шумная, с вытянутыми руками и телефонами, поднятыми вверх, как будто мы внезапно стали не стартапом из подвала, а каким-то передвижным аттракционом.

Кто-то продолжает смеяться, кто-то снимает, кто-то уже откровенно проталкивается вперёд, не особо заботясь о чужих локтях и личных границах, и каждые несколько секунд из этой живой массы выныривает новый голос:

— Мне тоже давайте!

— А это бесплатно?

— А если не сбудется — то что будет?

Мы раздаём предсказания направо и налево, почти механически, как промоутеры, которые вышли на улицу раздавать листовки, только вместо скидок на пиццу у нас — судьба, и, судя по реакции людей, продукт внезапно оказался весьма качественным.

— «Через минуту вы закричите», — читает девушка в розовом пальто, хмыкает, довольно улыбается неестественно пухлыми губами и добавляет: — Ну да, конечно. Попробуйте заставьте.

Кто-то начинает отсчитывать секунды вслух. И голосов становится всё больше.

Шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь…

Эта минута тянется бесконечно долго. Конечно, никто не собирается заставлять её кричать — но половина толпы начинает скандировать:

— Кри-чи, кри-чи, кри-чи.

Сорок пять, сорок четыре, сорок три..,

Вторая половина с ними не согласна.

— Пусть молчит! Мол-чи! Мол-чи!

Я мысленно проклинаю этот день и своё решение пойти на Невский вместо того, чтобы по вполне разумным причинам остаться со Стасом и Димоном. Артём хмурится, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Костя подпрыгивает на месте, считая эфирное время.

Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…

Толпа постепенно затихает, впитывая каждый звук улицы.

Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…

Девушка сжимает губы сильнее, чтобы не проронить ни звука.

Четыре, три, два…

И в этот момент — ровно через минуту — из толпы выныривает собака на длинном поводке, волоча за собой хозяина, и тычется в колени под розовым пальто.

То ли от напряжения, то ли неожиданности, девушка попрыгивает:

— Мама!

Её крик тонет в неистовом гаме толпы.

Артём ругается матом — кажется, впервые в жизни. Марина хватает Ленку за руку. Костя тем временем сияет, разворачивается к камере, ловит ракурс, людей, реакцию:

— Вы это видели?! Это не монтаж, это в реальном времени происходит!

Камера разворачивается в нашу сторону, и я машинально делаю шаг назад, потому что вдруг слишком отчётливо вижу себя со стороны — девушку с перекошенной улыбкой, стоящую в центре происходящего, которое она не контролирует.

— Я видела, — говорю тихо. — И мне это не нравится.

Потому что выглядит всё это шоу не как предсказания, а как развод для лохов.

Но, конечно, меня никто не слушает.

Толпа вокруг нас к этому моменту уже перестаёт быть просто толпой — это живой организм с коллективным любопытством, нервным смехом и телефоном в каждой второй руке. Кто-то тянется ближе, кто-то уже снимает сторис с выражением «я сейчас стану свидетелем чего-то великого или очень неловкого», кто-то требует «мне тоже давайте, только нормальное, без всякой фигни».

В этот водоворот вплывает новая пара.

Он — из тех мужчин, у которых всё «схвачено»: дорогая куртка, спокойная уверенность, лёгкая улыбка человека, который привык контролировать не только свою жизнь, но и чужие разговоры. Она — моложе, заметно моложе, с идеальной укладкой и тем самым взглядом, в котором чуть больше демонстративности, чем чувств. Держится за его руку крепко, даже показательно, как будто это не жест, а подпись под брачным контрактом.

Они останавливаются прямо перед нами.

— Ну давайте, — говорит он, скользнув по нам взглядом, пропитанным ленивым интересом. — Удивите.

Костя оживает мгновенно, оператор подбирает ракурс, будто сейчас не Невский, а минимум красная дорожка.

— Скачивайте ПредсказApp и читайте мгновенное предсказание, — подсказывает наш промоутер в мир славы и миллионных чеков.

— Сейчас вы поссоритесь с женой.

Его подруга удивленно хлопает ресницами. Мужчина смеётся. Громко, уверенно, с тем оттенком превосходства, которым обычно приправляют слово «ну вы даёте».

— Ну всё, — говорит он, поворачиваясь к своей спутнице. — Вас раскрыли. Мошенники!

Она улыбается, но как-то неуверенно, будто плохо выучила роль.

— Серьёзно? — он почему-то смотрит на меня, чуть прищурившись. — Вы хоть проверяйте, что пишете.

Я молчу. Впервые не тянет вставить что-нибудь язвительное.

— Мы даже не женаты, — добавляет с явным удовольствием, как будто поставил жирную точку в нашем разоблачении.

Из толпы уже слышны крики:

— Развод!

— Очередное кидалаво…

— Позорище, — присоединяюсь я к толпе…

Как тут мужчина делает шаг в сторону… и замирает. Будто врезался во что-то невидимое.

Я автоматически прослеживаю его взгляд.

Дверь гостиницы, метрах в двадцати от нас, открывается, и оттуда выходит женщина. Строгий костюм, чемодан на колёсах, телефон в руке — классический набор «я на неделю в командировку». Она смеётся, что-то говорит мужчине рядом с ней, берёт его под руку, прижимается слишком сильно, чересчур вальяжно для коллеги.

Всё происходит за секунду, но эта секунда тянется так, будто кто-то решил поставить мир на замедленную съёмку.

— Ты… — выдыхает мужчина рядом со мной.

Его спутница вырывает руку и прячет за спину. Очень вовремя.

— Коля, ты что здесь делаешь? — женщина с чемоданом замирает, и её уверенность осыпается, как плохо закреплённый декор. Её спутник делает шаг назад с видом человека, который внезапно оказался не в том фильме.

— Я? — мужчина почти смеётся, но это уже не смешно. — Это ты что здесь делаешь? Ты же в командировке.

— А ты? — она переходит в атаку. — Ты тоже не в офисе!

— Я хотя бы не…

Дальше слова уже тонут в голосах, в повышенных тонах, в этом стремительном, некрасивом, но абсолютно настоящем конфликте, который разворачивается прямо посреди улицы.

Люди вокруг тут же перестраиваются: кто-то отходит, кто-то наоборот подтягивается ближе, телефоны поднимаются выше, комментарии становятся громче.

Это уже не «ха-ха, прикольно совпало». И не просто предсказания.

Это…

— Это гипноз! — кричит один.

— Магия, — истерично добавляет другой.

Люди вокруг оборачиваются. Кто-то поднимает телефон выше. Кто-то уже почти кричит, не особо скрываясь:

— Мошенники?

— Или реально работает?

— Да ну, подстава…

— Эй, спокойно, — вмешивается Костя, но в его голосе уже нет той лёгкости, теперь он осторожен, почти напряжён, потому что контент внезапно перестал быть безопасным. — Это просто приложение…

На секунду мне кажется, что всё. Что это максимум. Что хуже не будет.

Конечно, будет.

Потому что именно в этот момент в толпе начинается потасовка. Одни с нами заодно, другие — резко против.

— Валим, — шепчу я, тяну Артёма за рукав и одновременно толкаю Ленку в спину.

— Снимаем! — орёт Костя оператору, потому что, конечно, для него это контент.

Артём хмурится. Потом хватает меня за руку. Я цепляюсь за Ленку, Ленка за Маринку… почти как в сказке про репку. Только вытягивать из этого переполоха нужно нас!

Мы бежим.

Бежать по Невскому — это, оказывается, отдельный вид социального унижения, о котором почему-то забыли написать в пользовательском соглашении к жизни. Потому что ты не просто бежишь — ты врезаешься в чужую реальность, где люди спокойно идут за кофе, обсуждают что-то в наушниках, листают телефоны и совершенно не готовы к тому, что в их аккуратно распланированный день влетит компания слегка обезумевших стартаперов с выражением лица «нас сейчас убьют».

— Осторожно! — кричит кто-то справа.

— Смотри куда прёшь! — немедленно прилетает слева.

Костя, конечно, не отстаёт — я краем глаза вижу, как он несётся почти параллельно нам, оператор пыхтит, но не сдаётся, снимает.

Контент дороже жизни.

Сзади кто-то орёт. Громко. Уже не разобрать слов — только интонацию. И вот её как раз понимать не хочется.

Я не оборачиваюсь.

И не собираюсь.

Потому что есть вещи, которые лучше оставить за спиной — буквально и метафорически.

Мы сворачиваем за угол, потом ещё раз, город внезапно превращается в кривой лабиринт, где решения принимаются не мозгом, а древним и очень быстрым инстинктом.

Глава 14. Как мы стали богатыми (и это проблема)

Если бы мне кто-то неделю назад сказал, что я буду бегать по Невскому в компании блогеров с камерами, и при этом с миллионами на счету — я бы предложила ему проверить голову. Или наше приложение. Хотя нет — сначала голову.

Мы лавируем между уличными столами, уличными музыкантами и случайными пиццериями. Сворачиваем за угол, потом ещё раз, город внезапно превращается в кривой лабиринт, где решения принимаются не мозгом, а древним и очень быстрым инстинктом.

— На завод! — орёт Артём.

Толпа за нами ревёт, как стадо разъярённых гифок с котиками. Половина из них не понимают, из-за чего весь сыр-бор, но продолжают преследовать нас. Что странно, ведь мы в культурной столице.

Служебный вход завода, где мы снимаем подвальное помещение, в двухстах метрах.

— Петрович! — снова Артём. — Закрывай ворота!

— Кто тута?! — высовывается из окошка сторож с заспанными глазами.

— Зомби-апокалипсис! — нервничаю я и, роясь на ходу в карманах, вытаскиваю последние пятьсот рублей, сую ему в мозолистую ладошку. — Закрывай!

Мы ввалились внутрь, словно в спасательный шлюз. Костя почему-то держит камеру, оператор — микрофон, Марина и Лена — держатся друг за друга.

Димон со Стасом подпрыгивают, словно двое из ларца.

— Я думала, нас сейчас растопчут, — бормочу я, отряхивая джинсы и плюхаюсь на диван, плед цепляется за кеды, волосы торчат во все стороны.

— Вы откуда? — хлопает глазами Димон.

— Вау, это просто улёт… Больше миллиона человек в эфире! — не обращает на него внимания Костя, заваливаясь на диван рядом со мной.

Камера направлена на нас. Я не привыкла к такому, а он просто светится от счастья.

— Выключай. — тычу я ему в бок локтем.

— Небольшая пробежка, — уточняет Ленка, роясь в холодильнике в поисках энергетиков.

— А. А у нас тут аврал. — докладывает Стат. — Почти пятьдесят тысяч скачиваний. Активных пользователей — больше восьмидесяти процентов. Сервера скоро сдохнут. А доход…

Он тычет в нас экраном ноутбука… И я даже не сразу понимаю, сколько там нулей. График скачиваний не просто растёт — он рвётся вертикально, как ракета Илона Маска без шансов взорваться на старте.

— Да ну нафиг, мы умерли и попали в рай? — уточняю я, не поднимаясь с дивана.

— Хуже. Мы взлетели.

— Это после челленджа, — тараторит Костя. — Ещё двое блогеров подхватили. Потом… потом… всё. Вы везде!

— Поздравляю, — бормочу я. — Мы стали вирусом.

— Мы стали бизнесом! — поправляет Артём, широко улыбаясь.

— За последние пять минут плюс ещё двести тысяч. Люди платят. Добровольно. — добавляет Димон.

— Люди вообще странные существа, — замечаю я.

Костя хлопает себя по коленям, зачем-то улыбается именно мне и резко встаёт с дивана.

— Ладно. Мне пора. Вечернее мероприятие. Вы мне… свой телефон оставьте, — говорит, подмигивая. — На случай, если ещё мысли появятся.

Опять улыбается именно мне. Я понимаю, что это никуда не годится, но не могу отвести взгляд.

— Кот, давай визитку, — торопит Артём.

— Кого? — округляю глаза. Визиток у меня нет с эпохи Nokia 3310. Я хватаю стикер и быстро чиркаю цифры, протягиваю Косте.

Костя берёт, кивает и исчезает вместе с оператором, оставляя нас в раздумьях и блаженной тишине.

Артём хлопает в ладоши.

— Так. Стоп. Давайте на секунду перестанем радоваться.

— Зачем? — хором спрашиваем мы с Димоном.

— Потому что есть проблема, — отвечает он, поправляя очки. Этот жест — плохой знак.

Тишина.

— Какая? — осторожно спрашивает Лена, поглаживая кофейную чашку, будто это единственное, что её спасает.

— Мы… не понимаем, как это работает.

— Работает — и хватит, — сразу вставляет Димон. — Не трогай.

— Нет, — качает головой Артём. — Слушайте. Вчера — да, совпадения, море совпадений. А сегодня… — он листает экран телефона, глаза бегают по строкам отзывов. — «Предсказало, что меня уволят — и меня уволили». «Сказало, что встречу бывшего — и я встретила». «Сказало, что автобус сломается — и он сломался».

— И? — пожимаю плечами. — Люди любят такое. Подгоняют реальность под предсказания.

— Или не подгоняют, — вмешивается Стас. Мы все медленно оборачиваемся.

— В смысле? — спрашивает Ленка.

Стас поднимает глаза.

— А если приложение не просто предсказывает?

— А что ещё? — фыркаю я. — Готовит кофе по утрам?

— Если оно влияет, — продолжает Стас, как будто меня нет в комнате. — Если формулировка меняет вероятность события.

— Ты сейчас звучишь как Ленка, — говорю я, откидываясь на спинку дивана.Та фыркает и закатывает глаза, словно не она визжала от восторгнов при виде Влада...

— Нет, — спокойно отвечает Стас. — Я звучал бы как Ленка, если бы сказал «судьба». Я говорю «вероятность».

Артём медленно садится на диван, будто вес этого слова давит на позвоночник. Я недовольно смещаюсь вправо.

— Подожди… — шепчет он. — Ты думаешь… оно притягивает события?

— Или создаёт условия, — уточняет Стас с улыбкой, как будто говорит шутку, которую мы ещё не поняли.

Я откидываюсь, скрестив руки на груди.

— Отлично. Мы сделали приложение, которое не просто врёт людям, а ещё и вмешивается в их жизнь. Прекрасно. Осталось только получить повестку.

— Нам нужно поговорить с Владом, — произносит Артём, приподнимая брови так, будто это должно сделать его слова более убедительными.

— Удачи, — бурчу я, закутываясь в плед. — Он на связь не выходит.

Я проверяла. Три раза. Не потому что соскучилась или хотела увидеть. Или услышать его голос. Или пригласить в подвал в полночь ещё раз починить руну. Не за этим — а чисто в интересах работы.

— Пишем ещё, — решает Артём, беря телефон в руки, как будто это волшебная палочка.

— Уже писали, — отмахивается Димон, не поднимая глаз от экрана. — «Прочитано». Ответа нет.

— А звонили? — переспрашивает Артём.

— Двадцать первый век. Звонки — это моветон. — резонно замечает Маринка.

— Может, он занят? — осторожно предлагает Лена.

— Или ему просто насрать, — фыркаю я, уже не отличая свою личную обиду от рабочей.

В комнате снова опускается тишина, плотная, как тёмное облако перед грозой.

Глава 15. Как мы пытались решить судьбу всего мира и потерпели фиаско

Стас встаёт.

— Мы должны отключить приложение.

— Я сейчас тебя отключу, — спокойно отвечает Димон, даже не отрываясь от ноутбука. — У нас миллионы.

— Дим, ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь. — Он закрывает ноутбук и смотрит прямо на Стаса, как на человека, который предложил выброситься без парашюта. — Мы полгода жили на дошираке. У нас долг за аренду. У меня лично кредит. Ленке ипотеку надо брать. А Маринке к свадьбе готовиться.

— Эй! А почему это мне ипотеку, а ей свадьбу? — дует губы Ленка.

— Потому что судьба такая. — туманно произносит Димон, словно начитался наших предсказаний. — Сейчас всё работает. И ты хочешь это выключить?

— Если это опасно — да!

— Деньги тоже опасны, — пожимает плечами Димон. — Но почему-то ты не отказываешься от них.

— Это не аргумент.

— Это единственный аргумент, который у нас есть.

Я наблюдаю за ними и впервые понимаю, что проблема не в том, что приложение работает. Проблема в том, что мы не понимаем — как именно.

— Может, мы просто… понаблюдаем? — осторожно предлагаю я. — Не отключать. Но следить.

— Нам нужен Влад, — напоминает Ленка.

— И если что-то пойдёт не так? — спрашивает Артём, сжимая очки так, будто они держат его разум на месте.

— Тогда будем делать вид, что это не мы, — отвечаю я, перевожу взгляд на Ленку. — И да. Нам нужен Влад.

Марина хмыкает, не отрываясь от телефона:

— Прекрасная стратегия. Раньше мы зависели от арендаторов. Теперь — от мага на фрилансе.

Стас снова вмешивается:

— Если не хотите отключать, тогда мы должны использовать это.

— О, началось, — вздыхаю я, зарываясь глубже в плед.

— Серьёзно, — говорит он. — Если формулировки влияют на события… мы можем писать не только про личное.

— Мы не пишем, — напоминаю. — Мы даём грамотный запрос искусственному интеллекту, который анализирует и предсказывает события на основе сложного алгоритма. И следим за выводом формулировки.

Звучу как Артём на встрече с инвесторами.

— Погоди, — отмахивается от меня Артём, не отрывая взгляда от Стаса. — Ты про что?

Стас разворачивает ноутбук, глаза блестят, как у ребёнка с новой игрушкой.

— Глобальные предсказания.

— И? — уточняет Димон, скептически поднимая бровь.

— «Сегодня не будет аварий», «пожар будет предотвращён», «никто не пострадает».

Повисает пауза. Тяжёлая, как кирпич.

— И? — теперь не догоняет Артём.

— Ты предлагаешь нам… спасать мир? — медленно спрашиваю я, ощущая одновременно ужас и иронию происходящего, мысленно примеряя костюм супер-героя.

— Да.

— Отлично, — киваю. — Я тогду буду Чёрная Вдова.

— Женщина-кошка, — вставляет Марина, наконец откладывая телефон, и улыбается так, будто это самая смешная шутка в мире. — Комбинезон тебе пойдёт. Только пару кэгэ скинуть придётся.

— Эй! — возмущенно выкрикиваю я, но быстро замолкаю, вспоминая цифры на весах: плюс два килограмма за последние полгода. А ведь я всегда была дрыщом.

Стас остаётся серьёзен:

— Если это работает, мы можем уменьшить количество плохих событий. Реагировать на них.

— А если не работает? — спрашивает Артём.

Стас впервые задумывается. В последний раз, когда он так задумался, мы изобрели ПредсказApp.

— Мы проверим, — говорит он наконец, с такой уверенностью, будто всё уже решено, а мы просто должны не облажаться.

— Мы же уже почти боги, — бормочу я.

— Не почти, — трагически шепчет Лена. — Если это правда…

— Стоп, — перебиваю я, поднимая руку. — Давайте не развивать религиозную тематику. Мы…

В этот момент в дверь стучат. Все замолкают.