Любовь Лютова

Бережно сложил листок бумаги и, опустив его в карман, проговорил, – мне необходимо всё обдумать. Лютов – человек опасный. У него везде свои глаза и уши. Если он узнает, что ты пошёл против него, то сразу же от тебя избавиться, – болезненно покривил лицо. – Боюсь, что и Машку убьёт незамедлительно, – судорожно поводил глазами. – Слушай, а зачем он её вообще похитил? Если честно признаться, то я думал, что он расправится с ней так же, как и с Плотниковым.

Искреннее признался в своих ужасных, леденящих душу умозаключениях. Безумно счастлив, что Мария жива, но почему он от неё не избавился. Она для него обуза.

– А ты не понимаешь? – Ехидная улыбочка заиграла на его губах. – Реально не понимаешь, зачем ему нужна девочка?

Его слова прозвучали пошло, грязный намёк вызвал отвращение.

– Она ему понравилась. Лютов привык добиваться своего, а эта дерзкая девочка отрыто бросила ему вызов. Этого он никогда и никому не прощает. Он упивается своей властью. Сломает её, а потом выбросит на помойку, – сожаление замаячило в его глазах. – Она не первая, она не последняя. Если мы его не остановит, то Лютов сломает ещё огромное множество жизней невинных людей. Люди для него как тараканы. Их жизнь и воля ничего не значит.

Токсично хихикнул.

– Откуда у тебя чувство вины и сожаления появилось? – Не сдержался. Палач каялся передо мной, пытаясь вызвать жалость, но я был глух к его словам. Руки Бывалова по локоть в крови. Он спасал свою шкуру, которая уже начинала полыхать.

Мужчина приподнял глаза к хмурому небу, заполненному серыми облаками.

– Рано или поздно каждому из нас — придётся исповедаться перед самим собой.

Кирилл опустил голову и сосредоточенно зафиксировал взор на моём лице.

– Так мы с тобой договорились или ты продолжишь исповедовать меня?

– Договорились.

Кирилл улыбнулся.

– И запомни, мент, что доверять никому нельзя. Рассчитывать нам придётся только друг на друга.

– Понял, мент. Я всё понимаю. Ничего иного от тебя и не рассчитывал услышать. Но, – мужчина грозно свел брови, на лице отразился опасный оскал, – и я тебя предупреждаю, что шутки со мной плохи. Мальчиком для битья быть не собираюсь.