Любовь Лютова

Глава 7. Лютый

Если тебя оскорбили – забудь. Если унизили – прости. Если ударили –вспомни всё, б…ь, и убей на х.й!

Устало вздохнул и непринуждённо поднёс к губам стакан с виски.

Высокомерная девица никак не выходила из головы, невольно прикрыл глаза и сделал пару небольших глотков обжигающего алкоголя.

Думал, что Мария в полной моей власти…

Ну что могла сделать хрупкая, пусть и дерзкая девочка против моей безграничной, всеобъемлющей власти. Правильно. Ничего!

Чёрт! Как же жестоко ошибся. Она легко уложила меня на лопатки. Яростно ударила по яйцам, напрочь выбив дух, эта малышка своим необдуманным действием, которого совершенно от неё не ожидал, показала насколько она храбрая и независимая. Пи…ц!

Даже предположить не мог, что она решится совершить роковой шаг. Сердце предательски сжималось в маленьких мясной комок, от одной лишь мысли, что мог навсегда потерять малышку. А вот теперь вопрос? Что может моя власть против этой девчонки?

Мария готова играть в прятки с самой смертью…Что я могу ей противопоставить!?

Гневно усмехнулся и дьявольский смех раздался в помещении.

С грохотом поставил стакан на стол и резко распахнул глаза. Нет! Нельзя быть идиотом и попасть в ловушку невинных голубых, бездонных глаз. Эта Маша лишь умело изображает из себя благородную, невинную особу.

Она вовсе не борец за права и свободы, эта коварная кукла ведёт опасную игру. И она готова идти до конца. Гремучая смесь: смелость, сила, красота и полная безбашенность…

И откуда только такая лихая девочка свалилась мне на голову?

Тихий стук в дверь кабинета вынудил меня оставить свои размышления. Приподнял голову.

– Входите.

Дверь приоткрылась, и на пороге показался Кирилл.

Мужчина обречённо обвёл меня взглядом, терпеливо ожидая приглашения. Впервые видел его таким напряжённым и взволнованным. И у него были основания для серьёзного волнения и даже опасений. Он прекрасно осознавал, что совершил страшную ошибку, за которую придётся отвечать. Именно Кирилл привёл этого осла, поручился за молодого мальчишку, прямо своей головой поручился за Олега, который оказался деревянным по самый пояс.

– Артур Алексеевич, по вашему указанию Олег прибыл. Разрешите войти?

Сурово усмехнулся и безмолвно кивнул.

Мужчина сделал шаг вперёд, за ним последовал Олег, который робко встал рядом со своим прямым начальником и медленно прикрыл дверь.

Презрительно осмотрел раненого парнишку, у которого голова была перебинтована.

– Что в молчанку будем играть? – Равнодушно постучал пальцами по хрустальному стакану с недопитым виски.

Пристально рассматривал парнишку и лишний раз убеждался, что Мария – хитрая и безжалостная девочка. Она лишь с виду нежная и ранимая, на самом деле самое настоящее коварное существо, которое ради спасения своей драгоценной жизни с лёгкостью может лишить человека жизни.

Бесспорно, она защищалась, но вот методы её защиты очень сомнительные. Другая бы баба на её месте кричала, рыдала, кусалась и царапалась словно сумасшедшая кошка, загнанная дворовыми собаками в ловушку, она же в экстремальной ситуации умудрилась собраться и, полностью подавив эмоции, хладнокровно разработала план.

И надо признаться, что успешно его реализовала. Превосходно использовала природное женское обаяние и легко обвела вокруг пальца крепко, сурового мужика, который неоднократно участвовал в военных действиях.

Женская красота — это заточенный нож, при умелом, грациозном пользовании направлена на беззащитное мужское сердце.

– Твою мать, – прорычал я. – Что язык проглотил? Что и сказать совершенно нечего?

Кирилл толкнул застывшего и, по всей видимости, онемевшего парня.

Олег несмело поднял голову и виновато зафиксировал взор на моём каменном лице.

– Артур Алексеевич, я виноват. Мне, нечего сказать в своё оправдание. Подался мимолётной эмоции. Вы отдали распоряжение, что необходимо быть максимально вежливым с девушкой и ни в коем случае её не пугать. А она была такой испуганной, беззащитной, – он нервно передёрнул уголки губ. – Сам не заметил, как попался в её ловушку. Она так профессионально всё разыграла. Да ещё руку себе порезала. Я ничего подобного не ожидал. Одним словом, виноват.

Несчастный отчаянно замотал головой.

– Виноват. Согласен, что виноват. Действительно, не ожидал от неё ничего подобного. Не стоило ей доверять.

Мрачно обвёл взглядом мужчину. Придурок, но в одном прав. Доверять Марии нельзя. Она обманет, дорого не возьмёт. Только вот слишком поздно осознал это охранник.

Полный пи….ц! Что же ещё выкинет эта маленькая дрянь?

– Знаю, что виноват, но она меня словно околдовала. С виду казалось безобидным одуванчиком. Даже предположить не мог, что эта девушка способна на такое, – обречённо провозгласил он. – Эта девушка выглядела такой несчастной. Ничего плохого не хотел. Лишь старался хоть как-то её успокоить. Она страшно боялась. Дрожала как лист.

Парень уныло обвёл меня взглядом, осознавая, что все его паршивые оправдания не имеют для меня никакого значения. Едва по его вине девочки своей не лишился. Даже не знаю, чтобы с ним сделал если бы пистолет не дал осечку…

– Только сейчас понимаю, что это была лишь её хладнокровная игра, – Олег болезненно поморщился и незатейливо провёл пальцами по своей башке, которая была забинтована.

Брезгливо ухмыльнулся.

– Это всё? Или ещё что-нибудь поведаешь в своё оправдание?

Олег ничего не ответил, он лишь потупил взор и плавно помотал головой.

– Свободен.

Парень покосился на Кирилла и получив от него утвердительный кивок головой, спешно покинул кабинет.

Пробежался хмурым взглядом по начальнику охраны.

– А ты чего стоишь? Иди. Свободен.

Достали меня все…

Кирилл одёрнул чёрный, строгий пиджак и, выпрямив спину, спокойным тоном, уточнил, – что вы будете делать с Олегом?

Озлобленно усмехнулся и, приподняв брови, иронично проговорил, – а ты, как думаешь?

Бледное лицо мужчины постепенно покрывалось красными пятнами.

– Думаю, что этого недоноска к медали надо приставить. Орден выдать и признать главным мудаком года, который, купившись на невинные бабские глазки пистолета, лишился. Как ты думаешь, что я с ним сделаю?

Злость закипала в душе.

– Кирилл, этот придурок всех нас подставил. А если бы она начала палить налево и направо, – тяжело вздохнул. – Что собственно она и сделала. Чудом ещё никто не пострадал.

И вновь погрузился в страшные воспоминания. Никак не мог избавиться от леденящий душу картины. Она так просто навела пистолет на себя. С такой лёгкостью готова была проститься с жизнью.

Чёрт! Так себя не ведут меркантильные бабы. Такие особи слишком ценят свою жизнь. А она нет. Что же происходит в её голове? Почему так себя ведёт? Неужели я ей до такой степени противен, что она готова сдохнуть, лишь бы меня не видеть.

Яростно вскочил с кресла и, прижав ладони к поверхности стола, хищно оскалился.

– По вине этого придурка я чуть жизни не лишился. Кирилл, это халатность. Разгильдяйство. Этот ублюдок из-за собственной беспечности подверг угрозе мою жизни, – свирепо забарабанил пальцем по груди, утаивая, что больше чем за себя, перепугался за эту маленькую девочку. – Такого прощать никому не собираюсь. Он обязан ответить за свою беспечность и недальновидность. Обязан его наказать, чтобы другим подавно не было. Ты как прикажешь ему теперь доверять?

Ужасающий страх в вперемешку с безумным адреналином вынуждали терять контроль. Словно шёл по острию лезвия и каждый шаг причинял огромную, нестерпимую, невыносимую боль. Шаг вправо шаг влево неминуемая смерть. Ничего подобного не испытывал, даже когда моя собственная жизнь была на волосок от смерти.

Проклятая одержимость. Не успокоюсь пока не укрощу эту дикую малышку.

Интенсивно задышал вновь и вновь вспоминая страшную картину.

Если бы пистолет не подвёл, то сейчас бы Мария уже была мертва. Б…ь. Реально одержимость. Почему с ума схожу при мысли, что едва-едва не лишился её? Почему для меня так важна эта строптивая, своенравная, продажная девчонка. Она лишь дешёвое орудие, с помощью которого Климов ведёт со мной борьбу.

Глупо верить, что Машка ведёт со мной борьбу, руководствуясь лишь благими намерениями. Ясное дело, что этой девице необходимы деньги. Смущает лишь одно, почему она отказалась встать на мою сторону. Убеждён, что я ей предложил гораздо больше, чем этот жадный старик?

Может, дело далеко не в деньгах…

А в чём тогда?

– Он виноват. Но каждый может совершить ошибку, – Кирилл предпринял отчаянную и глупую попытку защитить своего подопечного. – Вам же хорошо известно, что эта девушка хитрая как чёрт. Каждый мог оказаться на его месте.

Озлобленно свёл брови к переносице и свирепо засверкал хищными глазами.

– И ты мог оказаться на его месте?

Кирилл помрачнел.

Мужчина сначала ляпнул, а лишь потому осознал, что сказал.

– Ещё одна такая ошибка и я уже никогда не проснусь.

Мужчина угрюмо свёл брови и внезапно на его лице отразился гнев, свирепая ярость замаячила в глазах.

– И что вы предлагаете?

Мои глаза наполнились чёрным, непроницаемым мраком.

– Не забывайся, Кирилл. Я тебе ничего не предлагаю, а отдаю прямое распоряжение. Избавься от этого парня. Раз и навсегда. Я больше ничего о нём слышать не желаю.

Мужчина нервно замотал головой, прекрасно осознавая к чему я клоню.

– По вине этого придурка я едва не лишился жизни. А такого я никому прощать не собираюсь.

Кирилл нарочито поморщился.

– Вашей жизни ничего не угрожало. Вы сами пошли к этой девчонки.

Пи…ц! Давно ли начальник моей службы охраны стал таким смелым и бессмертным…

– У тебя, что эликсир бессмертия появился? Забыл кто ты такой и где твоё место? Так, я могу напомнить, – решительно обошёл стол и, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, встал напротив Кирилла, который к этому времени поубавил свой храбрый настрой и, отрицательно замотав головой, тяжело выдохнул.

– Простите. Вы правы, Артур Алексеевич. Вы отдаёте распоряжения, я их исполняю.

– Вот и хорошо, – монотонно и с неестественным умиротворением, с наигранными хлебными нотками в голосе, провозгласил. – А теперь иди и исполни моё указание. Я больше ничего не желаю слышать про этого парня. Он должен навсегда исчезнуть. Уяснил?

Как только Кирилл покинул кабинет, развернулся и, подойдя к столу, залпом осушил стакан.

– Уроды! – Воскликнул, выходя из кабинета. – Чёртовы моралисты. Все у нас такие хорошие и добрые.

Пошатывавшееся походкой быстро преодолел коридор и остановился в гостиной. Надо было подняться в спальню. От усталости валился с ног, но какое-то дьявольское наваждение, вынудило посмотреть на лестницу, которая вела вниз в подвал, где в данный момент находилась моя коварная и такая желанная, сладкая пленница.

Эта девушка моё наказание. Она мой грех. Ну почему у греха такой божественный вкус?

Из последних сил пытался вытравить нежный образ дикой девчонки, но её ангельские, невинные глаза преследовали, днём и ночью думал о ней. Такая близкая и одновременно невыносимо далёкая.

Интересно, что она сейчас делает? Плевать! Чёрт с ней! Пусть посидит в тёмной темнице, может спесь спадёт и будет более сговорчивая…Хотел же по-хорошему, ребятам отдал чёткое и неукоснительное указание вести с ней себя максимально вежливо, а что в итоге получил? Нельзя с ней проявлять доброту, не понимает этот дикий зверёк хорошего обращения. Всё! Никаких пряников не будет. Только кнут.

Внизу послышалось шевеление.

Нет. Не может быть…Неужели эта девица вновь смогла сбежать из заточения.

Моментально развернулся и торопливым шагом подошёл к самому краю лестницы и неожиданно увидел Ангелину Юрьевну, женщина медленно поднималась наверх, держа в руках поднос с нетронутой едой.

– Артур Алексеевич, Мария Михайловна - безумно упрямая девушка. Она послала меня к чёртовой матери. И просила вам передать, что можете взять этот поднос и засунуть его…, – она немного замялась и демонстративно приподняла руки. – Ну вы сами догадываетесь, куда она сказала вам его засунуть вместе с этими помоями, – женщина опустила глаза и пробежалась взглядом по деликатесам. – Неблагодарная девица. Я так старалась. Она мне чуть на голову тарелки не надела.

Сука! Отлично! Усталость как рукой сняло. Значит, у этой девочки сексуальная фантазия разыгралась.

– Ангелина Юрьевна, отнесите еду ко мне в спальню.

Женщина озадаченно приподняла брови и удивлённо проговорила, – зачем? Артур Алексеевич, давайте я вам что-то другое приготовлю.

– Нет. Отнесите этот поднос ко мне в спальню.

Стремительно спустился по лестнице. Вот же дрянь! Значит, поднос она мне собирается засунуть…Увлекательно. Посмотрим, как она это сделает. Предоставлю ей такую возможность. Заставлю всё сожрать до последней крошки. Тварь…

Резко распахнул дверь, которая громко ударилась об стену. Мария вздрогнула и, молниеносно вскочив на ноги, яростно блеснула глазами.

– Что тебе надо? – Пролепетала она, испуганно вглядываясь в моё искажённое от злости лицо. – Зачем пришёл? Обещал же, что я всю ночь с крысами проведу. Что король крыс решил порадовать своим присутствием.

Плавно сделал шаг вперёд.

– Осознал, что был неправ. Решил исправить свою ошибку. Ты же гостья в моём доме. Я же как гостеприимный хозяин, просто обязан предложить тебе поужинать. Пошли, – махнул головой в сторону распахнутой двери. – Тебя ожидают помои и поднос.

Девочка, не отрывая от меня взгляд, пристально наблюдая за каждым моим движением, словно я был опасным диким зверем, который в любую секунду способен наброситься, сделала шаг назад.

– Спасибо. Сыта по горло.

Звериный оскал отразился на губах.

Резко сорвался с места, яростно вжимаясь стопами в пол.

Мария попыталась отскочить, но не смогла убежать, оказался гораздо проворнее неё.

Сегодня её ловкость и вероломство подвели ядовитую змею, от которой у меня имелось противоядие.

– А вот я страшно голоден, – прохрипел, грубо сжимая нежные девичьи плечи. – Безумно голоден и только ты, девочка, можешь утолить мой голод.

Хватит изображать из себя героя. Для неё я животное. Похотливое чудовище. Мне нечего терять. Пусть лишний раз убедится, что я именно монстр, который не обременён нравственностью и моралью. Я хочу её, да так что скулы сводит. Так, к чему же отказываться от маленьких, похотливых радостей. Она шлюха, готовая раздвигать ноги. Эта девица лишь цену себе набивает. Б…ь! Конечно. Так долго хранила свою девственность только лишь с одной целью, чтобы потом продать её подороже.

– Пусти меня. Пусти.

– Не пущу, – её попытки вырваться возымели обратный эффект, чем сильнее сопротивлялась, тем крепче сжимал её тело. – Запомни, сука, я твой хозяин. И ты будешь делать всё, что только пожелаю. Поэтому, – прижал малышку к стене, прожигая её плотоядным, голодным взглядом, – ты либо будешь послушной малышкой и получишь за свою покорность вознаграждение, либо я всё равно тебя трахну, но потом за последствия не отвечаю.

Мгновение и она прекратила свои отчаянные попытки сопротивляться. Тело обмякло.

– Что тебе от меня надо? Ты самый настоящий извращенец. Признайся, что безумно нравиться мучить меня. Ты наслаждаешься моей беспомощностью.

С фальшивым сожалением обвёл девочку взглядом.

– Маша, девочка моя, – нежно провёл пальцами по её светлым волосам, – так может тебе прекратить все эти беспомощные попытки сопротивления. А что? Так ты лишишь меня возможности наслаждаться?

– Пошёл к чёрту. Ты маньяк. А с маньяками я не собираюсь заключать сделки.

Игриво рассмеялся.

– Ты глухая или просто слабоумная. Хорошо, – наклонил голову и пробежался по трепетной, сладкой женской шее. – Повторю. Маша, я хочу тебя. Твоё тело. Давай заключим сделку, ты будешь покорной, покладистой девочкой, а я гарантирую, что твоя жизнь станет похожа на сказку. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Прощу тебе все твои косяки.

Девочка дерзко рассмеялась.

– Это ты глухой, да ещё и слабоумный. Повторяю, для особо одарённых. Никаких сделок с тобой заключать не собираюсь. Ты мне противен. Отвратителен. Даже одним воздухом дышать с тобой не могу, – разъярённо прорычала моя пленница. – Лучше смерть, нежели жить в рабстве.

Надменно хохотнул.

– Упрямая малышка. Ты даже не представляешь от чего отказываешься. Я богатый. Очень богатый человек. Маша, ты можешь жить, как королева, либо, если откажешься, то обречёшь себя на вечные муки. Я буду обращаться с тобой, как с подстилкой. А когда надоешь отдам своим ребятам.

Мария обречённо потупила взор.

– Прекрасно. Очень лицемерное и подлое предложение. Даёшь право выбора, а на самом деле никакого выбора нет. Просто ставишь перед фактом.

«От поражения до победы один шаг, главное не зацикливаться и не ставить на себе точку, тот кто продолжает сражаться, казалось бы, в безвыходной ситуации уже победил».

– Только я могу тебе помочь.

Машка высокомерно усмехнулась и проникновенно заглянула в мои глаза.

–Только родные и близкие по-настоящему понимают тебя, когда жизнь бессовестно издевается над тобой и смеётся. Остальные делают вид, что у тебя есть надежда выбраться из незаслуженного ада. Они притворяются, что заботятся о тебе и стараются вытащить тебя из безвыходной ситуации, но на самом деле это не так. Родные и близкие же сочувствуют тебе до слёз, понимая твои беды и неприятности до конца.

Ухмыльнулся и непринуждённо кивнул.

– Ты же мне ни родной, ни близкий. Ты мой персональный ад. Ты грязный, отвратительный подонок и никакие деньги этого не исправят.

Нахмурился.

– На что ты надеешься, конфетка? Думаешь, что тебя спасёт твой несчастный мент? Зачем сопротивляешься? Цену себе набиваешь?

Девочка ещё сильнее напряглась…

– Цену себе набиваешь только ты. Потому что продаёшься, – сдавленно прорычала она. – А Ивана трогать не смей. Он здесь совершенно не при чём.

Ревностно поморщился. Она его так яростно и свирепо защищает. Почему? Он же сопливый мальчишка, который совершенно ничего не может ей предложить.

– Он тебе так дорог?

– Не твоё дело, Лютов. Просто не трогай его. И точка.

Друзья! Промокоды и скидки для Вас!

Книга: «Сладкий грех или Горькая любовь», промокод: nVaSJg37

Книга: « Мамочка, я полюбила бандита», промокод: VOJkm6KO

Глава 8. Мария

Игнор — это наиболее стильная и максимально жесточайшая демонстрация отвращения и ненависти.

Подавила страх и, глубоко вздохнув, смело глядя в хищные глаза своего мучителя, твёрдо провозгласила, – хорошо. Ты прав. Пошли.

На флегматичном лице царило полная безмятежность и спокойствие, а вот внутри полыхал убийственный, удушающий огонь.

Больше всего на свете хотела держаться подальше от ненавистного, презренного человека, но разумом понимала, что все мои попытки потерпят оглушительный крах. Жизненно необходимо сохранять самообладание и хладнокровие. Нельзя подаваться паники.

Поддашься панике — попадёшь в лабиринт со множеством сложных ходов.

Когда учишься плавать, очень страшно почувствовать, что
больше нет дна — твёрдой основы для того, чтобы дышать…
И только научившись, понимаешь, дно не обязательно для дыхания…
Что внутренние опоры важнее внешних!

Можно дышать и без твёрдой основы, правда понимают это не все, и кто не понял тот задыхается от простой, заурядной паники. Потому что не научился плавать — не создал внутренних опор.

Лютов на секунду замер, плотоядно и вопросительно вглядываясь в мои равнодушные, не отражающие ни единой эмоции глаза.

Сказать, что он был растерян, значит, промолчать…

Не ожидал! Зверю нравилось моё сопротивление, иезуит получал колоссальное удовольствие от слабых женских попыток вырваться из цепкой хватки. Ублюдок питался страхом, он упивался властью. А вот теперь был обескуражен. Точно не ожидал, что я сдамся и полностью приму роль жертвы.

Лютов бросал мне вызов, а я «покорно» принимала условия игры. Посмотрим, как далеко он зайдёт…Чёрт! Чего смотреть? Хорошо знала, как далеко он способен зайти. Для него нет никаких принципов, понятий.

Самый настоящий, извращённый гедонист.

Высоко подняла голову и ярко сверкнула самодовольной улыбкой.

– Пошли, – превозмогая отвращение, с фальшивой нежностью провела пальцами по его рукам, которые ослабили хватку, всё ещё плотно фиксировали мои плечи. – Чего стоишь? Или твоё предложение поужинать, откладывается? Жаль. Я есть хочу.

Кокетливо и сексуально провела кончиком языка по влажным губам. Сама себе удивлялась, поражалась насколько умело способна вжиматься в роль хладнокровной, высокомерной, легкомысленной девицы.

Лютов шокировано приподнял брови и, разжав пальцы, бережно убрал руки из-под моих пальцев и медленно отошёл от меня.

Не сдержалась и облегчённо выдохнула. Понимала, что одержала лишь маленькую победу, но всё-таки одержала…

Нельзя показывать свою слабость. Он зверь, как только почувствует страх, то непременно не отступиться.

– Что ты пытаешься сделать, конфетка? Думаешь, что я поверю тебе?

На дьявольской морде изверга отразилась опасная ухмылка.

Незатейливо пожала плечами.

– Ничего я не думаю. Пару часов назад я чуть-чуть жизни не лишилась. Возможно, после пережито страха, умом тронулась, – протараторила я. – А может, – грустно усмехнулась и нервно провела пальцами по полыхающим щекам, – решила больше не испытывать судьбу. Раз бог дал мне шанс, то грех им не воспользоваться. Правда? Или у тебя другое мнение?

Опустила глаза.

– Близость неминуемой смерти вынуждает переосмыслить многие вещи. По-новому взглянуть на мир. Страх смерти отрезвляет самые горячие умы.