Страстные Танцы на Осколках Любви. Продолжение

Глава 5. Мария

Любовные, дружеские или интимные отношения мужчины и женщины – это общение, построенное на чувствах и эмоциях. Рационализм, прагматизм, практицизм и здоровый цинизм там также могут иметься. Однако они там не обязательны. Отношения же семейные – это добавление в бочку мёда любовной эйфории ложки дёгтя: принуждение мужчины и женщины к напряжению своей воли, к принятию на себя конкретных обязательств, часто – довольно обременительных. Как известно, обязательства и ответственность – штука неприятная. Особенно для мужчин, которые, в отличие от женщин, более или менее представляющих, что такое бытовые тяготы семейной жизни и процесс воспитания детей, плохо понимают, что именно их ожидает за порогом ЗАГСа. Именно поэтому мужчины всеми правдами и неправдами оттягивают неизбежное – момент приглашения своей уже давно нервничающей дамы сердца в то место, где он будет вынужден публично пообещать быть с ней на протяжении всей жизни.

В нашем случае с Романом всё было с точностью наоборот…Он настоящий, преданный и любящий мужчина, которого не следовала заставлять жениться. О таком мужчине каждая мечтает. Суворов – принц, с одним существенным недостатком. Многие жёны сталкиваются с изменами, но там хотя бы реальные женщины, мне же Роман изменяет со своей работой, иной раз кажется, что именно на своей драгоценной службе он и женат, а я случайная любовница. Третья лишняя в счастливых, семейных узах. А главное, его даже критиковать нельзя. Знала же за кого замуж выхожу. А себя осуждать ой как неприятно и немыслимо сложно…

Грустная улыбка блеснула на моём мрачном лице, приподняла глаза и посмотрела на хмурое небо, солнце уже не радовало яркими, тёплыми лучами, тёмные тучи скрыли его от моего взора, маленький дождь непринуждённо капал на землю.

– Мария Сергеевна, позвольте, – обратился ко мне один из охранников Язова и, получив мой одобрительный кивок, распахнул зонтик над моей головой.

– Спасибо, – прошептала я, наблюдая за тем, как Ярослав в сопровождении своего подручного, который пару минут назад предложил мне ожидать хозяина на улице, спускались по лестнице и торопливым, размашистым шагом направлялись к нам.

Язов широко улыбнулся и, взяв из рук охранника зонтик, максимально сузив между нами расстояние, нежно произнёс, – спасибо, Мария. Ты доказала, что являешься настоящим профессионалом. Превосходно выполнила свою работу.

– Уверен, что благодаря мне тебя отпустили под залог? – Гневно буркнула и, злобно сверкнув глазами, свела руки на груди, стремясь скрыться от пронзительного, слишком откровенного, провокационного мужского взора. – Давай. Скажи, прямо в мои глаза, скажи, что тебя выпустили только благодаря моей безукоризненной работе.

Страстные, полыхающие глаза Ярослава плотно зафиксировались на моё недовольном лице, поморщила мордашку и едко цокнула языком.

Никак не могла избавиться от плохого предчувствия, горький осадок остался после разговора с Александрой Ивановной. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы прийти к выводу, что мохнатая судейская лапа приняла деньги от Язова. Но не могла судья вынести такое несправедливое, полностью лишённое какого-либо логическое объяснение, решение.

– Маша, я тебя не понимаю? Тебе кто-то что-то сказал? Ты не рада? Неужели хотела, чтобы меня закрыли?

Мужчина усмехнулся.

– Странная ты девушка, Мария. Другая бы на твоём месте страшно радовалась. А ты возмущаешься. В чём дело? Реально, желаешь увидеть меня за решёткой?

– Нет, – злобно хихикнула. – Ярослав Германович, но против вас собраны очень весомые доказательства. У тебя, – звонко воскликнула, – обнаружили орудие преступления со следами крови Виолетты! При таких доказательствах, с учётом тяжести преступления и твоего положения в криминальном мире ни один судья никогда и ни за что бы не отпустил тебя под залог.

Активно замахала руками.

– Я лишь хочу услышать правду. Я имею права знать правду. Ты оказал какое либо давление на судью?

Ярослав изобразил невинное выражение лица.

– Маша, меня отпустили под очень и очень большой залог, – его ладонь бережно опустилась на моё полуобнажённое плечо. – Не понимаю, чем ты недовольна. Сама же знаешь, что меня подставили. Твой муж и эта сучка из следственного комитета сфальсифицировали доказательства.

Язов угнетенно вздохнул.

– Но ты упрямо продолжаешь видеть во мне подонка. Все вокруг «белые и пушистые». И только я монстр и чудовище. В одном лице. Без проблем, – она разочарованно развёл руками. – Пусть будет так. Если тебе от этого лучше.

Медленно опустила глаза и осудительным, недоброжелательным взором обвела его длинные, мягкие пальцы, которые бесцеремонно водили по моему плечу. Чувствовала жар его кожи, испытывала необъяснимое волнение. Этот мужчина довлел надо мной. Он почти ничего и не делал…Одно лишь невинное, трепетное прикосновение, а внутри всё уже сжималось в большой, нервный комок, дрожь возбуждения зарождалась в глубине женской души. Нет, необходимо отстраниться и разворовать слишком опасную, провокационную связь.

– Послушай, милая, может не будем больше выяснять отношения и поедем пообедаем. Только сначала заскочим ко мне домой. Мне просто жизненно необходимо принять душ.

Приподняла голову и яростно заглянула в его хищные, бесстыжие глаза, которые так красноречиво описывали молчаливое желание: «И ты, милая, можешь составить мне компанию. Понежиться в тёплой ванне. Спинку потереть и ещё что-нибудь ниже живота».

– Не переходите границы, Ярослав Германович, – грубо дёрнула плечом и сбросила руку Язова со своего тела. – Я тебе вовсе не «милая». Не забывайся. Если вновь продолжится подобное, фамильярное поведение, то я немедленно прерву любые контакты. Ясно?

Мой голос звучал раздражённо, была похожа на шипящую, дворовую кошку, которую попытался погладить доброжелательный прохожий. Вот же чёрт! На кого я больше злюсь. На фривольное поведение Язова или на себя? Откуда возникло безумное притяжение? Как справиться со своими эмоциями? Я замужем. И люблю своего супруга? Ненормально испытывать сексуальное влечение к чужому мужчине? Подло! Плавно прикрыла веки, чувствуя, что притяжение с каждой секундой усиливается, мои чувства выходят из-под контроля. Это притяжение сродни тандему магнита и безвольного железного сердечка, преодолеть которое, значит нарушить законы мироздания. Безуспешно ищу себе оправдание, мечусь в поисках решения, но если самой себе признаться откровенно, это влечение даёт нечто неосязаемое и прочное одновременно.

– Добрый день, – незнакомый женский голос заставил меня молниеносно распахнуть глаза.

Язов повернул голову и дружелюбно улыбнулся очаровательной, черноволосой женщине, которая лениво растянула свои ярко — крашенные красные губы в обескураживающей улыбке.

– Слава богу, – провозгласила она и мгновенно оказалась под зонтиком, как бы невольно вытесняя меня, явно давая понять, что в этом тандеме я лишняя.

Озадаченно и в то же время ненавистно осмотрела незнакомку.

– Да. Освободили. И всё благодаря, Марии Сергеевне, – вырываясь из змеиных объятий женщины, радостно произнёс Язов. – Мария Сергеевна, познакомьтесь, это моя старая добрая подруга, Далия.

Ехидная ухмылка замерцала на моём лице. Вот это перемены! Очень быстро Язов перешёл на официальный тон. Интересно с чем связаны такие перемены в настроении?

Оценивающим взглядом пробежала по высокомерной тётке, которая внимательно всматривалась в моё лицо, она, как будто бы изучала меня, трепетно ища изъяны и явные недостатки.

– Очень приятно, Далия, – придала голосу наигранную доброжелательность и с фальшивой почтительностью покивала головой.

Внутри меня бушевала непонятно откуда проснувшаяся зависть. Мучилась одним вопросом: «Кто же эта женщина и какую роль играет в жизни Язова?».

– И мне очень приятно, – с неестественной нежностью и добротой женщина пробубнила своими ядовитыми губами. – Очень рада с вами познакомиться. Ярослав много о вас рассказывал. Вы не только умная, но ещё и очень красивая девушка.

Смущённо опустила взор.

– Как дела у Романа Владимировича? Давно его не видела.

Её провокационный вопрос вынудил меня моментально поднять глаза и озадаченно усмехнувшись, ошарашенно наклонила голову и, гневно сузив глаза, решительно заявила, – вы знакомы с моим мужем?

Вот же зараза? Не подвела меня интуиция. Она ещё та дрянь!

Провокация не заслуживает каких-либо объяснений или оправданий. Она вообще ничего не заслуживает. Надо успокоиться и прийти в себя. Нельзя поддаваться откровенной провокации. Необходимо сохранять хладнокровие.

– Знаю.

– Прекрасно. Вы тоже являетесь старой, доброй подругой моего супруга? – Виновата, не сдержалась и слишком бурно отреагировала.

Далия покосилась на самодовольную физиономию Ярослава.

– И я и Ярослав Германович являемся старыми знакомыми Суворова.

Они почти одновременно распылились в таинственной, опасной улыбке.

Машинально сделала шаг назад и выскочила из-под зонтика.

– Ясно! Думаю, что на сегодня моя работа выполнена. Пойду воды куплю, – кивнула в сторону напротив стоящего кафе, – что-то в горле пересохло.

Ярослав помотал головой.

– Зачем? Сейчас ребята сбегают и купят тебе воды. Какую предпочитаешь? Газированную или обычную?

– Нет, – молниеносно возразила, стоя под усиливающимся дождём.

Дождь у каждого из нас вызывает самые различные эмоции. Кто-то любит осадки, признавая их животворную силу для природы, а кто-то, наоборот, считает, что эта погода может принести лишь плохое настроение. Люди разные, и среди них есть как те, кому нравится смотреть на ливень, сидя в удобном кресле и укутавшись в тёплый плед, так и те, кто при одном виде дождевых капель сразу же впадает в депрессию. Я же знала одно: «В любой ситуации выбор всегда за вами. Вы либо гуляете под дождём, либо просто под ним мокнете».

– Влад, чего стоишь? Дай зонт Марии Сергеевне?

– Да, конечно, – словно очнувшись ото сна, проговорил охранник и моментально передал мне свой зонтик.

– Спасибо, – не стала капризничать и приняла зонтик. – Завтра верну. До свидания, – повернулась и сосредоточенно осмотрелась по сторонам, пытаясь перейти через дорогу и наконец-то покинуть Ярослава и Далию. Их общество удручало, было безумно неприятно наблюдать за ними и осознавать, что всего вернее, они являются любовниками.

И как только я уже собралась сделать шаг, дорогу мне перегородил Ярослав, он схватил мою руку, в которой фиксировался зонт и, приподняв его, встал под него и немного наклонившись, озадаченно прошептал, – Маша, всё хорошо? Я тебя чем-то обидел?

С его щеки медленно стекали небольшие, прозрачные капельки, отрешённо наблюдала за нами, при этом параллельно произнося, – нет, всё отлично. Немного устала. Сейчас выпью чашку кофе и поеду в контору. Извините, Ярослав Германович, – надменно протрубила, – но вы являетесь не единственным моим клиентом. У меня и другие дела есть.

– Не сомневаюсь. Ты очень востребованный адвокат, – его шаловливые пальцы игриво пробежались по моему запястью, – каждый желает обладать тобой.

Проигнорировала его чересчур откровенную, недозволительную речь с явным сексуальным, эротичным подтекстом.

– Маша, давай вечером поужинаем. Спокойно всё обсудим.

– Хорошо. Я подумаю над вашим предложением, – без эмоций ответила я и, обойдя Язова, ещё раз осмотревшись по сторонам, устремилась к кафе.

Есть вещи, которые стоят того, чтобы им хранили верность. Например, кофе. Вот именно этому напитку буду вечно верна.

Спешной походкой подскочила к крыльцу кафе и, скинув частички прохладного дождя с головы, повернулась и увидела, что Язов со своей дружной компанией уехала.

Верность – дело совести, а измена – дело времени. Какова сила моей совести? И сколь понадобиться времени, чтобы совершить страшное деяние!

Можно было отрицать перед другими, обманывать и утверждать, что Язов для меня лишь самый обычный подзащитный, но врать самой себе было сверх цинизма.

И пока я укоряла себя, стыдила за греховное, губительное желание, массивная дверь кафе распахнулась и на пороге появился мой благоверный супруг, от неожиданной встречи непроизвольно застыла на месте и стремительно перевела обескураженные глаза на висящую на его руке Анастасию, которая при виде меня самодовольно улыбнулась и в её лисьих, хитрющих глазах замаячила удовлетворённая, победная ухмылка.

Берегите лучших подруг, близких друзей, хреново, когда не с кем выйти в туалет или просто позвонить, пока идёшь в магазин. Точно, Настя подходила лишь для похода в туалет и для болтовни во время посещения магазина.

Гордо подняла голову, не собиралась выдавать себя, умело подавляла ревность, скрывая своё истинное желание вцепиться в волосы драной кошке. Какими же алчными могут быть женщины. Ради удовлетворения своей похоти способны пойти на любые поступки. Верила Роману, но вот Насте не доверяла нисколько. Она может легко прыгнуть в постель к женатому мужику, воспользовавшись его угнетённым положением.

– Настя, уймись, – свела руки на груди, яростно сжимая пальцами зонт. – Тебе ничего не светит. Роман – мужчина избирательный. Его не интересуют легкодоступные девушки, которые особым умом не отличаются. Можешь перед ним сиськами не трясти. Пожалей своё время.

Хотела ещё добавить, что Суворов-верный муж и никогда мне не изменит, но вот при сложившейся ситуации ничего подобного утверждать было нельзя. Кто знает, как Роман будет переживать нашу ссору. Что, если наш временный разрыв толкнёт Суворова в объятия этой анаконды? Брезгливо поводила глазами по силуэту Анастасии. Чёрт! Как не крути, но эта дрянь может похвастаться неплохими внешними данными. Ещё в институте Анастасия пользовалась огромным мужским вниманием.

– Маша, я тебя не понимаю. Вы же с Романом разъехались?

Мой ошарашенный взгляд молниеносно пронзил девушку.

– Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?

Ну Ромка. Как он мог. Да, разошлись. Я переехала, но это наше дело. Зачем он всё рассказал этой девице? Как мог поделиться сокровенными семейными вопросами с совершенно чужим человеком. Или она уже не такая для него чужая? Интересно, насколько они успели сблизиться?

– Нет. Не Рома. Градов разболтал.

Облегчённо выдохнула.

– Понятно. И ты решила воспользоваться ситуацией?

Анастасия опустила голову и на её губах блеснула змеевидная ухмылка.

– Маша, я не собираюсь пользоваться ситуацией. Меня не интересуют интрижки. Хочу настоящих отношений.

Непринуждённо пожала плечами.

– Но если вы решите развестись, то можешь не сомневаться, я своего не упущу. Такие мужчины, как Роман на дороге не валяются, – нахалка резко подняла голову и максимально приблизилась ко мне. – В отличие от тебя, полностью разделяю ценности Романа. Согласна сидеть дома и ждать его возвращения. Он настоящий мужик. Надо быть полной дурой, чтобы отказываться от него.

Гневно свела брови.

– Забудь! Не собираюсь разводиться с Суворовым. У нас лишь временный разлад. Не вмешивайся и отойди в сторону.

– Что такое ревность? Обычный страх. Ты просто боишься, что я могу оказаться лучше тебя.

Дрянь даже несмотря на все мои усилия правильно считала мои эмоции. Действительно, боялась. Анастасия гораздо более покладистая девушка. Эта кукла готова сидеть дома, варить суп и детей рожать. У них с Ромой гораздо больше общих тем для разговоров. Они преследуют одинаковые цели, их жизненные взгляды совпадают. Они даже времени больше проводят друг с другом, нежели мы с ним. Немудрёно, она следователь, он начальник убойного отдела, такие как они, люди в погонах буквально живут на работе.

– Забудь! Ты никогда не будешь с Романом. Он на тебя даже не посмотрит, – придала голосу уверенности и решительно приподняла руку, продолжая крепко удерживать намокший зонтик в руке.

Боже, как же хотелось врезать зонтом по бестолковой башке нахалки и раз и навсегда выбить все дурные, никогда не реализуемые мысли. Хрен ей, а не Ромка. Пусть подавиться своим ядом.

– Маша. Маша, – шаловливо простонала она, её голос звучал так, как будто бы она застала меня при каком-то постыдном действии. – Тебе и Ромка нужен, и от Язова ты не собираешься отказываться.

– Завидуешь, – спокойно произнесла и удовлетворённо расплылась в улыбке.

«Если хочется вывести собеседника из себя, но сделать это дипломатично, сообщите ему, что будете молиться о его заблудшей душе».

– Мне тебя жаль. Часики тикают, а ты так и не смогла найти себе нормального мужика. Один ширпотреб на тебя засматривается, – высокомерно задрала нос. – Но это и понятно, на такую девицу нормальный мужик и не посмотрит, вот и довольствуешься объедками.

Наглая девица гордо выпрямилась и продемонстрировала свою пышную грудь. По мне, так реально коровьи дойки, но должна признать, что мужики всегда засматривались на её выдающиеся, выпирающие женские прелести.

– Посмотрим, Машенька. Время покажет. Роман уже осознаёт, что совершил ошибку, женившись на тебе.

Дрянь. Достигла своей цели и весьма болезненно ударила по ранимому сердцу.

– Тебе кто это сказал? – Раздражённо вырвался вопрос с моих подрагивающих губ, сдержанность полетела к чертям собачьим. – Градов слухи распространяет? Может тебе на Серёгу своё внимание переключить. Он мужик не особо прихотливый. Вполне возможно, что обратит на тебя своё внимание.

Невольно рассмеялась. А что идея неплохая. Если Сергей пропустит пару стаканчиков горячительного напитка, то не исключено, что Анастасия привлечёт его хмельное внимание.

– Нет. Градов меня совершенно не интересует. Кому нужен этот пьяница, – она лениво помахала пальцем в воздухе. – И он мне ничего не говорил. Я же женщина. Такие вещи, интуитивно ощущаю. Как и знаки внимания со стороны мужчины.

Моё лицо ещё сильнее исказилось от возмущения и ярости.

– Змея ты подколодная, а не женщина. Дрянь. Шлюха.

Анастасия вульгарно рассмеялась, театрально прижимая пальцы к груди.

– Боже, какая ты лицемерка. Крутишь хвостом перед чужим мужиком при живом-то муже, а меня шлюхой величаешь. – А ты чудо! Ты умопомрачительно двулична. Как тебе удаётся? Ты не двойной агент, ты тройная дрянь! Я в жизни таких не видела. В тебе есть хоть что-то настоящее?

Девица приглушённо рассмеялась.

– Забудь про Романа. Ваша история любви закончилась. Хотя, как по мне и начинаться не должна была.

– Это не тебе решать, дрянь.

Нахалка утвердительно замотала головой.

– Ты права. Это не мне решать. Ты сама за вас двоих всё решила. Маша, ты упустила свой шанс. Собственными руками отдала мне Романа, – дрянь широко и победно засияла белоснежными зубами, которых так и хотелось кулаком пересчитать. – А свой шанс не упущу. Твоё время вышло.

Озлобленно засверкала глазами.

– Я тебе отдала. Я же заберу. Вырву Романа из твоих коварных лап, и никто меня не остановит.

Анастасия с брезгливым сомнением хохотнула.

– Маша, все твои попытки вернуть Суворова жалкие потуги. Он увидел твоё истинное лицо. И никогда к тебе не вернётся.

Глава 6. Мария

У зависти и ревности нет пола. Это вирус, поражающий душу и паразитирующий на любви…

Презрительно пробежалась глазами по распутной девице, которая медленно убрала руку от моего мужа.

Нет, вовсе я не ревную, просто охраняю своё счастье. Счастье, всегда задавалась вопросом, как можно искать, или ждать счастья…Я могу утром проснуться с теплом в душе, и ощущением счастья от воспоминаний о сне, совершенно не помня его содержания… И ходить с улыбкой «идиотки «весь день, так и не вспомнив этот сон…Счастье – это спорное чувство, которое может вызвать любое из шести чувств… Но эти же шесть чувств, точнее, хоть малейшее их отсутствие, может положить камень несчастья на душу… Надо чувствовать мгновение счастья. Не ждать его и не искать, оно само найдёт, как бы ты не закрывался от всего мира…

У счастья свой ключ, который открывает любую, потерявшую надежду душу…

Обречённо перевела угнетающий взгляд на супруга. Неужели мы потеряли ключи от нашего счастья. Что будем делать дальше? Каждый пойдёт своим путём, ища утешение в объятиях других людей. Правда! Реально, наша любовь оказалась лишь пустым шпиком…

– Добрый день, Маша, – сухо поприветствовал меня Роман.

Мужской голос звучал равнодушно, Суворов почти не демонстрировал никаких эмоций, но я остро чувствовала его раздражение.

– Привет, – надменно приподнимая свою бестолковую голову, подхватила Анастасия. – Какая неожиданная встреча. Пришла отпраздновать свою победу? Очень интересно, – ядовито прошипела змея, который давно пора оторвать башку.

Презрительно взмахнула головой и, брезгливо покривив губами, произнесла, – а тебе уже всё донесли? Вы что с Романом решили слежку устроить? Можно было в суде присутствовать. Всё бы своими ушами услышали.

Анастасия заносчиво приподняла свой курносый, длинный, противный нос и, переведя глаза, внимательно посмотрела на Суворова.

Немного опустила ресницы и из-под полуопущенных век с откровенной обидой посмотрела в непробиваемые, непроницаемые глаза супруга. От его беззвучного взора морозная дрожь пробежала по спине. При этом несчастная душа медленно варилась в адском котелке, при этом разочарованный взор любимого супруга подкладывал и подкладывал дровишек.

Разговоры странная это всё-таки вещь. Можно обменяться миллионом слов и не сказать главного. А можно молча смотреть в глаза и поведать обо всем.

Глаза говорят больше, чем слова. Поэтому, когда больно, мы отворачиваемся.

И я, не выдержав зрительного контакта, отвернулась.

– Думаю, что нам пора, – равнодушно произнёс Роман и, не дожидаясь ответа Анастасии, направился вниз по лестнице.

Вот так просто! Даже парой слов со мной не перекинулся. Одно лишь холодное «Привет».

– Две минуты, Рома.

Удивлённо замахала ресницами. Очень интересно, насколько мне известно, следственный комитет и Главк находятся в противоположных сторонах.

– Ты и Рома куда-то вместе собрались?

– Собрались, – звонко проговорила напыщенная кукла. – А у вас, что с Суворовым проблемы в семейной жизни возникли? Поругались!? В разных комнатах проживаете?

Невоспитанная нахалка никак не успокаивалась, из её не закрывающегося рта лились и лились неприятные, слишком интимные вопросы.

– Забудь.

– Что?

Расправила плечи, как белокрылый лебедь в минуту опасности.

– Забудь, дрянь! Держись подальше от моего мужа. В противном случае я тебе все волосы повыдёргиваю, – сверкнула острыми, белоснежными зубами. – Мы сами разберёмся в своих отношениях. Не смей пользоваться ситуацией.

Анастасия негромко хихикнула и с явным неодобрением осмотрела меня сверху вниз.

– А так и не скажешь, – Настя кокетливо вытянула губы, а затем резко вернула их в обратное положение, – что такая приличная девушка, способна крутить хвостом перед чужим мужиком, при этом параллельно устраивая сцену ревности мужу.

Нахалка ехидно состроила презрительную физиономию.

– Маша, ты как собака на сене. «Сама ни ам и другим не дам». Или, – на её наглой морде отразилась эмоция озадаченности, она, как будто бы очень долго о чём-то думала и тут вуаля, в её пустую, тупую башку, наконец-то, попала одна-единственная мысль.