- -
- 100%
- +
– Что ты такое говоришь? – Яростно протрубила она. – Самый лучший подарок, который дарит нам судьба –это люди, которым мы говорим «спасибо, что ты есть».
На душе стало так тепло и приятно, крепче сжала руки доньи и с благодарностью улыбнулась.
Внезапный стук в дверь разорвал светлую обстановку.
– Да. Войдите.
Секунда и в комнате появился Игорь Николаевич, который с важным видом осмотрел меня, а потом перевёл взор на именинницу и счастливо улыбнувшись, торжественно провозгласил, – Елена, проходи.
Подруга влетела в спальню, держа в руках огромный букет ярко-красных роз.
– Поздравляем! – Одновременно прокричали они.
В целях безопасности, спасая свой слух, машинально прижала ладони к ушам.
– Боже мой! Спасибо, мои дорогие, – Лариса Ивановна подошла к Елене и, трепетно взяв в руки шикарный букет, поцеловал девушку, после чего уделила внимание строгому управляющему, на лице которого впервые увидела такую умилительную и трогательную улыбку. – Мне так приятно.
Смотрела на восхитительную картину, а на душе кошки скребли. Правильно говорят, что не следует давать обещания, если не можешь их сдержать. Ольга Михайловна в грубой форме дала понять, что помогать мне не будет. А к кому ещё обратиться, ума не могла приложить.
– Дон…, – Лена резко закрыла рот. – Ой! Я хотела сказать, Лариса Ивановна, к вам приехали ваш сын и внучка. Они сейчас в гостиной.
Старушка немного нахмурилась, радостная улыбка сползла с её губ.
– Мы же договаривались, что они приедут к восьми вечера. Зачем так рано явились?
Игорь Николаевич приподнял голову, откровенно поражаясь возмущённой фразе хозяйки дома.
– Думаю, что они решили вас поздравить первыми, – мужчина неодобрительно скользнул по мне взглядом. – Но опоздали. Как говорится, наш пострел везде поспел.
Язвительно покорчила физиономию.
– Может быть, – холодно ответила она ему. – Ладно. Пусть идут.
Игорь Николаевич и Елена последовали на выход, не стала более отвлекать внимание изменницы и направилась за ними.
– Мария, подожди.
Озадаченно повернула голову и как только Игорь Николаевич и моя подруга вышли в коридор, прикрыла дверь.
– Слушаю вас.
Лариса Ивановна удручённо вздохнула и, отложив букет, с откровенным смущением заглянула в мои глаза.
– Милая, я знаю, что Лидия и Виктория бывают чрезвычайно высокомерными. Они могут обидеть. Спровоцировать скандал, но я тебя очень прошу веди себя крайне спокойно. Не поддавайся на провокации.
Провокация не заслуживает каких-либо объяснений или оправданий. Она вообще ничего не заслуживает.
Провоцировать можно мысли, эмоции, желания, поступки. Зачастую человека провоцируют на досаду, раздражение, гнев. Гнев — это кратковременное помешательство. Во время приступа гнева можно наделать много глупостей, выгодных для провокатора. Зная это, провокатор умышленно через ссору или скандал пытается довести жертву до «белого каления», сознательно провоцируя его к проявлению злобности, а иногда ярости, буйства и бешенства. Провокатор знает, что вовремя улизнёт и не увидит пагубные последствия спровоцированного поведения. Но ему и не нужно видеть, его удовлетворят рассказы других о том, что нагородила жертва провокации.
Со временем, после общения с опытной, воспитанной, изысканной Ларисой Ивановной стала осознавать, что моя вспыльчивость и не умение сдерживать себя в обществе играют лишь против меня.
– Хорошо. Буду пользоваться юмором. Шутить-то мне можно.
Донья сдержанно кивнула.
– Сарказм, как и юмор, является признаком ума. Но есть тонкая грань между сарказмом и провокацией. Сарказм может оживить общение и добавить юмора в беседу или убьёт любой диалог и настроит против тебя собеседника. Наверное, для этого нужен особый талант. Я думаю, лучше не использовать сарказм при беседе, если не чувствуете эту грань…
– Считаете, что я не вижу грань между юмором и сарказмом?
Лариса Ивановна отрицательно помотала головой.
– Эту грань не чувствует моя семья. Маша, я знаю, что Лидия и Виктория обязательно попытаются тебя спровоцировать. У них слишком острые языки, они могут сказать тебе любую низость, но хотя бы сегодня не иди у них на поводу, – сурово проговорила она. – Да и мой сын не отличается хорошим воспитанием.
Ласково улыбнулась.
– Обещаю, донья. Ради того, чтобы вы были счастливы. Стану немой и глухой, но, – стремительно взмахнула пальцем, – только сегодня такая щедрая и благородная. Сделаю всё, чтобы не омрачить ваш праздник.
Напоследок поцеловав женщину в щёку, выскочила из комнаты, мысленно молясь, чтобы успеть проскочить и не встретиться с её родственниками.
Понимала, что её капризная и надменная внучка не удержится и бросит пару гадостей. Её сына не знала, но судя по рассказам, он такой же напыщенный индюк, как и Иван.
Не сбавляя шага, стремительно спускалась по лестнице и внезапно увидела в центре гостиной седоватого мужчину, который ласково прижимал к груди девушку.
– Дорогая, пожалуйста, не обижайся на меня, – так мягко проговорил суровый незнакомец, что я невольно залюбовалась им. – Виктория, пойми, что ты девушка из хорошей семьи и просто не можешь заниматься подобными вещами.
Капризная девчонка яростно отстранилась от него и суетливо замахала руками.
– Глупости какие. Папа, ты старомодный человек. Нет ничего плохо в том, что я хочу стать моделью.
Нервно сглотнула, когда они почти синхронно заметили нежелательного свидетеля их семейных разборок.
– Доброе утро, – почти онемевшим языком, робко пролепетала.
– Доброе утро, – вполне доброжелательно поприветствовал меня сын Ларисы Ивановны.
– Какого чёрта? Что здесь делает эта пигалица!? – Заверещала белобрысая истеричка.
Глубоко вздохнула и, помня об обещании Ларисе Ивановне не ввязывать в конфликт, без лишних слов, очень-очень быстро, почти бегом направилась на кухню.
– Виктория, прекрати, – внезапно скомандовал Антон Александрович. – Ты что себе позволяешь? Прошу прощения за скверное поведение своей дочери, – его последняя фраза вынудила сердце биться сильнее, невольно остановилась и пронзительно посмотрела в сторону мужчины.
Не ожидала, что такой важный и обеспеченный человек может попросить прощения у обычной прислуги.
Молниеносно метнула взгляд на высокомерную выскочу, которая не просто покраснела, она стала похожа на переспелый овощ, который в любую секунду может взорваться.
Ноздри Виктории раздулись до невероятных масштабов, она не могла поверить, что её отец позволил себе извиниться перед пигалицей.
Он прежде всего не себя унизил, а втоптал в грязь её неприкасаемое достоинство.
Враждебный взгляд сковывал меня изнутри, нахалка свирепо кривила губы, плотно сжимая челюсть.
– Папа, ты перед кем извиняешься? Это проститутка, которую пригрела наша полоумная бабуля.
– Замолчи. Немедленно, – буквально зарычал мужчина. – Не смей так говорить про мою мать. И не оскорбляй людей.
Виктория обиженно взмахнула головой и, пафосно стерев с лица, неожиданно пробежавшуюся фальшивую слезинку и развернувшись, стремительно перебирая стройными ногами, побежала по лестнице.
Антон Александрович разочарованно вздохнул и вновь с сожалением посмотрел на меня.
– Извините меня, – сама не знала, за что прошу прощения, просто в этой неприятной обстановке не могла подобрать более правильных слов. – Может вам чай принести?
Мужчина уныло усмехнулся.
– Лучше яда.
Непринуждённо улыбнулась.
– Как тебя зовут?
Немного оторопела.
– Меня? – Несмело прижала пальцы к груди, отказываясь верить, что со мной ведёт разговор тот самый деспот и предатель.
Антон Александрович озадаченно приподнял брови.
– Да. Тебя. А ты здесь ещё кого-то наблюдаешь?
– Нет. Конечно, нет. Меня зовут Мария. Я недавно работаю у вашей мамы.
Мужчина неспешно помотал головой.
– Мария, значит. Когда-то давным-давно в этом доме уже работала девушка с таким именем.
Глава 10. Мария
Сидела за кухонным столом и с умилением смотрела как трудолюбивая и такая милая Светлана Сергеевна, ловко орудовала на кухне.
– Прекрасно! – Радостно воскликнула она, распахивая духовку и доставая аппетитное блюдо.
Секунды и помещение моментально заполнили превосходные, восхитительные ароматы. Непринуждённо провела ладонью по животу, ощутив неутолимый голод.
– Дочка, ты прогладилась?
Женщина с такой нежностью и трепетом посмотрела на меня…Улыбнулась и кивнула.
– Подожди немного, – она поставила шикарное блюдо на стол. – Празднование подходит к завершению. И мы сможем спокойно поужинать.
– Побыстрее бы уже, – прошептала, осматривая соблазнительную, поджаренную уточку.
Удручённо опустила глаза. Я сижу и прохлаждаюсь, пока Марина и Елена находятся в самом эпицентре. И если Марину мне не было нисколечко не жалко, перед Леной испытывала чувство вины.
Озадаченно покосилась на Светлану Сергеевну, которая непринуждённо нарезала овощи.
Вот как такое возможно? Светлана Сергеевна очаровательная, добродушная женщина. Её же дочь её полная противоположность. Высокомерная, капризная девица. Приглушённо усмехнулась. Сегодняшний день преподнёс множество сюрпризов. Оказывается, что яблочко может очень далеко упасть от яблони.
Разговор с отцом Ивана поразил меня до глубины души. Даже представить не могла, что он такой воспитанный и тактичный человек. С негодованием помахала головой. А что, если Антон Александрович лишь надел маску добродушного человека? Но зачем? Ради чего?
– Боже мой! – Мужской крик заставил меня поднять глаза.
Ошарашенно посмотрела на несуразного парня, который закатил глаза и с блаженной улыбкой повторил, – боже мой! Как же она прекрасна. Самая настоящая богиня, спустившаяся к нам, грешным людям.
Переглянулась со Светланой Сергеевной и снисходительно улыбнулась.
– Мария, познакомься. Передо тобой Роман. Он личный водитель Виктории Антоновной, – женщина отвернулась и продолжила заниматься своей работой, более не обращая внимание на чудаковатого парня.
Мужчина после слов женщины, словно избавившись от состояния забвения, стёр с лица глупую улыбку и с важным видом, выпрямив плечи, провозгласил, – дамы, добрый вечер. Я Роман, – он доброжелательно протянул мне руку, и когда я вложила пальцы в его распахнутую ладонь, Роман галантно поцеловал мою руку. – Простите, что сразу не представился. Просто я был…Был…
– Да поняла я уже, что ты был на седьмом небе, – весело хихикая, проговорила.
Интересно и кто же его так поразил? Неужели Лариса Ивановна сразила его повал? Блин! Любопытство затрепетало в душе. Хотелось хоть краешком глаза посмотреть на виновницу торжества.
Лукаво прищурилась.
– А тебя как зовут?
– Маша.
Роман демонстративно и немного несуразно поклонился мне.
– Очень красивое имя, – он присел рядом со мной и, задорно схватив ягоду винограда, закинул её в рот. – Но не такое прекрасное и очаровательное, как «Виктория».
Гневно хныкнула и с отвращением отвела от него взгляд. Боже! Неужели этот парень восхищался высокомерной, белобрысой куклой.
– Так ты так восхищался этой выскочкой? – Презрительно буркнула я и быстро перевела на парня взгляд, на лице которого заиграла буря эмоций.
Более не оставалось никаких сомнений. Роману действительно нравилась Виктория. Боже! Это парень реально безумен. Как ему могла понравиться холодная, надменная, скучная особа.
– А что такое? Виктория Антоновна – прекрасная женщина. Умница. Красавица, – отчаянно настаивал парень.
Высоко приподняла голову.
– Может быть. А ещё чрезвычайно грубая, надменная. И вообще, она людей не уважает. Особенно таких, как мы с тобой, – откровенно не понимала, чем его так очаровала эта нахалка.
Удручённо вздохнула. Хотя чему я удивляюсь. Мужчины прежде всего обращают внимание на женскую внешность. Их мало заботит внутренний мир.
– Ты не права. Маша, ты её плохо знаешь.
– Боже мой, Ромка, – прикрикнула Светлана Сергеевна, она не выдержала и вмешалась в наш разговор. – Можно подумать, что ты хорошо знаешь Викторию Антоновну.
Роман молниеносно замотал головой.
– Знаю. Как же мне не знать свою невесту.
От услышанного женщина едва не выронила из рук нож.
– Что? – Истерично рассмеялась она. – Ромка, прекращай. Ты, конечно, знатный фантазёр. Но это даже для тебя слишком.
Мягко улыбнулась великому сказочнику. Вряд ли в мире найдётся человек, который хоть раз не принимал желаемое за действительное. У всех людей есть склонность мечтать о будущем и вещах, которые хотелось бы сделать. Но не всегда воображение приносит нам пользу. Есть несколько причин, почему привычка принимать желаемое за действительное вредна. И мне это было хорошо известно.
– Можете не верить мне, Светлана Сергеевна, но мы скоро поженимся с Викторией. Она меня любит. Сердцем чувствую.
Женщина вздохнула.
– Нередко в своём воображении мы рисуем лучшие исходы неприятных ситуаций. Но, предаваясь излишне оптимистичным мечтам, мы теряем возможность объективно оценивать происходящее. Из-за этого решения, которые мы принимаем, оказываются неправильными, а планы нереалистичными, – решительно проговорила она.
– А вот и нет, – настойчиво твердил парень. – Мы любим друг друга.
– Рома, – сурово обратилась к нему Светлана Сергеевна, – не говори глупостей. Не дай бог, кто-нибудь из хозяев услышит. Тебя же с треском выгонят.
Парень гордо взмахнул руками и, вальяжно откинувшись на спинку деревянного стула, уверенно ответил, – никто меня не выгонит. Нас с Викторией даже Иван Антонович поддерживает.
– Что? – А вот теперь не выдержала я, прекрасно осознавая, что кто-кто, а вот Иван вряд ли согласится породниться с несчастным, бедным шофёром, даже если последний будет безумно влюблён в его сестру.
Ответить парень не успел, наш увлекательный разговор был прерван Игорь Николаевич и Еленой.
– Что случилось? – Синхронно прокричали со Светланой Сергеевной, когда увидели, как Елена, придерживаясь за Игоря Николаевича, хромая на одну ногу, прошла на кухню.
– Ничего страшного, – буркнул управляющий, помогая девушке присесть. – Ногу подвернула. Так, Мария, бери поднос и пошли за мной.
Медленно встала и нервно сглотнув, защебетала, – куда? Зачем?
Игорь Николаевич грозно нахмурился.
– А сама, как думаешь? Марина одна не справиться, – он с недовольной мордой указал пальцем на Елену. – А твоя подруга выведена из строя. А я её предупреждал, что нельзя надевать туфли на таком каблуке.
Пискнула…Чёрт! Кто же думал, что шпильки сыграют такую роль в моей жизни. Понятно же, что вечер прекращает быть томным…Боже! Как же посетите серпентарий и не получить токсичный укус.
Елена виновато поморщилась и опустила глаза.
– Понятно, – с лёгким возмущением буркнула я и, встав со стула, подошла к подруге и нежно провела ладонью по её плечу. – Дорогая, ты иди в комнату и отдохни. Хорошо?
Девушка неспешно подняла глаза.
– Точно, справишься?
Утвердительно кивнула, хотя осознавала, что будет довольно сложно. Как представлю, что придётся обслуживать этих кровожадных гиен, так вздрогну. Но выхода у меня не было, одно успокаивало, что там присутствует моя любимая старушка, да вроде и Антон Александрович не такой уж и гад, как мне его разрисовывали. Вот уж точно не стоит делать преждевременных выводов о человеке, которого совершенно не знаешь. Невольно вспомнила седовласого, довольно приятного сына хозяйки дома. Сама не знала почему, но он вызвал у меня какое плохо объяснимое, но очень приятное чувство. Словно этот совершенно незнакомый человек мне близок. Но почему? Откуда это тепло и свет?
– Вот. Держи, – занудный управляющий быстренько вручил мне в руки поднос с фужерами. – Пошли за мной, – скомандовал он и стремительно махнул рукой, решительной походкой направляясь на выход.
– Вот же пижон, – тихо проговорила Елена, наблюдая за тем, как Игорь Николаевич покидает кухню. – Маша, ты держись. Умоляю тебя, не реагируй на этих женщин.
Игриво подмигнула заботливой и встревоженной девушке.
– Не волнуйся, Ленка! Я буду вести себя как дрессировщик.
Торопливо последовала за важным мужчиной, который при самом входе в гостиную, остановился и, сурово сведя брови, грозно осмотрел меня.
– Мария, не забывай, что ты лишь прислуга в этом доме. Спокойно и без лишних слов выполняй все поручения хозяев. Ясно?
– Ясно, – беспечно проговорила. – Игорь Николаевич, не накаляйте обстановку. Принесу им фужеры и сразу на кухню.
Управляющему крайне не нравилось, что я буду вынуждена обслуживать хозяев, но он стал таким же заложником обстоятельств.
Глава 11. Мария
«Не так страшен чёрт, как его малюют»!
Эта пословица как никогда подходила мне. Напрасно беспокоилась и волновалась, морально готовясь, что придётся терпеть издевательства.
Всё проходило достаточно спокойно, конечно, Лидия Леонидовна и её капризная доченька при виде меня изначально высокомерно покривили свои размалёванные физиономии, но словесно своё пренебрежение никак не озвучили.
Антон Александрович непринуждённо поглощал спиртной напиток и совершенно не обращал на меня никакого внимания, и только Лариса Ивановна смотрела на меня и нежно улыбалась.
– Наконец-то, явилась, – озлобленно прошипела черноволосая девушка, та самая нахальная и надменная дочь Светланы Сергеевны, когда я, расставив фужеры, действуя по протоколу, встала рядом с ней, в ожидании того, что кто-нибудь из «уважаемых» гостей ещё что-либо попросит.
– Заткнись, Марина, – прошептала я, судорожно водя глазами по людям за столом, отчаянно ища Ивана.
Убеждала себя, что между нами все отношения завершились…И неважно, что он искреннее раскаивался и даже приехал ради того, чтобы вымолить прощение. Разум предупреждал, что я обязана держаться от него как можно дальше, но как быть с любящим сердцем?
– А то что?
Резко повернула голову и, свирепо сузив глаза, приглушённо прорычала, – а то твоя башка нечаянно получит хороших люлей. Не провоцируй меня, курица. В противном случае я тебе быстренько выщупаю твои перья, – враждебно пробежалась взглядом по шикарной, чёрной шевелюре Марины, откровенно намекая, что ещё одно слово и она превратится в ощипанную, верещащую птичку.
Марина презрительно покривила губами, но, опасаясь последствия, прикусила свой язык и более не проронила ни слова.
Устало выдохнула. Мне только не хватало сейчас отношения выяснять с этой нахалкой.
Плавно повернула голову и вновь с сожалением обвела взглядом стол.
И где же Иван? Почему он не пришёл на день рождения?
Смятение охватило мою душу. А вдруг что-то случилось? Чёрт! Если бы с ним что-то произошло, то его семья уж точно не сидела за столом и не праздновало…Тогда, почему?
Неожиданно входная дверь широко распахнулась и на пороге появился Зверев, его лицо озаряла счастливая улыбка, а в руках находился шикарный букет, который гармонировал с глубокими сочными красками, спокойными светлыми и пастельными тонами.
– Дорогая, бабушка, прошу прощения за опоздания, – Иван приблизился к Ларисе Ивановне, которая торопливо поднялась и, ласково обняв внука, нежно поцеловала его. – Поздравляю тебя, любимая, – удивительно, Иван обнимал бабушку, но при этом его глаза смотрели на меня.
Непроизвольно поймала себя на мысли, что его глаза самые прекрасные и очаровательные на свете.
Прекрасные глаза — это большая редкость, особенно среди мужчин. У них обычно в глазах что-то одно: либо похоть, либо тщеславие, либо безразличие к жизни. Причём лицо может менять выражение, но глаза остаются при своём. Прекрасные же глаза всегда говорят о разном, смотреть в них — истинное наслаждение. Красивые глаза не впиваются в тебя, не сверлят взглядом, не издеваются и ничего не требуют, они не смотрят испытующе исподлобья, они не пронзают и не обижают. Красивые глаза никогда не надоедают, они беседуют с тобой сами по себе, независимо от их обладателя, они ни на что не намекают. В прекрасные глаза можно смотреть долго и без стеснения.
Машинально опустила голову, трусливо сбегая от его пленительных глаз, осознавая, что вновь утопаю и теряю самообладание.
Нервно сглотнула. От его проникновенного взгляда мороз по коже побежал, не видела, лишь чувствовала, что Иван по-прежнему смотрит на меня.
– Ты ревностная хранительница домашнего очага. Спасибо тебе за верность семье и безграничное терпение.
Робко приподняла кончики губ…Его голос такой красивый, нежный, ласковый…
– Сынок, спасибо тебе. Давай, присаживайся, – донья тактично позвала меня к себе и передала ароматный букет. – Маша, пожалуйста, поставь цветы в вазу.
– Да. Конечно, – повернулась и уже собралась уходить, как внезапно дверь снова распахнулась и теперь на пороге появился гость, которого я никак не ожидала увидеть.
Милана язвительно усмехнулась и, покачивая стройными бёдрами, даже не удосужившись закрыть за собой дверь, зашла в светлую гостиную, моментально заполнив тёплую, атмосферу зловонной, отвратительной атмосферой.
Игорь Николаевич, вспомнив о своих прямых обязанностях, сорвался с места и прикрыл дверь за надменной тёткой, которая совершенно была лишена всяких манер.
Боже! Какой же я была наивной, когда считала, что смогу подружиться с этой грубиянкой. Хотя! Должна признать, что изначально Милана вела совершенно иначе.
Непроизвольно мой взгляд упал на Антона Александровича, который с негодованием впивался взглядом в незваную гостью.
А что, если я ошибаюсь относительно и отца Ивана. Первое впечатление бывает обманчивым. Кто знает, чем руководствуются богатые люди, проявляя уважение к тем, кто значительно ниже их по социальному статусу.
Откуда у меня зародилось такое острое желание видеть в этом седовласом мужчине – хорошего человека, почему не могу реагировать на него равнодушно.
– Добрый вечер, – громко поприветствовала всех девушка.
Молниеносно перевела взор на Ивана, который сначала побледнел как статуя, а затем, придя в себя, яростно сверкнул глазами и довольно сдержанно, но при этом очень строго провозгласил, – ты что здесь делаешь? Тебя никто не приглашал.
– Боже мой! – Вмешалась в разговор Лидия Леонидовна. – Что ты такое говоришь? – Женщина вскочила и в считаные секунды оказалась рядом с незваной гостьей. – Мы всегда рады Милане. Прошу, дорогая, проходи.
– Минутку, – грозно и требовательно проговорила Лариса Ивановна.
Удивительно! Донья вместе с Игорем Николаевичем опасались, что скандал устрою я, а тут такое. Беда пришла откуда не ждали.
Усмехнулась и покосилась на управляющего, который стоял возле двери и с ужасом наблюдал за происходящим.
– Лидия, это мой дом. И моё день рождения, на которое я не приглашала Милану.
Самодовольно заулыбалась, любуясь, как с миловидной мордашки Миланы сползает надменная ухмылка.
Молодец, донья! Поставила эту позёрку на место, доказала, что в этом доме ей никто не рад. По крайней мере, Лариса Ивановна и Иван. А мнение других меня особо не интересовало! На душе стало так хорошо…
– Мама, зачем ты ведёшь себя так грубо? – Возмутился Антон Александрович.
Виктория взмахнула белобрысой головой и звонко ударив столовыми приборами по тарелке, прошипела, – а чему ты удивляешься, папа. Ты только посмотри, какие вульгарные девицы её окружают.
Из последних сил сдерживала себя, упрямо смыкая губы, напоминая себе, что дала обещание донье и обязана его сдержать.
– Антон, я веду себя так, как ведут себя по отношению ко мне, – Лариса Ивановна напрямую обратилась к сыну, игнорируя выпады внучки. – Спроси у Миланы, что она мне наговорила в последнюю нашу встречу. Давай, – скомандовала она, обращаясь к надменной кукле. – Пусть эта невоспитанная особа расскажет тебе, что она про меня думает. Что наговорила мне пару дней назад.